— А ты не думаешь, что Белла имеет право знать? — с вызовом бросил Джейкоб. — Это ее жизнь.

Эдвард продолжал говорить тихо, даже Тайлер, стоявший очень близко, не способен был расслышать:

— Почему она должна быть напугана, когда опасность ей не грозит?

— Лучше быть напуганной, чем обманутой.

Я постаралась собраться, но мои глаза слезились. Стоило мне закрыть глаза, и я видела лицо Виктории, ее губы, растягивающиеся и обнажающие зубы, ее багровые глаза, горящие жаждой мести. Она винит Эдварда в гибели своего возлюбленного — Джеймса. Она не остановится, пока его любовь не будет отобрана и у него тоже.

Эдвард вытер слёзы с моих щек кончиками пальцев.

— Ты действительно думаешь, что делать ей больно — это лучше, чем защищать ее? — произнес он.

— Она сильнее, чем ты думаешь, — сказал Джейкоб. — Она переживала и худшее.

Внезапно, выражение лица Джейкоба переменилось, он пристально посмотрел на Эдварда, со странным, изучающим выражением. Он сузил глаза, словно решая мысленно сложную математическую задачу.

Я почувствовала, как Эдвард сжался. Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, его лицо было искажено, и это могла быть только боль. За одну жуткую секунду, я вспомнила тот день в Италии, в страшной комнате башни Волтури, где Джейн мучила Эдварда своим злобным талантом, сжигая его своими мыслями…

Это воспоминание вытолкнуло меня из приближающейся истерики и заставило прийти в себя. Потому, что я лучше позволю Виктории сто раз убить меня, чем смотреть, как Эдвард снова страдает.

— Это забавно, — сказал Джейкоб, смеясь, наблюдая за лицом Эдварда.

Эдвард вздрогнул но успокоился с небольшим напряжением. Он не мог полностью спрятать страдания в своих глазах.

Широко раскрыв глаза я быстро взглянула сначала на искаженное лицо Эдварда, потом на презрительную усмешку Джейкоба.

— Что ты с ним делаешь? — требовательно спросила я.

— Ничего страшного, Белла, — тихо сказал мне Эдвард. — У Джейкоба просто хорошая память, вот и всё.

Джейкоб усмехнулся, и Эдвард вздрогнул снова.

— Прекрати это! Что бы ты не делал!

— Конечно, если ты хочешь, — Джейкоб пожал плечами. — Хотя, он сам виноват, если ему не нравиться то, что я помню.

Я свирепо глянула на него, и он проказливо улыбнулся в ответ, как ребёнок, которого поймали, за чем-то, чего делать нельзя, и знает, что его не накажут.

— Директор уже идёт к нам, чтоб разогнать бездельников, столпившихся на территории школы, — тихо сказал мне Эдвард. — Пошли на английский, Белла, ты тут не при чем.

— Слишком заботливый, правда же? — сказал Джейкоб, обращаясь лишь ко мне. — Маленькие неприятности делают жизнь забавной. Дай угадаю, тебе не разрешают развлекаться, да?

Эдвард сердито на него посмотрел, его губа слегка приподнялась, демонстрируя зубы.

— Заткнись, Джейк, — сказала я.

Джейкоб засмеялся.

— Это звучит как «нет». Эй, если когда-нибудь снова начнешь жить своей жизнью, можешь придти навестить меня. Твой мотоцикл всё ещё у меня в гараже.

Эта новость отвлекла меня.

— Ты же должен был продать его. Ты ведь пообещал Чарли.

Если бы я не упросила отца именем Джейкоба — в конце-концов он провел недели, трудясь над обоими мотоциклами, и заслужил какой-никакой оплаты своей работы — Чарли выкинул бы мой мотоцикл в мусорный контейнер, и возможно для верности еще и поджег бы его. — Ага, точно. Типа я так и сделал бы. Он принадлежит тебе, не мне. В любом случае, я придержу его, пока ты не захочешь его обратно.

Тонкий намёк на ту улыбку, которую я помнила, заиграл в уголках его губ.

— Джейк…

Он наклонился вперёд, его лицо теперь стало серьёзным, горький сарказм исчез.

— Я думаю, что возможно ошибался раньше, ты знаешь, по поводу того, что мы не можем быть друзьями. Может, мы попробуем решить всё на моей стороне границы. Приходи повидаться.

Я отчётливо чувствовала Эдварда, его руки всё ещё обнимали меня, он защищал меня, застыв как камень. Я бросила взгляд на его лицо — оно было спокойное и терпеливое.

— Я…э-э… не знаю насчёт этого, Джейк.

Джейкоб окончательно сбросил злобную маску. Он будто и забыл, что Эдвард здесь, или, по крайней мере, делал вид что забыл.

— Я скучаю по тебе каждый день, Белла. Без тебя все совсем не так.

— Я знаю, и мне жаль, Джейк, я просто…

Он качнул головой, и вздохнул.

— Я знаю. Это не важно, правда? Думаю, я переживу как-нибудь. Кому нужны друзья? — он скорчил рожу, попытался этой слабой попыткой бравады скрыть свою боль.

Страдание Джейкоба всегда вызывало у меня желание защитить его. Это не было рационально — Джейкоб вряд ли нуждался в той физической защите, которую я могла предложить. Но мои руки, накрытые руками Эдварда, желали дотянуться до него. Обнять его большого и тёплого в молчаливом обещании поддержки и утешения.

Прикрывающие меня руки Эдварда превратились в оковы.

— Хорошо, все по классам, — строгий голос раздался позади нас. — Проходите, мистер Кроули.

— Отправляйся в школу, Джейк, — прошептала я беспокойно, узнав голос директора. Джейкоб ходил в Квильютскую школу, но у него могли быть неприятности из-за вторжения на территорию или что-нибудь ещё.

Эдвард отпустил меня, взяв только мою руку, и потянул себе за спину, снова прикрывая собой.

Мистер Грин протолкался сквозь круг зрителей, его брови сползли вниз к переносице, как зловещие штормовые облака, нависнув над его маленькими глазками.

— Я серьёзно, — он был грозен. — Когда я снова повернусь, оставлю после уроков всех, кто ещё будет стоять здесь.

Все собравшиеся растворились, ещё до того, как он закончил фразу.

— Ах, мистер Каллен. У нас здесь проблемы?

— Абсолютно нет, мистер Грин. Мы уже шли в класс.

— Отлично. Мне кажется, я не узнаю вашего друга, — мистер Грин посмотрел на Джейкоба. — Ты наш новый ученик?

Глаза мистера Грина внимательно изучали Джейкоба, и я поняла, что он пришел к такому же самому выводу, что сделали и другие — опасный. Доставит неприятности.

— Неа, — ответил Джейкоб, с полу-ухмылочкой на полных губах.

— Тогда я предлагаю вам покинуть школьную территорию, молодой человек, прежде чем я вызову полицию.

Маленькая ухмылка Джейкоба, превратилась в огромную самодовольную улыбку, и я знаю, он наверно представил себе, как появляется Чарли, чтобы арестовать его. Эта улыбка была слишком горькая, слишком фальшивая, чтобы удовлетворить меня. Это была совсем не та улыбка, которую я хотела увидеть.

Джейкоб ответил:

— Есть, сэр, — и по-военному отдал ему честь, прежде чем вскочить на мотоцикл и ударить по педали зажигания, чтоб завестись прямо на тротуаре. Двигатель взревел и взвизгнули колеса, когда он резко развернулся на месте. В одну секунду Джейкоб был уже вне пределов видимости.

Мистер Грин скрипел зубами, пока смотрел это представление.

— Мистер Каллен, я надеюсь, вы попросите своего друга воздержаться от вторжения на территорию школы снова.

— Он мне не друг, мистер Грин, но я передам предупреждение.

Мистер Грин поджал губы. Отличные отметки Эдварда и незапятнанная репутация были основными критериями, по которым мистер Грин сделал оценку этого инцидента.

— Понятно. Если вы переживаете из-за каких-либо неприятностей, я буду рад …

— Не о чём беспокоиться, мистер Грин. Не будет никаких неприятностей.

— Я надеюсь, что вы правы. Что ж, тогда идите в класс. Вы тоже, мисс Свон.

Эдвард кивнул и быстро потянул меня к зданию, где проходили уроки английского.

— Ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтоб идти на урок? — прошептал он мне, когда мы отошли от директора.

— Да, — я ответила ему тоже шепотом, не совсем уверенная, что это не ложь.

Не имело значения, хорошо я себя чувствовала или нет, это вряд ли было самым важным вопросом. Мне нужно было поговорить с Эдвардом, а урок английского — не идеальное место для беседы, которую я собиралась провести.

Но мистер Грин шёл сразу за нами, и особого выбора не было.

Мы немного опоздали на урок, и быстро заняли свои места. Мистер Берти декламировал стихи Фроста. Он проигнорировал нас, когда мы вошли, чтобы не сбиться с ритма.

Я вырвала лист бумаги из своей тетрадки и начала писать, из-за возбуждения мой почерк стал ещё более неразборчивым, чем обычно.

«Что случилось? Расскажи мне всё. И, пожалуйста, выкинь на фиг всю эту оберегающую меня фигню».

Я подсунула записку Эдварду. Он вздохнул, а потом начал писать. Это заняло у него меньше времени, чем у меня, хотя он написал целый параграф своим особенным каллиграфическим подчерком, потом передал записку.

«Элис увидела, что Виктория возвращается. Я забрал тебя из города, только из предосторожности — не было не единого шанса, что она сможет подобраться близко к тебе. Эммет и Джаспер чуть было не сцапали ее, но создаётся впечатление, что у Виктории есть особый дар, она всё время ускользает от нас. Она сбежала от нас прямо к Квильютской границе, как будто смотрела на карту. Ну и плохо, что способности Элис были отключены квильютским вмешательством. Если быть справедливым, то квильюты тоже могли взять ее, если бы мне не попались на их пути. Большой серый волк решил, что Эммет пересёк границу и решил защищаться. Конечно же, Розали отреагировала на это, и все прекратили погоню, чтоб защитить своих компаньонов. Карлайл и Джаспер всё уладили, прежде чем это вышло из-под контроля. Но к тому времени Виктория уже сбежала от нас. Это всё».

Нахмурившись, я смотрела на буквы на листке. Все они были вовлечены в это — Эммет, Джаспер, Элис, Розали, и Карлайл. Может даже Эсме, хотя он и не упоминал ее. И даже Пол и остальные из квильютской стаи. Это так легко могло обернуться боем, ставя мою будущую семью и моих старых друзей друг против друга. Любой из них мог пострадать. Я думаю, что волки были в большей опасности, но представив маленькую Элис рядом с одним из огромных вервольфов, сражающейся…

Я задрожала.

Аккуратно стерла ластиком целый параграф, и написала поверх:

«Как быть с Чарли? Она может придти за ним».

Эдвард отрицательно покачал головой прежде, чем я закончила, очевидно, собираясь заверить меня, что никакая опасность не угрожает Чарли. Он вытянул руку, но я не обратила на это внимание и начала снова.

«Ты не можешь знать, что она об этом не думала, потому что тебя там не было. Не нужно было лететь во Флориду».

Он вытянул бумажку из-под моей руки.

«Я не мог отправить тебя одну. С твоей удачей, даже чёрный ящик не уцелел бы».

Это совсем не то, что я имела в виду; я не думала о том, чтобы ехать без него. Я хотела сказать, что мы должны были остаться здесь вместе. Но я была поставлена в тупик его ответом и слегка оскорбилась. Как будто я не могу перелететь через всю страну, не обрушив самолёта. Очень смешно.

«Ну, предположим, что из-за моего невезения самолет потерпел бы крушение. Что конкретно ты мог бы сделать в этой ситуации?»

«Назови причину, по которой разбился самолёт?»

Сейчас он пытался скрыть улыбку.

«Пилоты напились и отключились».

«Легко. Я бы управлял самолётом».

Ну конечно. Я поджала губы и попыталась снова.

«Оба двигателя взорвались, и мы в смертельном пике приближаемся к земле».

«Я бы подождал, пока мы не окажемся поближе к земле, схватил бы тебя покрепче, выбил стену и прыгнул. Потом я бы вернул тебя на место аварии, и мы спотыкаясь бродили бы там как двое самых больших счастливчика за всю историю крушения самолетов».

Я уставилась на него, сказать мне было нечего.

— Что? — прошептал он.

Я тряхнула головой, и обескураженная изрекла в ответ:

— Ничего.

Стерев наше отвлечённое обсуждение, я написала ещё одну строку:

«Ты скажешь мне в следующий раз».

Я знала, что будет этот следующий раз. Всё это будет продолжаться, пока кто-то не проиграет.

Эдвард долго смотрел мне в глаза. Я хотела знать, как сейчас выглядит моё лицо — мне было холодно, значит, кровь ещё не прилила обратно к моим щекам. Мои ресницы всё ещё были мокрыми.

Он вздохнул и кивнул.