— Понятно, — кивнул Майлс. — Залежи гравикристаллов на Кроне недостаточно велики, иначе для их разработки была бы организована государственная концессия. Обнаружено два пласта средних размеров. Их объемы, по нашим подсчетам, не превышают тех, что разрабатываются на Броке-3.

— На Броке-3 добычу гравикристаллов ведет фирма «Три Армстронга», и работает у них тридцать человек. У вас людей в пять раз больше.

— Ну, во-первых, на Броке-3 залежи гравикристаллов открытые — наклоняйся и собирай, нам же приходится рыть шахты, и довольно глубокие. Кроме того, здесь же, на Кроне, мы производим частичную огранку и калибровку гравикристаллов, а это длительный и трудоемкий процесс.

— Каковы закупочные цены на гравикристаллы?

— От пятисот до тысячи марок за карат, в зависимости от размера и качества кристалла.

Лумборг присвистнул.

— В этом нет ничего удивительного, — объяснил Майлс. — В настоящее время известны только три месторождения гравикристаллов: здесь, на Кроне, на Броке-3 и на Таку. Из месторождений на Таку уже сейчас вынимают последние гравикристаллы, а залежи на Броке-3 и Кроне истощатся при нынешних темпах добычи года через три. Искусственные гравикристаллы обходятся раза в три дороже и при этом значительно хуже в работе. А попробуйте представить нашу сегодняшнюю жизнь без гравикристаллов.

— Да-да, конечно, — согласился Лумборг. — А кому вы сбываете добытые гравикристаллы?

— «Гравитронику». И что происходит с ними дальше — уже вне сферы нашей компетенции. Кстати, сейчас самое время познакомиться с одним из образцов продукции «Гравитроника».

Майлс открыл багажную ячейку и достал два антигравитационных пояса. Один из них он передал Лумборгу.

— Наденьте. Из-за залежей гравикристаллов сила тяжести на Кроне значительно превосходит привычную для нас, так что не стоит и пытаться выходить из помещения без антигравитационного пояса.

— И во сколько раз она превышает земную?

— Ну, точно я не знаю, — смущенно пожал плечами Майлс. — Но прижмет к земле крепко, может даже и покалечить. Так что лучше и не пробовать.

— Как же тогда быть с настройкой?

— Пояса уже настроены так, чтобы уравнять силу тяжести на Кроне с земной.

Лумборг взглянул на панель своего пояса и увидел только клавишу включения. Верньер регулировки был снят. Лумборг надел пояс и встал, чтобы проверить, хорошо ли он сидит. Майлс пристально посмотрел на него.

— Вы удовлетворили все свои интересы по части гравикристаллов?

Лумборг развел руками, изображая искреннее раскаяние.

— Любопытство, может быть, и порок, только не для журналистов. К тому же до встречи с вами я был полным профаном в этой области, что при моей профессии недопустимо.

— Откуда же вам известно о численности работников «Трех Армстронгов» на Броке-3?

— Случайная информация, где-то попалась на глаза и отложилась в памяти.

— Должно быть, у вас очень хорошая память, — изобразил улыбку Майлс.

Ответная улыбка получилась у Лумборга значительно лучше.

* * *

— Не забудьте включить пояс, — напомнил Майлс, открывая дверь.

Выйдя из катера, Лумборг, прищурившись, взглянул вверх и увидел только одно солнце.

— Где же ваше второе светило?

— Там, где ему и положено быть, — на небе, — ответил Майлс. — Но оно настолько слабое, что при свете солнца его почти не видно.

Лумборг окинул взглядом ровное, залитое стандартным серым покрытием поле космопорта, простирающееся почти до горизонта. Майлс верно истолковал его взгляд и не стал дожидаться вопроса.

— Транспорт упал не на летное поле. Несколько обломков после взрыва попали на покрытие, но повреждений никаких не было. Обломки мы уже убрали. Вы хотели бы прямо сейчас взглянуть на место катастрофы?

— Нет, спасибо. Чуть позднее. Сначала я хотел бы устроиться и отдохнуть.

Они сели в подкативший со стороны башни диспетчерской открытый пятиместный автокар, в котором, кроме них, находился только водитель, и поехали по направлению к виднеющимся на горизонте постройкам.

— Удачное место для поселка, — заметил Лумборг.

— Нам повезло — попалась почти идеально плоская площадка. Да и на всей планете рельеф достаточно ровный — следствие большой силы тяжести. Благодаря этому мы с самого начала смогли обходиться без вездеходов, просто поставили на автокары антигравитаторы, и они бегают по песку Крона, как по бетонному покрытию. Зато поселок влетел в копеечку. Взгляните на дома, они похожи на летние коттеджи, но для их постройки использованы такие материалы, что на Земле эти домики, наверное, смогли бы выдержать ядерную бомбардировку. К тому же каждый дом пришлось оборудовать антигравитационным контуром. Вы представить себе не можете, Лоулер, до чего неудобно спать, пристегнувшись к кровати антигравитационным поясом. А ведь первое время так и было, до тех пор, пока не построили этот поселок. Наверное, воспоминание о тех днях и отпугивает до сих пор от Крона семейных.

Майлс рассмеялся, довольный своей шуткой.

Автокар въехал в поселок.

Двух-, а чаще одноэтажные дома располагались по обеим сторонам единственной улицы. Всего их было около тридцати. Почти возле каждого у входа стояли пластиковые муляжи деревьев — березы, дубы, клены, один раз попалась даже пальма, — все какие-то обвислые, покрытые слоем серой пыли, совершенно не оживляющие пейзажа и уж точно никак не радующие глаз.

Машина остановилась в центре поселка.

— Здесь вы и будете жить, — сказал Майлс, указывая на двухэтажное здание с плоской крышей и с каким-то совершенно неузнаваемым кустом у дверей. — На первом этаже у нас здесь что-то вроде клуба: видеотека, бар, игровые автоматы, свежие газеты. На втором этаже — комнаты для гостей. Здание напротив — правление фирмы.

— А где все люди? Пока мы ехали, я не видел ни одного человека.

— Рабочий день еще не закончился, — ответил Майлс и вошел в холл гостиницы.

Лумборг последовал за ним. Едва он переступил порог, как его с силой толкнуло вверх. Потеряв равновесие, Лумборг едва не ударился затылком о дверной косяк. К счастью, Майлс успел схватить его под руку.

— Извините, Лоулер, я забыл напомнить вам выключить антигравитационный пояс.

Лумборг дотронулся до выключателя на поясе и только после этого надежно, но все еще не очень уверенно встал на ноги.

— У тех, кто достаточно долго прожил на Кроне, пользование антигравитационным поясом входит в привычку: ногу за порог, руку — на выключатель. Вы тоже привыкнете. Пойдемте наверх, я покажу вам вашу комнату.

Поднявшись по лестнице, они оказались в узком коротком коридоре, упирающемся в глухую стену; с каждой стороны — три двери. Майлс открыл вторую дверь слева.

— Это ваш номер, — сказал он. — Отдыхайте. В памяти компьютера коды всех служб Крона, которые вам могут понадобиться. Когда вы собираетесь приступить к работе?

— Я думаю, завтра с утра.

— Хорошо, я заеду за вами в девять. Не рано?

— Нет, я не любитель поспать по утрам.

— Тогда завтра мы и составим план вашей работы. Если вы захотите сегодня прогуляться по поселку, то, очень вас прошу, свяжитесь со мной. Вы здесь все-таки новичок…

— Непременно, Майлс. Спасибо. До завтра.

— Всего хорошего, Лоулер. Отдыхайте.

Майлс коротко кивнул и вышел из номера.

Лумборг стоял неподвижно, слушая, как Майлс спускается по лестнице, как тихо хлопнула входная дверь внизу. Удостоверившись, что Майлс ушел, он снял антигравитационный пояс и куртку, бросил их на постель и осмотрел помещение. Отдельная спальня, столовая с централизованной доставкой еды в номер, совмещенная с кабинетом ванная с горизонтальным душем и массажером. Для небольшой колонии — даже слишком роскошно. За окнами комнат, выходящими не на центральную улицу, а на задворки, тянулась серая плоская пустыня с одинаковыми куполообразными складскими бункерами.

Лумборг заказал стакан молока, с удовольствием выпил, бросил стакан в приемник для использованной посуды, прошел в спальню и, не раздеваясь, лег на кровать.

* * *

Когда он проснулся, за окном горел розовый закат. Солнце А уже зашло, и теперь только крошечное солнце В освещало колонию своими мутными лучами.

Приняв душ, Лумборг заказал себе плотный ужин и с аппетитом съел его. После этого он тщательно и аккуратно, так, чтобы не было заметно, приладил антигравитационный пояс под курткой и вышел из номера.

В зале на первом этаже наблюдалось слабое оживление. Стойка бара была освещена. Трое человек сидели в видеотеке; надев наушники, каждый смотрел что-то свое. В другом конце зала какой-то толстяк лениво перелистывал газету. Еще один посетитель гонял шары пространственного бильярда.

Когда вошел Лумборг, тот, что читал газету, едва заметно покосился в его сторону, остальные же просто не обратили никакого внимания на появившегося незнакомца.

Лумборг подошел к высокому широкоплечему блондину, игравшему на бильярде.

— Привет, — сказал Лумборг.

Блондин, прищурив глаз, оценивающе посмотрел на него и, подумав какое-то время, кивнул головой.

— Может быть, составим партию? — предложил Лумборг.

— Что ж, давайте, — согласился блондин и, нажав кнопку начала игры, собрал шары в пирамиду.

Лумборг никогда особенно не увлекался трехмерным бильярдом, но, имея хорошее пространственное воображение и глазомер, играл неплохо. Однако колонист без труда выиграл у него партию.

— Еще партию? — предложил Лумборг, когда последний шар вкатился в лузу.

— Можно. Только не рассчитывайте выиграть у меня. Я тренируюсь здесь почти каждый вечер.

— Вам нравится эта игра?

— Нет, просто от скуки, — ответил блондин и, оценивающе взглянув на Лумборга, предложил: — Пойдемте выпьем.

Они сели на высокие табуреты у стойки бара. Колонист заказал два коктейля по своему выбору. Взяв с подноса бокал, Лумборг представился:

— Роберт Лоулер, журналист. Собираю материалы для книги о крушениях космических кораблей.

Колонист перегнулся через стойку и включил музыку. Довольно громко заиграла «Звездная пыль» Кармайкла.

— Меня зовут Гай Делери. Я инженер по эксплуатации шахтных аппаратов.

Лумборг указал глазами на человека, читающего газету.

— Мы не мешаем ему?

— Конечно, мешаем. Он здесь для того, чтобы наблюдать за вами, и теперь не сможет рассказать, о чем вы со мной разговаривали.

Делери взял свой бокал и медленно отпил.

— Я похож на диверсанта? — удивился Лумборг.

Делери пожал плечами.

— Не могу сказать с уверенностью — я их никогда не видел. В колонии устанавливают наблюдение за всеми, кто сюда приезжает. Кроме того, в антигравитационный пояс каждого колониста вмонтирован маленький радар непрерывного действия, так что фирма всегда знает, где находится любой из ее работников, — без пояса здесь никуда не пойдешь.

— Для чего это делается? — не смог скрыть удивления Лумборг.

Делери снова пожал плечами.

— Не знаю. Наверное, у фирмы есть секреты, за сохранность которых она опасается. В колонии очень четко отлажены все звенья производства, каждый знает только то, с чем непосредственно работает, и ни грана больше. Я, например, отвечаю за работу автоматов одной-единственной шахты, за их исправность. Мне известен выход породы из шахты, но я не знаю, каково в ней содержание гравикристаллов. Все распоряжения сверху строго кодируются. Если мне передают, что аппарат А следует перевести на объект Б, то я знаю, что такое А, но не знаю, где находится Б. Я просто передаю означенный аппарат человеку, которому известно, что такое объект Б, но, в свою очередь, он не имеет представления, для чего служит аппарат А.

— Откуда в таком случае вам известно про этого, с газетой?

Делери улыбнулся.

— Это мое личное наблюдение. Клинг объявляется в клубе всякий раз, когда в колонии появляются гости.

— Вы давно работаете на Кроне? — поинтересовался Лумборг.

— Около года. Но контракт с фирмой у меня на пять лет.

— Представитель фирмы сказал мне…

— Майлс? — перебил Делери.

— Как вы догадались?

— Гостей всегда сопровождает Майлс.

— Так вот, Майлс сказал мне, что месторождения на Кроне будут полностью выработаны за три года.

— Не знаю, — равнодушно ответил Делери. — В моем контракте сказано, что я должен пять лет обслуживать шахтные аппараты на Кроне. А уж что они будут поднимать на поверхность — гравикристаллы или пустую породу, — мне без разницы.

Делери допил свой коктейль и заказал еще.

— Что вам известно об аварии транспорта? — спросил Лумборг.

— Ничего, кроме того, что было в газетах. Слышал только, как он грохнулся о землю. Весь поселок вздрогнул. Я даже не был на месте, где он упал, хотя другие ездили.

— Вы, похоже, абсолютно не любопытны.