— Нет, хотя они явно искусственного происхождения, но их сделали точно не маги. Погляди на стены — такое впечатление, что они оплавлены. Ни один здравомыслящий маг не станет пользоваться огнем, чтобы сделать дыру в скале. Он использует горный разрушитель, лезвия, магические стрелы на худой конец, но только не огонь, так как это просто нерационально.

— Значит, драконы все же существуют! — радостно воскликнула Алона. — Это не сказки!

Я огляделся, а потом ехидно сказал:

— Ты еще громче покричи, а то Каменный тебя плохо слышит.

Алона с легким испугом повертела головой по сторонам, но потом посмотрела на меня с укоризной. Я же улыбнулся и сформировал яркий светляк, а потом шагнул в самый большой ход. Сестренка решительно последовала за мной. К сожалению, этот ход закончился тупиком. Ну, не тупиком, а большой пещерой, в которой было пусто, если не считать мелких камней под ногами. Проверив три соседних хода, мы выяснили, что они уходят вглубь горы, но располагаются под углами от первого. Один заканчивался давно пересохшим озером, второй разделялся на десяток мелких, которые тоже оказались тупиками, но третий был самым длинным и вел вниз по спирали.

Пройдя почти три полных круга, мы заметили, что энергетические потоки начинают вести себя странно. Воспользовавшись магическим зрением, Алона издала удивленный возглас, после чего я тоже увеличил свою чувствительность и увидел, как слабые потоки силы белесой дымкой текут со всех сторон, медленно закручиваясь гигантской воронкой и уходя вниз. Продолжив путь, мы вскоре остановились перед большим завалом, который образовался из-за обрушившегося свода тоннеля несколько сотен (или тысяч, кто знает?) лет назад. Обследовав его своим даром, мы выяснили, что завал тянется метров шестьдесят, но решили, что быстрее будет не разгребать его, а пробиться к следующему витку тоннеля, который оказался всего в метрах тридцати под нами.

Сказано — сделано. Спустя два десятка минут мы все в каменной пыли и крошке спускались вниз, отплевываясь и пытаясь избавиться от противного мелкого песка, скрипевшего на зубах. Данный виток оказался последним и заканчивался большой пещерой, в центре которой находилось небольшое углубление с чем-то, не поддающимся описанию. Больше всего наша находка была похожей на пламя гигантского костра, которое в один прекрасный миг вдруг решило застыть и отчего-то раскраситься всеми оттенками синего. Этот костер был метров пять в диаметре, в самом центре синего, почти черного цвета, но постепенно светлея к краям. А язычки пламени на самом верху, похожие на лепестки причудливых цветов, были небесно голубыми.

— Что это? — прошептала Алона.

— А я знаю? — ответил я, не отрывая взгляда от этого странного застывшего пламени.

Поглядев на энергетические потоки, я понял, что они закручиваются гигантской воронкой и входят именно в него, но не поглощаются пламенем, а уходят все дальше вниз, распределяясь по толще горы, и оттуда снова попадая в окружающий мир. Получается весьма своеобразный круговорот, но для чего и зачем — этого я объяснить не мог. Наконец, налюбовавшись издали на это чудо, мы решили подойти поближе. Алону, как она не отпиралась, я заставил остаться в нескольких метрах от края синего пламени, а сам подошел к нему вплотную.

Около минуты я рассматривал этот застывший огонь, пытаясь определить, из чего же он сделан. Когда мне это не удалось, я прислушался к своей интуиции, которая не подавала тревожных сигналов, и решил потрогать один из лепестков. Мои пальцы не встретили никакого сопротивления, но по нервам тут же ударило болью.

— …! Чтоб тебя! — воскликнул я и прижал к себе пострадавшую руку.

— Алекс, ты как? Дай посмотрю! — воскликнула подбежавшая Алона. — Ой!

При ближайшем рассмотрении повреждения, нанесенные неизвестным науке пламенем, были весьма значительными. Средний и указательный палец на правой руке обуглились, превратившись в головешки, большому повезло чуть больше — пострадала только одна фаланга.

— И ведь предупреждал я себя, что не все стоит сразу хватать руками! — прошипел я сквозь зубы, доставая кинжал.

— Алекс, что ты собираешься… — начала было Алона, но я резким движением срезал два пострадавших пальца по самую ладонь, а потом отчекрыжил половинку большого, запустив процесс восстановления на полную катушку.

Кровь сразу же остановилась, начала образовываться молодая кожица. Посмотрев на покалеченную кисть, я с облегчением вздохнул — боль ушла вместе с пострадавшими пальцами, а процессы регенерации протекали безо всяких неприятных ощущений.

— Алекс, ты как себя чувствуешь? — спросила меня испуганная Алона.

Видимо, моя операция произвела на нее сильное впечатление.

— Вроде нормально, — пожал плечами я и спрятал кинжал в ножны.

— Дурак! — крикнула сестренка и отвесила мне хороший подзатыльник, но тут же без перехода обняла меня и уткнулась в грудь, прошептав: — Я так перепугалась.

— Ничего страшного, — ответил я, в свою очередь обняв Алону за плечи и подергав за ее хвостик. — Я же живучий… Вот только странно, почему моя интуиция молчала. Ни когда я совал пальцы в это синее нечто, ни когда ты мне по голове дала. Может тут действует какое-то поле, которое блокирует ее действие, или же…

— Алекс, ты просто невозможен! Другой бы на твоем месте стал сокрушаться о потере пальцев, а ты тут предположения строишь! Дай руку посмотрю.

Алона отстранилась от меня и взяла мою кисть. Но ее волнения были излишни, сейчас я чувствовал, что процесс регенерации идет полным ходом, ладонь была горячей, а на кончиках пальцев пульсировала кровь.

— И что ты теперь будешь делать? — обеспокоенно спросила сестренка, закончив осмотр. — Есть какие-нибудь плетения для отращивания потерянных частей тела?

— Может и есть, но я их не знаю, — ответил я и добавил: — Да ты не волнуйся так! Думаю, через пару десятиц пальцы сами вырастут.

— Что? — изумилась Алона.

— Я, правда, раньше никогда не терял конечности или еще что-нибудь, чтобы давать стопроцентную гарантию, но уверен, что так и будет. Кстати, тебя тоже нужно научить самовосстановлению, но только после того как мы сделаем один очень важный опыт. Тебе он должен понравиться.

Но в ответ Алона опять отвесила мне подзатыльник.

— Эй, хватит уже! — потер я пострадавшую часть тела. — За что на этот раз?

— Я тут переживаю, что ты покалечился, волнуюсь, что ты больше никогда не сможешь держать меч в руке, что для воина смерти подобно, а ты — «сами вырастут»! Гад!

— Ладно, не злись, — смущенно ответил я, глядя на разозленную сестренку. — Я не специально. Кто же знал, что так получится?

Алона фыркнула и отвернулась, а я вновь сосредоточился на синем пламени и обомлел — оно двигалось! Медленно, но все же двигалось. За те несколько минут, которые я уделил своим пальцам и препиранию с Алоной, оно успело отрастить еще несколько язычков, а десяток больших наоборот — уменьшить. Теперь я мог с уверенностью сказать — оно было живым, но только необычайно медленным. Посмотрев на синее пламя еще несколько минут, я приступил к экспериментам.

Сначала магическим, в результате которых выяснилось, что плетения на него совсем не реагируют. Они проходили сквозь пламя, будто сквозь туман, и только чересчур быстрая энергопотеря магических структур свидетельствовала о воздействии, оказываемом на них нашей находкой. Потом я стал совать в пламя различные предметы, следя за реакцией. Сестренка, понаблюдав за мной, ехидно посоветовала сразу сунуть туда голову, чтоб уж сразу, но я ее совету не внял, ограничившись кожаным ремнем, рукавом рубашки и лезвием клинка. Ни на ткань, ни на кожу со сталью пламя совсем не воздействовало, что было весьма странным. Ведь оно отчего-то сжигало живую плоть?

Так и не придя ни к какому выводу, я попробовал было проследить за силой вокруг. Ясно же, что синее пламя поглощало ее, но лишь очень незначительную часть, сливая весь остаток в землю. Но что самое парадоксальное — извлечь из пламени энергию было абсолютно невозможно. И даже когда я воспользовался своими способностями Темного мага и полностью открылся, то смог лишь опустошить пространство вокруг, но синее пламя так и осталось безучастным. Причем отсутствие притока силы совсем на него не повлияло. Создавалось такое впечатление, что оно уже было «заряжено» под завязку и просто ждало чего-то, но вот чего конкретно — неизвестно. У меня так на этот счет и не родилось никаких предположений, заслуживающих внимания.

Короче, спустя еще два часа мы выбрались на поверхность, и отыскали наших лошадей. Результаты похода были очень неоднозначными. С одной стороны мы обнаружили… нечто удивительное, но с другой — применить его никаким образом не могли, так что находка оказалась бесполезной. В общем, посовещавшись немного, мы договорились никому об этом не рассказывать. На всякий случай, чтобы не плодить всяческих слухов и не подталкивать толпы любопытных к путешествию в эти места. Ведь мало ли что? Вдруг кто-нибудь из них придумает способ, с помощью которого можно извлечь накопленную синим пламенем энергию, сдуру решит его проверить, и потом не останется ни этого смельчака, ни пламени, ни самого Драконьего Кряжа. Нет уж, пусть остальные спят спокойно, знанием о своей находке мы делиться не будем!

Так как дело близилось к вечеру, мы решили не сразу отправляться в обратный путь, а использовать оставшееся до наступления ночи время, чтобы вымыться в ближайшем ручье, вытекавшим прямо из скалы, и плотно перекусить. Так как наши припасы подошли к концу, я отправился на охоту и обнаружил, что долина у Драконьего Кряжа изобилует дичью. Недалеко от нас обнаружилось стадо оленей, свиноматка с выводком, кролики, барсуки, а также куча пернатой живности. Два представителя последней и пошли нам на ужин.

А перед тем, как отправляться на боковую, я задался очень волновавшим меня вопросом — почему промолчала моя интуиция? Подняв недовольную Алону, я приказал ей достать один из ее мечей, попробовать подкрасться ко мне и прикоснуться его кончиком. Сам я в этот момент закрыл глаза, приглушил свои способности и целиком сосредоточился на ощущениях, выискивая малейшее напряжение, которое позволило бы мне почувствовать приближение сестренки. Но спустя минуту я ощутил лишь прикосновение холодной стали к щеке.

— Демоны! Я ничего не почувствовал! — зло сказал я и выругался.

— Алекс, не переживай ты так! — попробовала было меня утешить Алона.

— Ты не понимаешь! — ответил я. — Без интуиции я долго не протяну, поэтому мне нужно срочно разобраться, отчего она внезапно исчезла.

— А может, она потом сама появится, когда мы отъедем подальше от Драконьего кряжа? — спросила Алона.

Я ненадолго задумался, а потом попросил:

— Возьми какой-нибудь камень и кинь в меня.

— Алекс, зачем…

— Не спорь, мне нужно кое-что проверить, — перебил я сестренку и закрыл глаза, все так же сосредоточившись на ощущениях.

Спустя несколько секунд я выбросил вперед правую руку и попытался схватить булыжник, который выскользнул из моих покалеченных пальцев и упал на землю.

«В лоб целилась!» — с улыбкой подумал я, не в силах сдержать радость от того, что моя интуиция никуда не делась.

— Ну что? — спросила Алона. — Помогло?

— Да, — кивнул я и сел. — Оказывается, когда ты не желаешь мне зла и не пытаешься причинить вред, моя интуиция молчит. Но когда твои действия могут закончиться ущербом для моего тела, она срабатывает в очень нужный момент. Поэтому я ничего не чувствовал, когда ты награждала меня подзатыльниками, и стоял спокойно, когда ты подкрадывалась ко мне с мечом. Ты же не хотела меня порезать.

— Но тогда почему она не сработала, когда ты полез в этот синий огонь?

— А вот теперь начинается самая парадоксальная часть моего вывода. Это синее пламя тоже не должно было причинить мне вред. Я не знаю, почему, но моя интуиция была абсолютно уверена в том, что эта находка не станет на меня воздействовать, так же, как это получалось с остальными предметами, которые я в нее совал. Но тогда мы снова возвращаемся к старому вопросу — что делает это синее пламя, и для чего было создано?

Я задумался, перебирая варианты, и тут Алона выдала вполне полноценную идею:

— А что если оно служило древним магам для своеобразной инициации?

— Возможно, — пробормотал я. — Но тогда оно не должно было сжигать мои пальцы… Хотя, может быть, это произошло потому, что я Темный маг и у меня другая энергетическая сущность? Или же мое тело, рожденное в соседнем мире, как-то отличается на биологическом уровне?

Я задумчиво поглядел на сестренку, но та сразу поняла, о чем я подумал, и решительно помотала головой:

— Нет уж! Я туда ни пальцы, ни что-либо другое совать не буду!

— А если ты превратишься в самую сильную магичку? — попытался я ее уговорить. — Может, ты вообще станешь хозяйкой этого синего пламени и получишь безграничный источник энергии?

— Да мне оно и даром не нужно, так что и не думай об этом! — заявила Алона. — И вообще, давай спать!

Мы улеглись рядышком на лежанке, сестренку тут же сморило после сытного ужина, а я все никак не мог отделаться от навязчивой идеи проверить ее догадку насчет магов. Спустя полчаса я решился, маленьким лезвием сделал аккуратный порез на руке Алоны и набрал немного ее крови магическим коконом. Порез на коже затянулся довольно быстро, поэтому я только порадовался, что и у сестренки также повысилась регенерация, а сам встал, постаравшись ее не разбудить, и направился к синему пламени.

В этот раз я не экономил силу, пользовался только левитацией, чтобы как можно быстрее забраться на гору, а потом вообще бежал по пыльному ходу, чихая на ходу. Спустя четверть часа я оказался в пещере, где медленно полыхал живой огонь, вытягивая свои язычки во все стороны. Посмотрев на кровь, я погрузил ее вместе с плетением внутрь пламени. Но мой эксперимент закончился неудачей — в коконе от красной жидкости осталось только немного пепла, после чего я развеял плетение и задумчиво пробормотал:

— Да что же ты такое?

Я долго простоял возле пламени, размышляя над тем, почему оно уничтожало только человеческую плоть и кровь, но в то же время не действовало на ткани животных. Ведь кожа моего пояса даже не думала воспламеняться, когда попала в аномалию, но пальцы отчего-то сгорели мгновенно. Вспомнив о них, я посмотрел на ладонь. Да, мои предположения оказались верными — организм уже восстановил около половины фаланги на указательном и среднем, а на большом пальце процесс дошел уже до ногтя. Так что через день-два у меня будет нормальная здоровая кисть, что не могло не радовать.

Оставив бесполезные раздумья, я вернулся обратно, осторожно прилег рядом с Алоной и закрыл глаза. Секрет синего пламени не желал так просто разгадываться, но у меня же есть подруга, которая знает все тайны этого мира. Именно она сможет утолить мое нездоровое любопытство. Когда из окружающего меня мрака соткалась темная фигура, я улыбнулся ей и сказал:

— Привет. Не уделишь мне минутку?

— Я знаю, о чем ты меня хочешь спросить, — раздался шепот Темноты.

— Ты ответишь? — спросил я.

Подруга вздохнула и сказала:

— Алекс, не все секреты этого мира нужно открывать. Поверь, это не принесет тебе ничего. Совсем ничего, ни хорошего, ни плохого, поэтому просто забудь о том, что ты обнаружил.

— Но можешь хотя бы ответить, для чего оно предназначено? Я же заснуть не смогу от любопытства! — сказал я, понимая, что сегодня явно не мой день.

Темнота засмеялась, потом обняла меня и прошептала на ухо:

— Сможешь…

И я почувствовал, что лечу. Это чувство было таким прекрасным, что я не стал ему сопротивляться и погрузился в черноту, погасившую мое сознание. А наутро наша находка уже не казалась мне такой таинственной и важной, так что мы просто забыли про нее, и все четыре дня пути во дворец не вспоминали о синем пламени. Просто, когда вернулись домой, сказали отцу, что нашли в недрах горы нечто странное, которое никому не сможет принести никакой пользы, и этим исчерпали свой отчет о поездке.

После возвращения первым делом я занялся расширением магического резерва Мирина и Алоны, для чего взял восемь мелких сафрусов. Первое вживление проводил брат. Под постоянные оханья сестренки он поместил внутрь тела один из камней, выбрав место под ключицей, по моему примеру, а потом, руководствуясь подсказками, сделал его частью себя. Когда первый восторг улегся, а Мирин пришел в себя, то последовательно вживил еще три камня, а потом черед дошел до Алоны. Вот с ней начались проблемы. Сперва она долго не понимала, что от нее требуется, и ткани тела просто выдавливали сафрус обратно, но потом, с третьей попытки дело сдвинулось с мертвой точки и вживление камней прошло на отлично.

Оставив родственников разбираться с новыми способностями и привыкать к новым возможностям, я отправился изучать книги, добытые в Эльфийском лесу. На это я потратил целую десятицу, но в итоге признал, что для меня все они оказались бесполезными. Дело в том, что данные труды касались, в основном, истории магии и теории стихийных школ, которая для меня была вообще не нужна. И как по ним вообще ухитрялись учиться лесные эльфы — я ума не приложу! Видимо, большей частью передавали знания из уст в уста, поэтому и не удивительно, что спустя пять столетий в их селении не осталось ни одного приличного мага.

Но не все найденные мной в тайнике учителя книги оказались ни на что не годной макулатурой. Нашелся среди них один сборничек, который среди прочего содержал более полутора сотен рецептов приготовления самых разнообразных ядов. Все мне были не нужны, так как великим отравителем я становиться не собирался, но запомнил пару десятков тех, для которых не нужно было искать редкие компоненты. Один из них вообще показался мне шедевром зельеварения — кто бы мог подумать, что пять обычных травок, растущих на любой поляне, могут привести к сердечному приступу спустя неделю после приема отвара! Причем безо всяких следов, что особенно ценно! Однако этим полезность литературы эльфов лесных и ограничилась, поэтому я решил обратиться к эльфам темным.

Придя на поклон к ушастым в школу, где уже месяц обучались одаренные гномы, я понимания не нашел. Во-первых, эльфы не желали так просто отдавать свои знания (хотя я всего лишь просил, чтобы мне показали принцип составления схем плетений!), а на обмен предлагали только магические структуры, которые для меня никакой пользы не представляли. Так, например, я узнал, как сделать защитный кокон, который не пропускает воздух и пыль. Вроде бы нужная штука, которая способна весьма облегчить жизнь при использовании горного разрушителя, но имеет кучу недостатков. После минуты пребывания внутри подобной защиты я начинал задыхаться, а против боевой магии этот кокон совсем не спасал, что было проверено Алоной на практике.

Во-вторых, эльфы начинали раздражаться, когда я на практике демонстрировал им несовершенство их плетений, которые тут же улучшал, затрачивая всего несколько минут. Да, это новичкам, ничего не смыслящим в магии, они будут рассказывать, что плетение ледяной стрелы гораздо эффективнее обычного воздушного кулака! Если грамотно рассчитать пропорцию воздействия от площади, то обычным воздушным кулаком можно пробить насквозь воина в полном доспехе, не затрачивая так много времени на предварительное создание сосульки.

Ну и, в третьих, все эльфийские мастера магии очень мне завидовали, причем настолько сильно, что это очень затрудняло общение с ними. Видимо, они никак не могли простить мне способность за несколько секунд запоминать средней сложности плетения и огромный магический резерв, который избавлял меня от необходимости экономить каждую кроху силы. Ну и еще они не понимали, как же у меня получилось за столь короткий промежуток времени сделать Мира и Алону сильнейшими магами. По понятным причинам про сафрусы я ничего им не рассказывал, да и с родственников взял обещание молчать. Ведь пока имперцы пользуются внешними накопителями, они остаются более уязвимыми, а если начнут подобно нам совершенствовать свои тела таким способом… Нет уж, пусть данный секрет останется у моей семьи!

В общем, спустя несколько десятиц такого бесплодного общения, за время которых я почерпнул для себя такие нужные плетения как «тараканья смерть», «ароматизатор воздуха с разными запахами» или «моментальная уборка» (кстати, последнее выметало из комнаты не только пыль и мусор, но и все вещи, которые в ней оказались — проверено на себе!), было решено просить помощи у Ваза. После его командирского рыка ушастые наставники за несколько дней обучили меня принципам графического изображения плетений. Давно бы так! И ничего в этом не оказалось сложного — просто требовалось запомнить пару-тройку сотен различных обозначений для блоков, полсотни — для разнообразных связок, а после этого любое плетение можно было переносить на бумагу, не теряя его структуры.

Сразу после этого я направился в степь, озадачив гномов поставкой материалов, необходимых для производства стекла. Никаких подробностей я раскрывать не стал, сказав, что сам еще ни в чем не уверен, но пообещал, что в случае успешной реализации моя затея будет весьма прибыльной. Именно поэтому уже на следующий день к залежам в степи отправился караван пустых повозок, который должен был привезти несколько тонн отборного речного песка. За все остальные компоненты я не переживал — они в изобилии водились в здешних горах, поэтому задумка могла удаться.

Через полторы десятицы мы с Ветерком достигли Белой скалы, где меня поджидало жестокое разочарование. Да, благодаря знаниям имперских языков, я мог прочитать все книги по магии, но схематическое изображение плетений кардинально отличалось от того, чему меня научили эльфы. Когда первая вспышка злости на ушастых обманщиков прошла, я догадался, что Темный получил имперское образование, потому применял те принципы записи, которые практиковались в Академиях, а маги Империи держали все свои тайны под надежной охраной. Так что для того, чтобы понять и научиться пользоваться всем этим наследством, мне нужно было добыть имперский учебник магии. Причем для старших курсов, потому что на первом цикле, который смогли выдержать гномы, такому совсем не учили.

Прежде чем покинуть Белую скалу, я потратил еще немного времени на изучение десятка книг по истории. С удивлением я понял, что драконы в Империи времен Темного встречались частенько, причем не выглядели агрессивными и на людей нападали только из чувства самосохранения. Правда, попытки с ними договориться или как-то использовать крылатых рептилий с треском проваливались, а переговорщики чаще всего оказывались в желудках огнедышащих ящеров. В библиотеке даже был целый трактат, посвященный драконам, начинавшийся словами «Размышление о ящероподобных магических творениях», с которым я поверхностно ознакомился.

Помимо внешнего описания драконов, их повадок и прочего, там были пространные мысли Темного мага, пытавшегося объединить все доступные ему знания об этих созданиях (к слову, весьма скудные). Алкис отчего-то вбил себе в голову, что драконы были выведены искусственно, так как магия их не брала, а сами они были наделены способностью нагревать все, чего коснется их выдох. Не пламя, а именно выдох, так что в этом местные и земные представления о крылатых ящерах расходились. Вообще, мой предшественник был знатным фантазером, и даже сделал предположение, что когда-то драконы были господствующим видом существ, населявших этот мир, но что-то не сложилось, и появились десятки разумных рас, которые стали активно бороться с крылатыми тварями за место под солнцем и в итоге завоевали его, уничтожив девять десятых драконьей популяции.

Долго я эти сказки читать не стал и от Белой Скалы отправился прямиком в Мараху, так как Ренард, узнав о том, что я нахожусь поблизости, пригласил к себе в гости и отказа слышать не желал. Успел как раз на свадьбу брата и Альваны. Невеста выглядела вполне счастливой, прислушавшись к ее эмоциям, я понял, что она искренне любит моего брата, поэтому после церемонии просто пожелал молодым счастья и здоровых детей, при этом заставив Альвану слегка смутиться. Гуляния были массовыми и длились три дня. Лично я в них активного участия не принимал, пил мало и никаких пьяных дебошей, разумеется, не учинял. Так, немного поприсутствовал на главном застолье в ратуше, а затем отправился осматривать преображенное сердце степи.

Да, альтарами была проделана грандиозная работа по его очищению и восстановлению, так что теперь Мараха уже не выглядела одним большим грязным невольничьим рынком, а превратилась в прекрасный зеленый город. Судя по огромным деревьям и садам с пышными цветами, тут не обошлось без ушастых помощников. Ну а когда минуло три дня, и все более-менее протрезвели после возлияний, счастливый Рен, с трудом оторвавшись от жены, показал мне карту степи и коротко рассказал о результатах преобразования этих земель.

Ему было, чем похвастаться. Ко времени моего визита вся подконтрольная альтарам территория уже была очищена от кочевников, которых либо вырезали, либо согнали на юг. Четвертая часть степи, практически весь север, стараниями эльфов уже зеленела, теперь там в спешном порядке разводили лесных животных, которые должны были через десяток лет увеличить свою популяцию до приемлемого уровня. Были подняты на поверхность две полноводные речи, так что теперь территория степи не будет испытывать недостатка во влаге.

Благодаря гномам были открыты пять рудников, возле которых уже начали возводиться поселки, а еще несколько древних городов стали потихоньку восстанавливать, превращая их в ремесленные центры. В жителях недостатка не было. Основную их часть составляли альтары и освобожденные рабы, которые не захотели возвращаться на родину, но были и те, кто добровольно отправился на новые земли. Узнав о том, что здесь есть много плодородной земли, а также то, что первым переселенцам дается освобождение от налогов на десять лет, туда потянулись выходцы из Мардинана — скотоводы и землепашцы, принося с собой гарантию, что голод степи не грозит.

К слову, как я и предполагал, Ренард стал новым вождем альтаров, непререкаемым авторитетом в среде суровых горцев. Его отец остался руководить горами, где еще остались люди, которые не захотели отправляться на освобожденные земли. Таких было немало, но по сравнению с остальными — едва ли пятая часть. Так что можно было с уверенностью сказать, что степь становится на ноги и через несколько лет в достаточной мере окрепнет, чтобы жить самостоятельно, без регулярной помощи соседних королевств.

Расспросив брата о его дальнейших планах, я поинтересоваться, где сейчас находится сборник плетений альтаров, а Ренард в ответ сообщил мне, что передал Книгу для изучения эльфийским магам. Они ведь, как только появились в степи, сразу поинтересовались, какими знаниями обладает одаренное население, и попросили их продемонстрировать, а Рен не стал скрытничать с союзниками и рассказал ушастым о книге. Узнав обо всем этом, я грязно выругался. Нет, молодцы ушастые, сумели на шару получить сотни различных наработок самого Темного мага, при этом прикладывая незначительные усилия. Ловко!

Не обращая внимания на удивление брата, я захотел узнать, каких успехов он смог добиться за эти несколько месяцев, обучаясь у эльфийских наставников в школе магии. Я ведь был в курсе, что он, как и остальные одаренные, принялся развивать свой дар под контролем ушастых мастеров. Но когда Рен показал мне все те плетения, которые уже успел освоить, рассказал о полученных знаниях и похвастался успехами в развитии магического резерва, я просто выпал в осадок.

И было от чего, ведь сейчас уровень подготовки брата находился примерно на том же уровне, что и у Алоны после трех месяцев занятий. Да, время было почти одинаковым, но ведь нужно учесть, что мы-то с сестренкой занимались дистанционно, общаясь с помощью разговорника, причем всего по часу в день, а ушастые целенаправленно целыми днями делали из одаренных альтаров боевых магов. Вот и возникает вопрос — какого лешего эльфы страдают ерундой, вместо того, чтобы работать в полную силу? Тянут время, обучая будущих магов каким-то бытовым плетениям, и даже не стараются расширять границы их резерва, хотя это необходимо делать в первую очередь! Мда, когда я планировал взаимовыгодное сотрудничество между расами, то совсем не предполагал, что ушастые не будут гореть желанием подтягивать уровень знаний остальных.

Нет, их я прекрасно мог понять — кто же хочет по своей воле создавать себе конкурентов? Но ведь в данный момент речь идет совсем не об этом! Сейчас эльфам нужно думать о других одаренных не как о своих соперниках, а как о будущих соратниках, с которыми придется сражаться плечом к плечу. Но они почему-то вбили себе в голову совсем иное, и теперь максимум, что планируют сделать в школах — слегка повысить знания теории и развить способности учеников до среднего уровня, а вот дальше не пойдут при всем моем желании. Причем, если судить по заявленным темпам, даже на это у них может уйти не меньше пяти лет.

Но теперь-то я понял, чем было вызвано недовольство эльфов в Подгорном королевстве. Надо же, я полагал, что они мне завидовали и злились, а все оказалось куда проще… и одновременно сложнее. Эльфы не желали делиться со мной своими знаниями, да и магическому алфавиту научили только после прямого приказа принца, что наводило на определенные мысли. И осталось только окончательно разобраться, это личная инициатива мастеров магии, или все-таки указание сверху. Выяснив у Рена, где сейчас находится Книга, я отправился в одну из Школ Магии, которая располагалась в Марахе. Шагая по зеленым улицам и вдыхая легкие цветочные ароматы, я достал разговорник и связался с Вазом.

— Привет, братишка! — сказал я, услышав его голос из амулета.

— Что стряслось, Алекс? — обеспокоенно спросил брат.

— А почему ты сразу подумал, будто у меня что-нибудь произошло?

— А потому что просто так, чтобы поболтать или посплетничать, ты еще никогда со мной не связывался, — ехидно парировал Ваз.

Я вздохнул.

— Ладно, от тебя ничего не скроешь. Есть одна проблемка — присланные тобой учителя не горят желанием качественно выполнять свою работу, поэтому я хотел бы выяснить, это их инициатива, или же твой приказ?