— Может, великий вождь сам не побоится принять мой вызов? — продолжала она, пытаясь подражать местной манере речи, — Не верится, что в столь могучем теле таится трусливый дух.

Вождь молчал. Он с ужасом смотрел, как затягиваются, розовеют и исчезают порезы на руках и лице страшной гостьи.

— Хазан? Ты меня слышись?

— Да, сестра, — очнулся тот, — Ты тысячу раз права, однако Игра есть Игра. Но в знак доброй воли и из уважения к Хозяйке Гнезда, я отпускаю твоего маленького слугу.

Толпа дьяволов расступилась и вытолкнула вперед изрядно потрепанного и помятого Оскара. Увидев свою хозяйку, окруженную двумя десятками копьеносцев, вампиренок сдавленно заскулил и упал на колени, закрывая лицо крыльями.

— Госпожа, — простонал он, — зачем вы пошли спасать меня?

— Вероятно, из любви к поэзии. Или из дружеской солидарности? — Ив задумчиво пожала плечами, — Всегда приятно встретить коллегу по цеху.

— Но ведь они вас теперь убьют!

— Всенепременнейше убьют.

— А как же мы будем жить без вас? — зубы Оскара отчетливо стучали.

Ив пожала плечами.

— Надеюсь, что не пропадете. У вас там Сальвадор есть, Твари. Будет тяжело — станете эпические полотна продавать. Могу подкинуть идею очередного шедевра — «Злодейское умерщвление великомученицы Веласке».

— Язык у тебя под стать зубам, — встряла Агарна, — такой же длинный. Будешь много болтать — мы этот недостаток живо исправим.

— А лучше воспользоваться лечебно-профилактическим кляпом, — Ив уже было не остановить, — Это предохранит вас от лишних проблем со всем содержимым моей ротовой полости — клыками, языком и иже с ними. И потом, когда найдут мое бездыханное тело, вам не придется объяснять, почему к нему были применены столь безжалостные пытки.

— К кому — нему? — не понял Хазан.

— К телу, естесвенно. Мой гордый и свободный дух к тому времени будет уже далеко.

— В селениях праведных? — сладко пропела жрица.

— Безусловно. В вампирском раю. Наслаждаться кровушкой юных девственниц.

— А кровь старых девственниц не подойдет?

— Не подойдет, — капризно отказалась Ив, — не тот вкус.

— Все! — Хазан решительно стукнул копытом оземь, — Прекратить неуместную свару! Пора приступать.

Конвоиры снова подхватили Ив и потащили к гранитной площадке, возвышавшейся над озером лавы. Повеяло нестерпимым жаром, заслезились глаза, во рту запершило от едкого дыма.

«Я идиотка,» — проклинала себя Ив, — «Почему я не взяла с собой Сальвадора и Тварей? Почему не взяла Хбруна? Что за нелепое рыцарство с мечом, но без белого коня? Раз в жизни у меня был целый замок подданных, а я и не воспользовалась такой оказией!»

Лягнув одного из дьяволов ногой, Ив попыталась вырваться, но даже вампирская верткость и сила не помогли — плотное, живое кольцо вооруженных охранников держало ее слишком крепко. Получив несколько чувствительных ударов в спину и живот, она успокоилась. Ощущение нереальности происходящего, преследующее ее с момента встречи с Эрихсом и Христеном навалилось на нее с новой силой.

«Да не может такого быть,» — проплыла умиротворяющая мысль, — «Все это галлюцинации. Впрочем, никто мне не мешает подыграть им и изобразить достойную кончину». Придя к такому выводу, Ив придала лицу гордое выражение и торжественно обратилась к присутствующим:

— Благодарствую за встречу. Не смею более испытывать ваше драгоценное терпение, — она иронично поклонилась и направилась к краю площадки, но, спохватившись, повернулась к Оскару, — Да! Как я могла забыть! У меня же есть для тебя подарок.

Сохраняя приличествующее будущему покойнику скорбное выражение лица, Ив вынула из кармана плаща перья ангела и протянула их юному стихотворцу.

— Мой скромный вклад в развитие поэзии вампиров. Прощальный. Пиши, малыш.

Из груди Хазана вырвался тяжелый стон. На мгновение дьяволы оцепенели, не в силах отвести взгляд от белоснежных, с серебряной искрой, перьев. Потом все дружно повалились на колени.

«Так», — промелькнуло в голове у Ив, — «Мои сегодняшние знакомцы подразделяются на две категории. Представители одной так и норовят упасть передо мной ниц, другой — сжить меня со свету. Бойкие черти успели побывать в обеих…»

— Что с вами, дети мои? — произнесла она вслух, — запоздалое раскаяние?

— Перья, — прохрипела Агарна, — перья ангела.

На ее лице отражалась невероятная смесь ненависти, страха и отчаянной надежды. Ив перевела взгляд на вождя. Хазан пребывал в сомнамбулической неподвижности.

— В чем дело? Вам тоже стихи нечем записывать?

— Эти перья… Уже несколько столетий никому из наших воинов не удавалось убить ангела.

Ив презрительно скривилась. Мысленно она прикидывала, успеет ли подхватить Оскара, вырезать проход и упорхнуть в вампирский Слой до того, как дьяволы очнутся.

— Выражаю вам глубокие соболезнования.

— Убить ангела не так просто, как тебе кажется.

Брови Ив удивленно поползли вверх.

— Мне кажется? Моя дорогая, мне не кажется, я знаю. Ты думаешь, ко мне каждый день являются ангелы и слезно умлоляют пощипать им крылышки?

Агарна слегка смутилась, но не отступила.

— Отдай их нам. Ты все равно не найдешь им должного применения.

— Отчего же не найду? Уже нашла, — Ив пощекотала пером кончик носа, — Искусство творить, знаешь ли.

— Да разве это применение? Смех один!

— Не хуже всяких ритуалов Живого Огня.

— Не смей! Не смей осквернять истинное совершенство своими мерзостными инсинуациями!

— Подумаешь… Какое нежное совершенство.

— Высшая, что ты хочешь за перья? — Агарна перевела дыхание и пнула вождя кулаком в бок.

Хазан едва пошевелился. Его взгляд по-прежнему был туманен, по лицу блуждала улыбка.

— Глубокая прострация? — поинтересовалась Ив, — Тяжелый ступор? Кома?

— Благоговение перед святыней! Ты прекрасно это знаешь и пользуешься тем, что существо, в руках которого перья ангела — неприкосновенно, — отрезала жрица, — Подари их нам — и мы щедро отблагодарим тебя.

— Отпустите на волю?

Агарна ни секунды не колебалась.

— Отпустим.

— А как же Игрок? Не падет ли на вас его гнев?

— Может, и падет. Но награда все равно слишком велика, — она подняла руки к небу, от чего золотые браслеты на ее запястьях мелодично зазвенели, — Власть над целым миром дьяволов стоит маленькой распри! А перо ангела даст нам эту власть.

— Что ж…

Ив присела на край площадки.

— Оскар, поди сюда! Подай мне какой-нибудь твой стих. Из тех, что похуже, — скомандовала она.

Вампир извлек из-за пазухи свернутую в рулон пачку пачку бумаги и, шепча чтото себе под нос, начал ее изучать.

— Ну вот, этот, разве что, — наконец он протянул хозяйке один из листков, — Одно из моих первых произведений. Сонет. «Твои крыла подобны жемчугу тумана».

— Очень хорошо, — Ив перевернула лист, разгладила его на коленке и повернулась к вождю, — Проколи себе пальчик, дорогой братец.

Тот недоуменно пожал плечеми, но подчинился. Кончиком пера Ив собрала капельку его крови и вывела на чистой стороне листа:

«Я, вождь дьяволов Хазан, клянусь, что никто из моего племени никогда не причинит ни малейшего вреда ни одному вампиру».

— Приложи палец.

Наблюдавшая за процедурой Агарна возмущенно взвилась:

— Да ты с ума сошла, Высшая! Писать жизненной жидкостью договор, который останется в руках вампиров? Удостоверять силой сердца?

— В чем, собственно, дело? Совершенно обычная практика.

— Как в чем дело?! А ваша магия-на-крови?

— Агарна, я обещаю, что не буду пользоваться этим договором вам во вред. Если вы первые не начнете, конечно, — Ив растянула губы в успокоительной улыбке. Жрица отшатнулась.

— Ты… ты…

— Это всего лишь самозащита, дорогая. Не надо делать трагедию из-за клочка бумаги, — Ив торжественно вручила Хазану сверкающее перо, — Надеюсь, это послужит началу особо близких отношений между нашими народами. Агарна, будь любезна, верни мне меч.

Вождь прерывисто вздохнул, не в силах оторвать глаз от белоснежного сокровища на своей ладони. Окружавшие его дьяволы затянули тихую монотонную песню.

— Спасибо, сестра, — прошептал Хазан, — вся моя кровь — теперь твоя кровь. Если захочешь пить — я всегда подставлю шею.

Ив содрогнулась.

— Буду иметь в виду. Оскар, пожалуй, мы с тобой несколько загостились, — она достала из кармана синие ножницы, — Пора бы нам и домой…

* * *

В оружейной галерее Гнезда царило оживление. С диким лаем носился Хбрун, сжимая в челюстях чей-то потрепанный трупик. Взъерошенный и потный Сальвадор пытался догнать и присмирить разошедшегося медведепса.

— Госпожа! — вскричал капитан гвардии, завидев Ив, — Позвольте доложить?

— Докладывай, — снисходительно разрешила она.

— Задержаны шпионы. Согласно вашим приказаниям, я их препроводил в погреб. Шпионы сопротивлялись и, ссылаясь на личное знакомство с вами, требовали накормить их ужином. А у самих и без того рожи широченные, лоснящиеся. И одинаковые, почему-то.

— Где же они теперь?

Сальвадор отбросил со лба черную блестящую челку и залихватски щелкнул каблуками.

— Не беспокойтесь, госпожа. Я не поверил их лживым россказням! Связал и посадил под замок!

Ив расхохоталась.

— Главнокомандующий, я восхищена вашим рвением! Приведите пленников.

Тот отсалютовал и убежал. Через несколько минут за дверью послышались звуки перебранки и, конвоируемые Сальвадором, в галерею вошли братья-гномы.

— Ваше поведение возмутительно, — верещал Христен, — Я герольд, а не какойнибудь там воришка! Я маг! Снимите с меня эти грязные веревки!

— А нечего шастать было.

— Я не шастал!

— Шастал.

— Не шастал, говорю! Не шастал!

— Ну как же не шастал? — всплеснул руками Сальвадор, — Я захожу в помещение, а вы там — шасть-шасть. Без разрешения.

— Не шастали, а ожидали твою хозяйку, неуч проклятый! — Христен возмущенно затопал ногами, — Я требую к себе уважения! Я — особа значительная, со мной сам Гульден Всемогущий за руку здоровается!

— Пришлось пресечь, — гнул свою линию капитан, — Согласно полученных инструкций.

Эрихс молчал, старательно пытаясь придать своей физиономии суровое и обиженное выражение.

— Развяжи их, Сальвадор, — вмешалась Ив, — это мои друзья.

— И пусть извинится! — гневно пропищал Христен, — Я не потреплю!

— Потерпишь.

Она деликатно спровадила изнывающего от любопытства Оскара, ободряюще подмигнула Сальвадору и снова повернулась к гномам.