Фестский диск — письмо из Атлантиды?

Ведя раскопки на Крите, Артур Эванс обнаружил три вида письма — и они отвечали трем этапам развития древнекритской письменности. Первый — иероглифические, «рисуночные» знаки на печатях, возраст которых равен 40–45 векам. Второй — развившееся на их основе «письмо А», оно датируется 1750–1450 годами до н. э. Последний, третий, — «письмо Б», памятники которого обнаружены не только на Крите, но и на территории материковой Греции, в Микенах и Пилосе. В 1908 году, ведя раскопки возле критского города Фест, соперника Кносса, итальянские археологи обнаружили круглую глиняную пластинку, покрытую необычными рисуночными знаками. До сей поры нигде и никому не удалось найти памятников письма такой формы и выполненных такими же знаками. Диск из Феста является уникальным памятником, задавшим исследователям такую задачу, которая и по сей день далека от решения. Рядом с таинственным диском (он был найден в одном из боковых строений дворца минойской эпохи) лежала развитая табличка с надписью, сделанной критским письмом А. Поэтому диск был датирован археологами тем же временем, что и табличка, — примерно 1700 годом до н. э.

Надпись на диске — не вырезанная, а «штампованная»: она сделана с помощью 45 различных деревянных или металлических «штампов». Трудно поверить, что набор 45 различных знаков-штампов изготовлен был лишь для того, чтобы оттиснуть одну-единственную надпись на диске. Видимо, были и какие-то другие, аналогичные диску из Феста тексты, но они до нас не дошли.

На Крите, где интенсивные раскопки ведутся с 1900 года, ничего похожего на диск найти не удалось. Да и сам диск, по мнению большинства исследователей, сделан не из критской глины. Среди рисуночных знаков письмен Фестского диска есть изображения лодки, топора, орла, шкуры какого-то животного, лопатки каменщика, розетки, вазы, дома, грузной женщины (возможно, это не женщина, столь резко отличающаяся от грациозных дам, запечатленных на фресках Крита, а изображение богини-бегемотихи). Чаще всего повторяется в надписи знак, изображающий мужскую голову в уборе из перьев. Этот головной убор напоминает головные уборы древних жителей Малой Азии, и поэтому многие ученые склонны считать, что и сам диск завезен на Крит из юго-западной части Малой Азии. Но, ссылаясь на эту же голову в уборе из перьев, другие исследователи полагают, что родина украшения — Северная Африка, третьи считают, что Греция, четвертые — Северная Америка, пятые связывают ее с нашествием таинственных «народов моря», угрожавших Египту около 1200 года до н. э. Высказывались гипотезы и о том, что этот уникальный диск является последним памятником письменности легендарной Атлантиды — и даже делались попытки прочитать в нем сообщение о гибели этой земли. Впрочем, в попытках прочитать диск из Феста недостатка не было.

Сэр Артур Эванс, открывший цивилизацию Крита и его иероглифические письмена, полагал, что надпись является победным гимном. Англичанин С. Гордон решил, что текст написан на языке басков, стоящем особняком среди всех остальных языков мира, но перевод, предложенный им, выглядел как набор слов («Бог, шагающий на крыльях по бездыханной тропе, звезда-каратель, пенистая пучина вод, псо-рыба, каратель на ползучем цветке; бог, каратель лошадиной шкуры (или поверхности скалы), пес, взбирающийся по тропе, пес, лапой осушающий кувшины с водой, взбирающийся по круговой тропе, осушающий винных мех…» — так выглядит в переводе Гордона начало надписи).

Французский атлантолог Марсель Омэ решил, что вертикальные черточки, разделяющие текст диска на отдельные блоки, отмечают границы фраз, а не слов. Фразы эти он истолковал как сообщение о гибели Атлантиды, а сам текст — как историко-астрологический, ибо знаки идут по спирали. Мисс Ф. Стоуэлл, ученица Эванса, прочитала текст по-древнегречески и нашла в нем гимн, посвященный богине Рее («Восстань, спаситель! Слушай, богиня Рея!» — так перевела Стоуэлл начало надписи). На древнегреческом же языке читал текст и немец Зиттиг, применивший в своих исследованиях статистику, но обнаружил в нем не гимн Рее, а распоряжения о распределении земельных участков (на одной стороне диска) и инструкции по проведению ритуалов, связанных с поминками и праздником сева (на второй стороне диска).

Использовал статистику в своих исследованиях диска и другой исследователь, соотечественник Зиттига Э. Шертель… и обнаружил, что текст повествует о царе Мано — повелителе Крита Миносе, а в целом диск является гимном в честь Минотавра и Зевса. Американец Б. Шварц, также применив методы статистики и читая текст по-гречески, нашел в нем список священных городов, своего рода «указатель» для паломника, прибывшего на Крит. Примерно в это же время появилась статья другого американского исследователя, Эфрона, который — опять-таки, на основе статистических подсчетов! — обнаружил на диске «относительно примитивное или, во всяком случае, раннее» произведение «греческой религиозной поэзии».

Однако далеко не все дешифровщики читали текст диска по-гречески и опирались на законы статистики. Профессор Саймон Дэвис из Иоганнесбурга объявил, что с помощью языка хеттов, древних жителей Малой Азии, ему удалось найти ключ ко всем нерасшифрованным письменам Эгеиды, в том числе и к диску из Феста. Согласно Дэвису, текст этот говорит об изготовлении печатей. Вот образец перевода, предложенного профессором Дэвисом, одного из фрагментов диска: «Я оттиснул, я отпечатал, я отпечатал, я оттиснул, я отпечатал, я отпечатал, я отпечатал, я отпечатал, я оттиснул отпечатки, я поставил печать, я отпечатал, я поставил печать».

Текст, как видите, оказался весьма скудным и крайне монотонным. Но, быть может, тому виной лишь порочность метода дешифровки, избранного Дэвисом? В 1977 году в советском академическом журнале «Вестник Древней истории» появилась статья известного болгарского ученого академика Владимира Георгиева. Называлась она «Дешифровка текста диска из Феста». Текст читался на языке, близком хеттскому, однако, в отличие от Дэвиса, академик Георгиев обнаружил в нем не бесконечные повторы слов «я оттиснул», «я отпечатал», а «краткую историческую хронику», своеобразный «рапорт о событиях, происшедших в Юго-Западной Малой Азии», документ, который «имеет большое историческое значение для выяснения отношений между Критом и Троей».

В это же время в советской научной печати появляется другой вариант дешифровки диска, автором которого является московский историк А. А. Молчанов. Согласно Молчанову, текст диска является «самой древней в Европе надписью, посвященной историческим событиям», но только не отношениям между Критом и Троей, а списком правителей отдельных городов Крита, священным договором или близким ему по смыслу торжественным священным актом… И в том же 1977 году польский журнал «Пшекруй» публикует статью Томаша Зелиньского «Диск заговорил» — в ней рассказывается о том, что доктор Шалек, инженер-экономист, с помощью «структурно-феноменологического анализа» сумел прочитать текст. Он является молитвой, оттиснутой в глине и написанной на греческом языке.

Над городом Итаносом нависла какая-то беда, и царь обещает богам мзду за избавление от напасти — так переводит текст Шалек. Начинается каждый раздел со слова «если», которое передает знак головы с убором из перьев, чаще других встречающийся в тексте. Монотонно и настойчиво повторяется: «если выслушаешь», «если выслушают», «если», «если» — то ли для усиления воздействия, то ли для «поэтического оформления» молитвы.

Впрочем, еще в 1948 году диск был прочтен как поэтическая молитва, только не на греческом, а на одном из семитских языков:

Высшее — это божество, звезда могущественных тронов. Высшее — это нежность утешительных слов. Высшее — это изрекающий пророчества. Высшее — это белок яйца.

Как видите, нет никаких монотонных «если», ибо знак головы с перьями трактуется как иероглиф, передающий слово «высшее». Однако тот же самый знак трактуется и как «немой» указатель-детерминатив, который ставится перед собственными именами, и как знак, передающий один слог (который различные исследователи читают по-разному: как «ва», как «а», как «ай», как «ан» и т. д.). Так что и этому переводу верить нельзя.

Лицевая сторона диска из Феста.

Оборотная сторона диска из Феста.

Самый загадочный текст

В конце 60-х годов автор этой книги в диссертации «Статистические методы дешифровки некоторых письмен Древнего Востока и Средиземноморья» провел анализ структуры диска из Феста, основных его закономерностей. А затем начал своеобразный эксперимент, продолжающийся и по сей день. Сначала в журнале «Знание — сила», а затем в книге «Когда молчат письмена» был опубликован текст диска из Феста, и читателям было предложено попробовать свои силы в его дешифровке. В редакцию журнала, а затем и на имя автора этой книги стали приходить письма с различными вариантами прочтения текста. И, что самое интересное, люди, никогда не слышавшие ни об Эвансе, ни о других дешифровщиках диска, приходили к тем же самым выводам, что и маститые ученые, — это говорит об определенных стандартах мышления, которые подсознательно «программируют» исследователя, хотя ему кажется, что он ищет истину объективными методами.

Некоторые авторы писем проявили самые настоящие чудеса изобретательности. Так, например, живущий в городе Задонск М. И. Перевертун в структуре диска обнаружил… карту нашей планеты, какой она была около 600 миллионов лет назад, и одновременно аналог раковины-моллюска, улитки-багрянки, причем прислал детальную схему, которая обосновывает его предположение. Сотрудник Научно-исследовательского института овощного хозяйства Н. И. Шумов пришел к выводу, что диск является своеобразным календарем — он отражает повседневную жизнь народов, населявших Крит 4000 лет назад. Г. В. Антоненко из подмосковного города Клин предположил, что спиральная надпись диска повторяет спирали дворца-лабиринта, открытого Эвансом.

В. А. Пирогов из забайкальского города Чита, незнакомый с монографией Эванса о письменах Крита, тем не менее пришел к тому же выводу, что и сэр Артур: текст трактуется им как «донесение о трофеях». Г. Т. Пинчук из Николаева прочитал текст диска по-гречески и обнаружил в нем своеобразную «грамоту», которая была выдана одному из вождей общины в честь его избрания на этот пост. Живко Георгиев из болгарского города Сливен прислал письмо, в котором содержится дешифровка диска на «алфавитной основе», — он полагает, что буквенное письмо было известно и 4000, и 5000 лет назад, именно таким письмом начертан текст диска из Феста, хотя знаки его и носят рисуночный характер. Лицевая сторона диска, по мнению Живко Георгиева, имеет «приблизительно следующее содержание: «Да здравствует Крит! Народ Крита… разнес до Дуная (Истры) свою славу с божьей помощью!»» Л. П. Пыреева из Ташкента прислала автору этой книги письмо, в котором сообщает, что ей удалось прочесть в тексте слово «Митридат», на лицевой стороне обнаружить рассказ о войне и победе царя Митридата, а на оборотной — повествование о смене культа богов и мятеже царских сыновей.

Обширные исследования в связи с расшифровкой диска проделал живущий в Калужской области Г. Т. Ачековский. По его мнению, диск — это фрагмент из какого-то большого свода, написанный на рубеже XVII–XVIII веков до н. э. на греческом языке. Текст содержит описание обряда восхождения наследника царя на престол и принятия им высшего жреческого сана. В церемонии участвуют Великая жрица храма Верховного божества и старейшины храма. Командующий армией и флотом с хранителем знаний, ремесел и законов вручают восходящему на престол священному царю жезл, символ власти, божественности и мудрости. «Начало и конец текста обнаруживают все признаки того, что этот, хотя и вполне самостоятельный смысловой отрезок, на самом деле является фрагментом какого-то более значительного произведения», — заключает Ачековский.

Можно было бы привести и другие любопытные трактовки содержания диска. Но, что самое интересное, далеко не все корреспонденты автора этой книги пытались прочесть текст «прямой атакой». Целый ряд исследователей разумно предположил, что необходимо прежде всего изучить внутреннюю структуру текста, а лишь затем, исходя из нее, пытаться дать интерпретацию его содержания.

Лучшей работой в области изучения диска является статья Г. Ипсена, выполненная еще в 1929 году и посвященная структурному анализу текста (ее перевод опубликован в сборнике «Тайны древних письмен»). В середине 60-х годов, не зная о работе Ипсена, подобное же структурное исследование провел московский школьник Володя Назаров. Прочитав статью о таинственном диске в журнале «Знание — сила», московский техник Н. Синопальников прислал в редакцию схему, где структурные особенности надписи переведены на язык графики: повторяющиеся группы знаков окрашены в одинаковый цвет, а слова, отличающиеся друг от друга, заштрихованы. Наглядно стал виден внутренний «ритм» текста благодаря выделенным повторам и сходным конструкциям. Словом, не только попытки истолковать содержание надписи, но и ее структурный и математический анализ сходны у разных людей, независимо друг от друга приходящих к сходным выводам и умозаключениям.

В книге «Когда молчат письмена» автор этих строк показал, что в принципе текст диска так мал, что его можно «читать» на любом языке и при желании «вычитать» из надписи любое содержание. Автор прочитал надпись по-русски, несколько лет спустя в первоапрельском номере «Пшекруя» появилось столь же пародийное чтение по-польски. При желании можно прочесть текст и на любом другом языке… но все эти чтения не решат загадку диска из Феста, который по праву можно назвать самым таинственным памятником письменности на нашей планете.

Правоту Платона подтверждает Пилос

«Возможно, рано или поздно лавровый венец, который обещал своему дешифровшику этот загадочный круглый кусок глины, хранящийся ныне в музее города Ираклейона, возложит на себя один из «мастеровых» славного «цеха» исследователей, — пишет немецкий ученый Э. Добльхофер в своей книге «Знаки и чудеса», посвященной дешифровке древних письмен. — Возможно, в тайну этих покрытых рисунками спиралей, в этот новый лабиринт острова Миноса проникнут и, как новый Тесей, найдет из него выход какой-нибудь гениальный любитель. Но, может быть, ему предначертано судьбой остаться в веках немым таинственным памятником того мира, которому все труднее и труднее скрывать свои тайны?»

Свою тайну по-прежнему скрывают и «классические» письмена Крита — иероглифические надписи на печатях и тексты, написанные письмом А. Зато письмо Крита, получившее индекс Б, удалось расшифровать. И эта расшифровка не только послужила началом новой науки — микенологии, но и заставила по-новому отнестись к сведениям, приводимым в «Диалогах» Платона.

Давно известно, что именно в Элладе слоговые знаки финикийцев превратились в буквы, передающие не слог, а звук. Произошло это событие, имевшее такое огромное значение для развития всей европейской культуры, в VIII или IX веке до н. э. Существовало ли до этого искусство письма в Греции? Если не алфавитное или слоговое, то иероглифическое?

О том, что еще до II тысячелетия до н. э. у эллинов было письмо, есть глухие упоминания у некоторых античных авторов. Например, Плутарх в одном из своих сочинений пишет о древнем предании, согласно которому в могиле матери Геракла, Алкмены, находившейся в греческой области Беотия найдены письмена, похожие на египетские иероглифы. Но свидетельство это, как нетрудно заметить, весьма сомнительное.

Археологи не находили в земле Эллады письмен, более древних, чем памятники, относящиеся к VIII веку до н. э. Ни слова не говорит о письменности гомеровская «Илиада». И только Платон в своем «Тимее», со ссылкой на жрецов Египта, утверждает, будто эллины когда-то имели письмена, а затем опять остались «неграмотными и неучеными» и вновь начали все сначала, «словно только что родились, ничего не зная о том, что совершалось в древние времена в нашей стране или у вас самих». Однако эти слова из «Тимея» служили лишь доказательством того, что история, рассказанная Платоном о праафинянах и Атлантиде, — чистый вымысел.

Но вот 4 апреля 1939 года греко-американская экспедиция под руководством К. Куруниотиса и К. Блегена начинает раскопки «песчаного Пилоса», города, где, согласно «Илиаде», находилась столица мудрого старца Нестора. Археологи открывают развалины огромного дворца. Он был воздвигнут в ту же эпоху, когда процветали «златообильные Микены» и «крепкостенный Тиринф», — почти за тысячу лет до Гомера. В служебных помещениях дворца археологи делают сенсационное открытие: они находят несколько сотен глиняных табличек, покрытых письменами, идентичными письму Б, обнаруженному на острове Крит!

В одной из комнаток главного дворца найдено свыше трехсот табличек, в соседней, еще меньшей по площади — всего 16 квадратных метров, — более шестисот. Драгоценные таблички сохранились случайно — они уцелели… благодаря пожару, случившемуся во дворце Пилоса около 1200 года до н. э. Обгорев, глина стала твердой и превратилась в кирпич. Изучив древнейшие «глиняные книги», американский ученый Д. Беннет обнаружил, что они написаны сорока различными почерками. Это говорит о том, что письменность в древней Элладе не была уделом избранных, — писать умели не только писцы, но и бухгалтеры, и торговцы. Но вопрос о том, какой именно народ оставил эти письмена, оставался открытым: это могли быть и воспетые в «Илиаде» греки-ахейцы, и критяне, имевшие колонию на территории Греции. Иными словами, ученые не знали, какой именно язык скрывают линейные знаки письма Б, которым пользовались и на Крите, и в Элладе. А ведь именно знание языка могло бы послужить ключом к прочтению текстов.

Артур Эванс был твердо убежден, что этим языком может быть любой из многочисленных языков, на которых говорили в Средиземноморье в древности, кроме греческого. Но Эвансу не удалось расшифровать ни письмо Б, ни письмо А, ни иероглифические надписи, найденные на Крите. В 1931 году С. Гордон пытался прочесть знаки письма Б с помощью языка басков «на тот случай, если эти языки окажутся близкородственными», но успеха не добился. Не привела к успеху и попытка, сделанная в 1949 году знаменитым чешским ученым, расшифровавшим письмена хеттов, загадочных жителей Малой Азии, Беджихом Грозным. Профессор Грозный читал знаки письма Б, сравнивая их со сходными знаками письмен хеттов, киприотов, финикийцев, египтян, шумеров и даже жителей долины Инда, пользовавшихся иероглифическим письмом. Однако в одной письменности не могут сосуществовать знаки, общие со столь различными (притом исторически и географически отдаленными друг от друга) видами письма. И у Грозного получился весьма странный язык, в котором смешивались самые разнообразные элементы; содержание текстов, вычитанное из табличек, было лишено ясного смысла. («Произвол, царящий в работе Грозного, настолько очевиден, что никто не принимал этой работы всерьез», — так оценивают «дешифровку» Грозного современные ученые.)

В 1943–1945 годах доктор математики Алиса Кобер провела исследование загадочных табличек, написанных линейными знаками письма Б, под новым углом зрения: составив таблицу из устойчивых сочетаний знаков, она смогла обнаружить окончания женского и мужского рода и некоторые другие грамматические форманты в текстах. И хотя до самой своей смерти, постигшей ее в 1950 году, Алисе Кобер не удалось прочитать с полной уверенностью хотя бы одно слово или даже слог линейного письма Б, начало его реальной дешифровки было положено. Осуществил же ее молодой английский ученый Майкл Вентрис, чье имя ныне по праву ставится в один ряд с гениальным Шампольоном, разгадавшим тайны иероглифов Египта.

Мальчик исполняет клятву

«В 1936 году в музее Барлингтон-хауз, в Лондоне, на выставке, посвященной пятнадцатилетию Британской археологической школы в Афинах, в числе экскурсантов был четырнадцатилетний школьник, — рассказывает сподвижник Вентриса по расшифровке письмен Эллады и Крита академик Джон Чэдуик. — Вместе с другими он слушал лекцию седого старца — сэра Артура Эванса, великого археолога, который рассказывал о своем открытии давно забытой цивилизации на греческом острове Крит и о загадочной письменности, которой пользовался легендарный доисторический народ. В этот час и было посеяно семя, которому суждено было потрясти мир своими плодами шестнадцать лет спустя. Мальчика, о котором идет речь, уже тогда глубоко интересовали древние письменности и языки. Когда ему было семь лет, он купил и изучил книгу о иероглифах, написанную на немецком языке. Теперь же он поклялся принять вызов, брошенный недоступным для чтения критским письмом, он начал читать книги и даже переписываться со специалистами. И впоследствии он добился успеха там, где им не повезло. Имя его было Майкл Вентрис.»

Будучи школьником, Вентрис написал научную статью о письменах Крита, которую послал в крупнейший американский археологический журнал. Статья была напечатана, однако Майклу пришлось скрыть от редактора свой возраст: дело происходило в 1940 году, когда Вентрису было 18 лет, а это слишком несолидно для такого солидного журнала. Однако после школы Вентрис поступает в архитектурный институт, а не на филологическое или историческое отделение университета. Война прерывает занятия в институте, ибо Майкл записывается добровольцем в армию и четыре года служит авиационным штурманом. Но и здесь он не расстается с копиями глиняных табличек, найденных на Крите и в Пилосе.

По окончании войны Вентрис возобновляет учебу в архитектурном институте, с блеском его заканчивает и начинает редактировать научный отдел в крупном архитектурном журнале, не прекращая своих исследований знаков линейного письма Б. На основе подсчетов повторяемости знаков и сочетаний одного знака с другим, умело используя достижения других исследователей, Вентрис смог в сентябре 1951 года составить «сетку», которая включала все основные знаки линейного письма Б; из 88 различных знаков в эту сетку попало 66.

Отчеты о результатах своих работ, размноженные на машинке, Вентрис рассылает ведущим ученым мира. Какой язык скрывают таблички линейного письма Б? Какой язык укладывается в составленную на основе структурного и статистического анализа текстов сетку? Не язык ли загадочных жителей Италии — этрусков? Еще в своей первой, школьной работе Вентрис доказывал, что язык табличек Крита и Пилоса этрусский. Но тщетны были все попытки втиснуть в неумолимую и неопровержимую сетку формы этрусского языка. 1 июня 1952 года Вентрис задается вопросом, который сам назвал «легкомысленным отклонением от дела», а именно: не могут ли кносские и пилосские таблички быть написаны по-гречески?

Сам исследователь был твердо убежден, что греческий язык не мог быть языком табличек. Но вскоре с удивлением обнаружил, что греческий язык превосходно укладывается в сетку! Чем дальше шли изыскания Вентриса, тем больше греческих слов он получал. Правда, многие слова звучали странно, ибо язык, на котором были написаны тексты табличек, был древнее гомеровского чуть ли не на тысячу лет.

Вентрис не был специалистом по истории греческого языка. Иногда он не мог узнать тех или иных греческих форм, так как прежде ему не приходилось иметь дела с архаичным греческим — пройдя путь до классического, гомеровского языка, эти формы успели видоизмениться. На помощь молодому дешифровщику приходит филолог Джон Чэдуик, специалист по древнейшим греческим диалектам. Блестящий дуэт публикует в 1953 году чтения 65 знаков линейного письма Б и формулирует правила орфографии текстов табличек Пилоса и Кносса.

Один за другим крупнейшие специалисты в области древних письмен и классической филологии признают правильность выводов Вентриса и Чэдуика. Десятки ученых из разных стран, в том числе из Советского Союза, принимают участие в исследованиях письмен. К сожалению, в их рядах уже нет самого Вентриса — гениальный ученый трагически погиб в автомобильной катастрофе в 1956 году. Но созданная им наука, микенология, изучающая тексты линейного письма Б, найденные на Крите и на территории материковой Греции, продолжает бурно развиваться и после его смерти.

Перед микенологией наших дней стоит много увлекательнейших проблем и нерешенных вопросов. Например, решение вопроса о том, не является ли эпос Гомера пересказом преданий, авторами которых были догомеровские греки, и нельзя ли найти среди текстов, начертанных на табличках линейным письмом Б, «первое издание Гомера»? Но этот вопрос, как и многие другие интересные вопросы, может увести нас от основной темы. Между тем дешифровка Вентриса лишний раз подтвердила правоту Платона: в Греции, за много веков до Гомера, пользовались письмом, причем не колонисты с Крита, а сами греки. Это были ахейцы, чьи подвиги позднее воспел в своей «Илиаде» Гомер. Классическая культура Эллады своими корнями уходит в культуру, творцами которой были греки-ахейцы, создатели «златообильных Микен», «крепкостенного Тиринфа», «песчаного Пилоса», герои Троянской войны. Вероятно, именно их имел в виду Платон, говоря о праафинянах.

Но кем же тогда были противники этих праафинян, легендарные атланты? Создателями культуры минойского Крита, говорившими, как показал анализ текстов линейного письма А, на языке, совершенно отличном от греческого? Или же правота Платона подтвердится не только в отношении письмен, и окажется, что действительно существовал когда-то остров Атлантида, исчезнувший в волнах, — пусть не за 9000 лет до Платона и не в Атлантическом океане?

Ответ на этот вопрос могут дать, конечно, не историки или лингвисты. Здесь должны сказать свое веское слово представители наук о Земле — геологи и океанологи. Как же реконструируется история Эгейского моря учеными наших дней? Мог ли затонуть на памяти человечества населенный остров в этом море?

Глазами геологов

Около 30 миллионов лет назад, как утверждают современные геологи, материковая Греция, Ионические острова, полуостров Малая Азия и Эгейское море с его нынешними островами представляли единый массив суши — Эгеиду. Гибель Эгеиды, опускание отдельных блоков коры и, наоборот, вздымание других участков, горообразование происходили в течение всей второй половины третичного периода, которую сейчас принято считать самостоятельным этапом развития планеты — неогеном. История Эгеиды и по сей день до конца не восстановлена, и по сей день неясна сложная картина перестройки рельефа этого региона.

Дважды становился островом полуостров Пелопоннес. То соединялись мостами суши, то вновь отделялись от материка многие острова Эгейского моря. В районе, протянувшемся поясом от Пелопоннеса — через Крит — к горам Тавра в Малой Азии, обитают одни и те же разновидности скорпионов, а это говорит о том, что некогда эти районы связывались сплошной сушей. На Крите найдены останки карликовых слонов, ныне вымерших, которые были никудышными пловцами. Останки эти датируются началом современного, четвертичного, периода — это значит, что в ту пору остров был связан с материком. Останки карликовых слонов обнаружены и на других островах Эгеиды — Наксосе, Серифосе, Делосе, также связанных с материком сушей. Представители речной фауны, родственной фауне рек Малой Азии, имеются на острове Родос — они также могли проникнуть сюда лишь в том случае, если этот остров был связан мостом суши.

Карта эгейского мира (II тысячелетие до н. э.)

Море, по мнению современных геологов, стало проникать в центральную часть Эгейского моря, бывшую до того времени сплошным массивом суши, в начале четвертичного периода, и этот процесс вторжения растянулся на 500 тысяч лет. В результате «многие долины тех времен превратились в сегодняшние прелестные бухты и гавани, а горные цепи — в живописные полуострова и экзотические острова. Эвбея, Крит, Киклады, Додеканесские острова, Хиос, Лесбос, Северные и Южные Спорады представляют собой уцелевшие части материкового массива, некогда соединявшего Грецию с западной Малой Азией… Высокая вулканическая и сейсмическая активность, а также крупные гравитационные аномалии в Эгейском море, в частности в его юго-восточной части, указывают на то, что горообразующие процессы, сформировавшие этот район, все еще не прекратились».

Отдельные участки Эгеиды «крошились» уже на памяти людей — и не только в доисторические, но и в исторические, зафиксированные хрониками времена. Например, известный арабский географ Масуди сообщает, что в 535 году и. э. в дельте Нила произошло землетрясение, суша опустилась на дно моря и волны хлынули на Египет, разрушив множество городов и селений и образовав соленые озера. Землетрясение это, как выяснили современные исследования, существенно изменило побережье острова Крит, окружающих его островов и подводный рельеф Эгейского моря. Подобного же рода катастрофы, вне всякого сомнения, происходили и в более ранние времена.

В середине прошлого столетия капитан (позднее адмирал) Т. А. Б. Спратт по поручению английского адмиралтейства производил обследование берегов острова Крит. Он обнаружил, что многие древние города острова находятся под водой, в то время как другие современные им порты удалены от моря. Действительно, как показали исследования современных геологов, археологов и океанологов, по сравнению с античной эпохой Крит как бы накренился: западное побережье острова поднялось, восточное же, наоборот, опустилось. Некоторые мысы Крита на его западной оконечности прежде были островами. На востоке мы видим обратную картину — остров Мохлос, например, когда-то являлся частью Крита, и перешеек, ныне ушедший под воду, образовывал в минойскую эпоху две гавани. Искусственная гавань в Фаласарне, на северо-западной оконечности Крита, в наши дни находится значительно выше уровня моря и передвинулась в глубь острова почти на 140 метров. А ряд других древних поселений, расположенных на восточном берегу Крита, ушли под воду. Такая участь постигла и порт Херсонес, находящийся на северо-восточной оконечности острова.

Порт Херсонес был сооружен несколько тысяч лет назад древними обитателями Крита, минойцами, затем стал портом эллинов, а еще позже — римским портом. После сильного землетрясения, случившегося примерно 2000 лет назад, море поглотило Херсонес. Ныне его руины обследовали английские археологи-подводники. Они обнаружили причалы и молы, оригинальные «холодильники» для рыбы — высеченные в скале бассейны, куда складывали свой улов древние рыбаки (бассейны эти имели специальные приспособления для стока и притока свежей воды). Неподалеку, возле маленького островка Псара, археологи-подводники нашли несколько замечательных критских ваз, которым около 4200–4500 лет — это одна из самых «древних находок», сделанных археологами под водой.

В бассейне Эгейского моря и в окрестностях острова Крит долгое время работала подводно-археологическая экспедиция, возглавляемая Жак-Ивом Кусто. Особое внимание было уделено лежащему возле Крита маленькому островку Дия, «по странности забытому археологами», — бесплодному клочку суши, некогда покрытому зелеными лесами. Археологи доказали, что подводный выступ в бухте Сен-Жорж на этом острове — не природное образование, а огромная искусственная насыпь, покрытая пятиметровым слоем воды и возвышающаяся над дном бухты, глубина которой достигает двух десятков метров. С помощью отсоса удалось «перелопатить» 400 кубометров грунта на площади в 100 квадратных метров, покрытой слоем осадков толщиной в 2,5 метра. Раскопки под водой обнаружили 534 крупных предмета, из которых наибольшую ценность представляли лежавшие почти на скальном грунте, в нижнем слое осадков, десять чашек и кубков, относящихся к эпохе расцвета минойской цивилизации Крита. «Каменные блоки на дне бухт, затонувшие суда у островов Докос, Дия и Псира, исчезнувшие под водой порты — все это заставляет думать о чудовищном катаклизме, погубившем минойскую цивилизацию, — пишет Кусто. — И мне становится все яснее, что именно Крит и был той землей, которая, по словам Платона, ушла под воду.»

Большое число затопленных городов и поселений находится возле других островов и островков Эгейского моря. Возле современного города Катаклон, расположенного на побережье Греции, найдены руины античного города Фея, обломки скульптур, колонн, сосудов. Морем покрыта значительная часть античного города Эпидавр. В Эгейском заливе обнаружены остатки базилики, которой около полутора тысяч лет. Древние могилы и склепы, покрытые водами Эгейского моря, найдены в Пирее, порте Афин, на острове Милос, с незапамятных времен поставлявшем черный обсидиан, и на Крите. Неподалеку от мыса Тенарон находятся защитные стены античного города Гифиона, погребенные под водой. Ту же картину можно наблюдать и возле побережья других районов Греции.

Все это — результат изменения уровня Эгейского моря, связанного, в свою очередь, с повышением уровня Мирового океана, начавшегося с окончанием последнего оледенения. Но повышение это, наступление вод, не носит характер катастрофы. Сильные землетрясения, происходящие в районе Эгеиды, могут породить гигантские волны-цунами, изменить рельеф, в результате их могут уйти на дно отдельные участки суши. Однако эти изменения носят местный, локальный характер. Вряд ли подобное землетрясение в Эгейском море могло уничтожить обширную землю, гибель которой послужила основой для легенды об Атлантиде.

Однако, помимо медленного наступления вод и землетрясений, есть еще одно природное явление, в результате которого мог исчезнуть остров и на окружающие его земли обрушиться всяческие бедствия, — извержение, взрыв вулкана. Вулканическая деятельность в Эгеиде началась одновременно с погружением и расчленением этого материка. Вулканическая магма начала проникать в расщелины и трещины в земной коре, разбивавшие массив Эгеиды на отдельные блоки. В местах наименьшего сопротивления земной коры эта магма стала вырываться на поверхность.

«В Эгейском море образовалось множество вулканических центров, — пишут А. Г. Галанопулос и Э. Бэкон. — Однако в исторические времена активными были только три центра, и все они располагались в вулканической зоне Кикладских островов. Эта зона тянется поперек Эгейского моря, образуя дугу, обращенную внешней стороной к Криту. В нее входят вулканические центры Сузаки (близ Каламаки), Эгины, Метаны, Пароса, Антимелоса, Мелоса, Ананоса, Кимолоса, Поливоса, Стронгилона, Коса и Нисироса. Вулканическая деятельность началась в этой зоне в период плиоцена, около десяти миллионов лет назад. Вулкан на Метане затих только в 282 году до нашей эры. Последнее извержение вулкана на Нисиросе произошло в 1422 году нашей эры. Вулкан на Санторине проявлял активность еще в 1956 году.»

По мнению Галанопулоса, Бэкона, а также многих других исследователей, представляющих как науки о Земле, так и науки о человеке, именно извержение вулкана Санторин, имевшее место в середине II тысячелетия до н. э., и явилось той катастрофой, которая нашла отражение в платоновской легенде о гибели Атлантиды и войска их соперников — праафинян.

Часть третья:

Атлантида = Санторин + Крит

«Мы пока не можем полностью отождествлять катастрофу на Стронгиле-Санторине с погружением в море Атлантиды, но аналогия очень уж велика… И поскольку окончательно установлено, что Санторин был минойским островом, что Минойское государство пострадало от страшной катастрофы как раз во время гибели Санторина, тождество Атлантиды с минойским Критом становится настолько очевидным, что не требует дальнейших доказательств.»

А. Г. Галанопулос, Э. Бэкон. «Атлантида. За легендой — истина»

Знакомьтесь — Санторин

Между Элладой, Малой Азией и Критом в Эгейском море разбросана цепочка Кикладских островов, обломков Эгеиды. Это Кея и Ярое, Китнос и Серифос, Иос и Милос, Андрос и Анидрос, Наксос и Парос, Сифнос и Кимолос, Аморгос и Фолегандрос, Дилос и Анафи — острова большие и крохотные, лежащие в непосредственной близости друг от друг и разделенные многими десятками километров. И особо место в лабиринте Киклад занимает Санторин.

Санторин (что в переводе на русский язык означав «Святая Ирина») — название собирательное. Этим общим наименованием обозначают вулканический микроархипелаг Киклад, состоящий из большого острова Тира (именуемой также Тера, или Фера), небольшого острова Тирасия (он же Теразия), маленьких островов Неа-Каймени и Палеа Каймени и совсем крохотных островков Аспрониси и Микра Каймени. Тира представляет собой полукруг, охватывающий лагуну Санторина: отвесная стена высотой в 300 метров сложенная красными туфами, круто обрывается к голубое воде лагуны. К западу от нее лагуну окружает крупньи обломок Тиры — остров Тирасия, к югу — риф Аспрониа («Белый остров»). А в центре лагуны торчат рожденные на глазах людей острова-вулканы Палеа-Каймени («Древне-горевший»), Неа-Каймени («Ново-горевший») и Микра-Кайменр («Маленький горевший») — нагромождение черного спекшегося шлака.

Все, кто видел Санторин, пишут о незабываемом впечатлении, которое производят его лагуна, острова и вулканы. «Остров показался мне фантастическим, — пишет Норман Дуглас, посетивший Санторин в 1892 году. — Слова «живописный» или «романтический» не передают того впечатления, которое возникает при виде этих утесов; от красок моря и суши захватывает дыхание. Под бледным северным небом это зрелище вызвало бы ужас, но здесь в ослепительном сиянии майского дня оно было сказочно прекрасным. Не знаю, произвел бы Санторин на меня такое впечатление сегодня, но это уже другой вопрос: когда повидаешь много интересного, чары притупляются. И тем не менее я уверен: этот остров не разочарует никого!»

«Да, это действительно так, — свидетельствует наш современник. — И если повезет, увидишь на Санторине уникальное зрелище, которое привело в восторг Нормана Дугласа: перед нами открывается картина необычайного плодородия и одновременно создается впечатление чего-то нереального. Солнце поднимается из-за острова Анафи (он находится в двух десятках километров восточнее Санторина. — А. К.), и его лучи заливают золотом восточные склоны Тиры. Не скоро солнечный свет достигает вод в самом кратере, который долго еще остается в тени высоких утесов. Эти воды благодаря их глубине ощутимо холоднее окружающего моря, и, когда жаркое солнце наконец пронизывает их в полдневный час, от поверхности поднимаются густые облака водяных паров, которые, подчиняясь законам термодинамики, поднимаются вверх по утесам изменчивыми, причудливыми призраками — услада для глаз художников-романтиков, возрождение бесчисленных мифов о нереидах».

Лагуна Санторина — это кратер вулкана. Площадь его 83 квадратных километра. Впадина имеет от 7 до 20 километров в поперечнике, глубина ее достигает 300 метров. И эта гигантская воронка, как показали недавние исследования вулканологов и океанологов, образовалась в результате чудовищного взрыва.

История острова-вулкана

Вот как реконструируют современные ученые историю Санторина. Когда-то он был частью материка Эгеиды и никаких вулканов в его районе не было. Миллионы лет назад началось опускание суши, Эгейское море поглотило обширные территории, образовав Кикладские острова. На месте нынешнего архипелага Санторин в ту пору был небольшой скалистый островок площадью около 15 квадратных километров, сложенный сланцами, а к северу от него торчал на море утес, ныне являющийся горой Монолитос на восточном берегу острова Тира.

Около 100 тысяч лет назад здесь началась интенсивная вулканическая деятельность. «Из морской пучины постепенно поднялся конус вулкана: употребляя технические термины, подводная экструзия превратилась в субаэральную (поверхностную) эффузию, то есть вулканические массы поднялись над поверхностью моря и образовали чисто вулканический остров. Дальнейшие экструзии сквозь трещины в центральном конусе и в трех других конусах увеличили вулканический остров, который со временем соединился с древним скалистым островком, находившимся здесь до начала извержений. Остров, образовавшийся в результате слияния лавы из всех семи вулканических центров, имел форму почти идеального круга, откуда его первоначальное название — Стронгиле, что означает «круглый»», — так описывают геологи рождение Санторина, который первоначально был не архипелагом, а единым целым. Его составляли скалистый островок, обломок былой Эгеиды, утес-скала Монолитос и продукт вулканической деятельности — лава слившихся воедино вулканов, поднявших свои вершины из воды.

Но вновь предоставим слово геологам. «Однажды магматический канал оказался закупоренным застывшей лавой, как пробкой. Газы и расплавленная лава, поднимавшиеся с глубин в десятки километров, скопились в жерле вулкана почти у самой земной поверхности. Когда давление газов превысило прочность пород, раздался взрыв. Вулкан раскололся, и огромные массы пара и газов вырвались наружу, подняв на высоту 30–40 км огромные количества пепла, — пишет доктор геолого-минералогических наук И. А. Резанов в своей книге «Атлантида: фантазия или реальность?» — Выход из недр Земли на дневную поверхность огромных количеств лавы, пепла и газов привел к образованию обширных пустот под вулканом, что вызвало обрушение прилежащих к вулкану участков земли и формированию крупной кальдеры обрушения. Это было приблизительно 25 тысяч лет назад.»

Португальское слово «кальдера» означает буквально «котел». В геологии кальдерой называют воронку, возникшую на месте прежнего кратера вулкана и представляющую собой урезанный конус с круглой центральной впадиной. И воронка эта начала постепенно заполняться застывшей вулканической лавой, которую разрушали волны, подвергали эрозии газы, поднимающиеся из недр планеты. На юге кальдеры родились вулканические островки — Акротири, Лумарави, Фанари. Островки слились воедино, и вырос большой остров Тира, высота вулканического конуса которого превысила полтора километра, — и он слился с южными островками. «После достаточно сильного извержения, давшего мощные накопления пемзы, вулкан Тира угас. Лишь на самом севере продолжал жить вулкан Перистер. В это время на западе вырос еще один крупный конус — вулкан Симандир, завершивший формирование всего вулканического острова, — пишет Резанов. — Санторин представлял сложную группу сросшихся друг с другом вулканических конусов, расположенных по его периферии.»

Как была устроена центральная часть Санторина, вернее, Стронгиле — «Круглого острова», неизвестно. И. А. Резанов предполагает, что она «частично представляла собой лагуну или же равнинную территорию, образовавшуюся за счет сноса вулканических продуктов с вулканической горной цепи, обрамлявшей остров». Но, возможно, что всю внутреннюю часть Стронгиле занимал вулканических конус.

Около 3500 лет назад последовало новое катастрофическое извержение вулкана, центральная часть Стронгиле вновь превратилась в кальдеру — нынешнюю лагуну Санторина. Единый остров расщепился на острова Тира, Тирасия и Аспрониси. А затем, после двенадцати с половиною веков молчания и покоя, вновь началась вулканическая деятельность. В 197 (или 198) году до н. э. в лагуне Санторина появился маленький островок, образованный лавой. Его назвали Мера — «Святой». В 46 году н. э. примерно в четырех сотнях метров от Иеры родился еще один вулканический островок, получивший название Тея — «Божественный». Через четырнадцать лет новое извержение слило воедино «Святой» и «Божественный» острова. В 727 году очередное извержение на дне лагуны увеличило площадь Иеры-Теи, а затем вулкан затих.

Минуло почти семь с половиной веков, и в 1452 году он снова проснулся, нарастив площадь Иеры-Теи. Последний раз этот вулкан проявил свою активность в 1508 году, завершив формирование нынешнего острова Палеа-Каймени, высшая точка которого поднимается на 100 метров над уровнем моря.

Однако на этом вулканическая деятельность на дне лагуны Санторина не завершилась. Подводные извержения, продолжавшиеся три года, с 1570 по 1573 год, примерно в двух с половиною километрах к северо-востоку от Палеа-Каймени породили еще один остров в лагуне — Микра-Каймени, имеющий размеры 500 и 300 метров.

14 сентября 1650 года в шести с половиной километраж к северо-востоку от мыса Колумбос, расположенного на северо-восточной же стороне острова Тира, началось мощной извержение подводного вулкана. Оно сопровождалось землетрясениями, не прекращавшимися ни днем, ни ночью. Гора Меровигли на Тире раскололась, волны-цунами обрушились на берега Крита, Патмоса и других Кикладских островов, а также на восточное побережье самой Тиры. Вулканический пепел, унесенный ветром, достиг Малой Азии. Грохот извержения был так силен, что жители островов, лежавших поблизости — и даже в 200 километрах от вулкана, — приняли его за шум морского сражения. Грохот этого донесся до Дарданелл, расположенных от Санторина в 400 километрах. В результате извержения 1650 года возле северо-восточной части Тиры возник новый остров. Но затем он вновь ушел под воду, и ныне его коническая вершина лежит на глубине около 20 метров. Однако не прошло и шестидесяти лет, как архипелаг Санторина пополнился еще одним островом — на сей раз в самой лагуне, в 200 метрах к западу от островка Микра-Каймени. Сначала, в 1707 году, появились два вулканических конуса, получивших название Аспрониси и Макронеси. Затем в течение пяти лет в результате работы подводного вулкана они соединились, и между Палеа-Каймени и Микра-Каймени возник еще один «огнедышащий» Каймени, названный Неа-Каймени — «Новый Каймени».

Деятельность вулкана в лагуне возобновилась в 1866 году, когда начались извержения в маленькой бухте Вулканос на юго-восточном берегу молодого острова Неа-Каймени. «Еще недавно, с 1866 по 1870 г., этот остров увеличился двумя новыми мысами — Афроесса и горою Георгия, которые более чем удвоили первоначальной объем вулканической массы, прикрыв собою маленькую деревню и порт Вулкано и приблизившись к самому берегу Микра-Каймени, — свидетельствует знаменитый французский географ Элизе Реклю. — В течение пяти лет было еще более пятисот тысяч частных извержений, выбрасывавших пепел иногда на высоту 1200 метров, так что даже с острова Крит можно было различить массы пепла, которые днем казались черными, а ночью красными.»

Площадь Неа-Каймени в результате извержения 1866–1870 годов увеличилась почти вчетверо. В нашем столетии, в 1928 году, новое подводное извержение еще больше увеличило площадь Неа-Каймени; внесло свою лепту в рост молодого острова и извержение 1939–1941 годов. В 1945 году в крохотной бухточке Коккина-Нера между «Маленьким» и «Новым» Каймени подводный вулкан создал новый островок — Дафну. Островок этот стремительно рос за счет лавы и соединил между собой Микра-Каймени и Неа-Каймени. Последнее извержение на Санторине, произошедшее в 1956 году, в очередной раз увеличило размеры Неа-Каймени; и не исключено, что в недалеком будущем в лагуне Санторина произойдет новое извержение. Хроника этого вулкана еще не дописана до конца.

Остров Санторин.

Жизнь на вулкане

На Санторинском вулканическом архипелаге есть несколько поселений и даже один город — Тира (или Фера). Почва, обильно сдобренная плодородной вулканической пылью и напоенная влагою туманов, позволяет возделывать виноград, фасоль, ячмень, томаты. Добывается здесь и сырье для высококачественного цемента — белая поццолана, смесь пемзы и вулканического пепла.

Когда человек появился на земле Санторина? Античные авторы говорят, что выходцы с острова Тира основали колонию на берегах Ливии, — значит, в ту пору самый большой остров архипелага был населен. В конце прошлого века на Тире провел раскопки немецкий археолог Хиллер фон Гортринген. Он искал руины древней Феры, о которой говорят античные источники, — и нашел их на востоке острова Тира.

«Трудно представить, чтобы кто-то согласился поселиться здесь иначе, как из страха перед нападением врагов, — пишут Галанопулос и Бэкон в книге «Атлантида. За легендой — истина». — И все же люди здесь жили с глубокой древности, примерно с 1000 г. до нашей эры, жили во времена классической Греции, во времена Птолемеев, римлян и до византийцев. Здесь стоял настоящий город протяженностью в полмили, с храмами, дворцами и форумом, с украшенной колоннами базиликой, с гимнасием и даже с греческим театром, просцениум которого нависал над пропастью глубиной свыше тысячи футов, до самой бухты Камари, — айкни, мрачный фон, способный служить декорацией к любой драме, которую разыгрывали здесь когда-то перед арками просцениума и полукругом оркестра.»

Таким образом, на Санторине люди появились около 3000 лет назад. А 3500 лет назад, за пятьсот лет до их появления, произошла гибель центральной части Стронгиле, в результате которой образовалась лагуна-кальдера и нынешний вулканический архипелаг, правда, без родившихся позднее островов Каймени. Может быть, до этой катастрофы Санторин-Стронгиле был населен? И если да, то населить его могли носители минойской цивилизации, владыки Эгейского — и даже всего Средиземного — моря, жители острова Крит с их высокой культурой и превосходной мореходной техникой. Минойская цивилизация была открыта в начале нашего столетия. Почти одновременно со Шлиманом, который проводил раскопки Трои и Микен, за три десятка лет до Эванса французский геолог Ф. Фуко обнаружил под толстым слоем вулканического пепла следы человеческой деятельности. Вот как описывает результаты его исследований известный геолог конца прошлого — начала нынешнего столетий М. Неймайр в книге «Вулканы и землетрясения»: «Фуко доказал, что в это время (время действия вулкана. — А. К.) остров был уже населен; в последний грозный период вулканической деятельности, сопровождавшийся разрушением конуса, были извергнуты громадные массы пемзы. В низменных частях Тиры и Теразии находятся мощные залежи ее; она добывается здесь в большом количестве и употребляется для производства цемента. Рабочие уже давно знали, что местами под рыхлыми породами туфов встречаются каменные глыбы, сильно препятствующие работам; на это не обращали внимания до тех пор; пока не увидели в туфах остатки построек и не принялись за раскопки. Тут были вскрыты части домов, построенных из необтесанного камня, глиняные сосуды, сделанные на гончарном станке, но не обожженные, и каменные орудия. Найденные здесь запасы ячменя и олив служат доказательством, что население занималось земледелием. Были вырыты скелеты домашних животных — овец и коз. Большое количество дерева, которое шло на постройки, вызывает предположение, что остров, на котором в настоящее время сохранилось только одно дерево, когда-то изобиловал густыми лесами. Два золотых кольца, добытых при раскопках, указывают на то, что жители вели морскую торговлю. Следы таких же деревень находятся и на островах Тира и Теразия, отсюда можно заключить, что в историческое время острова были заселены довольно густо и что жители занимались земледелием и скотоводством. Крупными извержениями часть жителей была истреблена, а остальные нашли свое спасение в бегстве. Период больших извержений, тянувшийся, по-видимому, довольно продолжительное время, начался катастрофой, которая покрыла пемзовыми массами доисторические селения и кончилась разрушением конуса. После этого настал длительный период покоя».

Определить характер этой катастрофы и ее масштабы удалось лишь в последнее время. Причем первые признаки, говорящие о ее гигантском размахе, были найдены не на самом Санторине, а на морском дне.

Мощнее взрыва Кракатау

В 1947 году в кругосветное плавание отправилось шведское парусно-моторное судно «Альбатрос». Главная цель экспедиции заключалась в том, чтобы изучить осадки на дне морей и океанов и по этим осадкам восстановить историю водных бассейнов планеты. «Альбатрос» проводил исследования и в Средиземном море, которое, говоря словами руководителя экспедиции, профессора Ханса Петерссона, «во многих отношениях представляет собой идеальный объект исследования для тех, кто занимается океанографией и подводной геологией». Одним же из главных разделов программы работ в Средиземноморье было получение колонок грунта в его восточной части, особенно в районе Крита. Ибо в момент, когда экспедиция Петерссона покидала порт Суэц, как пишет ее руководитель в книге «Вокруг света на «Альбатросе»» (ее русский перевод выпущен Гидрометеоиздатом в 1970 году), «я получил письмо известного американского ученого, который настоятельно просил нас поднять возможно большее количество колонок грунта в восточной части Средиземного моря, что дало бы ему возможность сопоставить данные подводной геологии с данными археологии».

В нескольких колонках, взятых со дна Эгейского моря, экспедиция «Альбатроса» обнаружила четкие слои вулканического пепла. В некоторых колонках имелось по два слоя, расположенных на разных уровнях, — от 80 до 170 сантиметров ниже верхней границы донных отложений. Исследования шведских океанологов продолжила экспедиция Колумбийского университета США. Драгослав Нинкович и Брюс Хейзен выделили два четких слоя вулканических осадков, образованных пеплом и мельчайшими осколками вулканического стекла — тефрой. Эти слои соответствуют двум катастрофическим извержениям, превратившим единый остров Стронгиле в вулканический архипелаг Санторин.

Распространение нижней тефры в донных осадках Восточного Средиземноморья (по Д. Нинковичу и Б. Хейзену). Мощность слоев показана в сантиметрах. Извержение Санторина произошло примерно 25 тысяч лет назад.

Нижний, более древний, слой тефры датируется временем последнего ледникового периода — взрыв Санторина произошел примерно 25 тысяч лет назад. Мощность слоя тефры позволила оценить как силу извержения, так и влияние его на окружающие земли. Пепел разнесся на расстояние до 400 километров к северу от Санторина и до 1000 километров на запад, почти до Сицилии. Все острова Эгейского моря покрылись слоем пепла толщиной от нескольких сантиметров до нескольких дециметров. И естественно, что самый большой слой тефры обнаружен был на дне в районе самого Санторина.

Распространение верхней тефры в донных осадках Восточного Средиземноморья (по Д. Нинковичу и Б. Хейзену). Мощность слоев показана в сантиметрах. Тефра образовалась во время минойского извержения Санторина около 1400 года до н. э.

Верхний слой тефры, найденный к юго-востоку от Санторина, почти в десять раз превышал толщину слоя тефры, образованного в результате первого взрыва острова-вулкана: он достигал двух и более метров! Правда, район распространения тефры верхнего слоя был меньше по площади, чем нижнего слоя (максимальное расстояние, на которое был перенесен пепел, не превысило 700 километров).