– Хватит, он, между прочим, на мне жениться обещал!

– Такой дуре, как ты, чего не пообещаешь, чтобы только отстала!

Я слушала эту бессмысленную болтовню, даже не пытаясь вставить слово. Мне стало скучно. Угрюмая Таисия в основном налегала на алкоголь. Наконец Верке надоело болтать, да и Любка несколько подустала. Возникла некоторая пауза. Верка курила, вперив наглый взгляд в соседний столик, где сидело четверо мужиков. Они тоже входили в состояние повышенной готовности к общению с противоположным полом. Мужики, весело переговариваясь, игриво поглядывали на Верку. Вдруг подала голос Тайка:

– Верка, ты что же это столько мужиков сразу подцепила, а?

– Б…дь, оттянусь я сегодня, – не глядя на нее, ответила Верка. – Всех этих козлов оттрахаю…

Она решительно загасила сигарету в пепельнице, встала и направилась к соседнему столику. Подойдя к нему, она встала перед мужчинами в вызывающей позе, выставив все округлости своего тела как можно дальше вперед, и отклячила жирную задницу, колыхавшуюся как холодец.

– Ну что, молодые люди, угостите мамочку закурить? – предлог для знакомства в Веркином исполнении, надо сказать, особой оригинальностью не отличался.

Первым отозвался здоровенный бугай, мужчина с явно малоросскими чертами лица:

– Какие вопросы? Мы не только закурить. Мы чем хочешь сейчас угостим.

– Да? – недоверчиво спросила Верка. И продолжила: – Ну-ка, кто принесет маме стул?

Сразу трое мужчин разом поднялись выполнять приказание матроны. Самым шустрым оказался маленький щуплый кавказец в спортивном костюме. Он быстро принес стульчик и с пиететом подставил его под Веркин зад. Затем с вожделением стал наблюдать за процессом опускания этого зада на стул.

– Садись, садись, милая, – приговаривал он.

Мы втроем переглянулись и поняли, что Верки мы сегодня в нашей компании больше не увидим. Я выразила удивление столь бурным спуртом нашей руководительницы в самом начале путешествия. Таисия угрюмо прокомментировала это так:

– Под пулями полежала – теперь под мужиками полежит. Все нормально…

– Ладно тебе, – немного покоробленная цинизмом Таисии, буркнула Любка. – Человек чуть богу душу не отдал, а ты… И главное – ни за что…

– Ни за что – не бывает! Не хрена было связываться.

– Ты бы не связалась, что ли! – Любка начала заводиться. – Там такие бабки шли, это тебе не шмотки. За такие бабки и ты бы связалась. Здесь, чай, прибыль-то побольше будет.

– По мне, лучше трусами на базаре торговать, чем с этим придурком Цигуриком связываться, – отчеканила Таисия. – Наплачется она еще от этого шизика. Для него с катушек съехать как два пальца обоссать.

– При чем здесь Цигурик, это ж не его магазин? – спросила Любка. – Это, наоборот, на него кто-то наехал.

– Не хрена было связываться с мафией, – решительно повторила Таисия. Видимо, в бизнесе она исповедовала осторожность. Возможно, это качество появилось у нее после той самой нашумевшей ревизии в магазине, где она была заместителем директора.

– А ну их всех, этих Цигуриков, Хануриков, пошла я к мужикам, вон меня Верка зовет, – сказала Любка и, изображая молодую козочку, продефилировала к соседнему столику. Здоровый хохол принес ей стул, и она присоединилась к компании. Оставшиеся «незанятыми» два мужика стали делать нам приглашающие жесты, но я так же, на расстоянии, объяснила им, что я сегодня не в настроении. Таисия ограничилась тем, что послала мужиков на три веселые буквы и, задержав проходящую официантку, заказала еще выпивку.

Вечер был в самом разгаре. Появившийся на сцене ансамбль начал услаждать слух публики. Репертуар состоял из классики блатного жанра, столь милого русской душе, трехаккордной ресторанной попсы и национальных мелодий, которые исполнялись специально на заказ. Платили представители той или иной нации. Народ ринулся на небольшую танцплощадку и активно задвигался. Тайка, накачавшись спиртным, с трудом поднялась, пробурчала что-то о тяжелой жизни, о козлах и мудаках, с которыми приходится иметь дело, затем снова опустилась на диван и затихла в углу. Я продолжала потягивать коктейль и рассматривать публику. Она была разношерстной и разнообразно одетой. Большинство мужчин было экипировано по-рабочему – джинсы и рубашка. Некоторые, правда, пришли в пиджаках и галстуках. Гораздо более пестро были одеты дамы – от дешевых спортивных костюмов турецкого производства и каучуковых тапочек на ногах до вечерних платьев с глубоким декольте и высокими разрезами внизу. «Надо же было переть все это на теплоход, отягощая багаж», – подумала я. Потом поняла, что для многих именно этот теплоход и являлся жизнью. Это здесь они отдыхали, а в Стамбуле и на родине тяжело и уныло трудились, зарабатывая себе на пропитание. Правда, заработки эти были достаточно велики, но и риск тоже был немаленьким. На родине у нас и рэкетиры, и милиция очень любят деньги. Причем особо утруждаться за эти деньги не желают. Одним словом, халявщиков хватает.

Неожиданно от стойки бара, где сидели трое молодых людей, отделился высокий блондин лет тридцати и направился в мою сторону. «Блин, еще один», – подумала я, имея в виду несколько отшитых мною за вечер мужиков.

– Привет, землячка. Вы ведь из Тарасова, не так ли? – спросил он. – Так я тоже оттуда.

– Да, – неожиданно опешив, ответила я. – А как вы узнали?

– Это же элементарно, Ватсон! – снисходительно усмехнулся блондин. – Я уже пятый раз езжу этим рейсом и ваших соседок прекрасно знаю. А вы появились здесь впервые, сидите себе одна-одинешенька в углу, не танцуете. Я тоже не танцую, вот, думаю, надо подойти, поприветствовать. Скучно, наверное, с таким собеседником, – пошутил он, кивнув головой на похрапывающую в углу Таисию, голова которой безнадежно свесилась на грудь.

Оправившись от смущения, в которое вверг меня этот земляк, обозвав Ватсоном, я сказала:

– Ну ладно, давайте знакомиться.

В этот момент тело Таисии накренилось так, что казалось, она вот-вот рухнет на пол. Парень аккуратно, как будто переводил стрелки часов, вернул ее тело в прежнее положение и сел рядом, держа в руках банку с пивом.

– Игорь, – произнес он. – Игорь Сергеев.

– Меня зовут Таня Иванова, – ответила я.

– Это что – шутка?

– Почти. За исключением того, что меня так назвали в детстве.

– Вы не обижайтесь, Таня, – сказал Игорь.– Просто одна моя знакомая всегда представляется именно Татьяной Ивановой, когда к ней подкатывают молодые люди.

– Что ж, у нее хороший вкус, – похвалила я наверняка вымышленную знакомую Игоря.

– Ну и фамилии у нас – проще угадать, чем вспомнить.

– А что – нормальные русские фамилии.

Постепенно я почувствовала симпатию к этому простому, но в то же время ненахальному молодому человеку.

– Вы кем работаете, Таня? – спросил Игорь.

– Частным детективом, – неожиданно сказала правду я.

– А, мисс Марпл, – проявил знание английской литературы Игорь.

– Да, в будущем, – ответила я. – А вы?

– Я – доцент. Доцент кафедры кибернетики Тарасовского политехнического института.

– И давно вы здесь открыли филиал кафедры?

– Есть захочешь – откроешь. Тем более вы понимаете, что, – он с ехидцей кивнул в сторону компании, где веселились Верка и Любка, – аудитория здесь весьма благодарная.

Тут наше внимание привлекли события, которые развернулись на танцплощадке. Туда уже перебазировалась вся честная компания во главе с Веркой и здоровым хохлом, которого, как я узнала впоследствии, звали Геной.

Верка и Любка ледоколом врезались в вязкую гущу танцующих. Дальше началось зрелище не для слабонервных. Если кто-нибудь видел мотающийся по дороге из стороны в сторону «КамАЗ» с пьяным водителем за рулем, то он сможет понять, что там происходило. Роль «КамАЗа» выполняло Веркино тело. Постепенно танцплощадка очищалась от более мелких транспортных средств, не выдержавших конкуренции. Столкновение с «КамАЗом» могло привести к болезненным последствиям для всех «автолюбителей», учитывая небольшие размеры танцплощадки. Постепенно на «дороге» остались только «КамАЗ»-Верка и «Запорожец» в виде того самого щупленького кавказца в спортивном костюме. Казалось, смысл танца заключался в том, что пьяный «КамАЗ» задался целью во что бы то ни стало «бортануть» маленький «Запорожец». Последний достаточно ловко увиливал от столкновения, радостно что-то покрикивая на родном наречии. «Молния» спортивного костюма расстегнулась, обнажив впалую ребристую грудь с реденькой кучерявой порослью. Верка же была просто неотразима. Ее туша колыхалась в такт музыке, огромные груди, как здоровенные колотушки, били по наковальне. Наковальней был ее живот. Пара была явно довольна знакомством. Они не чувствовали усталости и готовы были продолжать шоу, но, как всегда, музыка стихла в самом неподходящем месте. Оказывается, музыканты устали. Они обливались потом и начали искать свои полотенца.

Верка и Арсен – так звали этого джигита – обнявшись, сошли с подиума. При этом все выглядело так, будто большая клуша взяла под крыло своего птенчика. Тут в проходе появился хохол Гена, на котором висела Любка. Когда они успели исчезнуть, я не заметила. Сейчас Любка была уже «никакой». Гена аккуратно подтащил ее к дивану в углу и посадил рядом с Тайкой, под нашу с Игорем опеку. «Кто же, интересно, будет следующим?» – подумала я.

Затем Гена подошел к самой экзотической паре в этот вечер – а именно к Верке и Арсену – и торжественно вручил ключ от каюты. Немного подумав, он доверил его именно Верке. Я поняла, что сегодня многие из моих попутчиков будут ночевать не на своих местах. Пьяные мужички постоянно разбредались, составляя пары со своими вновь приобретенными подружками. Тут до меня дошло, что этих двух пьяных фефел, Любку и Тайку, мне придется здесь караулить. Это меня совершенно не устраивало, и я обратилась к Игорю:

– Игорь, вы не окажете мне услугу?

– Какую?

– Помогите мне доставить этих двух идиоток на свои места.

– Давайте попробуем, – согласился Игорь. Он поднял Таисию и отнес ее в мою каюту.

Затем мы вернулись за Любкой, и Игорь проделал с нею то же самое. Уже собравшись уходить, он остановился и спросил меня:

– Может, не стоит так тесниться. Вы могли бы переночевать и в другой каюте. Место найдется…

Я подумала, что это было бы слишком, и подвела его к двери. Он пожал плечами и молча вышел.

Глава 6. ПОХМЕЛЬНЫЕ РАЗГОВОРЫ

Пробуждение было тяжелым. Для всех. Для меня потому, что в каюте стоял невыносимый запах перегара. «Господи, неужели бабы могут так вонять?!» – пронеслось у меня в голове. Для Таисии и Любки – по вполне понятным причинам. Красные выпученные глаза, синеватые мешки под ними, охи и вздохи, перемежающиеся с матом. Матерные выражения посылались по адресу каких-то козлов и мудаков. При желании к ним можно было отнести все мужское население страны, от президента до последнего бомжа.

Любка долго не могла понять, где она вообще находится, почему она в этой каюте и почему она спит с Тайкой. Я объяснила более понятливой Тайке, что происходило вчера. Она была очень недовольна:

– Бросила бы ты ее в баре! Тащить еще сюда.

– Вдруг с ней кто-нибудь сделал бы что-нибудь нехорошее, – прикинулась наивной я.

– Денег при ней не было, а остальное все, что могли, с ней уже давно сделали. И хуже ей от этого явно не стало, – язвительно проворчала Таисия.

Я почему-то поверила ей на слово.

Затем мои попутчицы обнаружили отсутствие Верки, узнали у меня о том, что вчера она закрутила экспресс-роман с неким кавказцем, и вышли в коридор искать свою подругу. На подходе к Веркиной каюте дверь ее неожиданно распахнулась, и оттуда появился бодрый, хотя и несколько помятый Арсен. Он, широко улыбаясь, продефилировал мимо нас по коридору.

Завтрак прошел в тоскливой и угрюмой атмосфере. Моих подруг мутило, и это их ощущение усиливала начавшаяся на море качка. Я заметила Игоря, он приветливо махнул мне рукой.

– Что, тоже кого-то склеила? – улыбнулась Любка.

– Да. И, кстати, он из Тарасова.

– Думаешь, не знаю? Это Гошка, из политеха. Коврами торгует.

– Я это вчера уже выяснила, – сказала я.

– И что ты еще вчера успела выяснить? – ехидно спросила Любка.

– Не твое дело, – вклинилась в разговор Таисия. – Сама-то ты помнишь, у кого и что вчера выясняла?

Любка всерьез задумалась.

– Ну и хрен с ним, что не помню. Потом все равно сами расскажут.

Мои спутницы значительно оживились, когда мы, усевшись в Веркиной каюте, открыли бутылку «Смирнова». Опохмелившись первой стопкой, бабы опять принялись за свое – обсуждать вчерашние события, делая акцент на их сексуальной стороне.

– Оттянуться имею право, – сказала захмелевшая Верка. – Меня недавно чуть не порешили.

– Верка, ты теперь после каждой перестрелки будешь так? – спросила ее Тайка.

– Не возникай! Тебе бы полежать там, в этой «Светлане», на полу, посмотрела бы я на тебя.

– Нечего связываться было, я тебе уже говорила…

– Кто ты такая, чтобы мне указывать? Я вообще там случайно оказалась. И кто знал, что из этого такая херня выйдет?

– А я говорю, что не хрена было связываться с ними. Надо знать Цигурика! – настырно продолжала Таисия.

– Я не с ним, я с Маратом дело имела.

– Какая разница, что Цигурик, что его подручный Марат – одна мафия.

– Не болтай, я ему шмотки не раз сдавала. Платили всегда вовремя, наликом, никаких проблем. – И, немного помолчав, Верка грубо буркнула: – Иди ты в жопу!

Я вступила в разговор и осторожно спросила:

– Слушай, я слыхала, что в городе давно две мафии воюют. Может быть, это у них последний и решительный?

– Ты кого имеешь в виду, Силая, что ли? – поинтересоваласьТаисия.

– Не знаю, наверное…

– Не знаешь, так молчи. Не лезь туда, в чем не разбираешься, – сказала Верка.

– Так я что? – прикидываясь валенком, ответила я. – Вас послушаешь, так и ездить не станешь.

– И не езди. Конкуренция – вещь серьезная, – подытожила Любка и предложила налить по следующей.

– Дело все в том, что все денег хотят, – изрекла Таисия, приняв очередную порцию спиртного. – Никто не хочет работать, а денег хотят больших. Все норовят на халяву. И бандиты, и менты. Я не удивлюсь, если менты и наехали на этого Цигурика.

– Да ну, убивать невинных людей, – с сомнением проговорила я.

– Что ты знаешь? – проговорила Таисия. – Сейчас некоторые менты похуже бандитов будут.

В дверь неожиданно постучали. На пороге стоял Игорь.

– Здравствуйте, – произнес он бодрым тоном. – Ну как, живы-здоровы, красавицы-алкоголички?

– А фиг ли нам, красивым бабам, да при хреновых мужиках, – пошутила Верка. – Заходи, гостем будешь.

– Спасибо, нет уж. Я так зашел, узнать.

Игорь посмотрел на меня и предложил:

– Может, пойдем по палубе пройдемся…