– А что плохого в этой идее? Она всю дорогу была только обузой. А теперь из-за нее за нами увяжется армия охотников за наградой.

– Угу. Оставим ее здесь, а она возьмет да и опишет вас поточнее, так, чтобы уж ловили нас не наобум, а наверняка, – усмехнулся Хантер.

Люк любовно погладил рукоять своего «кольта».

– Тогда давайте застрелим ее. Девушка замолчит навсегда и никому ничего не расскажет. Затем ее труп отдадим шерифу ближайшего городка, получим награду и тут же смоемся.

Том поднял голову от тарелки, потемневшим взглядом обвел своих компаньонов и прорычал:

– Не был никогда охотником за наградами. И ни в жизнь не стану!

Это заставило Люка замолчать, но ненадолго. Вскоре он снова заговорил о том, что надо бы бросить Лину прямо тут. Хантеру пришлось затратить уйму времени, чтобы положить конец вспыхнувшему спору.

Когда Лина отправилась спать, голова у нее раскалывалась от боли. Страх скрутил всю ее в тугой узел. Люк становился для нее более реальной опасностью, чем любой из охотников за наградой. Кто знает, как долго Хантеру удастся держать Люка в узде? Или когда ему самому надоест защищать ее от нападок Люка?

Свернувшись клубочком под одеялом, Лина обхватила себя руками, закрыла глаза и молилась, чтобы ей удалось поскорее уснуть. Лишь во сне страхи отпускали ее. Сон был спасением и от все возрастающего искушения, которым являлся Хантер. Хотя теперь и это уже не так. Ее сны обрели скандально сексуальную направленность. Но во сне хотя бы не было стыдно.

Сон упрямо не шел к ней, когда под одеяло скользнул Хантер. Она напряглась, почувствовав, как его рука обвилась вокруг ее талии и прижала ее к себе. То, как он уткнулся носом в ее волосы, тут же заставило ее затрепетать.

– Я пытаюсь уснуть, – прошептала она, но предательская хрипотца выдала ее.

Он тут же потянул ее губами за мочку уха, и она мысленно прокляла его нежность.

– Я и не спорю.

– Я уже засыпаю.

– Кажется, у тебя возникли некоторые трудности. – Он физически чувствовал, как она пыталась найти в себе силы, чтобы сопротивляться ему.

Она справилась с охватившим ее желанием прижаться к нему, когда его рука плавно обвела контуры ее тела. С какой же легкостью ему удавалось лишать ее остатков благоразумия, подумала она с отвращением к себе. И наверняка он знает об этом. До сих пор ей всегда удавалось надежно скрывать свои чувства. Но только не от него!

Наверное, это потому, что голова у нее занята сразу тысячей проблем. Надо же, как все сразу навалилось. Объявить за ее голову награду в пятьсот долларов! Она просто видит, как тысячи ловцов удачи надраивают в эту самую минуту свои ружья, чтобы начать охоту за ней! А тем временем Люк решает, что лучше – выдать ее за награду или же пристрелить за ту же награду.

Да, все это кого угодно лишит здравого смысла.

Хантер нежно повернул ее на спину. Он всем сердцем желал хоть немного унять ее страх. Да только она слишком умна, чтобы поверить в утешительную ложь. А чтобы успокоить ее, действительна пришлось бы придумывать что-то.

– Ты доведешь себя до могилы, если будешь не переставая переживать из-за всего этого, Лина Саммерс.

Прежде чем она успела что-то ответить, он уже приник к ней в поцелуе. Она беспомощно отдалась жару его губ. И лишь тогда, когда она напомнила себе, что целуется с преступником, нашла в себе силы оттолкнуть его. Но заметила, что он позволил ей отодвинуть себя лишь на крошечное расстояние.

– Прекрати, – потребовала она.

– На самом деле ты совершенно не хочешь, чтобы я прекращал, Лина.

Ей очень хотелось опровергнуть его слова, но, к величайшему изумлению, она услышала собственный голос, ответивший ему с гораздо большей прямотой, чем он того заслуживал:

– Возможно, это и так. Но у меня язык не повернется назвать это мудрым. Я буду бороться до последнего за то, чтобы здравый смысл не покидал меня.

– Ты только этим и занимаешься. – Его рука скользнула к ее груди.

Лина мягко охнула, когда его пальцы накрыли ее грудь, а большой палец, начал нежно водить по соску взад и вперед. Ну и как, скажите, бороться с ним, когда он пользуется такими нечестными методами? Он расстегнул пуговицы на ее рубашке, а у нее не было даже сил воспротивиться. Когда его теплые губы сомкнулись вокруг соска, тот мгновенно затвердел и болезненно напрягся. Она застонала и погрузила пальцы в его густые волосы.

На время она забыла обо всем. Ощущение его губ и пальцев на ее теле лишило способности мыслить. И лишь ног да она поняла, что он силится расстегнуть ее джинсы, то стала выходить из своего полутранса. Его рука скользнула под тугую ткань и стала опускаться все ниже. Шок от подобной интимности мгновенно привел ее в чувство. Дрожащей рукой она вцепилась в его запястье.

Хантер поднял на нее глаза и позволил ей вытащить свою ладонь наружу. Из сладкого тепла, которым он поистине наслаждался.

– Ты не очень спешила сказать «нет».

– Может быть. И все же это «нет».

– Не сказал бы, что это так категорично. Она вспыхнула:

– Мой здравый смысл вернулся ко мне.

– Чудесно!

Когда он отодвинулся, она поспешно застегнулась на все пуговицы.

– Учти, я все же намерена выбраться из этой заварухи, в которую вляпалась по собственной глупости. И возвратиться в мир закона или того, что считается таковым, – сказала она. – И связь с грабителем банка вряд ли поможет мне заслужить доверие людей.

– А они, конечно, никогда не подумают о тебе ничего плохого. Особенно после того, как ты расскажешь им, что вынуждена была провести не одну неделю в компании скрывавшихся от закона преступников. Не-ет, им и в голову не придет, что ты – вольно или невольно – грелась в постели одного из них.

Осознание этого простенького факта, высказанного им, оглушило ее. Почему-то до сих пор она даже не задумывалась об этом. Теперь же громко ахнула. Людям обычно свойственно думать худшее. Это одна из самых отвратительных черт человеческого характера, как она успела убедиться на собственном опыте. В школе им усиленно вдалбливали, как это неприлично – остаться наедине с мужчиной. Это может навсегда опозорить женское имя, сделать его притчей во языцех. Не важно, согрешила женщина или нет.

Повернувшись к нему спиной, она попыталась убедить себя, что все не так уж плохо. Ситуация ситуации рознь. Но, подумав еще несколько минут, тяжко вздохнула. Без толку прятать голову в песок. Переломить людскую молву нелегко. Она была проклята с того самого момента, как уехала вместе с Хантером из родного городишки.

– Я просто расскажу им, как все было, – сказала она вслух.

Он закатил глаза и спросил себя, неужели она настолько наивна.

– Так же, как рассказала чистую правду, когда они обвинили тебя в соучастии в ограблении?

– О, заткнись, ради Бога! – Она закрыла глаза и помолилась, чтобы Господь спас ее от искушения задушить его собственными руками.

Глава 5

Дела идут все хуже и хуже, констатировала Лина, бесцельно ворошившая погасшие угли костра. В прошлую ночь она в последний момент опомнилась и удержала Хантера. Еще минута, и было бы поздно.

А тело жаждало сказать свое «да». Но посетивший вдруг ее здравый смысл потребовал заявить решительное и однозначное «нет». Если уж отдаваться мужчине, то только по любви, а вовсе не из-за того, что тобою вдруг овладела похоть. И по меньшей мере во всем этом должен быть хоть намек на совместное будущее. Хантер же при всем желании не мог дать ей подобное обещание.

Выбора не оставалось. Надо бежать от этого мужчины без оглядки. Ее «нет», даже на ее взгляд, прозвучало неубедительно. На нем не продержаться весь долгий путь до Мексики. Она не была уверена даже, сумеет ли выстоять еще хотя бы одну ночь.

Взглянув на горы, она вздохнула. Они были далеко и казались непреодолимо высокими и страшными. Но ОМалли сейчас наверняка там. Если удастся добраться до него, то он поможет очистить ее имя от налипшей грязи. А если охотники за наградой все же отыщут ее до того, как ее объявят невиновной, она может просто сдаться им, чтобы уменьшить риск для самого ОМалли. Ни к чему ставить под угрозу еще и жизнь верного друга.

Покосившись в сторону Чарли и Джеда, она недовольно поморщилась. Ей не давало покоя то, что придется воспользоваться их доверием и не слишком большой сообразительностью. Но она все равно сделает это. Несмотря на приказ Хантера не оставлять ее на эту парочку, Том и Люк снова исчезли сразу после того, как Хантер отправился по своим делам. Однако они могут вернуться в любую минуту, как и сам Хантер. Так что не стоит тянуть кота за хвост. Беги, пока у тебя есть возможность!

Не спуская глаз с Джеда и Чарли, она потихоньку завернула в одеяло немного провизии и кастрюльку, затем скатала одеяло в рулон. Не густо, но больше брать она ничего не осмелилась. Большой узел сразу бы вызвал подозрения даже у этих по-доброму настроенных к ней стражей. Подхватив узел под мышку, она зашагала в сторону ручья.

– Ты куда?

– Решила слегка ополоснуться в ручье, Чарльз. Она даже не остановилась, отвечая на ходу.

– Даже не знаю, как это... Нам же приказали не спускать с тебя глаз.

Она остановилась и с вызовом взглянула на него.

– Посмей только подглядывать за тем, как я купаюсь! Чарли покраснел, за ним следом стал пунцовым и Джед.

Чарли промямлил:

– Да мы и не собирались. Но Хантер приказал...

– Да пусть она сходит помыться, Чарли. Куда она сможет убежать отсюда?

– Ладно. Только недолго, а то мне и впрямь придется полюбопытствовать, как ты там.

Тот факт, что Чарли побагровел от конфуза, говорил о том, что все это лишь слова, пустая угроза. Тем не менее Лина заторопилась. Скрывшись за кустами, она быстро положила узел на землю и упаковала свою скромную поклажу более аккуратно и удобно. Жаль, что ей не удалось украсть одну из лошадей, но это было исключено, потому что тогда Чарли или Джед обязательно заметили бы пропажу. За лошадьми они следили не в пример лучше, чем за ней. Уложив скатанный рулон на плечи, Лина легкой походкой зашагала в сторону гор, надеясь, что успеет покрыть изрядное расстояние до того, как в лагере заметят ее бегство.

В душе у нее, как ни странно, царила неразбериха. Более того, какая-то часть ее упорно сопротивлялась решению покинуть Хантера. И с этим не было никакого сладу. Сердце противилось бегству и всем доводам разума. Пусть это и спасет ее от неразумной и не предвещающей ничего хорошего связи. Она велела себе перестать беспокоиться и шагать смело, куда решила, без лишних сомнений. С большим трудом подчинилась она здравому смыслу.

И еще кое-что тревожило ее и замедляло продвижение. Она знала, что местность, по которой ей придется проделать немало километров, чтобы добраться до охотничьего домика ОМалли, имела самую дурную славу. Здесь было много змей – и тех, что ползают, и тех, что ходят на двух ногах. И прежде всего здесь было полно индейцев.

Хантер соскочил с лошади и внимательно оглядел лагерь. Чарли и Джед лениво играли в карты. Люк и Том начали разводить костер. Все выглядело таким мирным. Вот только Лины нигде не видно. Даже не остановившись, чтобы позаботиться об уставшей лошади, он решительно прошел к Чарли и Джеду.

– Где Лина?

– Пошла искупнуться.

– Когда, Чарли?

Чарли взглянул на Джеда, наморщив от усердия лоб.

– Ты помнишь, Джед?

– Не могу сказать точно.

Зло выругавшись, Хантер помчался в сторону ручья. И ничуть не удивился, когда никого там не нашел. Просто ради уверенности, что ничего не упустил, он хорошенько обследовал все кусты, но не нашел ни единого следа, который говорил бы о том, что она хотя бы просто появилась здесь на какое-то время для отвода глаз. Направившись снова к стоянке, он внимательно присматривался, стараясь прочитать следы, Заметил четкий отпечаток в мягкой земле сразу же за стоянкой. И след этот вел прямехонько в сторону гор. Проклиная ее за несусветную глупость, а Чарли и Джеда – за легкомыслие, он зашагал к костру. Скоро совсем стемнеет. Времени, чтобы спасти ее, оставалось совсем мало.

– Удрала? – спросил Чарли, поспешив вместе с Джедом к вспрыгнувшему в седло Хантеру.

– Естественно!

– Нам же лучше.

– Никто не спрашивает твоего мнения, Люк!

– Она с того самого момента, как черт принес ее в банк, только и путалась у всех под ногами. А толку от нее как от козла молока. И ты знаешь это не хуже меня.

– Только позволить ей болтаться в этих местах в поисках кого-то, с кем можно пооткровенничать и поплакаться в жилетку, тоже не дело. Попомни мои слова.

– Наверняка она сбежала, потому что ты часто угрожал пристрелить ее, – прорычал Чарли. Он, так же как и Джед, взлетел на лошадь. – Мы поможем тебе отыскать девчушку, Хантер. Нельзя позволить ей плутать в этих опасных местах, да еще пешком. Тут кому угодно живо помогут расстаться с жизнью.

Лишь на секунду в голове Хантера мелькнула гаденькая мыслишка, что одно-два приключения не помешали бы дерзкой девчонке, чтобы взяться наконец за ум. Но, мелькнув, эта мыслишка тут же испарилась. Уж слишком реальные опасности поджидали ее в этом глухом краю, такие, от которых можно запросто и жизни лишиться, а уж никак не извлечь полезный жизненный урок. Мысль о том, что с Линой может приключиться что-то плохое, сжала ему сердце, и он, ринувшись галопом на выручку, еще долго сыпал проклятиями, скоростью гася охватившую его ярость. Только не это!

Он не хотел чувствовать себя загнанным в ловушку. Только не из-за нее! И не сейчас. Особенно не сейчас. Он и так по уши в дерьме, с головой погряз в хитроумной интриге, которая еще неизвестно чем кончится. Ему не хватало только запутаться в отношениях с женщиной, чтобы тут же пойти ко дну.

Кроме того, его совершенно не устраивало состояние постоянного беспокойства за нее, А вдруг уже случилось непоправимое?!. Он всего раз в жизни допустил женщину в свое сердце и считал, что получил урок на всю жизнь. Однако все последние события говорили о том, что урок не пошел впрок. Видимо, Господь решил, что он еще не отстрадал свое.

– Да не переживай ты, Хантер. Вряд ли она успела уйти далеко. Так что и вляпаться еще ни во что не успела.

– Я и не переживаю, Чарли, – солгал Хантер. – Я взбешен. И точно задушу эту пигалицу, как только мы отыщем ее.

Лина вытерла большим носовым платком Хантера пот со лба. Ей придется перейти на более медленный шаг, если она не хочет свалиться от усталости прямо на месте. В боку кололо все сильнее. Одна надежда, что она успела отойти от лагеря достаточно далеко, чтобы шайка решила плюнуть на нее и не пускаться на поиски беглянки. Это же лишние заботы, или, как сказал бы Люк, лишний чирей на заднице.

Сунув платок в карман джинсов, она продолжила путь. Мысленно прикидывала, имело ли смысл поискать местечко для ночлега и развести костер. Не-ет, они ведь могут все же решиться на преследование. Лучше ей топать и топать, покуда хватает сил. Однако костра можно и не разводить, ведь ночное путешествие может оказаться очень и очень опасным.

Гортанный крик вывел ее из задумчивости. Она подняла глаза от каменистой почвы, которую внимательно разглядывала на ходу, и... выругалась. Погрузившись в свои мысли и решая вопрос о ночлеге, она, можно сказать, добровольно пришла к своим палачам – всего в нескольких десятках метров от нее находилась группа индейцев. Они уставились на нее с таким же изумлением, как и она на них. Только они-то вряд ли оцепенели от ужаса, подобно ей.

Внутренний голос прокричал ей: прекрати-ка стоять как изваяние, а бери ноги в руки и беги отсюда. Но ноги словно приросли к земле. Пытаясь стряхнуть с себя это наваждение, она успела заметить нечто странное в поведении шести полуголых мужчин, возникших перед ней. Во-первых, двигались они не слишком быстро и ловко, что нехарактерно для индейцев. А во-вторых, судя по зажатой в руке одного из них бутылке, они пили. И пили уже очень давно и много. И когда один из них радостно осклабился и сделал непристойный жест, который нельзя было не понять, у нее вдруг неизвестно откуда появились силы, и она рванула прочь от негодяев.

На бегу она услышала за собой топот. Один из индейцев на своем гортанном языке дал команду – похоже, велел товарищам рассредоточиться или что-то в этом духе. Правда, двигались они с трудом. И в этом было ее спасение. Она припустила что есть духу. Ведь у них, хотя они и пьяны, были лошади, а ей придется надеяться лишь на свои ноги.

И тут она сообразила, что бежит прямехонько к лагерю бандитов, от которых сегодня решила сбежать. К Хантеру. Разумнее было бы рвануть в сторону гор. Там можно скрыться. Но было уже поздно. Теперь ей оставалось лишь надеяться, что индейцы слишком пьяны, чтобы управляться с лошадьми с обычной ловкостью. Гулкий стук копыт по каменистой тропе тут же развеял в прах ее надежды.

Пьяные крики индейцев заставили замереть ее сердце от ужаса. Но в следующее мгновение она пришла в негодование. Значит, мерзавцы затеяли игру, нечто вроде охоты за юбкой. Но она не собирается падать в обморок от страха, чтобы доставить им удовольствие. Пусть и не надеются устроить здесь кошки-мышки! Вот бы у Хантера хватило ума отправиться искать ее, Боже, хоть бы он появился и всадил по пуле в каждого из этих шестерых похотливых дикарей! Чтобы раз и навсегда отбить охоту к подобным играм.

– Эй, Хантер, ты слышишь? Похоже, топот индейских лошадок.

– Угу. И кажется, знаю, кто эта приманка, вокруг которой разгорелись страсти.

Хантер резко пришпорил коня, послав его в бешеный галоп. Он узнал Лину в ту же секунду, как только ее легкая, стремительная фигурка показалась на горизонте. И хотя звуки, которые они заслышали еще издали, успели предупредить его о том зрелище, которое он может увидеть, вид полудюжины индейцев, гоняющихся за девушкой, заставил его сердце сделать болезненный рывок в груди, словно оно ухнуло куда-то в пропасть. Прижавшись к шее скакуна, он заставил его выложиться полностью.

По мере приближения страх его уменьшался. Индейцы действовали как-то странно, неумело и бесцельно кружа на своих лошадях. Вообще вся погоня казалась фарсом – лошади то описывали круги, то резко шарахались в сторону, словно сидели на них малые дети. Хантер еще ни разу не видел индейцев, которые бы столь плохо управляли лошадьми. Чем ближе он подъезжал, тем очевиднее становилось, что всадники просто-напросто до безобразия пьяны.

– Ну-ка пальни парочку раз над их головами, Чарли.

– Над головами?

– Угу, Постараемся просто спугнуть их. Они же абсолютно пьяны. Может быть, у них хватит ума ускакать.

Когда Чарли и Джед выполнили его приказ, результат чуть не заставил Хантера расхохотаться. Испуганные звуком выстрелов, лошади рванулись кто куда. Пьяные всадники никак не могли справиться с ними. Один индеец вообще слетел с лошади и распластался на земле. Затем, покачиваясь, кое-как поднялся на ноги и прихрамывая неуклюже побежал за своей норовистой лошадкой. Остальные пятеро пытались съехаться вместе, но это у них никак не получалось.

Остановившись возле запыхавшейся Лины, которая все еще не сводила настороженных глаз с индейцев, Хантер без лишних слов рывком усадил ее к себе за спину. Как только ее руки обвились вокруг его талии, всадники галопом помчались в сторону стоянки.

Добравшись до почти погасшего костра, Хантер решил, что стоит перебраться в более укромное место. Такое, которое можно было бы надежно защитить в случае нападения. Дьявол узнает этих индейцев. Возможно, они и не настолько уж пьяны и после разочарования от потери добычи быстро протрезвеют. Или похмелье окажется столь мучительным, что они захотят расквитаться за позорное бегство и напасть, чтобы утешиться, получив достойный приз в виде ускользнувшей у них из-под носа девушки.

– Вот еще! Какого дьявола мы должны бояться полдюжины индейцев? – пробурчал Люк, которому волей-неволей пришлось присоединиться к лихорадочным сборам.