- Я все равно умру, - слова, достойные настоящего, вернее, будущего покойника. Смирение, любовь, презрение и понимание - чушь по сравнению с надеждой, которую пытались мне всучить. Незнакомцы - отдельная раса Человечества. Они всегда знают потребности жертв. Изначально виновных в ограблениях, унижениях и любви к ближнему своему.

- Мне действительно жаль тебя. Ведь надежда еще не умерла?

- Надежда на что? Ведь все будет хорошо, не так ли? Стоит только мне выздороветь...

- Ты будешь здоров.

- Но мертв?! - перебил я его. Меня впервые утешали таким способом. Слава Богу, я еще не опоздал. Вот что значит, верить в интуицию!

Мороженные глаза не туманятся сомнениями, ежели у вас был шанс в этом убедиться.

- Если останешься со мной.

Этого говорить не стоило. Я готов остаться с каждым, кто мне это предложит. К сожалению, кроме как от Господа Бога, иных предложений не поступало. Смерть. Она ждала меня повсюду. Самая верная подруга больных и одиноких странников - странных пьяниц, вроде меня. Мне хотелось умереть пьяным, но любопытство умирает даже после надежды. Кстати, о похмелье:

- Ты хочешь сказать, что меня убили?..

- Люди не умирают Святым Духом. Причина существует всегда, даже если об этом не знает уголовный розыск.

- Я не женат. У меня нет денег и, соответственно, врагов. У меня уже нет ничего...

- Рождаясь, человек поневоле занимает место в жизни. Этого достаточно. У тебя есть, как минимум, мать.

- Бред.

- Болен ты, а не я.

- Человек есть существо социальное, - мать должна была любить меня. Это аксиома даже у обезьян.

- Человек - существо асоциальное. Особенно в темноте. И тьма эта не зависит от восхода Солнца. Зверь должен убить, чтобы жить. Вы слишком логичны, чтобы не следовать этому правилу и дело не в пище. Я уже говорил, что убийство - вещь слишком привычная, потому что заложена в человеке изначально. Твоя наивность - всего лишь твоя наивность, которая умрет вместе с тобой. Ты - лишний и поэтому я предлагаю остаться со мной. Или ты думаешь, что сможешь куда-то уйти?

- Уйти? Мне некуда идти, за исключением разве что кладбища, но пусть они сами возьмут на себя труды по доставке.

Некуда идти, некуда возвращаться - все это было чистой правдой. Кому нужна правда? - Уйти уже не от меня, но от себя. Ты когда-нибудь слышал о бессмертии души?..

- Бессмертие души - это ее проблемы. Умираю-то я...

- Мир твоей жизни стал миром твоей смерти.

Слова, достойные ублюдка. Я разорвал на груди рубашку. Моя кожа была похожа на хорошо отмоченное сырое мясо. Он даже не поморщился

- Это только одно из пятен. Их много и они увеличиваются. Когда я стану сплошным серым пятном... - мне стало противно, когда вдруг увидел себя со стороны. С чувством стыда я вернулся обратно в тело.

- Я всегда считал, что в вашем языке нет превосходной степени у слова жалость, - отчеканил чужак, снова никуда не глядя. - Я сделал тебе предложение. Соответствуешь ли ты ему?

В стену рядом с нашим столиком врезался красный пластиковый стул. Оглянувшись, я увидел, что тайфун драки уже отчалил от входных дверей и начал сумасшедшими зигзагами перемещаться по залу. Бледный бармен стал еще бледнее, а разноцветных этикеток вкупе с немногочисленными зрителями заметно поубавилось.

Хм, соответствую ли? Закон соответствия прост. Он прямо пропорционален логике задающего вопрос. Умереть спокойно мне здесь все равно не дадут. Если не драчуны, то милиция, чьи сирены скоро взвоют у дверей злачного заведения отнюдь не песнями любви. Если кому-то нужен живой покойник, то я вполне соответствую этому статусу. Я внутренне пожал плечами и опустил голову в знак согласия. В этот момент меня здорово шатнуло.

"Далеко же он уведет меня в этом состоянии," - не без злорадства подумалось мне и я ухмыльнулся жидкости на дне глиняной кружки. Затем поднял тяжелую, как краеугольный камень бытия, голову. Поднял и смог лишь тихо удивиться силе и настойчивости незнакомца, а также ненадежности памяти. Ему-таки удалось переместить меня из пункта А в пункт Б. Место, куда он меня притащил, было чудовищно незнакомым, но относительно его функций сомнений не возникало. Это был очередной кабак, но стилизованный под старину. Антураж был стильным до такой степени, что мне даже послышался звон шпаг.

Я обернулся на реальный звук. У дальней стены дрались два пирата. Отшвырнув подальше стол и скамейки, они отчаянно фехтовали, зверски скалясь. Я нервно хохотнул, когда один из них проткнул противника блестящей и на вид очень настоящей шпагой, и даже несколько раз хлопнул в ладоши. Шоу было хорошим и необычным. Характерно даже то, что и присутствующие выглядели так же, как моряки времен капитана Кидда. Они, доселе не обращавшие на нас внимания, обернулись и в их глазах светилось подозрение, изрядно перемешанное с ненавистью. Весьма неприятный коктейль, от которого у меня по спине поползли мурашки. Спустя же миг они побежали по ней галопом, когда пустой голос произнес:

- Я рад, что тебе здесь нравится.

Обернуться значило поверить. Я не хотел убеждаться в реальности. Шоу всегда шоу и мне хотелось сделать вид, что жду продолжения представления. Каким бы я ни был сейчас пьяным, воспоминание о его глазах не вдохновляло еще раз встретиться с ними взглядом. Коньяк помогал забыть о будущем, но не о вечности, сочащейся из его глаз. Как уже было замечено, шоу должно продолжаться.

- Почему он не поднимается? - кивнул я на проигравшего пирата.

Тот по-прежнему лежал, не делая никаких попыток освободить сцену для участников следующего номера, числящегося в программе этого заведения.

- Потому что он мертв. Это мир твоей жизни, но не его.

Он вынудил меня сделать это. Рывком обернувшись и расплескав нечто из кружки, я вытаращился на него. Совсем не сразу, но мне все-таки довелось признать того, с кем ушел из пункта А. Он выглядел совсем иначе. Исчез пиджак, вылинявшая рубашка приобрела пегий оттенок, а неуместный галстук превратился в пиратскую косынку. Она была повязана вокруг головы точно так же, как и у остальных. Мертвые глаза утонули в добродушных щелках толстого и довольного китайца. Только голос, снова прозвучав, не оставил последних сомнений в том, что я не ошибся в идентификации личности:

- Не привлекай к себе внимания. Здесь не любят чужаков. Впрочем, как и везде, - его устами бормотал сам Опыт. - Попытайся не быть самим собой. Поверь мне, это легко, - он издал идиотский смешок.

На него никто не обращал внимания. Я сидел, как истукан.

- Не сиди, как истукан.

Попытка расслабиться и сообразить, на каком я свете, почти удалась, но тут кто-то коснулся моей ноги. Она дернулась, словно под молоточком психиатра. О, славные воспоминания о мире, где существуют психиатры! Один из них совсем недавно пытался проверить мои рефлексы, доказывая, что болезнь всего лишь следствие нервного переутомления. Больше я его не видел. Возможно потому, что оно его и скосило.

Это была всего лишь нога официантки. Промелькнув мимо нашего стола, она удалилась, покачивая свиными окороками. Они висели у нее на бедрах. Я перевел дух. Мне ужасно захотелось, чтобы девушка оказалась официанткой, а не скупщицей краденного. Я понятия не имел, как должны были выглядеть в пиратские времена официантки и скупщицы краденного, но подозревал, что с тех пор мало что изменилось. С другой стороны, вполне могло оказаться, что мое поведение уже кому-то не понравилось и попытка девушки наступить на чужую ногу у посетителей таверны эквивалентна вызову на дуэль. Одни передают другу перчатку, другие просят наступить ему на ногу. Разве не логично?

Дабы отвлечься от человеконенавистнических мыслей, я задал первый пришедший в голову вопрос:

- Поэтому ты постоянно сучишь ножкой, а? Чтобы не сидеть, как истукан?

- Нервы, - процедил он и у меня пропала всякая охота спрашивать. Чем черт не шутит, ведь вполне возможно, что его слишком часто вызывали на дуэли?.. На всякий случай, я постановил держать ноги поближе к себе.

Официантка, пусть будет так, снова появившись у нашего стола, казалось, не была разочарована тем, что ей не удалось наступить мне на ногу. Пришлось сделать еще один сомнительный вывод относительно того, что топтание по чужим ногам здесь не адекватно приглашению в постель. В конце концов, я ведь не ответил ей взаимностью, на что любая женщина из тех, кого знал, непременно бы обиделась. Хотя, может я и ошибаюсь относительно тех женщин, которых знал. Как бы то ни было, её окорока пахли умопомрачительно.

- Мм, - выдавил я из себя восхищение. Одетому пиратом не пристало быть импотентом и язвенником.

Оставив на столе еще один кувшин и миску с дымящимся мясом, она удалилась, не попытавшись воткнуть кинжал в мою спину. О, какой к черту кинжал! Ей-то достаточно просто отравить мясо!

Тут я себя одернул. С каких пор в моей голове завелись подобные мысли? С тех самых, тут же ответил себе, как некто заронил подозрение, что умираю не просто так. Ай да дела! Выходит, дедуктивные способности по живучести превосходят даже любопытство.

Не мудрствуя лукаво, я решил над этим задуматься и начал с традиционного вопроса. Кому это выгодно?

" У тебя есть, как минимум, мать," - сказал этот козел.

Я хмыкнул. Матери нанимают киллеров для детей только в газетах и исключительно в том случае, если те мешают им заниматься сексом. Тут явный перебор. Нет у нее денег на киллера, к тому же, климакс. В таком случае, что она могла со мной сделать? Если бы это был яд, то его вычислили бы в результате многочисленных анализов. Что же мама могла еще сделать в целях экономии пенсии? Интересно, может ли мать сглазить ребенка?..

- Ешь, - прервал добрый совет стройное течение мыслей.

Я помотал головой. Съеденное все равно не пойдет мне впрок. В последнее время организм предпочитал внутривенные питательные растворы. Взбесившись, он отвергал все, что можно было жевать зубами.

- Ешь.

С сомнением, просто для того, чтобы сделать приятное человеку, который не без успеха пытался внушить, что моя смерть не есть нечто бессмысленное, я оторвал кусок мяса и повертел в руках. Мысль о том, что официантка хочет меня отравить, показалась смешной. У нее наверняка есть свои дети, а если нет, то и так невооруженным глазом видно, что мне недолго осталось. Этот диагноз я неоднократно читал в глазах медперсонала. Одна из причин, почему мне захотелось сбежать из больницы. Зачем меня травить?..

Я уже совсем было собрался заглотать наживку, как вдруг услышал тихий звук. Он шел из-под стола. Поджав ноги, я осторожно глянул туда. Тихо урча, там серая кошка терлась о ножку стола.

Мясо она поймала на лету. Проглотила и подошла поближе, давая себя рассмотреть. Она была странной, но понял я это не сразу, а только когда животное, нежно замурлыкав, подняло голову.

Если бы я жевал, то наверняка подавился бы, а так просто окаменел. Рогатая кошка с глазами, которые привык исключительно в зеркале, терлась о мою ногу.

Глаза.

Замшелая кора столетнего дуба, клубы черной тины в гнилой стоячей воде умирающих озер, остекленевшие желания мертворожденного...

Глаза, глаза, глаза...

...где дым свечей окутывает прошлое, превращая его в несбыточное, где безвозвратное будущее кажется принадлежащим тебе...

Очи - близнецы. Чужие, обещающие и предупреждающие, знающие о тебе все. Глаза, рядом с которыми жизнь кажется ошибкой. Неисправимой, как сломанная ветка.

Он оттолкнули меня. Бездонный взгляд кошки, в лапах которой была моя судьба.

- Ешь. За все уплачено.

- Я должен уйти отсюда!

- Ты должен только мне! - если бы у моей кошки были такие глаза, я точно знал бы, как чувствует себя покойник. - Долг - слово на всю жизнь. Ешь!

Было похоже, что мы оба говорили не о том, как набить желудок. Краем глаза я уловил за его спиной смутное движение. Заметив, как дернулись мои зрачки, он быстро обернулся.

Пират, заколотый во время непонятного шоу, до сих пор бревном валявшийся на земляном полу, зашевелился и медленно сел. Его рука начала медленно шарить по груди. Глупая улыбка человека, не понимающего, что с ним происходит, расползлась на упитанной физиономии. Он был слишком толстый, этот пират и вряд ли успел сообразить, откуда взялся красный пластиковый стул, одна из ножек которого пробила ему левый глаз.

Хрип, фонтанчик черной крови, короткая агония и холодный голос:

- Ешь, не отвлекайся. Ведь ты хотел жить?

На грудь мертвого пирата прыгнула кошка. Их, оказывается, здесь было превеликое множество. Сильным и ловким ударом она вспорола ему живот и принялась за жуткую трапезу. Её рога смотрелись двумя скальпелями хирурга.

- Его было слишком много, а такие умными не бывают. Это известно еще со времен динозавров, - его нога издала отрывистую дробь.

Я посмотрел по сторонам. На происходящее никто не обращал внимания. Все вокруг продолжали жрать и пить, как ни в чем ни бывало. Где-то в дальнем углу затянули песню, но вряд ли она была ритуальной. Кошка, моя кошка продолжала тереться о ногу. Её остренькие рожки были нацелены мне между ног. Холодное лезвие возможной неприятности полоснуло по животу и уперлось в кадык. Кто-то за спиной пробормотал совершенно идиотскую фразу: "Цена одной головы равняется её весу и прямопропорциональна желанию кого-либо её иметь."

- Нет!!! - я вскочил и рванулся из-за стола. - Жри своё дерьмо сам!

Задубевшие губы раздвинулись в презрительной улыбке.

Нога зацепилась за что-то упругое, полоснувшее болью. Центр тяжести переместился поближе к гландам. Кабак взлетел в воздух, но знание об этом коснулось только одного посетителя. Оно ласково пригрело, шарахнуло лишь меня. Земля под ухом подернулась пылью - медленно наползающей дождевой тучей, метающей молнии и призывающей мрак на мою голову.

А в том мраке все еще звучали голоса:

- Ему нужна женщина, сигинор?

- Ему нужна крыса.

- Они начинают разбегаться...

- Крысы всегда бегут с таких кораблей, - пояснил голос, который принадлежал мне. Казался моим, мог бы быть моим, звучал бы во мне... Приятно было бы пообщаться с умным голосом.

Безвоздушная пыль стала тьмой. ***

- Йо-хо-хо! Йох-хох-хо-о!!! - орали пираты свою древнюю песню, подергивая правыми ногами. - Ты - один! Ты - один из нас!!! Йох!

...когда кошки выходят на охоту...

...и когда они собираются в стаи...

...и острые рога блестят сталью, жаждущей крови...

...тогда ты - пёс...

...и когда страшно...

...ты молишься, тихо завывая...

...только тогда понимаешь, что у Судьбы есть гончие...

...гончие гончих...

...и тогда страшно...

...страх...

- Он всегда с тобой - этот праздник самосохранения. Понимаешь, ты случайный гость на празднике Жизни и пусть Он будет с тобой. Будь счастлив и жив! Бояться - значит жить! И жить, чтобы бояться серых, нежных, обманчиво-ласковых, неулыбчивых и рогатых кошек Судьбы, - вещает мой умный голос. Он знает все. Мое прошлое и настоящее, мои страхи и мечты...

...мечты о встрече...

...когда тени вечером оживают и агония умирающей змеи чертит на песке спираль бесконечности - пружину, толкающую тебя навстречу неизбежному, которое маскируется под необходимость...

- Я - твоя стрелка, тикающая за спиной...

...тик-так, тик-так...

...слышишь меня?..

...я... слышишь...

..........ыш.........

...жаль...