— Да я и не претендую. Такая честь, куда мне. А батюшкин рудничок тебе тоже не будет жалко? — осведомилась Ив.

На некоторое время установилась тишина, нарушаемая лишь шелестом ангельских крыльев и приближающимися звуками грегорианского хорала.

— Будет, — наконец, признался Эрихс, — самую малость.

Он прокашлялся.

— Слушай меня, девица. Излагаю план. Ангела — уничтожить. Как можно скорее, поскольку долго от него бегать ты все равно не сможешь — возьмет на измор. В глаза ему не смотреть, а то опять одурманит. Лучше вообше не смотреть в его сторону — так ты сможешь справиться с его аурой, — гном запнулся, словно прислушиваясь к чему-то, и вдруг заторопился, — В общем, дерзай. Это в твоих же интересах. А я пока исчезну. Христен говорит, что за нами следят.

— Кто следит?

— Кому положено — тот и следит, — Эрихс пробормотал что-то невнятное, — Жди меня и я вернусь. Все. Отбой.

Ив тяжело вздохнула и снова повернулась к ангелу, на мгновение ей показалось, что в его руках блеснули кинжалы. Меч Тысячи Теней нервно дернулся и завибрировал.

— Нет. Так дело не пойдет, — заявила она сама себе.

Натянув подол плаща, Ив отхватила от него мечом длинную узкую полоску и повязала ее на глаза. Плотная непрозрачная ткань полностью закрыла лицо, позволяя смотреть только вниз, под ноги, но и этого было вполне достаточно. Обострившимся обонянием Ив чувствовала запах приближающегося ангела. Ей не надо было видеть его, чтобы определить, где он и куда направляется — его одежда шелестела при каждом движении, крылья с шумом рассекали воздух.

— Дева! Твои грехи взывают! — теперь, когда Ив не видела его лица, голос ангела показался ей слишком тонким и приторным.

Они встретились на высоте нескольких десятков метров. Ангел подлетел совсем близко и, воспользовавшись ее минутной растерянностью, ударил ее кинжалом, сильно позрезав бедро.

«Боевой, однако,» — мысленно усмехнулась Ив, расслабляясь и выпуская на волю инстинкты высшего вампира. Волна отвратительного холодного бешенства захлестнула ее. Она стала тем, в кого ее превратила Игра — жестоким кровожадным хищником, защищающим свою жизнь. Тело как будто само метнулось вперед, выбивая ногой кинжал из левой руки ангела. Рана на бедре ничуть не мешала, скорее лишь добавляла раздражения и азарта. Ангел неловко попытался отскочить, но лишь потерял равновесие, покачнулся и тут же попытался достать Ив оставшися кинжалом. Движения противника казались ей нарочито замедленными и неуклюжими. Без труда увернувшись, она вслепую ударила мечом и рассекла ангелу правое крыло. Он пронзительно вскрикнул, выронил кинжал и стал стремительно терять высоту. Выбитые ударом серебристые перья закружились в воздухе, как большие продолговатые снежинки. Ив хотела было остановиться, но меч тянул ее и она прыгнула вниз, схватила ангела за тунику, притянула к себе и с размаху вонзила в него меч, одновременно срывая повязку с лица.

Ангел умирал. Слабыми, почти неуловимыми движениями он пытался освободиться от меча, отталкиваясь от Ив окровавленными руками, разодранное крыло болезненно подрагивало. В голубых глазах больше не было ни презрения, ни укора — только тоска и острая, всепоглощающая боль.

— Твоя взяла, — прошептал он, — А ведь как было близко…

Он замолчал и стал смотреть вниз, на покрытую белым пухом землю.

— Отпусти меня. Хочу на землю. Наигрался… Хочу упасть.

Ив осторожно вынула из его груди меч и слегка оттолкнула ангела от себя. Он мешком полетел вниз, мгновение спустя раздался глухой удар и грегорианский хор разом оборвался.

Ангел лежал на земле, широко раскинув крылья и неприятно напоминая позой распятого Христа, остекленевшие глаза безжизненно смотрели в небо. Ив присела рядом с ним и, уткнувшись лицом в окровавленную хламиду, горько, назрыд заплакала.

* * *

Тяжело перевалившись через подоконник, Ив упала в комнату и так и осталась сидеть. Ее взгляд вяло скользил с предмета на предмет.

— Госпожа, — поскочил к ней Сальвадор, — Вы не ранены?

— Ранена. Слегка, — Ив прикрыла глаза.

— Призвать лекаря?

— Оставь меня в покое, маршал. Жить буду.

Тот нерешительно затоптался на месте.

— Как прошел поединок?

— Прелестно прошел, — она криво усмехнулась, — Враг повержен и лежит.

Ив вытащила из кармана перо и бережно его погладила.

— Чудеснейшая госпожа, — Сальвадор отвесил изысканный поклон, — примите искренние поздравления по поводу великолепной победы, одержанной вами над презренным порождением Внешнего Света. Грядущие поколения вампиров будут величать вас Великой Покорительницей Ангелов, обещаю.

Покорительница Ангелов совсем сползла на пол и томно покосилась на последнюю бутылку вина, одиноко возвышающуюся на сервировочном столике. Сальвадор понимающе кивнул и подал ей полный бокал. Ив внимательно посмотрела на него сквозь полуопущенные ресницы. Капитан гвардии выглядел гораздо трезвее, чем час назад.

— Я отдам распоряжения художникам. Они приступят к работе немедленно.

Ив удивленно округлила глаза.

— Художникам? Кого у вас только нет. На развод держите? Или для пропитания?

— Что вы, что вы! — Сальвадор замахал руками, — Какое пропитание! Они же свои, местные. Вампиры.

— О, да. Тогда я понимаю. Все здешние обитатели исключительно неаппетитны.

— Верно. Страшные, синие какие-то. Шерсть, опять же. Крылья, когти — есть. А мяса — нет. Пожевать нечего, — капитан приложился к стакану с тягучей красноватой жидкостью, — Это нарвах. Снимает опьянение. Только, вот, похмелье — не снимает, — пояснил он и, видя, что Хозяйка по-прежнему мрачно изучает содержимое бокала, с воодушевлением вскричал:

— Представьте себе прекрасное полотно, которое займет целую стену в нижнем зале, на котором будет изображен сегодняшний триумф! В вашу честь также будет сложена эпическая сага, самым высоким слогом повествующая об этой героической битве, — капитан резко запнулся, как будто поняв, что сболтнул лишнее, и тревожно посмотрел на Ив.

— Кстати об эпических сагах. А где же наш юный поэт? Унесся на крыльях Пегаса?

Сальвадор мелко задрожал и съежился.

— Капитан? В чем дело?

— Милосердная госпожа, клянусь вам… Я не думал…

— Сальвадор! Прекрати юлить! Что случилось?

— Оскара забрали черти, — чуть слышно прошептал он.

Ив поперхнулась вином.

— К-какие еще черти? — спросила она, с трудом откашлявшись.

— Демоны, дьяволы, черти — не знаю, какое из этих имен вам более привычно.

— Так. Дьяволы, значит, — Ив хмуро посмотрела на Сальвадора, пытаясь понять шутит он или говорит всерьез. Тот озабоченно теребил свою поношенную робу.

— Наши соседи, живущие в ближайшем Слое, наши союзники.

— Хороши союзники, — проворчала Ив, — Подданых воруют. И что они с ним сделают?

Капитан потупился.

— Ну… Вообще-то, у них ритуалы.

— Черные?

— Хуже. Ритуалы Живого Огня.

Ив вздрогнула. Название показалось ей крайне зловещим.

— А ты-то что сидел? Почему не остановил похитителей, не позвал на помощь Тварей? Защитничек…

Сальвадор обиженно выпятил побородок.

— Гвардия предназначена для защиты Хозяина Гнезда, а не для возни с маленькими проблемами рядовых вампиров. Черти ведь как набежали — никакого спасу. Сам еле уберегся.

— Это маленькая проблема? Что ж ты тогда так дрожишь?

Не дожидаясь ответа, Ив вскочила на ноги, вручила побледневшему капитану бокал с остатками вина и поплотнее запахнулась в плащ.

— Слушай мою команду. Мобилизовать Тварей. К замку никого чужого не подпускать. Лазутчиков — если таковые обнаружатся — вязать веревками и в погреб — до выяснения обстоятельств. Вампиров беречь, как зеницу ока!

— А вы? — горбун робко дотронулся до руки Ив.

— А я пойду туда. За Оскаром.

— Госпожа! Но ведь это ловушка! Неужели вы не видите?!

— Вижу. Коварный Игрок всего лишь неглупо разыграл очередную карту. Но не могу же я дать погибнуть ребенку?

— Оскар — не ребенок. Он вампир! Просто молодой вампир!

Ив освободила от бумаги Инструмент Перехода.

— И что? Пускай пропадает? Горит живым огнем? Ладно, капитан. Ты уж будь добр, присмотри пока за моим псом — он где-то там бегает. В парке. Думаю, я скоро вернусь.

Она закрыла глаза и, четко представив, Оскара — маленького, серого с наивным детским личиком — решительно разрезала ножницами воздух перед собой.

* * *

Ив открыла глаза и огляделась. Вокруг простиралась черная пустыня, кое-где сменяющаяся колючими зарослями. Неприветливое небо равномерно мерцало всеми оттенками багрового цвета, вдалеке раздавался резкий, скрежещущий грохот. На блестящей каменистой поверхности не было видно ни единого следа, но Ив ясно чувствовала Оскара — легкий дух сырости и восковых свечей отчетливо выделялся на фоне чужих ароматов. Обреченно вздохнув, она быстро побежала вперед, не решаясь оторваться от земли, чтобы не потерять путеводную ниточку знакомого запаха. Мимо проносились кусты и невысокие деревья — иссушенные, жуткие и перекореженные, до странности напоминающие изуродованные человеческие скелеты. Шустрые змеи сновали под ногами, местами их становилось так много, что они образовывали живой шевелящися ковер, возмущенно шипящий и извивающися. В воздухе изредка проносились чешуйчатые существа, похожие на крупных птекодактилей. О том, что так отчаянно трепыхалось в их зубастых пастях, Ив старалась не задумываться. Внезапно равнина окончилась обрывом, со дна которого поднимались острые пики скал. Запах Оскара тонкой струйкой стекал вниз. Притормозив перед самым краем, Ив заглянула в пропасть. На ее дне, вокруг круглого, отливающего алым озера, раскинулась деревушка, казавшаяся с такой высоты трогательно-игрушечной. Крошечные двуногие фигурки вели неторопливый хоровод, в центре которого бился яростный живой клубок пламени. Гулко застучали барабаны, хоровод распался, и в небо, разбрасывая искры, взлетела шипящая огненная стрела.

«Осторожно», — истерически завизжал кто-то внутри Ив, но было уже поздно. Град камней — больших и маленьких — обрушился на нее сверху. Поначалу она успевала уворачиваться, отбивать камни мечом, но град усилился, перерастая в сплошной ливень. Очередной булыжник саданул ее по макушке, и, теряя сознание, Ив сорвалась в пропасть.

— Вставай, Высшая, — слова, произнесенные резким гортанным голосом сопровождались чувствительным пинком под ребра.

Ив с трудом открыла глаза, не ожидая от окружающего мира ничего хорошего. Ее взгляд тут же уперся в пару удлиненных копыт, нетерпеливо постукивающих о потрескавшуюся сухую почву. Ив приподняла голову. Копыта плавно переходили в худощавые мускулистые ноги, принадлежавшие высокой, дочерна загорелой молодой женщине. Ее запястья были украшены толстыми золотыми браслетами, рисунок которых повторяла золотая же пластина, охватывающая сильную шею. Бедра и грудь прикрывали юбочки из переливчатых змеиных кож. Лоб незнакомки венчали широкие, лирообразные рога. Сглотнув, Ив встала с земли и тихонько застонала. Все ее тело, виднеющееся в прорехи одежды, покрывали кровоподтеки и ссадины. Голова раскалывалась от невыносимой боли. Поморщившись, Ив принялась ощупывать свою переносицу. Эти манипуляции не остались незамеченными демонической женщиной.

— Да цела, цела, — усмехнулась она, — с каких таких пор высшему вампиру может повредить простое падение на камни?

Ив посмотрела на теряющийся в багровеющем небе край обрыва, прикинула расстояние от него до земли и сочла за лучшее промолчать.

— Вот мы тебя и поймали, — невыразительно продолжила дьяволица, обмахиваясь длинным хвостом. Под мышкой она держала Меч Тысячи Теней.

— Мы? — оглядываясь, переспросила Ив.

— Мы, — все таким же бесцветным голосом подвтердила дьяволица и подала знак рукой.

Их тут же окружила толпа ее рогатых соплеменников. Все, как один, были вооружены тяжелыми копьями, острия которых уперлись Ив в спину и живот.

— И какие же у вас на меня планы?

Дьяволица переступила с ноги на ногу.

— Убить, конечно.

— Довольно неоригинальная идея. Позвольте узнать, каким образом?

— В лаву сбросим — и дело с концом.

— И я действительно умру? — полюбопытствовала Ив.

— Не знаю, — неохотно ответила дьяволица, — но кто нам мешает попробовать? Во всяком случае, надеюсь, это надолго избавит нас от твоего назойливого присутствия.

— Так, может, я пойду? Раз я вам столь досаждаю…

— Пойдешь-пойдешь. На дно пойдешь. Ребята, тащите ее.

Сильные руки подхватили Ив и поволокли ее по направлению к центру поселка, главным украшением которого являлось идеально круглое озеро лавы. Его поверхность была неспокойна — то тут, то там вспенивались и затухали ослепительные огненные гейзеры. На берегу собралась небольшая толпа под предводительством очень высокого дьявола, лицо которого было покрыто замысловатой татуировкой. Завидев приближающуюся процессию, он шагнул вперед и скрестил руки на груди.

— Прекрасная работа, жрица Агарна. Твоя магия становится сильнее с каждым днем, — его речь отличалась некоторой высокопарностью.

— Великий вождь Хазан, — столь же высоким слогом ответила дьяволица с золотыми браслетами и склонилась в глубоком поклоне, — ты наполнил мое сердце радостью.

Вождь серьезно кивнул и перевел взгляд на Ив. Его угольно-черные глаза погрустнели.

— Бледная сестра, — медленно проговорил он, — не держи на нас зла. Мы сложим тебе такой поминальный костер, что его пламя достигнет небес, слово Хазана.

— Как это великодушно с твоей стороны, новоявленный братец. Но достойно ли столь могучего вождя топить противников? Почему бы не организовать честный поединок — сталь против стали, сила против силы? Пускай эти смелые мужи убьют меня в бою!

Хазан покачал головой.

— Твои слова похожи на дурную шутку! Ты легко справишься и с дюжиной моих самых крепких воинов. Это будет не бой, а бойня!

— Бойня! — Ив расхохоталась, — Конечно, куда лучше казнить ни в чем не повинное беззащитное существо.

При словах «беззащитное существо» окружающие Хазана дьяволы негромко зароптали. Ив одарила их леденящей улыбкой.