— Да, Леа досталось больше всех, — согласился он. — Она набралась мужества и собирается быть подружкой невесты.

Пытаясь осмыслить услышанное, я смотрела на южный край гавани, на выступающие из океана зубчатые скалы, похожие на обрубки гигантских пальцев. Он смотрел на меня и ждал, когда я что-нибудь скажу.

— С тобой это тоже случилось? — наконец, спросила я, по-прежнему глядя в даль. — Эта штука похожая на любовь с первого взгляда?

— Нет, — живо ответил он. — Сэм и Джаред единственные.

— Хмм, — произнесла я, стараясь, чтобы это прозвучало просто, как вежливая заинтересованность. Я чувствовала облегчение и одновременно пыталась объяснить самой себе эту свою реакцию. Я решила, что просто обрадовалась тому, что он не стал утверждать, будто между нами двумя была эта мистическая волчья связь. Наши взаимоотношения и без того были достаточно запутанными. Я больше не нуждалась ни в чем сверхъестественном, мне с головой хватало того, с чем мне уже пришлось столкнуться.

Он тоже замолчал, и тишина стала несколько неловкой. Моя интуиция подсказывала мне, что я не хочу знать, о чем он сейчас думает.

— Как это произошло с Джаредом? — спросила я, чтобы нарушить тишину.

— Здесь обошлось без драмы. Это была просто девочка, с которой он целый год каждый день сидел рядом в школе, и на которую и двух раз не взглянул. Но после того, как он впервые перекинулся, он увидел ее снова и с тех пор больше не отрывает от нее глаз. Ким была в восторге. Она была от него без ума. Она исписала весь дневник своим именем, добавляя на конце его фамилию, — он издевательски рассмеялся.

Я нахмурилась.

— Это Джаред тебе рассказал? Он не должен был.

Джейкоб закусил губу.

— Думаю, я не должен был смеяться. Хотя это забавно.

— Вот тебе и две половинки.

Он вздохнул.

— Джаред ничего нам специально не рассказывал. Я ведь рассказывал тебе про это, не помнишь?

— О, да. Ты можешь читать мысли любого из стаи, но только, когда вы волки, точно?

— Точно. Как твой кровопийца. — сердито посмотрел он.

— Эдвард, — поправила его я.

— Конечно, конечно. Вот, каким образом я так много узнал о том, что чувствует Сэм. То есть, это вовсе не значит, что он рассказал бы нам все это, если бы у него был выбор. Вообще-то, это как раз именно то, что мы все одинаково ненавидим. — в его голосе отчетливо прозвучала горечь. — Это ужасно. Ничего личного, никаких секретов. Все, чего ты стыдишься, открыто для всеобщего обозрения, — он содрогнулся.

— Звучит ужасно, — прошептала я.

— Иногда, когда нужно действовать сообща, это очень удобно, — неохотно сказал он. — Как, например, однажды, когда, в кое-то веки, на нашей территории оказались несколько кровососов. Лоран был забавным. И если бы Каллены не встали у нас на дороге в прошлую субботу…ух! — прорычал он. — Мы могли поймать ее! — его кулаки гневно сжались.

Я вздрогнула. Как бы сильно я не волновалась о том, что Джаспер или Эммет могли пострадать, это было ничто, в сравнении с той паникой, которую, я ощутила, представив Джейкоба, сражающимся с Викторией. Мне казалось, что Эммет с Джаспером были настолько непобедимы, насколько я только могла представить. Джейкоб все равно был теплый, почти человек. Смертный. Я представила, как Джейкоб встречается лицом к лицу с Викторией, как ее блестящие волосы развеваются вокруг ее странного кошачьего лица… и вздрогнула.

Джейкоб с любопытством посмотрел на меня.

— Разве не то же самое ты испытываешь постоянно? Зная, что он копается в твоей голове?

— О, нет. Эдвард ни разу не был в моей голове. Хочет — но не может.

На лице Джейкоба отразилась растерянность.

— Он не слышит меня, — объяснила я, заметив, что в моем голосе появились самодовольные нотки. — Я для него только одна такая. Мы не знаем, почему он не может читать мои мысли.

— Странно, — сказал Джейкоб.

— Да, — самодовольство исчезло из моего голоса. — Возможно, это означает, что с моим мозгом что-то не в порядке, — призналась я.

— Я и так знал, что с твоим мозгом что-то не в порядке, — пробурчал Джейкоб.

— Спасибо.

Вдруг совершенно неожиданно сквозь тучи показалось солнце, и мне пришлось сощуриться глядя на засверкавшую водяную гладь. Все изменило свой цвет — волны из серых превратились в синие, деревья из тускло-оливковых стали ярко зелеными, а разноцветная галька на берегу засверкала словно драгоценные камни.

Какое-то время мы щурились, пока наши глаза не привыкли к яркому свету. Не было ни единого звука, кроме приглушенного рокота волн, эхом раздававшегося в укрытой скалами бухте, мягкого шелеста трущихся друг о друга камней в волнах прибоя, и крика чаек высоко над нашими головами. Все вокруг было таким мирным.

Джейкоб подсел ко мне поближе так, чтобы облокотиться на мою руку. Он был таким теплым. Спустя минуту, я скинула с себя дождевик. Он издал какой-то тихий довольный звук и прижался своей щекой к моей макушке. Я чувствовала, как солнце согревает мою кожу, хотя оно было холоднее, чем Джейкоб — и я лениво размышляла, сколько времени потребуется, чтобы мне сгореть.

Я рассеяно отвела в сторону свою правую руку и стала рассматривать, как солнце мягко засверкало на шраме, оставленном Джеймсом.

— О чем ты думаешь? — тихо спросил он.

— О солнце.

— Мм, это хорошо.

— А ты о чем думаешь? — спросила я.

Он усмехнулся.

— Я вспоминал тот идиотский фильм, на который ты меня потащила. Когда Майк Ньютон заблевал все вокруг. — я тоже засмеялась, удивляясь, как время может изменить воспоминания. Тогда это казалось чем-то напряженным, таким смущающим. С той ночи многое изменилось… И теперь я могла смеяться. Это был последний наш с Джейкобом вечер, перед тем, как он узнал о своём наследие. Последнее человеческое воспоминание. Теперь это воспоминание стало странно приятным.

— Мне этого не хватает, — сказал Джейкоб. — Того, как все когда-то было так просто… и не запутанно. Я рад, что у меня остались такие хорошие воспоминания, — вздохнул он.

Он почувствовал, как напряглось мое тело, когда его воспоминания пробудили мои собственные.

— Что с тобой, — спросил он.

— Это все из-за твоих хороших воспоминаний… — я отстранилась, чтобы взглянуть ему в лицо. Оно выражало растерянность.

— Ты не соизволишь рассказать мне, наконец, что ты тогда делал в понедельник утром? Ты думал о чем-то, что сильно взволновало Эдварда.

«Взволновало» — это было не совсем подходящее слово, но мне был нужен ответ, так что я подумала и решила, что начинать лучше без излишней строгости.

Лицо Джейкоба озарилось пониманием, и он рассмеялся.

— Я просто думал о тебе. Не сильно ему понравилось, да?

— Обо мне? Что именно?

Он снова засмеялся, но уже не так весело.

— Я вспоминал о том, как ты выглядела той ночью, когда Сэм нашел тебя — я увидел этот образ у него в голове. Я будто был там; ты знаешь, это воспоминание постоянно преследует Сэма. А потом я вспомнил, как ты выглядела, впервые приехав ко мне. Держу пари, ты даже не представляешь, в каком ты была состоянии, Белла. Прошли недели, прежде чем ты стала походить на человека. И ещё я вспомнил, как ты постоянно обнимала себя руками, словно пытаясь удержать себя… — Джейкоб поморщился, а затем тряхнул головой.

— Мне было трудно вспоминать о том, какой ты была несчастной, хоть это было и не по моей вине. Так что, я решил, что для него это будет гораздо тяжелее. Я подумал, что ему стоит взглянуть на то, что он с тобой сотворил.

Я шлепнула его по плечу, больно ударив об него свою руку.

— Джейкоб Блэк, никогда больше не делай этого! Обещай, что не будешь.

— Ни за что. Давненько я так не веселился.

— Тогда, помоги мне, Джейк…

— О, держи себя в руках, Белла. Когда я, вообще, увижу его снова? Не переживай.

Я поднялась, намереваясь уйти, но он поймал меня за руку. Я попыталась освободиться.

— Я ухожу, Джейкоб.

— Нет, не уходи пока, — запротестовал он, сжимая мою руку. — Прости меня. И… ладно. Я не буду больше этого делать. Обещаю.

Я вздохнула.

— Спасибо, Джейк.

— Давай, пошли ко мне домой, — нетерпеливо сказал он.

— Вообще-то, мне действительно пора идти. Анжела Вебер ждет меня, и я знаю, что Элис волнуется. Я не хочу ее сильно расстраивать.

— Но ты только что приехала!

— Это только кажется, — я посмотрела на солнце, оно было прямо над головой. Как же случилось, что время пролетело так быстро?

Он нахмурился.

— Я не знаю, когда увижу тебя снова, — с болью в голосе произнес Джейкоб.

— Я вернусь, когда он снова уедет, — импульсивно пообещала я.

— Уедет? — он закатил глаза. Отличное название тому, чем он занимается. Отвратительные паразиты.

— Если ты не можешь вести себя прилично, я не вернусь вообще! — пригрозила я, пытаясь вызволить свою руку. Он не хотел ее отпускать.

— Да не сходи с ума, — усмехнулся он. — Это просто рефлекс.

— Если я попытаюсь прийти снова, ты будешь вести себя как надо, договорились?

Он ждал.

— Понимаешь, — пояснила я. — Мне все равно, кто вампир, а кто вервольф. Для меня это не имеет никакого значения. Ты — Джейкоб, он — Эдвард, а я — Белла. А все остальное не важно.

Он слегка сузил глаза.

— Но я — вервольф, — неохотно произнес он, и с очевидным отвращением добавил: — А он — вампир.

— А я — Дева по гороскопу! — раздраженно крикнула я.

Он удивленно поднял брови, с любопытством изучая выражение моего лица. В конечном счете, он пожал плечами.

— Ну, если ты, действительно, так это воспринимаешь…

— Да. Именно так.

— Ладно. Просто Белла и Джейкоб. Без всех этих непонятных «Дев».

Он улыбнулся мне той теплой, знакомой улыбкой, которой мне так не хватало. Я чувствовала, как на моем лице расплывается ответная улыбка.

— Я действительно по тебе соскучилась, Джейк, — с чувством призналась я.

— Я тоже, — его улыбка стала шире. Наконец то очистившись от горькой злости, его взгляд стал ясными и счастливыми. — Больше, чем ты думаешь. Ты скоро вернешься?

— Как только смогу, — пообещала я.

Глава шестая

Швейцария.

По пути домой, я не обращала особого внимания на дорогу, мокро поблескивающую на солнце. Я обдумывала информацию, которой поделился со мной Джейкоб, пыталась разобраться и понять ее. Несмотря перегрузку, мне стало легче. Видеть улыбку на лице Джейкоба, знать, что больше нет секретов… от этого ситуация не стала проще, но явно наметились улучшения. Я правильно сделала, что приехала. Джейкоб нуждался во мне. И очевидно, подумала я, смотря на дорогу и щурясь от солнечного света, что никакая опасность мне там не грозила.

Она возникла словно из ниоткуда. Минуту назад в зеркале заднего вида ничего не было кроме ярко освещённого солнцем шоссе, а в следующий миг — солнце отразилось от серебряного «вольво» севшего мне на хвост.

— Вот фигня, — жалобно хныкнула я.

Хотела было сразу же съехать на обочину, но струсила. Страшно было встретиться с ним сейчас, мне необходимо немного подождать…

«Вольво», отставая буквально на несколько сантиметров, следовала за мной. Я не отрывала взгляда от дороги.

Жутко труся, стараясь не встречаться с ним взглядом, я направлялась прямо к Анжеле. Кажется, он своим взглядом прожег дыру в моем зеркале.

Эдвард преследовал меня до самого дома Веберов. Он не остановился, просто проехал мимо, а я не посмотрела ему вслед. Не хотелось видеть выражения его лица. Как только он исчез из виду, я пробежалась по короткой бетонной дорожке к дому Анжелы. Стоило мне постучать, Бен сразу же открыл, будто стоял прямо за дверью.

— Привет, Белла! — удивлено произнес он.

— Привет, Бен. Э-э, Анжела дома? — мелькнула мысль, вдруг она забыла про наши планы, и я поежилась, представив, что придется отправляться домой раньше, чем планировалось.

— Конечно, — сказал Бен, и тут же на лестнице появилась Анжела, и позвала меня сверху:

— Белла!