— Я чувствую, парень, что ты не веришь в ее виновность, — наконец сказал он. — И поверь мне, это хороший признак того, что мы станем друзьями. А, Эл?

Я улыбнулся. Мне все больше и больше нравился этот тип.

— Я тоже так думаю, Лесли.

Он поднял стакан и мы дружно осушили свою выпивку. Он заказал еще пару виски и спросил:

— Итак, ты решил влезть в это дело? Я правильно тебя понял?

Я кивнул.

— Но ты ведь даже не видел девушки и не имеешь никакой зацепки.

— Насколько я понял из газет, у вас се тоже, по-моему нет. Дело довольно-таки темное.

Он сразу погрустнел.

— Темнее не бывает, но ты все-таки влезаешь?

— Если буду уверен, что она невиновна...

— Она невиновна, парень. Можешь мне поверить. Интуиция старого сыщика, хотя это и не доказательство. И как далеко ты собрался влезть?

— Как можно дальше. Я доберусь до конца.

— Если тебя прежде не прихлопнут.

Я с удивлением посмотрел на него. Он кивнул головой.

— Да, да. В деле замешаны некоторые люди, которые не стесняются в выборе средств.

Я отпил из стакана.

— Кто же например?

О'Брайен внимательно посмотрел на меня, потом осушив свой стакан с виски, сказал:

— Здесь не место для подобных разговоров. Если ты решил драться, то поехали со мной. Я введу тебя в курс дела. Будем работать вместе.

— А зачем я тебе нужен? — вопрос я задал чисто автоматически.

— У меня связаны руки моим положением и разными служебными зацепками, а ты, свободный от всяких запретов можешь кое-чего добиться. Ясно?

Мы поехали домой к О'Брайену. Он жил в большом многоквартирном доме на окраине города. У него была трехкомнатная квартира на втором этаже, запущенная до безобразия. В комнате, куда он меня пригласил, стоял огромный обшарпанный письменный стол, на котором грудой были навалены бумаги, огромная книжная полка тянулась через всю стену. Пол, покрытый персидским ковром, прожженным в нескольких местах, был усыпан пеплом и всевозможным мусором. На двух креслах лежали вещи, а под одним из них красовались несколько пустых бутылок из-под виски. Одну стену занимала крупномасштабная карта города, испещренная разными значками.

— Присаживайся, — сказал О'Брайен, убрав вещи с одного из кресел, — а я принесу что-нибудь выпить.

Он вышел на кухню и вскоре вернулся оттуда с наполовину опустошенной бутылкой виски и стаканами.

— К сожалению, льда у меня нет, — как бы извинившись проговорил он.

— Это как раз только, к лучшему, — возразил я. — Уродовать виски льдом или водой, это непростительное кощунство.

О'Брайен погрузился в мягкое кресло и достал из кармана недокуренную сигару.

— Приступим к делу? — спросил он.

Я утвердительно кивнул.

— Ты хочешь знать всю историю или же некоторые детали?

О'Брайен закурил.

— Я хочу знать все, — ответил я.

— Ну, хорошо, слушай внимательно и не перебивай, а то я могу сбиться... Итак, Роберт Д'Эссен, двадцати двух лет от роду, познакомился с Алисой Керью полгода назад в казино «Зорро». Сам Роберт Д'Эссен не судим, но подозрительные знакомства у него были. Всякого рода наркоманы, ультра левые и прочая шваль. Бесился, как говорится, от жира по молодости лет. Его папочка два года назад женился на французской певичке и с тех пор что-то между ним и сыном не заладилось, но это только слухи.

Алиса стала любовницей младшего Д'Эссена и так продолжалось до этого печального события. Четырнадцатого августа привратница, которая убирала в комнате мисс Керью, обнаружила там труп и сразу вызвала полицию. Убитый оказался Робертом Д'Эссеном. Он был убит тремя выстрелами из пистолета 25-го калибра. Все выстрелы попали в живот, и он еще некоторое время был жив и пытался доползти до двери.

Все это произошло примерно от двух до трех часов ночи. Где в это время находилась хозяйка квартиры — неизвестно.

Пока допрашивали прислугу, фотографировали место убийства, открывается дверь и входит Алиса Керью. Ребята сразу взяли ее в оборот и доставили в комиссариат... Она начисто отрицает свою причастность к преступлению. Ее показания звучат так. Они с Робертом договорились встретиться в том же самом пресловутом казино «Зорро», в десять часов вечера. Она ждала его в баре казино до половины одиннадцатого и уже стала беспокоиться, но тут к ней подошел Джек Холидей. Холидей, профессиональный игрок, частый посетитель «Зорро», хороший знакомый Роберта Д'Эссена и Алисы. Он сказал Алисе, что Роберт ждет ее на одной из загородных вилл, и она попросила Джека отвезти ее туда.

Выпив по коктейлю и немного подождав, так как ехать надо было к двенадцати, они затем садятся в машину Холидея и уезжают. До этого момента мы все проверили. Все сходится, но дальше мы можем положиться только на слова Алисы Керью.

Он привозит ее на виллу на побережье, примерно в двадцати милях от города. Оставляет ее там одну и говорит, что Роберт скоро будет, а сам уезжает. С тех пор его больше никто не видел. Мисс Керью продолжала ждать до рассвета, затем, выбравшись на шоссе, она поехала в город к себе домой. Тут ее и сцапали полицейские из управления. Вот и вся история, но она была бы банальной и неинтересной, если бы не было продолжения. Это как раз то, что не просочилось в газеты. — Он откинулся на спинку кресла, закурил новую сигару, затем встал и прошелся по комнате. — Машину Холидея, синий «Рено», обнаружили два дня спустя в одном из каналов, окружающих город. Она была разбита вдребезги. Внутри был обнаружен труп. Труп был до того обезображен, что нельзя с уверенностью сказать, Холидей это или нет. Одежда на нем была другая, не такая как в тот день, когда он встретился с мисс Керью. Затем я, предположив, что, может быть, Холидей жив, пустил по его следу одного из моих агентов... Он бесследно исчез, ни разу не явившись для доклада... И вот еще что. Наблюдается некоторое оживление в кругах, связанных со всевозможным рэкетом. Вот и все. Конкретных сведений у меня нет, но раз этот гадюшник зашевелился, жди продолжения.

Как видишь, простое, вроде бы, вначале дело, начало принимать крутой поворот. И тут еще один неприятный момент. Вмещался этот старый лис, Джон Ковач. Что ему нужно в этом деле, никто не знает, но на правах адвоката он сунул нос во все дела... А теперь я сообщу тебе нечто совершенно секретное.

Начальству не нравится, как я веду следствие. В частности, капитану Блейку. Он начальник городской полиции. И меня решили отстранить от расследования этого дела. Уже есть неофициальное постановление.

О'Брайен снова сел в кресло. Его лицо было по-прежнему непроницаемо, но глаза внимательно наблюдали за мной.

— Да, накручено... — протянул я.

— Именно накручено, — согласился О'Брайен и кивнул головой. — Столько фактов наворочено, что не знаешь даже, с какого конца браться.

Я посмотрел на часы. Восемь вечера.

— Ну что ж, я думаю, мне пора идти.

— Рвешься в бой? — спросил О'Брайен. — Смотри не споткнись.

Я удивленно посмотрел на него.

— У тебя есть оружие? — спросил он.

Я отрицательно покачал головой.

— Оно тебе может пригодиться, а на всякие там формальности может уйти много времени.

О'Брайен встал и вышел из комнаты. Я заинтересованно стал ждать. Он вернулся, держа в руке предмет, завернутый в синюю промасленную замшу.

— Держи, — он развернул замшу. — Это «Беретта» 38-го калибра, экспериментальная модель, полуавтомат. — Он передал мне в руки небольшой черный пистолет, лоснившийся от масла.

Я взял его в руки и почувствовал, как этот безжизненный кусок металла ожил от прикосновения к ладони. Я вытер пистолет от масла и, щелкнув затвором, положил его в карман.

— Надеюсь, обращаться с оружием ты умеешь? — спросил О'Брайен.

Я криво усмехнулся.

— Мне знакомы все виды оружия, начиная с мортиры и кончая дамским пистолетом.

— Эту хлопушку я отобрал у одного бандита. За ним ничего нет, можешь быть спокоен, но старайся не попадаться, ведь у тебя нет разрешения на ношение оружия?

— Нет, — хмуро ответил я.

— Если ты не имеешь влиятельных друзей в этом городе, то тебя могут упечь по закону Салливана[1].

— Я это учту, — проговорил я.

Когда я одевал плащ, О'Брайен стоя в проеме двери, смотрел на меня глазами старого, мудрого и все повидавшего на свете человека.

В дверях я обернулся, и, улыбнувшись, поднял вверх кулак с оттопыренным большим пальцем.

— Пока, лейтенант.

— Пока, Эл, будь осторожен и желаю тебе удачи. Звони мне, если что-нибудь будет надо или раздобудешь что-то новенькое.

* * *

Дождь прекратился и я без большого труда нашел такси. Поехав в банк, я поместил туда бриллианты мисс Керью. Потом вспомнив, что давно ничего не ел, решил совместить приятное с полезным.

— Казино «Зорро», — сказал я таксисту и откинулся на спинку сидения.

Мой мозг настойчиво искал ответы на вопросы, которые возникли в результате беседы с лейтенантом. Перебрав в уме все, что знал, я понял, что решение мое правильно и надо начинать с казино «Зорро». Это было место, где часто бывали Роберт с Алисой и где в последний раз видели Джека Холидея.

Такси остановилось и я, расплатившись, вышел. Я находился перед входом в здание, на фасаде которого, был изображен молодчик в маске. Под изображением была надпись: «Зорро». В дверях стоял швейцар с добродушной физиономией тюленя и борцовским сложением тела.

Посмотрев на мой трехсотдолларовый костюм, он склонился в поклоне, не подобострастном, но достаточно почтительном, и распахнул передо мной дверь из дуба. Я кинул свой плащ, висевший у меня через руку, девушке-гардеробщице, обнажившей при этом в улыбке свои зубы. Она была в меру привлекательна, в меру скромно одета и производила впечатление строгой девушки. Тем не менее я перегнулся через стойку, и полез напрямую.

— Вы не хотели бы провести со мной вечер?

Она окинула меня взглядом, в котором сквозила холодность пополам с презрением. Но так как она молчала, я продолжал:

— Вы неправильно меня поняли. Просто я первый раз в этом городе и мне нужен гид. Ну как, идет? Только как гид.

Девушка была привлекательна и мне понравилась. Во мне словно какой-то озорной бес взыграл и я во что бы то ни стало захотел ее пригласить на пару коктейлей. И потом, она могла мне пригодиться в качестве источника информации.

Она испытующе посмотрела на меня, и я понял ее. Такие девушки, как она, всю жизнь ждут принца, который уведет их от проклятой работы, который будет день и ночь заботиться о них. Но принцев не существует, и они будут каждый раз в этом убеждаться, когда после ночи, проведенной с очередным кандидатом на роль принца найдут у себя под подушкой двадцатидолларовую бумажку. И все же мысли, взлелеянные с детства, никогда не дают им покоя.

Мой респектабельный вид и напористость дали ей пищу для размышлений. Немного подумав, она в конце концов сказала «да».

— Мое дежурство заканчивается в десять, если вы за мной зайдете...

— Непременно, моя радость, — я снова улыбнулся, — и мы вместе промотаем мой очередной миллион.

Пока она округлившимися глазами смотрела на меня, я прошел через холл и направился в помещение, в котором, как обещал указатель, меня ждали хорошие вина и вкусная еда.

Метрдотель проводил меня к свободному столику, тут же подошел и официант.

Я сделал заказ и принялся осматривать зал. Он был погружен в полумрак, вероятно для того, чтобы посетители не видели, что поглощают их желудки. Посетителей пока было мало и большинство столиков были свободны. На освещенной эстраде музыканты настраивали свои инструменты, о чем-то переговариваясь при этом между собой.

Официант принес заказ, и я с аппетитом принялся за еду.

Когда моя трапеза подходила к концу, зал уже наполнился людьми настолько, что музыканты приступили к своим обязанностям. Протяжная мелодия заполнила зал и несколько пар пошли танцевать. Я с сытым видом откинулся на спинку стула и закурил сигарету. Как раз в это время метрдотель подвел к моему столику высокого человека в смокинге. В рассеянном свете прожектора блеснула его лысина. Он сел за столик с видом завсегдатая, при этом даже не посмотрев в мою сторону. Поскольку народа в зале было предостаточно, официант долгое время к нему не подходил. Я постучал кончиками пальцев по бутылке «бордо», стоявшей передо мной, и сказал:

— Не составите ли мне компанию?

Лысый человек, очнувшись, словно ото сна, с недоумением уставился на меня. Потом смысл сказанного дошел до него и он ответил:

— Ну конечно же.

Я наполнил бокалы и мы чокнулись. Опустошив свой бокал, он заметил:

— А у вас хороший вкус...

— Меня зовут Эл, — представился я.

— Эл, — повторил он и тут же проговорил, — Рон. Меня здесь все знают. А вы, я вижу, впервые в этом заведении?

— Даже в городе, — сказал я. — Я приехал из Нью-Йорка.

— В отпуск? — поинтересовался Рон.

— Можно сказать и так. Хочу немного поразвлечься и оставить некоторую сумму в этом заведении. Ведь в нашем штате азартные игры запрещены.

— Да, — с сочувствием согласился Рон, — совершенно глупый закон. Его надо было бы давно уже отменить, так как его, очевидно, составили те, кто в пух и прах за одну ночь проигрался за карточным столом.

— Без сомнения. Точно так считает и один мой друг. Он как раз и пригласил меня сюда.

Рон рассеянно кивнул. Видимо, его не заинтересовало мое сообщение о друге. Если он был здесь завсегдатаем, то он наверняка должен был знать Джека Холидея. Я решил снова закинуть удочку.

— Он обещал мне одно интересное дельце, а я ни как его не могу найти. Может быть вы его знаете? Его зовут Джек Холидей.

Рон быстро посмотрел на меня. В течение нескольких секунд его взгляд ощупывал каждую черточку на моем лице. Создалась напряженная ситуация. Чтобы разрядить ее, я наполнил бокалы вином.

— Да, возможно, я его знаю, — сказал наконец Рон. — Я наведу справки у друзей, где можно его найти.