— Знаю, только по субботам в здании этого фонда проповедует какой-то Николай.

— Да? Ну поработай в этом направлении. Знаешь, я хотел попросить тебя встретиться с секретаршей фирмы «Феррум-Маркет», с Надей Морозовой. Ее в офисе не оказалось, когда мы там всех опрашивали. Сначала была, а потом вдруг испарилась. Замдиректора сказал, что она ушла на почту.

— А завтра фирма работает?

— Нет, но я могу дать тебе ее домашний телефон.

— Давай.

Поговорив с Кирьяновым, я сразу же стала звонить Морозовой.

— Алло, — ответил мужской голос.

— Здравствуйте, пригласите, пожалуйста, к телефону Надежду.

— А кто ее спрашивает?

— Таня, — скромно ответила я, такая скромность обычно помогала мне в общении.

— Хорошо, сейчас позову, — благосклонно ответил мужчина, наверное, решил, что я Надина подружка.

— Да, — пропищал тоненький голосок.

— Здравствуйте, Надя, вас беспокоит частный детектив Татьяна Иванова.

— Кто? Частный детектив? — страшно перепугалась секретарша. — Зачем я вам?

— Я хочу встретиться с вами и поговорить об Андрее Владимировиче Шорникове.

— Да, произошла такая трагедия, но при чем здесь я?

— Вы же его личная секретарша, так?

— Не совсем. Я — офис-менеджер фирмы «Феррум-Маркет», и ничего личного с директором у меня не было… Папа, подожди, я сама, — сказала девушка, обращаясь уже не ко мне. Она стала пререкаться со своим отцом, а потом в трубке воцарилось неестественное молчание. Я пришла к выводу, что Надя закрыла микрофон рукой. Разговор с родителем не был предназначен для моих ушей, и это наталкивало на определенные подозрения. Минуты через две она наконец сказала мне: — Алло! Вы меня еще слушаете?

— Не слушаю, но с нетерпением жду, когда вы со мной заговорите.

— В общем, так. Я имею полное право ни о чем не разговаривать с частным детективом, поэтому вынуждена с вами попрощаться, — сказала Надя, но трубку тем не менее не повесила.

— Да, юридически вы не обязаны давать мне показания, но, отказываясь от разговора со мной, вы заставляете меня подозревать вас в причастности к убийству вашего шефа. Я поделюсь своими соображениями со следственной группой, и тогда она проявит к вам повышенный интерес.

— Да вы что! Я не имею никакого отношения к смерти Андрея Владимировича. Мне просто не о чем с вами разговаривать. Мне совершенно ничего не известно.

— Тем не менее я настаиваю на встрече.

— Но сейчас уже поздно.

— Давайте встретимся завтра утром.

Морозова ответила мне не сразу, а после того, как посоветовалась с отцом.

— Ладно, завтра в одиннадцать. Где ваш офис?

Офиса у меня не было, я всегда обходилась без него, поэтому, не долго думая, предложила Наде встретиться в пиццерии, находящейся в центре города. Это ее насторожило, тем не менее я нашла доводы, чтобы убедить секретаршу в необходимости нашей встречи, и оставила уже предложенное место ее проведения без изменения. Она согласилась со мной встретиться, но без удовольствия.

Глава 5

Пиццерию «Дядюшка Римми» я выбрала не случайно. Она находилась в непосредственной близости от дома, в котором жила Шорникова, поэтому, находясь там, я легко могла прослушивать через наушники информацию, посылаемую «жучками». Итак, я сидела за столиком напротив входа уже минут десять, нетерпеливо поглядывала на часы и упорно делала вид, что не замечаю косые взгляды одного странного гражданина, сидящего у окна. Плохим аппетитом и несварением желудка он явно не страдал, раз заказал себе макси-пиццу всухомятку. Только бы он не вздумал пересесть за мой столик! Черт! Кажется, именно это он и собрался сделать. Затолкав в рот последний кусок пиццы, мужчина вытер салфеткой испарину со лба, резко встал, положил на стол деньги, снял с вешалки кожаную куртку и пошел в мою сторону. Потоптавшись около меня в нерешительности, он наткнулся на мой холодный взгляд, резко развернулся и направился к выходу.

Молодец, Таня, отшила его одним взглядом!

Вскоре в пиццерию зашла невысокая, но фигуристая блондинка лет двадцати пяти. Немного задержавшись у входа, она просканировала зал огромными голубыми глазищами, безошибочно отгадала, что именно я назначила ей встречу, и подошла к моему столику.

— Наверное, это вы меня ждете?

— Если вы — Надя Морозова, то я жду именно вас, — сказала я, мягко улыбнувшись.

— Простите, я немного задержалась. — Девушка повесила короткую дутую курточку нежно-розового цвета на спинку стула, села и сказала, смущаясь: — Наверное, надо взять что-нибудь… Я попрошу меню.

— Не беспокойтесь, я уже заказала кофе и пиццу, правда, на свой вкус, с ветчиной. Не возражаете?

— Мне все равно.

— Надя, давайте не будем отнимать друг у друга время.

— Понимаю, время — капитал работников умственного труда. Так часто говорил Андрей Владимирович.

— Он был прав. Надя, расскажите мне все, что, по вашему мнению, может помочь найти убийцу вашего босса.

— Но я ничего не знаю, — сказала она и покраснела нежным румянцем невинности.

— Так, кажется, быстрого разговора не получится. Придется мне клещами вытягивать из вас информацию.

— То есть как это — клещами? — Морозова округлила свои огромные глазищи.

— Конечно, не в прямом смысле, а фигурально. Итак, вопрос первый — у Шорникова были проблемы с бизнесом?

— Нет, во всяком случае, мы… я о них ничего не знала.

— А если хорошенько подумать?

— Мы уже думали об этом, но ничего такого не пришло в голову.

— Кто это «мы» и в чью еще голову не пришло ничего «такого»?

Надя снова покраснела, а потом сказала:

— Ну мы все, это — сотрудники «Феррума»…

— Понятно, коллективный разум оказался несостоятельным. Перейдем к частностям. Был ли Андрей Владимирович в среду в офисе?

— Да, был.

— Весь день?

— Нет, он ушел перед обедом и больше в офис не возвращался, — ответила скороговоркой секретарша.

— А куда он ушел?

— Не знаю, — пожала плечами Морозова.

Принесли пиццу. Я подождала, когда официантка уйдет, и спросила:

— То есть вы никогда не знали, куда отлучался в рабочее время ваш шеф? Или он только в тот день ничего не сказал вам?

— Обычно Андрей Владимирович говорил, куда уезжает и насколько, а в этот раз действительно ничего не сказал.

— А как вы сами думаете — куда он мог направиться?

— Я тогда подумала, что он просто решил пораньше пообедать. На час у него была назначена встреча с оптовым покупателем. Человек прождал его полтора часа и ушел, сказав, что никаких дел иметь с нами не желает, а будет работать напрямую с металлургическим комбинатом.

— Вы звонили шефу на мобильник, чтобы напомнить ему об этом серьезном клиенте?

— Конечно, я то и дело ему звонила, но он сначала не отвечал, а потом и вовсе отключил мобильник или оказался вне зоны доступа.

— Шорников ушел пешком или уехал на машине?

— Конечно, на машине. Наш офис находится за чертой города. Там раньше металлобаза «Облснабсбыта» была.

— Где он обычно обедает?

— На конечной остановке десятого троллейбуса есть кафе «Ромашка», вот там. А если едет по делам в город, то в разных местах, где удобнее. Иногда дома. Я и в «Ромашку» звонила, Света, официантка, сказала, что его не было. Она нас всех в лицо знает.

— Ясно, а какие отношения были у Андрея Владимировича с женой?

— Не знаю. Он со мной их не обсуждал, — вполне резонно заметила секретарша.

— А вы лично знакомы с Дарьей Олеговной?

— Так, видела пару раз…

— А в среду Шорникова случайно не звонила мужу?

— Ну я не всегда отвечаю на звонки, он зачастую сам снимает трубку. Помню, ему какой-то мужик звонил, — сказала Морозова и посмотрела на часы.

— Какой мужик?

— Не знаю, он не представился. Только он уже несколько дней ему надоедал. Такой вежливый, но тембр голоса жутко противный, сиплый какой-то.

— А разговор с ним вы случайно не подслушали?

— Я не имею такой привычки, — сказала девушка и мило улыбнулась.

— Неужели никогда не возникало такого соблазна?

— Нет.

— Какая вы хорошая секретарша!

— Это в каком смысле?

— Да во всех!

— Это вы сейчас на что намекаете?

— Только на ваши деловые качества. Не подслушиваете, не сплетничаете… Это сейчас большая редкость.

— Значит, вы хотели со мной посплетничать? — Наденька поймала меня на слове и посмотрела с чувством превосходства.

— Вообще-то, мне хотелось бы вас допросить по всей строгости, но иногда в сплетнях больше полезной информации, чем в протокольных вопросах и ответах.

— Да что ж вас еще интересует? — удивилась секретарша «Феррума». — Мы, кажется, уже обо всем поговорили.

— Далеко не обо всем. Меня личная жизнь Андрея очень интересует.

— Он был женат, но вот детей не было.

— А любовниц?

— Без понятия. — Девушка кокетливо подернула плечиками.

— Ну да, я помню, телефонные разговоры вы не подслушиваете. А как насчет служебных романов? Ничего такого не подглядели?

— Кроме меня, у нас женщин практически нет. Нет, есть — в бухгалтерии одна пятидесятилетняя тетка и на складе вторая, но еще старше. Ну, еще уборщицы, так это такой контингент, — Надя махнула рукой, предоставляя мне возможность самой догадаться, мог ли Шорников завести любовную интрижку с поломойкой.

— Надя, а почему вчера вас так напугал мой звонок? — спросила я, резко сменив тему.

— Ну я же не знала, что вас Галина Максимовна наняла! — выпалила она и нежно порозовела.

— А теперь, значит, знаете. Откуда?

— Она мне сегодня звонила…

— Зачем?

— Сказала, что похороны состоятся завтра в двенадцать, и просила оповестить всех сотрудников.

— Значит, вы узнали, что меня наняла Иконцева, и успокоились… Это как-то странно… Разве так существенно, от чьего имени я действую?