Того же года в месяце марте архиепископ новгородский Феофил и весь Великий Новгород прислали к великому князю Иоанну Васильевичу и к сыну его, великому князю Иоанну Иоанновичу, послов своих Назара Подвойского да Захария дьяка вечевого бить челом и называть себе их господарем (владельцем); а наперед того, как и земля их стала, того не бывало: ни которого великого князя господарем не называли, но господином. Той же весною послал князь великий в Новгород послов своих месяца апреля в 24 день в четверток, Федора Давыдовича, Ивана Борисовича, а с ними дьяка Василия Далматова к владыке и ко всему Великому Новгороду подкрепить того: какого хотят (государства) господаря вотчина их Великий Новгород. Они же того заперлись, говоря: «С тем мы не посылали», и назвали то ложью.

В тот же месяц, еще послом великого князя быв в Новгороде, в одиннадцатый час дня преставился преподобный игумен Пафнутий честной обители Рождества пречистой Богородицы на реке Поротве близ града Боровска, только за две версты, которую сам оставил, придя из монастыря Высокого из Боровска, ибо прежде там игуменил при князе тамошнего отчича князя Василия Ярославича.

Месяца мая в 31 день с пятницы на субботу, в канун Всех святых, мороз великий весьма был, что и лужи померзли, и всяк овощ побило огородный и садовый и все обилие.

Смятение новгородцев снова. Кн. Михаил Микулинский. Умер Геннадий, еп. тверской. В тот же месяц, когда послы великого князя еще были в Новгороде, был мятеж в новгородцах: сотворили вече, и, придя, взяли Василия Никифорова, и привели его на вече, и вскричали: «Наушник, был ты у великого князя и целовал ему крест на нас». Он же сказал им: «Целовал я крест великому князю в том, что мне служит ему правдою и добра мне хотеть ему, а не на господаря своего Великого Новгорода, ни на вас, своих господ и братию». Они же без милости, по оговору Захарии Овина, убили его, а потом и того Овина убили и с братом Кузьмою у владыки на дворе. А от того часа взбесились, как пьяные, всяк свое говорил, и к королю снова восхотели. Князь же великий, слышав от своих послов и от тамошних посадников, которые склонны к нему были, что разбежались все, что таковое злое волнение поднялось в них после первого их преступления, как пред шелоньским отступлением, сожалел весьма о них. Призвал же к себе митрополита Геронтия, возвещая ему про новгородское преступление крестного целования: «И с чем присылали сами, чего не хотел я у них, государства, и они от того отперлись, а на нас ложь положили». То же возвестил и матери своей, и братии своей, и боярам, и воеводам своим, и возвел от того времени на Новгород гнев свой. По благословению же преосвященного митрополита Геронтия всея Руси и, после него, священного собора, архиепископов и епископов и всего священного чина, а также и советом матери своей и молитвою, и советом братии своей, и бояр своих, и князей, и воевод вооружился на свою вотчину, на отступников и крестного целования преступников новгородцев. Положив же о сем упование на Господа Бога, и на пречистую матерь его, и на силу честного и животворящего креста Господня, которого целовав, изменили ему, и молебны совершив во всех храмах Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа и пречистой матери его, и в крестных, и апостольских, и мученических, и у гробов русских чудотворцев преосвященных митрополитов Петра, Алексия и Ионы и прочих святителей, и по окружным монастырям близ града Москвы, и у живоначальной Троицы у гроба Сергия чудотворца, и по всей своей вотчине великом княжении разослал милостыни по соборным церквам, и монастырям, и по всем церквам. Посылал же и во Тверь к шурину своему князю Михаилу Борисовичу, прося у него помощи на Новгород. Он же, нисколь не ослушавшись, послал князя Михаила Федоровича Микулинского со многими воинами своими. После сего же послал и к братьям своим, тогда бывшим уже в своих вотчинах, веля идти каждому от себя к Новгороду. Прослышали же сие новгородцы и послали к великому князю бить челом о заступничестве Федора Калягина, старосту с Даниславской улицы, чтобы смилостивился великий князь, велел к себе быть богомольцу своему владыке и послам новгородским бить челом. И князь великий того просителя повелел держать до своего прихода в Торжке наместнику своему Василию Ивановичу Китаю. В тот же год преставился Геннадий, епископ тверской.

6986 (1478). Кн. Андрей Микулинский. Месяца сентября 30-го послал князь великий к Новгороду складную с Родионом, именем Богомоловым, с подьячим. Месяца октября в 9 день вышел князь великий с Москвы к Новгороду за их преступление войною казнить их; а сына своего великого князя Иоанна Иоанновича оставил на Москве. А вместе с великим князем вышел брат его князь Андрей младший, а Даньяру царевичу, Касимову сыну, велел идти на Клин наперед себя за четыре дня, к Твери да к Торжку. А сам князь великий шел на Волок, и братья его с ним, князь Андрей младший. Октября в 14 день слушал князь великий обедню на Волочке и ел у брата своего князя Бориса Васильевича. Еще же князь великий на Волоке был, прислал навстречу к нему князь тверской своего сына боярского Хидырщика отдавать кормы по вотчине своей. А шел князь великий от Волока на Микулин к Торжку, а брат его князь Андрей младший на городок Старицу к Торжку. А на первом стану от Волока в Лотошине встретил великого князя от тверского князя звать великого князя хлеба есть князь Андрей Борисович Микулинский. Октября в 16 день в четверток прислал к великому князю наместник Василий Китай, что приехал в Торжок другой проситель о заступничестве от владыки и от всего Новгорода, Иван Иванов Марков, зажиточный. И князь великий и того велел в Торжке удержать до своего прихода. Месяца октября в 19 день в воскресенье въехал князь великий в Торжок. Тогда же в Торжок приехали к великому князю бояре новгородские Лука Климентьев да брат его Иван и били челом великому князю в службу. Октября в 21 день во вторник отпустил князь великий из Торжка князя Василия Васильевича Шуйского воеводою и наместником на Псков, а Пскову князем, по их челобитью, за чем и присылали Василия да Никифора Печатникова.

Октября в 23 день выехал князь великий из Торжка и пошел ратью на Новгород, а шел от Торжка на Волочек, а оттуда меж Яжолбицкой дорогой и Мстой. А царевичу Даньяру велел идти от Торжка по-за Мстой, а с ним воевода великого князя Василий Образец Борисович. А по своей стороне Мсты велел идти князю Даниил Холмскому, а с ним дети боярские великого князя, двора его, многие да владимирцы, переславцы, костромичи; тою же дорогою велел идти боярам своим и тверичам Григорию да Ивану Никитичам с дмитровцами и кашинцами, которые служат великому князю. По правую же сторону велел идти между своей дорогой и Мстой князю Семену Ивановичу Ряполовскому, а с ним суздальцы и юрьевцы. А по левой стороне от себя из Торжка на Демон велел идти брату своему князю Андрею младшему, а с ним воевода великого князя Василий Сабуров с ростовцами, и ярославцами, и угличанами, и бежичанами, которые служат великому князю; и воеводе матери своей Семену Федоровичу Пешку с двором ее с ними же велел идти. А между Демонской дорогой и Яжолбицкой велел идти князю Александру Васильевичу да князю Борису Михайловичу Оболенским; а с князем Александром калужане, алексинцы, серпуховичи, хотунцы, москвичи, радонежцы, новоторжцы, берновцы и глуховцы; а с князем Борисом можайцы, волочане, и звенигородцы, и ружане, которые служат великому князю. А по Яжолбицкой дороге велел идти Федору Давыдовичу, а с ним дети боярские из двора великого князя да и коломничи все; да по той же дороге велел идти князю Ивану Васильевичу Оболенскому, а с ним братья его, все Оболенские князи, и многие великого князя двора дети боярские. А просителей новгородских обоих, Федора Калитина да Ивана Маркова, велел князь великий с Торжка вести за собою.

Октября 26 на Волочке встретил великого князя посадник новгородский Григорий Михайлович Тучин и бил челом в службу. Октября 28-го на Березке приехал к великому князю новгородец зажиточный Андреян Савельев служить. Месяца ноября во 2 день в Турны приехал к великому князю от Пскова с грамотою Харитон Качалов, а в грамоте псковской написано такое: «Господину государю великому князю Иоанну Васильевичу царю всея Руси посадник псковский степенный, и старые посадники, и сыновья посадниковы, и бояре, и купцы, и зажиточные люди, и весь Псков, вотчина ваша, своим государям великим князям русским царям челом бьем. По вашему, государей наших, веленью мы во второй раз посылали к Великому Новгороду, и наши взметчики (посланцы мирные) в Великом Новгороде взметную положили да и во Псков приехали. И нынче за наши грехи весь город Псков выгорел. И мы вам, государям своим, со слезами являем свою беду, а полагаем упование на Господа да на вас, своих государей, а вам, своим государям великим князям русским царям, вотчина ваша добровольные люди, весь Псков, челом бьем». И князь великий велел тому ехать с собою. Ноября в 4 день на стану пришел к великому князю от великого князя Михаила тверского воевода его князь Михаил Федорович Микулинский с полками тверскими в помощь великому князю на новгородцев же. И князь великий, почтив его, велел ему за собою же идти по своей дороге.

Ноября в 8 день в Яглине у Спаса князь великий велел быть у себя просителям новгородским Федору Калитину да Ивану Маркову. И придя пред него, начали бить челом от владыки новгородского Феофила и от Великого Новгорода о заступничестве и назвали великого князя государем: «Чтобы, государь, пожаловал, заступничество дал владыке и посадникам новгородским приехать к тебе бить челом и отъехать добровольно». И князь великий пожаловал, заступничество дал и покровительственную свою грамоту. Ноября в 10 день в Иваничах встретил великого князя третий проситель Григорий Михайлов Совкин, а в 11 день у Николы в Локотске велел ему князь великий прийти к себе. И он бил челом от владыки и от Новгорода, государем же называя великого князя, прося заступничества. И князь великий велел отвечать дьяку своему Василию Далматову, так сказал тот великого князя словом: «Что ты нам бил челом от нашего богомольца и от нашей вотчины, то я пожаловал, заступничество дал первым просителям Ивану Маркову да Федору Калитину, и владыка и послы новгородские по той покровительственной приедут и отъедут от нас добровольно». И Григорий Совкин бил челом, чтобы пожаловал князь великий, дал пристава, с кем пройти им воинство его. Князь великий пожаловал, пристава дал Михаила Погожего и отпустил их из Локотска вместе. Ноября в 13 день на Полинах встретил великого князя Иван сын Василия Никифорова да с ним Лука Климентьев. На том же стану на Палинах князь великий полкам назначил, которому где быть. Брату своему князю Андрею младшему в передовом полку, да у него своим воеводам велел князю Даниил Холмскому с костромичами, Федору Давыдовичу с коломничами, князю Ивану Васильевичу Оболенскому с владимирцами. А на правой руке велел князь великий быть у себя брату своему князю Андрею старшему, а с ним велел быть тверскому воеводе князю Михаилу Федоровичу Микулинскому со тверичами, да своим воеводам Григорию Жысту да Ивану Никитичу, а с ними дмитровцы да кашинцы. А на левой руке велел быть у себя брату своему князю Борису, а у него князь Василий Михайлович верейский да матери его великой княгини Марии воевода Семен Пешек. А у себя в полку велел быть воеводе князь Ивану Юрьевичу, да Василию Образцу с боровичами, да князю Семену Ряполовскому с суздальцами да с юрьевцами, да князю Александру Васильевичу с калужанами и с алексинцами, да серпуховичами, и с хотунцами, да с москвичами, и с радонежцами, и с новоторжцами, да князю Борису Михайловичу Оболенскому с можайцами, и волочанами, и звенигородцами, и с ружанами, да Василию Сабуру с галичанами, с ярославцами и ростовцами, с угличанами и с бежичанами. Да у себя же в полку велел быть переславцам и муромцам всем. С того ж стану с Палина отпустил князь великий воевод своих под Новгород Городища и монастыри отнимать, чтобы не пожгли. А велел пойти к Броничу князю Даниилу Холмскому с переславцами да с костромичами, да князю Ивану Стриге с владимирцами, да Федору Давыдовичу с коломничанами, да Григорию и Ивану Никитичам с дмитровцами и кашинцами, да князю Семену Ряполовскому с суздальцами и с юрьевцами. А велел им стоять на Бронницах и ждать вести от себя, а иным своим воеводам у озера Ильменя на Взвадне и на Ужине, также вести ожидая. Ноября 21-го стоял князь великий у Николы в Тухоле, а послал оттуда во Псков посла своего Петюлю Паюсова, а с ним отпустил псковитянина Харитона и велел наместнику своему князю Василию Шуйскому с псковичами пойти на свою службу на Новгород ратью с пушками, и пищалями, и самострелами, со всею приправою, с чем к городу приступать: «И когда придешь на устье Шелони, и ты пришли ко мне тотчас, и я тогда укажу тебе, как и где тебе будет с псковичами».

Конференция: 1. О примирении. 2. О прежних изменниках. 3. О езде государю. 4. О суде его. 5. К Москве не звать. 6. Наместничий суд. 7. Чтоб наместнику судить в городе. Ноября в 23 день в воскресенье пришел к великому князю в Сытине владыка новгородский Феофил, а с ним посадники новгородские Яков Короб, Феофилакт Захарьин, Лука да Яков Федоровы, Лука Исааков Полинарьина; а от зажиточных Александр Климентов, Евфимий Медведнов, Григорий Кипреянов Арзубьева, Филипп Кислой, Яков Царищев купец. И начал бить челом великому князю владыка, говоря такое: «Господин государь князь великий Иоанн Васильевич всея Руси, я, господин, богомолец твой, и архимандриты, и игумены, и все священники, все семь соборов Великого Новгорода, тебе, своему государю великому князю, челом бьем. А что ты, господин государь великий князь, положил гнев свой на вотчину свою Великий Новгород, и меч твой, как молния, ходит по Новгородской земле, и кровь христианская льется, просим, чтобы ты, господин государь, смиловался над своею вотчиною, меч бы свой унял и огонь угасил, и кровь христианская не лилась. Умилостивись, государь, я о сем, богомолец твой, с архимандритами, и игуменами, и со всеми священниками тебе, своему государю великому князю, со слезами челом бьем. Еще, господин государь, вспылился ты на бояр новгородских и на Москву свел ты их из Новгорода своим первым приездом, и ты, великий государь, пожалуй, смилуйся и тех бояр отпусти в свою вотчину Великий Новгород. О сем я, богомолец твой, со всеми вышесказанными священниками тебе, государю своему, челом бьем». Потом сказали посадники и зажиточные люди так: «Господин государь великий князь Иоанн Васильевич всея Руси, бил челом богомолец твой, господин, архиепископ Феофил и теперь пред тобою стоит и тебе, своему государю, челом бьет; а с ним посадники, господин, степенный Фома Андреевич и старые посадники, и тысяцкие, степенный Василий Максимов и старые тысяцкие, и бояре, и зажиточные, и купцы, и черные люди, весь Великий Новгород, вотчина твоя, мужи вольные, тебе, своему государю великому князю, челом бьют, чтобы ты, господин государь великий князь, пожаловал, смиловался над своею вотчиною, и меч бы свой унял, и огонь угасил, и крови христианской проливаться не попустил. О сем вотчина твоя, Великий Новгород, тебе, государю своему и великому князю, челом бьем». После сего же и о пойманных новгородцах били челом так же, как и владыко. После же сих били челом, а говорил посадник Лука Федоров: «Господин государь князь великий Иоанн Васильевич всея Руси, бил челом тебе, государю своему, богомолец твой владыка, да и посадники и зажиточные от всего Новгорода, то, господин государь, челом бьем пред тобою. Да чтобы ты, государь, пожаловать велел, поговорил со своими боярами, а богомолец твой и владыка, и весь Новгород, вотчина твоя, тебе, своему государю, челом бьем». Князь же великий в тот день позвал их есть к себе; и ели у него в тот день. А на следующее утро был владыка со всеми вышесказанными у брата великого князя, у князя Андрея младшего, с подарками, а били челом, чтобы тот помог, печаловал великому князю. После сего в то же утро пришли к великому князю ударить челом на жалование, да о том били челом, чтобы пожаловал, велел с боярами поговорить. И князь великий послал к ним на разговор боярина своего князя Ивана Юрьевича да с ним Василия да Ивана Борисовичей, и был владыка, и посадники, и зажиточные. А говорил посадник Яков Короб так: «Чтобы государь наш князь великий свою вотчину Великий Новгород, вольных людей, пожалел, нелюбовь отдал, а меч бы свой унял». После сего Феофан посадник так сказал: «Чтобы государь князь великий пожалел новгородских бояр, которые у него, выпустил бы их, а владычнее челобитье и всего Великого Новгорода принял». А Лука посадник Федоров так сказал: «Чтобы князь великий пожалел вотчину свою ездил бы на четвертый год в Великий Новгород, а брал бы 1000 рублей; а велел бы суд судить наместнику да посаднику в городе, а чего не возмогут управить наместник да и посадник, тогда бы тому государь князь великий сам управу учинил, а приезжал на четвертый год; да пожаловал бы государь князь великий, вызовы на суд отложил, чтобы вызовов на Москву не было». А Яков говорил Федоров: «Чтобы пожалел князь великий, не велел своим наместникам владычных судов судить да посадничьих». А зажиточные говорили и о том, что князя великого мукобряне позывают на новгородцев, а от наместников и от посадников в городе, ищут на новгородцах в городе пред наместником да пред посадником. А чего на них новгородцы взыщут, и они в городе не отвечают, а отвечают на Городище. И государь бы князь великий пожаловал, велел их судить наместнику своему с посадником в городе. Под конец же всех сих речей Яков Короб говорил: «Что, господин, бил челом государю великому князю богомолец его владыка, и посадники, и зажиточные от Великого Новгорода, да то челобитье пред государем нашим великим князем. А затем челом бьет вотчина его, чтобы государь пожаловал, указал своей вотчине, как ему Бог положит на сердце вотчину свою жаловать. И вотчина его своему государю челом бьет, в чем им возможно быть». Князь великий, слышав то и уразумев коварство их, в тот же день, в понедельник, послал к Новгороду воевод своих Городище да и монастыри отнимать. От Бронниц прямо велел пойти к городу воеводам своим князю Даниилу Дмитриевичу, да Федору Давыдовичу, да князю Ивану Васильевичу Стриге, да Григорию и Ивану Никитичем с полками своими. А на другую сторону города, к Юрьеву монастырю, к Аркажему монастырю велел идти воеводам Семену Ряполовскому, князю Александру Оболенскому, князю Борису Оболенскому, Василию Сабурову с полками, да Семену Сабурову с людьми матери своей великой княгини Марьи, да брата своего князя Андрея младшего, да Елизару Гусеву с князем его полком. И те все воеводы шли с полками своими чрез Ильмень озеро по льду, а пришли все воеводы и с той и с другой стороны в одну ночь с понедельника на вторник, и отняли Городище и монастыри все под городом.

Ответ великого князя. Ноября в 25 день во вторник в Сытине князь великий велел ответ дать владыке и послам новгородским князю Ивану Юрьевичу, да с ним Василию да Ивану Борисовичам. Князь Иван Юрьевич сказал так: «Князь великий Иоанн Васильевич всея Руси тебе, своему богомольцу владыке, и посадникам, и зажиточным так отвечает: „Что ты наш богомолец да и вы, посадники и зажиточные, били челом мне, великому князю, от нашей вотчины Великого Новгорода о том, что мы, великие князи, гнев свой положили на свою вотчину на Новгород“». И после сего Василий Борисович сказал: «Князь великий говорит тебе, своему богомольцу владыке, и посадникам, и зажиточным, и всем, которые с тобою есть: „Ведаете сами, что присылали вы к нам, к великим князям, от вотчины нашей от всего Великого Новгорода послов своих Назара подвойского и Захара дьяка вече, назвали вы нас, великих князей, себе государями. И мы, великие князи, по вашей присылке и по челобитью вашему посылали мы к тебе, владыка, и к вотчине своей к Великому Новгороду бояр своих Федора Давыдовича да Ивана и Семена Борисовичей, велели мы спросить тебя, своего богомольца, и своей вотчины Новгорода: как вы хотите нашего государства, великих князей, на вотчине нашей Великом Новгороде? И вы от того у нас заперлись, и к нам послов своих о том, сказали вы, не посылали, а возложили вы на нас, великих князей, то, что, сказали, мы над вами, над своею вотчиною, силу чиним. Тогда то не столько, что ложь положили вы на нас, своих государей, но и много иных непослушаний ваших нам, великим князям, и нечестия нам много чинится от вас. И мы о том поутвердились, ожидая обращения вашего к нам, а вы впредь лукавейшие явитесь к нам, и за то не возмогли мы терпеть вам, и за злобу вашу и поход ратью положили мы на вас, по Господню слову: „Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь“. И мы ж, великие князи, посылали к вам, своей вотчине: отстаньте от злоб ваших и злых дел, а мы по прежнему жалованию своему жалуем вас, вотчину свою. Вы же не восхотели сего, но как чужие стали относиться к нам. Мы же положили упование на Господа Бога, и на пречистую матерь его, и на всех святых его, и на молитву прародителей своих великих князей русских, и пошли мы на вас за непослушание ваше“». После сего Иван Борисович начал говорить к ним: «Князь великий тебе, богомольцу своему, и посадникам, и зажиточным так говорит: „Били вы челом мне, великому князю, о том, чтоб я нелюбовье свое своей вотчине отложил, и вы стали вести речи о боярах новгородских, о которых прежде сего опалились мы, и мне бы тех жаловать, отпустить. А ведомо тебе, богомольцу нашему владыке, да и вам, посадникам и зажиточным и всему Новгороду, что на тех бояр били челом мне, великому князю, вся моя вотчина Великий Новгород, что от них много лиха починилось вотчине нашей Великому Новгороду и волостям его, наезды и грабежи, жизни людские отнимали и кровь христианскую проливали. А ты, Лука Исааков, сам тогда был в истцах, да и ты, Григорий Киприанов, от Никитиной улицы. И я, князь великий, выискал тобою же, своим богомольцем, да и вами, посадниками, и вотчиною своею Великим Новгородом, что много зла чинится от них вотчине нашей и казнить их хотел. Тогда ты ж, владыка, и вы, вотчина наша, добили мне вы челом, и я казни им отменил, а вы нынче о тех виновных речи вставляете. И коли не по пригожести их нам бьете челом, и нам как вас пожаловать?“». После всех же сих речей князь Иван Юрьевич сказал: «Князь великий вам говорит: „Восхочет нам, великим князям своим государям, вотчина наша Новгород бить челом, и они знают, вотчина наша, как им нам, великим князям, бить челом“». После сего владыка, и посадники, и зажиточные били челом великому князю о приставе, чтобы пожаловал, велел проводить их из города. И князь великий приставу своему Руну велел проводить их; а тот Рун встречал их от великого князя приставом, когда шли к великому князю от Новгорода.

И ноября в 27 день в четверток пришел князь великий под город через Ильмень озеро по льду; а с ним братия его, младший князь Андрей. Да в тот же день пришел под город князь Василий Михайлович верейский. А князь великий пришел под город, стал у Троицы на Поозерьи в Ложниском селе, а брату своему велел стать, князю Андрею младшему, у Благовещения в монастыре. А воеводам своим князь великий велел стать около города с полками своими: князю Ивану Юрьевичу в Юрьеве монастыре, князю Даниилу Холмскому во Аркажем монастыре, а Василию Сабурову в монастыре у Пантелеймона святого, а князю Александру Оболенскому у Миколы на Мостищах в монастыре, а князю Борису Оболенскому на Сакове у Богоявления в монастыре. А князю Семену Ряполовскому велел стать по Пидьбе, вверху Пидьбы и на Стипе. И с Городищской стороны велел князь великий стать князю Василию Михайловичу верейскому на Лисичьей горке в монастыре; а на Городище велел стать Федору Давыдовичу, да князю Ивану Стриге, да Григорию да Ивану Никитичам. Ноября ж в 29 день пришел под Новгород князь Борис Васильевич, после брата своего великого князя на третий день, а князь великий велел ему стать на Кречневе, во владычнем селе, вниз по Волхову. Ноября ж в 30 день в воскресенье князь великий велел всем воеводам за кормом посылать людей половину, а другую у себя оставлять; а срок им по корм идти десять дней, а в 11 день декабря всем быть под городом, где кто б ни был. В тот же день послал князь великий Севастьяна Кушелева навстречу своему наместнику псковскому князю Василию и навстречу псковской рати, чтоб пошли, не медля, с пушками и со всею приправою по первому приказу. И Севастьян встретил их у Сольцы на Шелони.

Месяца декабря в 4 день в понедельник пришел к великому князю в Поозерье к Троице владыка новгородский Феофил, а с ним посадники Яков Коробов, Феофилат Захарьич, Лука да Яков Федоровы да Лука Исааков; а от зажиточных же Александр Климентьев, да Филипп Ильинский, Григорий Киприанов Трезубиев, да Ефимий Медведнов, да Яков Царищев купец. И начал владыка великому князю бить челом, так говоря: «Господин государь князь великий Иоанн Васильевич всея Руси, я, господин, богомолец твой владыка, и архимандриты, и игумены, и священноиноки, и иноки, и священники, и все семь соборов Великого Новгорода тебе, своему государю великому князю, челом бьем, чтоб ты, государь, пожаловал, смиловался над христианством, над своею вотчиною, меч бы ты свой унял и огонь угасил, а кровь христианская не лилась, а я, богомолец твой, и все семь соборов тебе, своему государю, со слезами челом бьем». А посадники и зажиточные также били челом, чтоб государь смиловался, да били челом, чтоб государь пожаловал, велел с боярами говорить. Князь великий выслал к ним бояр своих князя Ивана Юрьевича, Федора Давыдовича, князя Ивана Стригу да с ними Василия да Ивана Борисовичей. И владыка, и посадники, и зажиточные били челом о том же, как перед великим князем, да чтоб государь пожаловал, указал своей вотчине, как Бог положит ему на сердце своей вотчины жаловать. И князь великий велел им отвечать так, по первому ответу: «Что присылали Назара да Захара, а называли вы нас государями, и мы потому и послов своих посылали спросить вас, какого хотите нашего государства, и вы от того у нас заперлись, а на нас вы ложь возложили. И мы, не в силах терпеть того, помолив Господа Бога, и пречистую матерь его, и всех святых его, пошли мы на вас, взяв Бога на помощь и силу животворящего креста Господня. И если восхочет нам, великим князям, бить челом наша вотчина Великий Новгород, они знают, как бить челом». И владыка и те, кто с ним были, били челом, чтоб князь великий поволил ехать в город да опять приехать по тому же охранению. Князь великий поволил им.

В тот же день царевич Даньяр пришел под город, а с ним воевода великого князя Василий Образец с боровичами. И князь великий велел царевичу Даньяру стать в Кириллове монастыре да у Андрея святого в монастыре на Городецкой же стороне. А приставам царевичевым, князю Петру Оболенскому да князю Ивану Звенцу, велел стать на Ковалеве в монастыре; а Василию Образцу с боровичами велел стать у Спаса в монастыре на Болотове. В тот же день пришел под город князь Андрей Васильевич старший, и князь великий велел стать ему в монастыре у Воскресения на Деревянице; а тверскому воеводе князю Михаилу Федоровичу велел стать с полком своим у Миколы на Островке.

Последняя отповедь. Мосты через Волхов. Декабря ж в 5 день в пяток пришел из Новгорода владыка Феофил да и посадники и зажиточные, которые прежде с ним были, к великому князю; а у него тогда братья его, князь Андрей, и князь Борис, и князь Андрей младший. А били челом владыка и все, которые с ним, как и прежде того, чтоб государь смиловался, а в том себя повинили, с чем посылали Назара да Захара да пред послами великого князя от того отперлись. И князь великий велел отвечать им. «А коли уже ты, владыка, и вся вотчина наша Великий Новгород перед нами, великими князями, виноваты сказались сами, а от тех речей, что к нам посылали, вы отперлись. А ныне сами на себя свидетельствуете, а спрашиваете, какому нашему государству быть на нашей вотчине на Новгороде. Тогда мы, великие князи, хотим государства своего: как мы на Москве, так хотим быть на вотчине своей Великом Новгороде». И владыка и со всеми своими посадниками и зажиточными начали бить челом, чтоб князь великий пожаловал, отпустил в город ехать да о том помыслить, да по тому же бы охранению велел у себя быть и срок бы дал им, когда у себя велит быть. И князь великий пожаловал их, а на утро следующего дня у себя велел быть им в воскресенье. А в тот же день пришел к великому князю от наместника его псковского князя Василия Васильевича и от псковского войска посадник псковский Василий Епимахов с тем, что наместник его, великого князя, Василий Васильевич с псковским войском пришли на его, государя, дело все, с чем им велел к себе быть, и где велит им стать. И князь великий велел князь Василию стать в Бискупицах, а посадникам псковским с лучшими людьми велел стать в Федотине селе жены Исаака Полинарьина, а прочим псковичам молодым велел стать в монастыре у Троицы на Веряжи да и на Клопске. Декабря в 6 день велел князь великий мосты ставить на реке Волхове своему мастеру Аристотелю фрязину под Городищем на судах на той реке; и когда князь великий, одолев, возвратился к Москве, мост уже стоял.

Декабря в 7 день пришел к великому князю владыка из Новгорода с теми же вышесказанными посадниками и зажиточными, да с ними пять человек черных от пяти концов: от Неревского конца Аврам Ладоженин, а от Горичавского Кривой, а от Славянского Захар Брех, а от Загородского Харитон, а от Плотнического Федор Лытка. Били челом владыка, и зажиточные, и черные о том же, как и прежде, чтоб государь смиловался, да и пожаловал бы государь, позволил с боярами своими поговорить. И князь великий велел боярам своим князю Ивану Юрьевичу и Федору Давыдовичу, да князю Ивану Стриге, да с боярами Василию да Ивану Борисовичам. А владыка со всеми своими посадниками, и зажиточными, и черными били челом. Первая была речь Якова Коробова с челобитьем, чтоб государь князь великий пожаловал, велел своему наместнику судить с посадником. А Феофилат посадник бил челом, чтоб государь князь великий пожаловал, на всякий год брал со всех волостей Новгородских дань с сохи по полугривне новгородской. А Лука посадник бил челом, чтоб государь пожаловал, пригороды Новгородские держал своими наместниками, а суд бы по старине был. А Яков Федоров посадник бил челом, чтоб пожаловал князь великий, вывода не учинил из Новгородской земли, да и о вотчинах боярских и о землях, чтоб государь не вступался, да пожаловал бы, чтобы вызовов на суд в Москву из Новгорода не было. Да и все били челом о том, «чтоб в Низовскую землю к берегу службы нам, новгородцам, не было, а которые рубежи сошлись здесь с Новгородскими землями, и по своих государей повеленью мы, вотчина их, рады то оборонять». И бояре, придя, князю великому те речи сказали. А князь великий выслал к ним тех же своих бояр с ответом, а велел им так отвечать: «Били вы челом мне, великому князю, ты, наш богомолец, и наша вотчина Великий Новгород, зовя нас себе государями, да чтобы мы пожаловали, указали своей вотчине, каким нашему государству быть в нашей вотчине Великом Новгороде. И я, князь великий, то вам сказал, что хотим государства на своей вотчине Великом Новгороде такого, как наше государство в Низовской земле на Москве. И вы нынче сами указываете мне, а чините урок, каким нашему государству быть. Тогда то которое мое государство?». И владыка, и посадники, и зажиточные били челом, а молвили боярам так: «Мы своем государям великим князям урока не учинили их государству; но пожаловали бы наши государи свою вотчину, великие князи явили то своей вотчине Великому Новгороду, как их государству быть в их вотчине, потому что, господин, вотчина их Великий Новгород низовских пошлин не знают, как государи наши великие князи государство свое держат в Низовской земле». И бояре, придя, то сказали великому князю. И князь великий их же послал с ответом, а велел так говорить, князь Иван Юрьевич начал говорить: «Князь великий тебе, своему богомольцу владыке, и вам, посадникам, и зажиточным, и черным людям, так говорит: "Что вы били челом мне, великому князю, чтоб я явил вам, как нашему государству быть в нашей вотчине. Тогда наше государство великих князей таково: вечевому колоколу в вотчине нашей в Новгороде не быть, посаднику не быть, а государство свое нам держать. Тогда на чем великим князям быть в своей вотчине? Волостям быть, селам быть, как у нас в Низовской земле; а которые земли наши великих князей за вами, то б было наше. А что вы били челом мне, великому князю, чтоб вывода из Новгородской земли не было, да у бояр новгородских в вотчины, в их земли, нам, великим князям, не вступаться, мы тем свою вотчину жалуем, на выводе не настаиваем, и в вотчины их не вступаемся. А суду быть в нашей вотчине в Новгороде по старине, как в земле суд стоит"».

Конец посадников и вече. В тот же день в воскресенье пришли к великому князю под город псковичи, наместник великого князя псковский князь Василий Васильевич Шуйский, а с ним посадники псковские со многими воинами: посадник Алексей Васильевич Кочанов, да Зиновий Сидоров, да Стефан Максимов и иные посадники, бояре, и дети боярские, и многие псковичи. В 14 день в воскресенье владыка пришел к великому князю с посадниками и с вышеписанными, и начали бить челом, чтоб государь смиловался над своею вотчиною да с боярами бы велел говорить; и князь великий бояр с ними говорить выслал. И они начали бить челом, и от вече, и колокола, и посадника отказались, чтоб государь сердце сложил, и нелюбовь отдал, и вывода бы не учинил, и в вотчины бы, в их земли и в воды, не вступался, и в имения их; да пожаловал бы и вызовы на суд московские отложил в Новгород, да служить бы пожаловал в Низовскую землю не отправлять. И князь великий тем всем пожаловал их. И они начали бить челом, чтоб государь дал крепость своей вотчине Великому Новгороду, крест бы поцеловал. И князь великий отрек: «Не быть моему крестному целованию». И они били челом, чтоб бояре целовали к ним, князь великий и то им отмолвил. И они еще о том били челом, чтоб наместнику своему велел целовать, которому у них быть, он же и того не учинил. И они еще били челом о покровительственной грамоте, и князь великий и того не дал им.

Декабря в 28 день в воскресенье князь Василий Васильевич Шуйский, что был в Новгороде, племянник князя Ивана Горбатова, к новгородцам крестное целование сложил в Новгороде на великого князя имя. И новгородцы, опасаясь великого князя, не смели ему ни слова молвить; и был у них в городе после сложения того два дня.

Декабря в 29 день владыка с вышесказанными своими боярами били челом великому князю, что «уже государь не жалует, не только крестное целование отложил, но покровительственные грамоты не дал, и чем снова свою вотчину нас жалует, и мы бы то его, своего государя, жалованье от уст его слышали сами без высылок». И бояре, придя, то великому князю сказали. И князь великий пожаловал, велел им к себе войти и сказал им: «Что били вы челом мне, великому князю, богомолец наш ты, владыка, и посадники с тобою, и зажиточные, и черные от нашей вотчины от великого Новгорода, чтоб я пожаловал, гнев свой отложил и вывода от Новгородской земли не учинил, и в вотчины и в имения людские не вступался, и вызова московского не быть, и суду быть по старине в Новгороде, как суд в земле стоит, да и на службу я вас в Низовскую землю не отправляю, и я тем всем вас, свою вотчину, жалую, все то я отложил». И они то слушали и ударили челом, вышли от него. И князь великий выслал за ними бояр о волостях и о селах, а велел говорить так: «Князь великий Иоанн Васильевич всея Руси говорит: "Посылал я тебе, богомольцу своему, бояр своих да и к вам, посадникам и к зажиточным, и о волостях и о селах, чтоб наша вотчина Великий Новгород дали нам волости и села, поскольку нам, великим князям, государство свое держать на своей вотчине Великом Новгороде без того нельзя"». И владыка, и посадники, и зажиточные отвечали: «Скажем то, господин, Новгороду».

Половина волостей духовных. Декабря в 30 день во вторник пришел к великому князю служить князь Василий Шуйский из Новгорода. И принял его князь великий, и почтил его, и дары дал ему. Января в 1 день владыка с посадниками и зажиточными, придя к великому князю, явили ему волости: Луки Великие да Ржев Пустой; он же не взял того. В четвертую неделю владыка с теми же вышесказанными, придя к великому князю, явили 10 волостей: 4 владычные, да 3 Юрьевского монастыря, да у Демона Благовещенская волость, да Антоновскую волость, Тубас волость, да что в Торжке земель владычных, и монастырских, и боярских, и всех новгородцев, чьей земли ни будь, от всех тех отступились великим князям к их вотчине к Торжку. И князь великий тех десяти волостей не взял. И они били челом, чтоб сам государь умыслил, как ему свою вотчину жаловать и сколько волостей ему взять, а вотчина его возлагается на Бога да на него. И князь великий велел боярам молвить им: «Взять мне половину всех волостей владычных и монастырских, так как те испокон великих князей, а захватили сами, да Новоторжские, чьи ни будь». И они отвечали: «Скажем, господин, то Новгороду».

Января в 6 день на Крещение Господне во вторник пришел к великому князю владыка с посадниками и с зажиточными и с челобитьем и с половиною волостей владычних, да и Новоторжские все волости, владычные, и монастырские, и боярские, и чьи ни будь, от всех отступились к великим князям; да били челом о монастырях, чтоб пожаловал, у 6 монастырей взял половину волостей и земель: у Юрьева, у Благовещения, у Аркажего монастыря, у Антонова, у Никольского Неревского конца, у Никольского на Сковоротке. А иные бы монастыри государь пожаловал, земель у них не брал, поскольку те убоги, земель у них мало. И князь великий владыке и посадникам велел идти во град и написать на список половину волостей владычних да и монастырских, а не таили б ничего, а что утаят, тогда та земля великих князей.

Января в 7 день пришел к великому князю владыка с посадниками и зажиточными и списки принесли владычных волостей половину, а также и монастырских. И князь великий пожаловал, владычних половину волостей не взял, а взял десять волостей: Порог Ладожский и земля Порожская по обе стороны Волхова, да в Нагорье Емележческий погост, да Колобялский погост, а сох в них 40 и три с половиной; да в Дреглах погост, да Кременницкий погост, в двух тех 50 сох; да на Мсте Белая, без половины 40 сох в ней; да Утомля 50 сох; да Кирва да Охона, 50 сох и 2 с половиной; да Перось, а в ней 80 куниц и 2. Да Новоторжские земли все взял, владычные, и монастырские, и боярские, и чьи ни будь в Торжке; да вышеписанных 6 монастырей по половине волостей. А у Юрьева монастыря в половине, что взял князь великий, 720 обеж, а у Аркажего 333, а у монастыря Благовещенского 243, а у Никольского Неревского конца 251, а у Антонова монастыря 50 сох, а у Михайловского монастыря 100 обеж без трех. А которые села были за князем Василием Шуйским, и те князь великий за себя же взял 6 сел, а в них сох 80 без двух.

Соха. Обжа. Дань. Января в 8 день в четверток пришел к великому князю из Новгорода владыка с посадниками, и с зажиточными, и с черными бить челом, чтоб государь пожаловал вотчину свою, христианство б не гибло, поскольку теснота была во граде и мор на людей и голод. И князь великий велел с ними боярам говорить о дани, что явили дани со всех волостей Новгородских, с сохи по полугривне по 7 денег, велел их спросить: «Что их соха?». И они сказали: «3 обжи соха; а обжа один человек на одной лошади пашет; а кто на трех лошадях и сам третий пашет, тогда то соха». И князь великий захотел взять с обжи по полугривне. И владыка со всеми своими от всего города начали бить челом, чтоб государь смиловался, брал бы по тому дань, как бьет челом, по 7 денег с трех обжей, а брать бы пожаловал по один раз за год. А князь великий тем их пожаловал, что брать ему один раз за год дань с сохи по полугривне со всех волостей Новгородских, и на Двине, и Заволочье на всяком, кто ни пашет землю, и на ключниках, и на старостах, и на одерноватых. И владыка со всеми своими еще били челом: «Чтоб государь пожаловал, писцов своих и данщиков в свою вотчину в волости Новгородские не посылал, поскольку, господин, то христианам тяжко, а положился бы государь на новгородскую душу. А скажут все, сколько у кого сох будет, да сами, собрав, дань отдадут по крестному целованию бед хитрости тому, кому великие князи прикажут отдать в Новгороде. А кто утаит хотя одну обжу, а уличим его, и мы то скажем своим государем князем, и того казнить». И князь великий тем пожаловал вотчину свою, чтоб самим дань собирать и отдавать, кому у них велят брать, а писарей и данщиков к ним не посылать.

О Ярославовом дворе. Января в 10 день князь великий велел боярам своим говорить владыке, и посадникам, и зажиточным, и черным о Ярославовом дворе. Чтоб тот двор ему очистили. И владыка, и бояре, и зажиточные отвечали: «О том, господин, едем в город да скажем Новгороду». Да велел им в тот же день явить список, на чем им к великим князям крест целовать, всему Великому Новгороду. А они били челом, чтоб государь великий пожаловал, послал тот список в город, велел бы его явить всему Великому Новгороду. И князь великий послал тот список в город с Одинцом подьячим и велел его явить Новгороду у владыки в палате.

Января в 12 день в понедельник пришел владыка к великому князю, а с ним вышесказанные посадники и зажиточные, а били челом, чтоб им с боярами говорить. И князь великий бояр к ним на разговор послал. И они о дворе великого князя о Ярославовом отвечали так: «Тот, господин, двор государей наших великих князей; хотят тот свой двор взять, тогда перед Богом и перед ними; а захотят государи наши в околотке взять место против того своего двора, тогда, господин, перед ними. А что, господин, список целовальный нам государь князь великий велел явить своей вотчине Великому Новгороду, на чем Новгороду крест целовать к государям своим великим князям, и вотчина их тот список слышали, на всем на том своим государем крест целуют. А государи б наши великие князи свою вотчину жаловали, как им Бог на сердце положит, а вотчина их Великий Новгород своим государям челом бьет и все упование полагают на Бога да на них, своих государей великих князей». И князь великий велел новгородскому владыке со своего списка слово в слово, на чем новгородцам к ним, великим князям, крест целовать, списать; да тот список и подписать велел владыке своею рукою, да и печать свою приложить, да по печати с пяти концов приложить к тому списку. Да на следующий день во вторник велел князь великий владыке, и посадникам, и зажиточным быть у себя к Троице в Поозерье.

Присяга новгородцев. Января в 13 день во вторник пришел к великому князю владыка, а с ним новгородские многие посадники, и зажиточные, и купцы; и запись целовальную владыка с собою принес, а писал ее дьяк владычний, а подписал владыка своею рукою и печать свою приложил, да и с пяти концов по печати приложили. И целовали крест на той записи к великим князям бояре новгородские многие, и зажиточные, и купцы у Троицы на Поозерьи перед великого князя боярами. В 13 день января во вторник говорили бояре новгородцам у целованья о псковичах: «Что псковичи послужили великим князям, вы б за то им не мстили никоторою хитростию по крестному целованию, а в земли б, и в воды, и в дворы, и в берег Псковский не вступались, ни обиды никоторой вы бы им не учинили. А обо всех обидных делах, и о землях, и о водах наместникам великих князей новгородским сообщениями обмениваться с великих же князей наместником с псковским, а псковскому с ними, и будет у вас суд и управа на все стороны». Да говорили им о боярах новгородских, и о детях боярских, и о боярынях, которые служат великому князю, чтоб им не мстили никоторою хитростию. Да говорили им о пригородах, и о Двине, и о Заволочьи, что пригородам всем, да и двинянам и заволочанам крестное целование новгородское с себя сложить, а целовать им крест на великих князей имя. Да о тех ивановских говорили и о Сеньке о Князьском, чтоб попам ругу (содержание) отдали, за прежние годы, что им не дали, да и впредь бы давали ругу; а что у попа Иоанна взяли; а тот бы ему оставшееся все отдали, а Сеньке бы двор его да и остаток весь отдали, что у него взяли. И на всем на том новгородцы все целовали крест великим князям, что в записи написано и речами изговорено. И когда целовали крест бояре новгородские, и зажиточные, и купцы, и владыка с ними всеми били челом боярам, чтобы себя печаловали государю, отдал бы им нелюбия и сердце сложил, и слово свое от уст своих сказал вслух всем по прежнему жалованию. А вотчина их Великий Новгород к своим государям крест целовали здесь у Троицы по записи, а в городе весь Великий Новгород, вотчина их, по той же записи крест целуют. И бояре то великому князю сказали, и князь великий их пожаловал, слово свое им молвил всем по тому же, как и прежде сего им говорил, декабря в 29 день. После тех речей молвил им: «А уже даст Бог впредь, тебя, своего богомольца, и вотчину нашу Великий Новгород хотим жаловать».

Грамота новгородская. Января в 15 день в четверг послал князь великий в Новгород бояр своих князя Ивана Стригу, да Федора Давидовича, да князя Ивана Юрьевича, да с ними Василия и Ивана Борисовичей привести весь Великий Новгород к крестному целованию на той грамоте, на чем великим князям присягали. Да били челом новгородцы, чтобы жалование свое великий князь Новгороду показал. И велел князь великий править посольство одному князю Ивану Юрьевичу владыке и всему Новгороду в палате. Ибо от того дня вече не было в Новгороде. И начал князь Иван говорить: «Князь Иоанн Васильевич, всея Руси великий государь наш, тебе, своему богомольцу владыке, и всей вотчине Великому Новгороду говорит так. Что наш богомолец архиепископ Феофил со всем священным собором и вся наша вотчина Великий Новгород били челом нашей братьи о том, чтоб я пожаловал, смиловался и нелюбия сердца сложил, и я, князь великий, братьи своей ради пожаловал свою вотчину, нелюбовь отложил. И ты, богомолец наш архиепископ, и вотчина наша на чем били челом нам, великим князям государям своим, и грамоту написали и крест целовали, и потом вся бы наша вотчина, все люди новгородские, по той же грамоте крест целовали и правили бы вы к нам. А мы вас, свою вотчину, впредь хотим жаловать по вашему исправлению к нам». После сих же речений на владычнем дворе бояре великого князя начали приводить к крестному целованию бояр новгородских, и зажиточных, и купцов, и прочих на том, на чем били челом великому князю, по грамоте, которую написал дьяк владычний, а владыка подписал своею рукою и печать свою приложил и от пяти концов по печати. И на пять концов послал князь великий своих детей боярских да и дьяков своих, и привели их всех к крестному целованию на той же грамоте; все целовали люди, и жены боярские, и вдовы, и люди боярские. Да что была у новгородцев грамота укрепленная меж собой за 58-ю печатями, и ту грамоту у них взяли бояре великого князя при целовании на владычнем дворе. Потом сняли вечевой колокол на Ярославовом дворе и отвезли в Заозерье к великому князю. Люди же, видя, плакали весьма и не смели нисколько говорить.

Января в 18 день били челом великому князю в службу бояре новгородские все, и дети боярские, и зажиточные, да отдавшись ему, вышли от него. И князь великий выслал за ними Ивана Товаркова к Казимиру да к брату его Коробу, Феофилату Захарьину, Луке и Якову Федоровым, Ивану Кузьмину, Ивану Захарьину сыну Григорьева, Мите Есипову, Михаилу Берденеву, Василию Есипову, Федору Телятеву, Родиону Норову. А велел им князь великий говорить: «На какой грамоте великим князям крест целовали вы, по той грамоте государям своим и выполняли б вы и по тому крестному целованию. А что услышит кто у брата своего новгородца про великих князей о добре и о лихе, и вам то сказывать своим государям великим князям. А что начнут великие князи с вами говорить которое свое дело или бояре великого князя, который с кем из вас имеет которое дело великих князей, говорить, и того вам государского дела не проносить по тому крестному целованью». И те бояре все на том молвили, на чем к ним своим государям великим князям крест целовали. Да в тот же день бил челом владыка великому князю, чтоб пожаловал, велел дать своих приставов в волости и в села, поскольку христиане бежане не смеют из города идти. И князь великий велел им приставов давать.

Января в 20 день князь великий из Новгорода послал на Москву к матери и к митрополиту да и к сыну своему великому князю князя Ивана Ивановича Слыха с тем, что вотчину свою Великий Новгород привел во всю свою волю и учинился на нем государь, как и на Москве; а приехал на Москву с тем того же месяца в 27 день. Того ж месяца в 21 день бояре новгородские, и все зажиточные, и купцы подавали великому князю многие подарки. Того ж месяца в 22 день послал князь великий в Новгород наместников своих, боярина своего князя Ивана Васильевича Стригу да брата его Ярослава, а велел им стать на своем дворе великого князя Ярославовом. А сам князь великий не поехал в Новгород из-за того, что мор был у них тогда.

Января в 29 день на память священномученика Игнатия Богоносца в четверг на Масличной неделе вошел князь великий в Новгород Великий, а с ним братья его, князь Андрей, и князь Борис, и князь Андрей, да князь Василий верейский; ударили челом святой Софии премудрости Божией, да и обедню слушал у Софии премудрости Божией с братиею. И после отпетия литургии пошел из града к себе на Поозерье и обедал у себя, и братья его все у него же, и владыка, и бояре новгородские многие, и зажиточные; да и пел с ними. А подарков явил владыка пред столом великому князю: панагию сизую обложенную золотом с жемчугами, да кубок яйцо строфокамиловое (страусиное) окованное серебром, чарку сердоликовую окованную серебром, бочку хрустальную окованную серебром, мису серебряную 12 гривенок, 200 кораблеников.

Вел. княг. Мария. Марфа посадница. Договоры с Литвою взяты. Противники в ссылку. Дары владыки. Месяца февраля в 1 день в воскресенье на Масленое заговенье велел князь великий взять старосту купецкого Марка Памфильева; и взяли его в городе. Февраля в 2 день великая княгиня Мария Василия Васильевича постриглась ночью той в чернецы на своем дворе на Москве; а постриг ее игумен Кириллова монастыря и нарек имя ей Марфа. В тот же день в понедельник первой недели поста в Новгороде велел князь великий взять боярыню новгородскую Марфу Исаакову да внука ее Василия сына Федора Исаакова. Февраля в 3 день во вторник первой же недели поста велел князь великий наместнику своему князю Ивану Васильевичу Стриге взять у новгородцев грамоты докончанные, что докончания не было им с великими князями литовскими и с королем. И князь Иван взял у них те грамоты докончанные, а принес их к великому князю. Февраля в 5 день в четверток князь великий других двух наместников назначил на Новгород, Василия Китая да Ивана Зиновьева. Февраля в 6 день князь великий взять велел Григория Киприанова, Арзубьева и имущество его. Февраля в 7 день велел князь великий отвести к Москве пойманных новгородцев: Марфу Исаакову со внуком, да Ивана Кузьмина Савелкова, да Акинфа с сыном Романом, да Юрия Репехова, да Григория Арзубьева, да Марка Памфильева; и имущество их велел описать на себя. Февраля в 8 день в Сборное воскресенье князь великий в Новгороде слушал обедню в соборе у великой Софии и обедал у себя на Поозерьи, а у него брат князь Андрей младший, да владыка, и бояре новгородские многие, и зажиточные. Февраля в 12 день в четверг пришел к великому князю из Новгорода владыка с подарками перед обеднею, а подал цепь золотую 5 гривенок, да чарку золотую 10 гривенок, да чару ж золотую полторы гривенки и десять золотников, да ковш золотой гривенка и 3 золотника, да кружку серебряную золоченую 13 гривенок, да кубок золотой складной 14 гривенок, да мису серебряную 11 гривенок, да кубок складной 6 с половиной гривенок, да пояс золоченый великий окованный 18 с половиной гривенок, да 100 кораблеников. А новгородские бояре и от концов старосты с бывшими посадниками принесли 15 000 рублей, 10 000 серебряных новгородскими и кораблениками, да 10 000 золотниц немецких и угорских, да золота 20 гривен, да серебра сосудов 2000 гривен, а братию его чтили и князей золотом, серебром и пожитками, соболями, куницами и иными зверями.

Возвращение великого князя. Февраля в 17 день во вторник рано князь великий, слышав, что братия его восстают и москвичи в страхе, выехал из Новгорода и скоро пошел к Москве, а был ему первый стан в Ямнах. И на тот стан приехал за ним владыка проводить его, а явил бочку вина да жеребца. А бояре новгородские и зажиточные являли мехи вина и меду; да ели у него все и пили с ним. И одарил князь великий владыку и бояр, и отпустил их. Месяца марта в 5 день на Москву пришел князь великий в четверг на пятой неделе поста. А после себя князь великий велел из Новгорода колокол их вечевой привести на Москву; и привезен был, и взнесли его на колокольницу на площади с прочими колоколами звонить. И когда стал Великий Новгород как Русская земля, такого на них изневоления не бывало ни от которого великого князя, да и ни от иного ни от кого.

Татары на Вятку. Еп. Вассиан тверской. Осипов монастырь. Той же зимой казанский царь ходил на Вятку и много полону взял, и сек, и грабил несмотря на клятву свою; а грады дались за него. Той же зимой декабря в 6 день поставлен на Москве митрополитом Геронтием на Тверь на владычество священноинок Вассиан архимандрит, сын князя Ивана Васильевича Стриги-Оболенского. В ту же весну был Благовещения день на Светлой неделе в среду. В тот же день пошла Москва река, а на следующий день начали и вброд ходить через нее на конях. Той же весною Иосиф старец начал строить монастырь на Ламском Волоке в пустыни.

Война на Казань. В ту же весну князь великий отпустил рать судовую на Казань, князя Семена Ивановича да Василия Федоровича Образца со многим воинством; а из Новгорода пошли под Казань мая в 26 во вторник. И придя, пленили землю их по Волге, множество их побили и пленили. Потом пришли к граду и начали стреляться. И была буря и дождь великий, что невозможно было стоять и стреляться. И потому пошли назад и стали на Волге, а вятчане и устюжане, придя оттуда, пленили по Каме и множество попленили, а кони их гнались берегом. Хан же послал с челобитьем к великому князю, и умирились. А воеводы, взяв из Казани полон русский и дары, возвратились.

Умер Оболенский. Той же весною преставился в Новгороде Великом наместник великого князя князь Иван Васильевич Оболенский-Стрига, и привезли оттуда, и положен в Суздале у Спаса в Евфимьеве монастыре.

Распря о монастыре. Князь великий отвергает грамоту митрополитову. Митрополит просит прощения. В тот же год была брань между митрополитом Геронтием и Вассианом, архиепископом ростовским, о Кириллове монастыре, ибо начал Геронтий отнимать от ростовской епископии, научаемый князем Андреем Михайловичем. Ибо чернецы Кириллова монастыря, превозносящиеся своим высокоумием суетным и богатством, не восхотели быть под правдами ростовской епископии, ни повиноваться ростовскому архиепископу, забыв Господни слова: «Всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится», возмутились и восколебались, как пьяные, и, по пророческому слову, вся мудрость их поглощена была; и полагающие мудрыми себя, объюродились, ослепленные злобою. Научили князя Михаила, князь же Михаил начал митрополиту о том говорить. Митрополит же, повинуясь князю Михаилу, грамоту дал ему, чтоб князю Михаилу ведать монастырем, а ростовскому архиепископу в него не вступаться. Архиепископ же Вассиан начал ему бить челом, чтоб не вступался чрез правила в его предел. Он же не послушал его. Архиепископ же бил челом великому князю Иоанну Васильевичу и начал суда просить по правилам с митрополитом. Князь же великий послал к митрополиту боярина своего Михаила Васильевича, сказал так: «Отец, я не вступаю в твою власть, ибо имеешь ее над церковью всею и над всеми служащими твоими, их и монастыри устраивать, беречь, и научать, и сам их суди. А поскольку церкви и монастыри устроены и снабжены от предков наших великих князей, и местных князей, и дворян, и от градов, то не имеешь власти их кому-либо отдавать. А ныне дал ты Кириллов монастырь владеть князю Михаилу ростовскому, и то не годится». Митрополит же Геронтий со гневом отрек, что он имеет власть над всеми монастырями и волостями их. После сего князь великий послал взять грамоту митрополитову у князя Михаила, и повелел собору быть всем епископам и архимандритам на Москве, и дал суд архиепископу на митрополита. И многие упреки предъявлены были, митрополит же убоялся соборного суда и умолил великого князя. Князь же великий умирил митрополита со архиепископом и грамоты разодрал, а Кириллов монастырь указали ведать по старине ростовскому архиепископу во всем. Все же сие зло было от тогда бывшего кирилловского игумена новоначального Нифонта, и от новоначальных чернецов, и от прихожих смутьянов. А старые их старцы, святые их обители постриженики, все со слезами тогда молили Бога, и пречистую Богородицу, и великих чудотворцев Леонтия и Кирилла, чтоб Бог укротил брань, а им бы жить в повиновении у своего святителя ростовского архиепископа, как жил их преподобный старец Кирилл.

6987 (1479). Родился Василий IV. Месяца марта в 25 день в 8-м часу ночи против дня Собора архангела Гавриила родился великому князю Иоанну Васильевичу сын у царицы Софии и наречен был Василий. Крещен же был у Троицы в Сергиеве монастыре, а крестил его ростовский архиепископ Вассиан да игумен Паисий троицкий апреля в 4 день в неделю Цветоносную.

Монастырь златоустовский. В тот же год июля в 11 день заложил церковь каменную Иоанна Златоустого благоверный и христолюбивый великий князь Иоанн Васильевич всея Руси, а прежде бывшую деревянную разобрал. Была же та церковь изначала гостей московских строение, да уже и оскудевать начала. Князь же великий устроил монастырь и учинил игумена у той церкви в соборе под Воскресенским игуменом загородских попов. В тот же год завершена была соборная церковь Успения пречистой Богородицы на Москве. Была же та церковь чудна весьма величеством, высотою, светлостью и пространством, какого ж прежде того не бывало в Руси, кроме Владимирский церкви; а мастер ее Аристотель. Освящена была в тот же год августа в 12 день в четверг Геронтием митрополитом.

Хан Ахмат Большой орды, сын Зелени-Салтана, по совету с польским королем, желая и великого князя и всю Русскую землю мира лишить и пленить, умыслил сначала раздражать его послами своими с басмою (грамотою) по древнему обычаю, сказав так: «Ты, князь великий, улусник мой, сел на великое княжение после отца твоего, а к нам не идешь, и послов с дарами не слал, и ясак за многие годы не дал, и послу нашему в дани и выходе отказал и, не учтиво приняв его его, отослал. По то послал ныне, да со всею данью за прошлые годы с земли твоей сам к нам приезжай или сына присылай. Если не исполнишь повеление мое, то ведаешь, что, придя, пленю всю землю твою и тебя самого, взяв, рабом учиню». Князь же великий поведал сие матери своей иночице Марфе и дяде своему, а также всем князьям и боярам. И многие сказали ему: «Лучше тебе, князь, умирить дарами нечестивого, нежели кровь христианскую проливать». Слышала же то великая княгиня София, восплакала горько и сказала великому князю, мужу своему: «Господин мой, отец мой и я не хотим дань давать, лучше вотчины лишимся. И я, не желая иных богатых и сильных князей и королей из-за веры принять, с тобой браком сочеталась. А вот ныне хочешь меня и моих детей данниками учинить. Имеешь воинство многое и Бога себе помощником. Почему хочешь рабов твоих слушать, а не стоять за честь свою и веру святую? Почему боишься множества воинов нечестивых, ведая, что Он силен дать крепость и победу тебе? И как ранее отказал им, так и ныне откажись давать дани и выходы». Князь великий весьма удивился совету ее. На другой же день пришел посол с басмою ханскою. Князь же великий призвал пред себя оного просто, без встречи, и приняв басму, затем прочитав грамоту ханскую, плюнув на нее, изодрал басму и зло кинул на землю под ноги стоящим пред ним. Посол же тот и бывший с ним начали дерзостно говорить, угрожая великому князю. Он же повелел их убить и дом прежний ордынский разломать. Одного же оставил живым и послал его к хану, говоря такое: «Иди и скажи нечестивому хану твоему, да отстанет от безумия своего; ибо однажды уже сказал послу его ранее, что ни сам не иду, ни дани не дам, потому что я сам не хуже него и такую же силу имею и честь, как и он, но лучше и большую. Если же хочет более стяжать нас, да ведает, что, положась на Бога, потружусь оправдать меня и все христианство защитить». И так отпустил того. Вскоре же послал в Крым к хану Мин-Гирею, прося его, чтобы шел на короля литовского или на хана Ахмата. И хан крымский просил великого князя, чтоб его противников Андора и других велел ловить и в Большую орду не пускать, и сам обещался по весне идти на Литву, а на хана старшего сына послать в Ногаи.

Князь великий Иоанн Васильевич уведал тайно, что новгородцы, забыв свое крестное целование, многие начали втайне колебаться и с королем ляцким и князьями литовскими сообщениями обмениваться, призывая его с воинствами в землю Новгородскую. И король обещал идти к Новгороду, а к хану Большой орды послал звать на великого князя, и к папе после просить денег на подмогу. И папа деньги повелел ему взять в Ляцкой и Литовской земле от церквей, чтобы ему теми деньгами, победив великого князя, привести Русь в их язычную латинскую веру. Они же слали к немцам, но те отреклись, так как не смели на псковичей; а псковичи о том и не ведали. Князь же великий, не желая воинов много томить, пошел миром октября 26 дня; а за собою велел сыну своему, собрав воинов, вскоре посылать, говоря: «идет на немцев». И к Новгороду писал, а также от Торжка же и Бежецкого повелел заставы поставить, да не проведают о многом воинстве; с собою взял только 1000. А придя в Торжок, послал к братии, чтобы к нему с их воинствами поспешили. Пришли же к Бранице со всеми, и тут уведал, что новгородцы затворились. И тут стояли две седмицы. Дождавшись воинства, вскоре посады их повоевал, а повелел на утро к граду крепко приступать и из пушек бить. В новгородцах же были прения между собою, и многие, не желая биться, бежали к великому князю. Тогда послал архиепископ за заступничеством к великому князю, но не дал им, сказав: «Я сам заступник невинным и государь ваш. Отворите врата, и, когда войду, тогда всех невинных ничем не оскорблю». А из пушек били беспрестанно, ибо был Аристотель искусен весьма. Тогда отворили врата, и вышли архиепископ, и все иноки, и священники в ризах с крестами, затем новый их посадник, тысяцкий, старосты пяти концов, бояре и весь народ, отложив чины, все вышли для встречи и, пав, просили прощения. Князь благословился у архиепископа Феофила и сказал всем вслух: «Я, государь ваш, даю всем невинным в сем зле мир, и нисколько не убоитесь». И пошел к святой Софии помолиться, потом пошел во двор Ефима Медведева, нового их посадника, и тут стал. И в тот же день повелел поймать по росписям 50 человек главных крамольников и пытать. Они же поведали, что и архиепископ с ними был заодно, но долго то таили.

6988 (1480). Крымские ханы в службу. Января в 19 день повелел великий князь архиепископа взять и послать к Москве, богатства же его многое в золоте, серебре, бисере и камнях драгоценных взял все. Новгородцев больших крамольников более 100 казнил и все имение их взял. Иных же с 1000 семей детей боярских и купцов разослал по городам низовым во Владимире, Муроме, Нижнем, Переяславле, Юрьеве, Ростове, на Костроме и в иных городах; там дал им поместья. Много же купцов и черных людей, до 7000 семей, по городам на посады и в тюрьмы разослал и в Новгороде казнил, а на их место жаловал поместьями их детей боярских с иных же городов и многих холопов боярских, много же и купцов в Новгород перевел. И так наконец укротил Великий Новгород. Говорили же те крамольники, что тайно имели с ними связь братия великого князя, князи Андрей старший да князь Борис младший. Князь же великий не дал никому о том знать. Пришла же весть с Москвы к великому князю, что братия его хотят отступить от него. Он же вскоре взяв митрополита Феофила, послал его к Москве и повелел посадить в монастыре святого Чуда архангела и сам пришел в Москву пред Великим заговением. Люди же ради были весьма, так как были в страхе великом от братии его, все грады сошлись, воеводы же, по лесам бегая, многие от стужи умерли. Той же осенью после отъезда великого князя в Новгород пришли к великому князю Иоанну Васильевичу и к сыну его великому князю Иоанну Иоанновичу из Поля два хана служить, Мердоулат с сыном Бердоулатом да брат его Айдар, дети хана Анчи-Гирея крымского.

Той же зимой князь Борис Васильевич пришел на Угличе Поле к брату своему Андрею старшему, а княгиню свою отпустил во Ржев и с детьми. И князь Андрей с княгинею и детьми пошел и со братом Борисом ко Ржеву чрез Тверскую землю. И князь великий послал к ним во Ржев боярина своего Андрея Михайловича; они же не возвратились и пошли с княгинями и детьми и бояре их лучшие вверх по Волге к Новгородчине. Князь же великий послал за ними владыку ростовского Вассиана, и тот нашел их в Моловятицах, а шли к Новгороду: они же по словам епископовым послали бояр своих для сговору, князей Василия и Петра Никитичей Оболенских, а сами пошли к Литовскому рубежу и стали в Луках. А к королю послали с челобитьем, чтобы их управил в их обидах с великим князем, братом их, и помогал бы им. И король им отмолвил, а княгиням их и детям дал для довольства город Витебск. Архиепископ же ростовский с боярами их пришел в Москву на Страстной неделе, а говорил: «Обидел ты, великий князь, брата твоего Андрея старшего, дал великое княжение сыну твоему, чего испокон не бывало. Да ты же обидел братию твою, что вотчину брата Юрия не всю им поделил, но взял себе тоже города и волости матери твоей, Переславль и Радонеж, владеешь сам и братии не даешь». А князь великий сказал: «Великое княжение даю сыну моему, ибо так повелел испокон князь Мстислав, вотчину после себя не дал брату, но дал сыну своему, а сын сам дал брату, и после него взял мимо стрыев; отец наш взял великое княжение мимо стрыев тоже, и сын мой вотчиною с братиею поделился и дал им более, нежели себе взял; и отец нам после смерти брата велел делить всем равно. Мать наша, хотя старица, но сама владеет и отдаст, кому она сама хочет, а я не смею раздражать матери своей и управляю волостью ее. А вы чему, у нее не прося, на меня гневаетесь?». И с тем отпустил бояр, а от себя послал того же владыку Вассиана да бояр своих Василия Образца Федоровича да Василия Тучка, говоря: «Пойдите, братия, на свою опять вотчину, и я хочу вас во всем жаловать, давая князю Андрею к его вотчине и к матерью данному Калугу и Алексин на Оке». И пошли с Москвы апреля 27, а в Луки пришли в субботу Пятидесятницы. И сказали им речь великого князя. Они же ни в чем не послушали, а владыка с боярами ни с чем возвратились. И князь великий, видя свою правду, положился на Бога и плакался к матери. И в то время стало слышно про нашествие на Русь безбожного царя Ахмата Большой орды.

Родились Георгий и Дмитрий. Умер еп. Никита коломенский. Шурин великого князя. Хан Айдам взят. Той же зимой марта в 15 в среду на пятой недели поста Бердоулата царевича, Мердоулатова сына, зарезал татарин его же; и тому татарину Мердоулат, отец Бердоулатов, сам голову отрезал. В тот же год месяца марта в 23 день в четверг шестой недели поста в четвертый час дня родились великому князю Иоанну Васильевичу два сына, Георгий да Дмитрий. Той же весною преставился коломенский епископ Никита, в мае. В то ж время пришел от Рима на Москву шурин великого князя, именем Андрей, сын Фомы деспота аморейского. Той же весной пойман хан Айдам крымский и послан в заточение на Вологду.

Хан Ахмат, получив весть от посланного, весьма разъярился, послал вскоре к королю польскому, чтобы со всею силою своею шел на великого князя, а сам начал всех воинов своих собирать. Когда же весна пришла, уведал, что братия великого князя отступили, и радуясь, думал междоусобию быть, и снова услышав, что на Новгород ходя, войско великое имея, тех победил и воинов своих умножил, послал снова к королю, чтобы на межах соединиться. А король, ища себе отмстить, хана звал воевать Русь. И так хан пошел тихо, ожидая от короля вести. Князь же великий, слышав сие на себя восстание и положась на Господа Бога, начал советоваться с дядею своим князем Михаилом Андреевичем верейским, и с матерью инокинею Марфою, и митрополитом Геронтием, и со всеми боярами и положили так: на Оку к берегу послать сына своего великого князя Иоанна Иоанновича да брата Андрея Ивановича младшего и с ними князей и воевод с воинством, сколько вскоре собрать можно; а низовые воинства с ханом Урдовлетом да с князем Василием Звенигородским послать наспех реками на град Болгары, так как там людей мало; и так учинили. А князь великий Иоанн Васильевич остался в Москве ожидать верховьих воинств. Хан Урдовлет и князь Василий Юрьевич вскоре пришли, и когда хан был в Русии, а в Орде людей никого не было, только старые и малые и жены, и так попленили, и град весь разорили, и огнем пожгли. От того часа Болгары запустели, а русские со многим полоном и богатством возвратились поздорову.

Угра. Князь же великий Иоанн Васильевич по совете начал отпускать к Оке на берег своих воевод с силою, а брата своего князя Андрея Васильевича младшего отпустил в его вотчину в Торусу, напротив же них. И потом сына своего великого князя Иоанна Иоанновича отпустил к Оке же на берег в Серпухов месяца июня в 8 день, и с ним многих воевод и воинство. Хан же шел медленно, а все короля ожидая. Потом же приблизился он к Дону, и князь великий Иоанн Васильевич, слышав то, пошел сам навстречу к нему к Коломне месяца июля в 23 день в воскресенье и там стоял до Покрова. Слышал же окаянный хан Ахмат, что на тех местах на всех, куда прийти ему, стоят против него с великими князями многие люди и царь пошел в Литовскую землю, желая обойти чрез Угру. И князь великий Иоанн Васильевич повелел там идти сыну своему великому князю Иоанну Иоанновичу и брату своему князю Андрею Васильевичу младшему к Калуге к Угре на берег.

6989 (1481). Кн. Михаил верейский. Мир братии. Сентября в 30 день пришел князь великий с Коломны на Москву на совет и к матери своей великой княгине иноке Марфе, и к дяде своему князю Михаилу Андреевичу верейскому, и митрополиту Геронтию, и ко всем своим боярам, ибо все тогда были в осаде на Москве; и молили его великим молением, чтобы стоял крепко за православное христианство против басурманства. И в то время пришли на Москву послы братии его, князя Андрея и князя Бориса, о мире. Князь же великий Иоанн Васильев жаловал братью свою по печалованью матери своей великой княгини иноки Марфы, митрополита Геронтия и князя Михаила Андреева и послов их отпустил, а самим им велел с полками их пойти к себе как можно быстрее. А сам князь великий молебны во святых храмах и у чудотворцев гробов совершил, и взял благословение у митрополита и у матери, и град скрепил, и в осаде во граде Москве сел митрополит Геронтий, да великая княгиня иночица Марфа, да князь Михаил Андреевич, да наместник московский Иван Юриевич и великое множество народу от многих градов.

Поход к Угре. Кременец. Согласие братии. Мценск, Люботеск, Одоев. Боровск. Кн. Андрею Можайск. И князь великий пошел с Москвы к Угре против хана октября 3 дня и, придя, стал на Кременце с малым числом людей, а людей всех отпустил на Угру к сыну своему великому князю Иоанну. А сын его князь великий Иоанн и брат его князь Андрей младший стояли на Угре против царя со многим воинством. Пришли же тогда и братья к великому князю на Кременец, князь Андрей Васильевич старший да князь Борис Васильевич, со своими силами на помощь великому князю против царя Ахмата. Князь же великий с любовью их принял. Хан же Ахмат пошел со всеми силами мимо Мценска, и Люботеска, и Одоева и, придя, стал у Воротынска, ожидая к себе королевской помощи. Король сам к нему не пошел, ни силы своей не послал, поскольку же были ему свои усобицы: ибо тогда воевал Мен-Гирей, хан крымский, королевскую Подольскую землю, дружа с великим князем. Потом же хан Ахмат пошел к Угре, там где стоял князь великий, и братья его, и все князи, и воеводы, и великое множество воинства. И стал хан на берегу на Угре со многою силою на другой стороне против великого князя, желая перейти реку. И пришли татары, и начали стрелять наших, а наши начали их стрелять из луков и из пищалей; и многих татар побили и от берега их отбили, и затем много дней, отступаясь от берега, боялись. Были же и морозы великие тогда, река начала становиться, был же тогда страх на обоих, и одни других боялись. Когда же река стала, тогда князь великий повелел сыну своему великому князю, и брату своему князю Андрею, и всем воеводам со всеми силами отступить от берега и прийти к себе на Кременец, боясь татарского нашествия и слушая злых людей сребролюбцев богатых, потакателей басурманских, которые советовали государю на зло христианское, говоря: «Пойди прочь, не можешь с ними стать на бои». Ибо сам диавол тогда устами их говорил, который в древности вошел в змею и прельстил Адама и Еву. Князь же великий с сыном своим, и со братиею, и со всеми воеводами пошли к Боровску. К хану же прибежали тогда с вестью, что русь, придя на Болгары, разорили, и мало что от улусов его спаслось, но и те все убиты будут, если не успеет оборонить. Он же слышал и видел, что король не идет, так как в земле его смятение было, и потому хан побросал все тяжелое, побежал через Литовские земли к улусам своим и землю королевскую, разгневавшись, повоевал. Тогда дивно видеть было: одни от других бежали, и никто никого не преследовал. Когда отступили сыновья русские от берега, тогда татары, страхом и жалостью о женах и детях своих одержимы, побежали; а наши думали, что татары за ними реку перешли, и побежали на Кременец. Когда же прибежал хан в Орду, тогда пришел на него хан Ивак ногайский и Орду его разоренную взял; а самого безбожного хана Ахмата убил шурин его ногайский мурза Ямгурчей. Один же султан хотел воевать украину за Окою, отдельно от хана. Князь же великий послал братию свою двух Андреев, и услышали те татары, и побежали. И так избавил Бог Русскую землю от язычных татар молитвами пречистой Богородицы и великих чудотворцев; а хан побежал ноября в 11 день. Пришел же тогда князь великий из Боровска на Москву с сыном своим великим князем, и с братиею, и со всеми силами, и похвалил Бога, и пречистую Богородицу, и великих чудотворцев, избавивших нас от язычных. Возрадовались же и возвеселились все люди радостью великою весьма и похвалили Бога, и пречистую Богородицу, и святых чудотворцев, избавивших нас от язычных татар. Тогда князь великий и братию свою пожаловал, принял их в докончание, князю Андрею Васильевичу старшему дал Можайск, а князю Борису Васильевичу отступился сел его; и укрепились крестным целованием, и разошлись. Той же зимой пришла великая княгиня София с Белоозера; ибо отсылал ее князь великий на Белоозеро из-за татарского нашествия.

Умер еп. Вассиан ростовский. Умер кн. Андрей Васильевич младший. Марта в 23 день в субботу в 4 часа ночи преставился преосвященный архиепископ Вассиан ростовский. Июля в 10 день в 4 час дня преставился благоверный князь Андрей младший и положен был на Москве во Архангельском соборе.

Архиеп. Иоасаф ростовский. Еп. Герасим коломенский. Еп. Симеон рязанский. Того ж месяца в 22 день поставлен архиепископ Ростову Иоасаф, из Оболенских князей, преосвященным митрополитом Геронтием. Того ж месяца в 29 день поставлен Коломне епископ Герасим. В тот же год поставлен Рязани епископ Симеон, был у митрополита Геронтия духовником.

Война немецкая. Велиад. Взят. Посылал князь великий Немецкую землю воевать, на князя местера за их неисправление, что они приходили ратью на его вотчину на Псков, в то время когда царь Ахмат на Угре стоял. И князь великий за то послал на них рать, воевод своих с силою, князя Ивана Васильевича Булгака да князя Ярослава Васильевича Оболенского, да новгородских наместников князя Василия Федоровича Шуйского да Ивана Зиновьевича с новгородскою силою, да князя Василия Васильевича Шуйского со псковскою силою. Воеводы же великого князя пошли изо Пскова месяца февраля со многою силою на Немецкую землю многими дорогами, сожигая, и воюя, и немцев посекая, и в полон беря. И пришли под город Велиад месяца марта в 1 день, а князь магистр Гневаш убежал за день до прихода великого князя силы под город. Воеводы же великого князя начали крепко приступать под город с пушками, и с пищалями, и с тюфяками, и разбили стену, охабень Велиада, и взяли. А с вышгорода начали бить челом воеводам великого князя, чтоб они пожаловали, в полон их не брали, а откуп бы с них взяли, сколько они могут. А за магистром погнался в погоню князь Василий Федорович Шуйский и иные воеводы великого князя, и гнались за ним 50 верст, и не настигли, а коши (обоз) его отполонили много. А князь Иван Булгак и князь Ярослав с вышгорода Велиада тайно взяли себе 2000 рублей и пошли от града с силою, а вышгорода не взяли, и оттуда возвратились со многим полоном и с наживой, и пришли к великому князю все здравы. Тогда псковичи привезли к великому князю немецкого полону восемь колоколов велиадских.

Новгородцам ссылка. В тот же год взял князь великий новгородских бояр Василия Казимира, да брата его Якова Короба, да Михаила Берденева, да Луку Федорова.

6990 (1482). Родился Дмитрий. Кн. Федор Бельский. Демон. Октября в 6 день, на память святого апостола Фомы, родился великому князю Иоанну Васильевичу сын и наречен был Дмитрий в 26 день. В тот же месяц прибежал из Литвы к великому князю Иоанну Васильевичу от короля Казимира князь Федор Иванович Бельский, а жены с собою не успел взять. И князь великий его пожаловал, дал ему город Демон в вотчину да Мореву со многими волостями. В тот же год был князь великий Иоанн Васильевич во Владимире.

Посол короля Матиаса венгерского. Союз с уграми. Белгород турки взяли. В тот же год пришел посол к великому князю от короля угорского Матиаса, именем Иван, о любви и о братстве; при том же просил, чтобы на татар и турок быть заодно. И князь великий, почтив посла, отпустил его с любовью к его государю, да с ним же вместе отпустил князь великий своего посла Федора Васильевича Курицына. Он же, придя, взял великому князю с королем Матиасом мира заключение, братство и любовь. В тот же год турецкий султан взял Белгород у моря Стефанов, волошского воеводы.

В тот же год пошел князь великий к Казани и с братиею своею и возвратился сам из Владимира неких ключений деля. А судовая рать ходила по Волге почти до Казани и, много повоевав, умирившись, возвратились.

6991 (1483). Умер Василий рязанский. Кн. Иван рязанский. Женился Иоанн IV. Умерла княг. Елена. Января в 7 день в обедню преставился князь великий Василий Иванович рязанский, и сел на великое княжение сын его князь Иван. Той же зимой месяца января в 12 день женился князь великий Иоанн Иоаннович всея Руси у Стефана, воеводы волошского, а взял за себя княжну Елену. Той же весною апреля в 2 день преставилась княгиня Елена князя Андрея Васильевича. Зимою преставилась княгиня тверская князя Михаила Борисовича.

По жребию епископов. В тот же год июля в 17 день князь великий Иоанн Васильевич всея Руси да сын его князь великий Иоанн Иоаннович всея Руси, обмыслив с митрополитом Геронтием, и со архиепископом Иоасафом ростовским, и Симеоном, епископом рязанским, и с Герасимом, епископом коломенским, и с Прохором, епископом сарским, положили жребий на престол: Елисея, архимандрита спасского, да Геннадия, архимандрита чудовского, да Сергия, старца троицкого, на архиепископство в Великий Новгород. И митрополит сам служил со всеми теми епископами и архимандритами, и вынут был жребий Сергиев на архиепископство в Великий Новгород.

В тот же год посылал князь великий новгородских бояр на съезд под Ругодив с немцами. Они же взяли мир с немцами на 20 лет и к целованию их привели. В тот же год архимандрит чудовский Геннадий Гонозов заложил церковь каменную во имя Алексия чудотворца у Чуда, да в монастыре и трапезную каменную заложил.

6992 (1484). Татары Киев взяли. Сентября в 1 день пришел Менли-Гирей, царь крымский Перекопской орды, со всею силою своею на королевскую державу и град Киев взял и огнем сжег, а воеводу киевского пана Ивана Хоткевича поймал, а иного полону бесчисленно взял. И землю Киевскую сделали пустой по согласию великого князя Иоанна Васильевича за неправоту королевскую, что приводил царя Ахмата Большой орды со всеми силами на великого князя Иоанна Васильевича и намерение имел разорить христианскую веру.

Еп. Симеон новгородский. Родился Дмитрий IV. Того ж месяца в 4 день поставлен на архиепископство к Новгороду и к Пскову Сергий, бывший протопоп богородицкий Симеон. Октября в 10 день в 10 час ночи в пяток родился великому князю Иоанну Иоанновичу сын и наречен был Дмитрий октября в 26 день. Князь великий Иван Васильевич, желая одарить сноху свою приданым свекрови ее, повелел все то принести пред собой. Княгиня же великая София не хотела дать и не имела, так как много истратила, много тайно давая брату своему Андрею, кое-что дала племяннице своей, когда давала за князя Василия Михайловича верейского. А князь великий, уведав о сем, прогневался, послал, велев князя Василия и со женою взять и приданое все привести; он же, уведав, убежал и с княгинею в Литву.

Новгородцам наказание. Той же зимой взял князь великий бульших бояр новгородских и боярынь, а казны их и села все велел описать на себя, а им подавал поместья на Москве по городам; а иных бояр, которые крамолу держали на него, тех велел заточить по городам в тюрьму. Тогда же взята и пограблена Настасья Богатая.

Собор Благовещенский. Мая в 6 день князь великий Иоанн Васильевич заложил церковь каменную Благовещения пречистой Богородицы на своем дворе, разрушив основание первое, что создал дед его князь великий Василий Дмитриевич; а за церковью палату для казны заложил. Июня в 27 день архиепископ новгородский Сергий оставил архиепископию и пришел к Троице в Сергиев монастырь в свое пострижение. В тот же год Геронтий митрополит заложил у своего двора церковь каменную пречистой Ризы положения.

Новгород каменный. В тот же год повелением великого князя Иоанна Васильевича всея Руси начали созидать в Великом Новгороде град каменный по старой основе на Софийской стороне. Митрополит Геронтий восхотел оставить престол, пошел в Симонов монастырь, а ризницу и посох к себе взял. Князь же великий посылал к нему, да возвратится. Он же не послушал. Тогда князь великий повелел ризницу и слуг от него взять; и тогда упросили к Троице на игуменство, и хотел князь великий митрополита избирать, и умолен был, и возвел снова Геронтия; ибо был три месяца отлучен.

6993 (1485). Еп. Нифонт в Суздаль. Еп. Геннадий новгородский. Родилась Феодосия. Умерла Мария, вел. княг. Тайницкие ворота. Рало Палеолог. Месяца декабря в 9 день поставлен архимандрит симоновский Нифонт епископом в Суздаль. Того ж месяца в 12 день поставлен на архиепископию Великому Новгороду и Пскову архимандрит чудовский Геннадий. Той же весною мая в 29 день родилась великому князю Иоанну Васильевичу княгиня Федосья в 3 час ночи. В тот же год июля в 4 день преставилась благоверная великая княгиня Мария, мать великого князя Иоанна Васильевича, нареченная в иноческом чине иночица Марфа, и положена была в церкви Вознесения на Москве. Июля в 19 день заложена была на Москве реке стрельница, а под стрельницею выведен тайник; а ставил ее Антон фрязин. В тот же год пришел к великому князю из Цареграда служить Иван Рало Палеолог и с женою, и с детьми.

Война на тверского. Захарьевич. В тот же год августа в 21 день князь великий Иоанн Васильевич сложил с себе крестное целование князю Михаилу Борисовичу тверскому за его неправду, что посылал грамоты к королю литовскому Казимиру, хотел у него жениться на дочери и веру переменить, а поднимал его войском на великого князя Иоанна Васильевича. И за то пошел на него к Твери ратью и со своим сыном великим князем Иоанном Иоанновичем, и со братиею своею с князем Андреем и с князем Борисом, и с воеводами, и со многими силами. А боярину своему Якову Захарьевичу велел пойти с новгородскою силою. Князь же Михаил Александрович, видя, что король ему помощи дать не может, принял благой совет просить мира и послал к великому князю епископа, и добил челом на том, что ему не зваться великим князем, ни братом, но братом младшим, и без слова великого князя ни с кем ни посланиями обмениваться, ни воеваться; что князь великий зовет землями своими Торжок, и тому быть за великим князем; а куда князь великий пойдет на войну, и ему быть с ним же. И так умирились, но не долго было то, от Благовещения до Ильина дня. И перехватил князь великий грамоты князя Михаила тверского к королю о прежней пересылке, а более возмутил, придя, князь Михаил Холмский. И начал князь великий собираться на тверского князя, и пошел с Москвы августа 28, а передние пошли 25.

6994 (1486). Осада Твери. Кн. Михаил ушел. Тверь сдалась. Конец князей тверских. Сентября в 8 день пришел князь великий Иоанн Васильевич и со своим сыном великим князем Иоанном Иоанновичем, и своими с братьями, и с воеводами, и со всеми силами под град Тверь и обступил град. Того же месяца в 10 день в субботу зажгли посады около града Твери. А в 11 день в воскресенье приехали к великому князю из града Твери князи и бояре, тверские крамольники, и били челом ему в службу. А в тот же день на ночь побежал из града Твери князь Михаил Борисович тверской к Литве, видя свое изнеможение. А в 12 день в понедельник приехали к великому князю Иоанну Васильевичу владыка тверской Вассиан, и князь Михаил Холмский и с братиею своею, и с сыном, и иные князи, и бояре, и земские люди все и город отворили. И князь великий послал в город Юрия Шестака да Константина Малечкина и дьяков своих Василия Далматова, да Ромодана Алексиева, да Левонтья Алексиева, и велел граждан всех к целованию привести да от своей силы беречь, чтобы их не грабили. А в 15 день в четверг князь великий Иоанн Васильевич с сыном своим великим князем Иоанном Иоанновичем были во граде Твери, и обедни слушали, и дал ту землю сыну своему великому князю Иоанну Иоанновичу. А в 18 день в воскресенье въехал великий князь Иоанн Иоаннович в город Тверь жить. А князь великий Иоанн Васильевич приехал на Москву, взяв город Тверь, того же месяца в 29 день.

6995 (1487). Родился Симеон. Месяца марта в 21 день в 7 час дня родился великому князю Иоанну Васильевичу сын Симеон.

Той же зимой взял князь великий князя Михаила Холмского и в заточение на Вологду послал за то, что отступил от князя своего Михаила тверского и, целовав ему крест, изменил, а великому князю на него лгал, говоря: «Нехорошо верить тому, кто Богу лжет». Повелел же и княгиню тверскую, матерь князя Михаила, взять за то, что пытал у нее от дорогих украшений и камней драгоценных, и она сказала: «Сын мой все увез с собою в Литву». А потом служащие ей женщины рассказали, что хочет сыну послать, и нашли у нее дорогих украшений и камней драгоценных, золота и серебра много. И послал ее князь великий в заточение в Переславль.

Поход к Казани. Казань взяли. Хан Алегем пленен. Затмение солнца. Хан Махмет-Аминь. Новгородцев перевод. Той же весною апреля 11 отпустил князь великий Иоанн Васильевич всея Руси воевод своих к Казани, князя Даниила Дмитриевича Холмского, да князя Александра Васильевича Оболенского, да князя Симеона Ивановича Ряполовских, да князя Симеона Романовича, в четверток Великий. Хана Махмет-Аминя казанского отпустил князь великий на второй неделе после Великого дня во вторник апреля в 24 день. А пришли воеводы великого князя и с силою под город под Казань месяца мая в 18 день в четверг на пятой неделе после Великого дня, и взяли город Казань июля в 9 день, хана Алегема казанского поймали с матерью, и с его царицею, и с двумя братьями и сестрою, и с его князями, привели их на Москву. Июля в 20 день гибло солнце. В тот же день пришла весть к великому князю, что город Казань взяли его воеводы и хана полонили; а прибежал с тою вестью князь Федор Хрипун-Ряполовский. И князь великий Иоанн Васильевич всея Руси хана Махмет-Аминя из своей руки посадил на царстве в Казани, а крамольных князей и уланов смертию казнил и иных крамольников. А хана Алегема с женою послал князь великий в заточение на Вологду, а матерь его, и братью, и сестер послал князь великий в заточение на Белоозеро в Карголом. В тот же год князь великий перевел из Великого Новгорода во Владимир лучших гостей новгородских 50 семей.

В тот же год повелением великого князя Иоанна Васильевича всея Руси основал палату великую Марко фрязин на великого князя дворе, где терем стоял. В тот же год завершил Марко фрязин стрельницу на угле Беклемишевскую, вниз по Москве.

6996 (1488). Учинил крамолу между великим князем и братом его князем Андреем Васильевичем угличским слуга его Образец, сказав: «Хочет тебя, князь, князь великий взять». Он же хотел с Москвы бежать тайно, но по-другому решил, переменил мысль свою, призвал князя Ивана Юрьевича, поведал ему и просил, да явит о сем князю великому и уведает, какой упрек им. Тот же отказался: «Иди, князь, и вопроси сам». Князь Андрей Васильевич вопросил сам брата своего: «За что сие хочешь, брат Иоанн, сотворить со мною?». И князь великий со слезами начал клясться Богом всесильным, творцом неба и земли, что такого ни в думе у него ни бывало. И выискав о брате, что смутил его Образец, услышав, что Асмунт Татищев, придя, между ними сплоха пошутил, а он в правду поворотил, желая князю Андрею примолвиться, потому что его князь Андрей прежде того его в нелюбии держал. Князь же великий хотел смутнику язык вырезать, но упросил митрополит, и повелел его кнутом бить.

В тот же год били кнутом новгородских попов на торге, прислал их из Новгорода Геннадий владыка, что ругали его, пьяные. В тот же год привели из Новгорода более 7000 зажиточных людей на Москву, потому что хотели убить Якова Захарьевича, наместника новгородского, а иных думцев многих Яков пересек.

Пушка большая. Послы в Рим. Месяца мая в 27 день повелением великого князя заложил Антон фрязин стрельницу вверх по Москве реке, где стояла Свибловская стрельница, и под нею устроен тайник. В тот же год повелением великого князя Иоанна Васильевича поставили град новый на Белоозере в Карголоме, а от старого города за 10 верст. В тот же год августа в 12 день отлил Павла фрязин Дебосис пушку великую. В тот же год послал князь великий Ралевых детей, Дмитрия да Мануила, в Рим, и в Венецию, и во Медиоланию.

6997 (1489). Посол от кесаря Фридриха III. Посол к кесарю. Пришел посол Николай от римского цесаря Фридриха о любви и о дружбе, и князь великий, почтив того посла, отпустил его с любовью к его государю. Да с ним же вместе отпустил князь великий своего посла грека Юрия Траханиота к цесарю Фридриху с любовью же.

Той же зимой князь великий Иоанн Васильевич перевел из Великого Новгорода многих бояр, и зажиточных людей, и гостей, всего человек больше 1000, и жаловал их на Москве, давал поместья во Владимире, и в Муроме, и в Новгороде Нижнем, и в Переславле, и в Юрьеве, и в Ростове, и на Костроме, и по иным городам. А в Новгород Великий на их поместья послал москвич лучших многих, гостей и детей боярских, и из иных городов из московской вотчины многих детей боярских и гостей, и жаловал их в Новгороде Великом.

В тот же год мая в 16 день преставился коломенский владыка Герасим в Пафнутьевской пустыне. Того месяца в 28 день в среду в 11 часу дня преставился преосвященный митрополит Геронтий и положен в Москве в соборной церкви Успения пречистой на северной стороне.

Щенятев. Морозов. Той же весною июня 11 послал князь великий Иоанн Васильевич всея Руси рать свою на Вятку за их непослушание, князя Даниила Васильевича Щеня, да Григория Васильевича Морозова, и иных воевод со многою силою. Они же, придя, города взяли, и самих вятчян к целованию привели, а арян к клятве привели; а вятчан бульших людей и с женами и с детьми извели, да и арских князей, и так возвратились. И князь великий вятчан земских в Боровце да в Клеменце посадил да и земли им подавал, а торговых людей вятчан в Дмитрове посадил; а арских князей пожаловал князь великий, отпустил в свою землю, а крамольников смертию казнил.

В том же году владыка ростовский, оставив престол свой, пошел в монастырь; был сей князь Оболенский.

6998 (1490). Умер король Матиас угорский. Королевство венгерское. Мир цесаря с чешским. Преставился король угорский Матиас, который с великим князем был в любви нелицемерной и в братстве. После смерти же его восхотел Максимилиан, римский король, над Угорскою землею королевство держать, паны ж угорские и вся земля не восхотели его иметь над собою обладателем. Максимилиан же послал силу свою на Белгород угорский и взял его. Паны же угорские послали к Владиславу, королю чешскому, сыну Казимира, короля польского, и взяли его с Чешского королевства на Угорское королевство. Максимилиан же, римский король, со Владиславом взял мир и докончание, от Белгорода отступился Владиславу, а Вена и вся Австрийская земля Максимилиану была.

Кн. Воротынский в Москву. В ту же осень в декабре приехал служить великому князю Иоанну Васильевичу на Москву князь Дмитрий Воротынский сын Федоров и со своею вотчиною от литовского короля Казимира.

Князь Перемышльский. Князь Белевский. В тот же год приехали на Москву от короля Казимира к великому князю Иоанну Васильевичу служить князь Иван Михайлович Перемышльский и со своею вотчиною да князь Иван Белевский со своею братиею, с князем Андреем да с князем Василием, и со своими вотчинами.

Брат великой княгини Андрей. Лекарь первый. Ремесленники разные. Той же зимой пришел от Рима на Москву брат великий княгини Софии, именем Андрей, сын Фомы, деспота аморейского. Да с ним вместе пришли послы великого князя Дмитрий да Мануил, дети Ивана Ралева, и привели с собою к великому князю лекаря мистр Леона, жидовина из Венеции, и иных мастеров, фрязей, стенных, и палатных, и пушечных, и серебряных.

Умер Иоанн IV. Камгуч (подагра). Лекарство от подагре. Лекарь казнен. Марта в 7 день с субботы на воскресенье в 8 час ночи преставился благоверный и христолюбивый великий князь Иоанн, сын великого князя Иоанна Васильевича всея Руси старший, от первой его великой княгини Марии, дочери великого князя Бориса Александровича тверского. И положили его в церкви архангела Михаила на Москве, там где и прародители его лежат. Жил всех лет 32 и 20 дней. А болен был камчугою в ногах, и, видев, лекарь жидовин мистр Леон, похвалясь, сказал к великому князю Иоанну Васильевичу: «Его я излечу, сына твоего великого князя, от той болезни. А не излечу когда его я, и ты меня изволь приказать смертию казнить». И князь великий Иоанн Васильевич, взяв веру речам его, повелел ему лечить сына своего великого князя. И начал его лекарь лечить, зелье пить дал ему, и начал жечь склянками по телу, вливая воду горячую; и от того ему было тяжелее, и умер. И того лекаря мистр Леона велел князь великий Иоанн Васильевич взять, и после сорочин сына своего великого князя повелел казнить его, голову отсечь; и отсекли ему голову на Болвановке апреля в 22 день.

Родился Андрей. Посол к цесарю. Августа в 5 день родился великому князю Иоанну Васильевичу сын и наречен был Андрей. Того ж августа в 19 день князь великий Иоанн Васильевич короля римского Максимилианова посла Юрия Делатора, почтив, отпустил к его государю. Да с ним вместе послал князь великий своих послов к королю римскому Максимилиану, Фридрихову сыну, грека Юрия Траханиота да дьяка своего Василия Кулешина взять с ним любовь и докончание.

В тот же год Петр Антоний, фрязин, завершил застроенные две стрельницы: одну у Боровицких ворот, а другую у Константино-Еленских ворот, да стену завершил от Свибловских стрельниц до Боровицких ворот.

6999 (1491). Зосим. Посол на Чегодай. Возведен был на двор митрополитов архимандрит симоновский Зосима месяца сентября в 12 день; а к поставлению собраны все архиепископы и епископы русские, а поставлен на митрополию всея Руси того же месяца в 26 день в воскресенье. Того ж месяца в 28 день пришел посол к великому князю из Чегодай от Усейн султана Урус богатырь об любви и о дружбе.

Той же осенью октября в 17 день повелением великого князя Иоанна Васильевича всея Руси был собор в Москве на богохульников, лжеучителей и ругателей святых икон и всем таинствам церковным противников, которых прислал из Великого Новгорода архиепископ Геннадий к митрополиту Геронтию, уличенных в богоотступничестве и лжеучительстве жидовского закона, извещая, что они ругали святые иконы и все святые тайны церковные. А ранее писал он, Геннадий, к великому князю, что в Новгороде великая крамола. И князь великий их, крамольников, велел вывести по иным городам, как прежде сказано, а сих еретиков привезли, когда умер уже Геронтий митрополит. Сия ересь началась, когда был в Новгороде князь Михаил Олелкович киевский. Тогда пришел с ним жидовин, именем Схарина, тот проклятый имел язык свой, словно уд, весьма сладкоречивый, и слова его все Библиею были преисполнены, образ жития его являлся целомудренным и кротким, но внутри полон смрада и нечистоты. Тот злоковарный многих тогда в Новгороде слабых смутил и жидовствовать прельстил. И хотя тот враг в Новгороде с иными казнен был от великого князя Иоанна Васильевича всея Руси, но еще не угас огонь тот ядовитый, ибо не все те богоотступники во время гнева погибли; и останки те начали множиться, поскольку вселился во многих сатана, и начали святое Евангелие отвергать, в басню его вменять. И сим не только мирских и неучей, но многих и от священства превратили, дошло даже то зло до Москвы, что слышав симоновский архимандрит Зосим от служащего дьякона прельстился, и внял безумию сему, и начал тайно жидовствовать. После Геронтия же митрополита сообщник его дьяк Истома сольстил великого князя сего Зосима возвести на митрополию русскую; и через малое время возведен был за неведение проклятого в нем богоотступства. И князь великий особенно поторопился из-за собора на привезенных тех богоотступников, думая, что без митрополита собору быть не пристойно, и вскоре повелел собору быть. На нем же архиепископ ростовский Тихон, епископ суздальский Нифонт, рязанский Симеон, тверской Вассиан, сарайский Прохор, пермский Филофей, сергиевский игумен Афанасий и прочие архимандриты, игумены, протопопы, дьяконы и чернецы, председательствовал же князь великий Иоанн Иоаннович. И было на соборе тому рассмотрение и многие расспросы, но Зосим никак не проявился, ибо скрылся волк лицемерством своим в одежду овчую; и когда все решили, что все сожечь по достоинству будет, когда же дошла очередь сказать до Зосимы митрополита, тот сказал: «По достоинству будет меня проклятию предать и сослать в Новгород на покаяние под стражу, так как мы от Бога не поставлены на смерть осуждать, но грешных обращать к покаянию». Были же те богоотступники осуждены проклятию: Захар чернец, Гаврила протопоп, Денис поп, Максим поп, Василий поп, Макар поп, Гридя дьяк, Васюк, зять Денисов, Самоха дьяк и некоторое количество от простых; и послали их в Новгород под стражею. Владыка же Геннадий, слышав то, ужаснулся и хотя не знал Зосимы богоотступника, но сказал: «Некто был на том соборе согласник сему злу». И послав, повелел их далеко за градом остановить, и поделал им шлемы берестяные, а платье их посмолил, и посажав на клячи бездельные лицом к хвосту, велел же им с обоих сторон мешки великие наложить и на мешках написал так: «Вот воин сатаны». И провезли их чрез град, а за градом повелел шлемы зажечь на них; и так все те хульники христианские изгибли. Но еще зол сосуд и головня содомская остался тот Зосим в Москве на митрополии, который потом за такое басурманство и богоотступление, как прах, исчез, и память его погибла с шумом.

Архиеп. Тихон ростовский. Еп. Авраамий коломенский. Той же зимой декабря в 18 день в четверг произведен Ростову на архиепископство Тихон. В то же время поставлен Авраамий, игумен угрешский, епископом Коломне преосвященным митрополитом Зосимою. Той же весною в марте заложил Петр Антоний фрязин две стрельницы, одну у Фроловских ворот, а другую у Никольских ворот, а Никольскую стрельницу не по старой основе заложил, да и стену до Неглинной.

Ханы Сеит-Ахмет, Ших-Ахмет на Мин-Гирея. Помощь Крыму. Той же весною в месяце мае пришла весть к великому князю Иоанну Васильевичу, что идут ордынские ханы Сеит-Ахмет и Ших-Ахмет с силою на хана Мин-Гирея крымского. Князь же великий на помощь крымскому царю Мин-Гирею отпустил воевод своих в Поле под Орду, князя Петра Никитича Оболенского да князя Ивана Михайловича Репню-Оболенского же, да с ними многих детей боярских двора своего, да султана Мердоулатова сына Сатылгана с уланами, и с князями, и со всеми казаками вместе ж со своими воеводами. А казанскому хану Махмет-Аминю велел послать воевод своих с силою вместе ж со султаном и своими воеводами; князю Андрею Васильевичу и князю Борису Васильевичу, братии своей, велел послать своих воевод с силою вместе ж со своими воеводами. И князь Борис Васильевич воевод своих послал, а князь Андрей Васильевич воевод и силы своей не послал. И сошлись вместе великого князя воеводы с ханом Сатылганом и с казанского хана воеводами с Абаш уланом и Булаш сеитом в Поле, и князя Бориса воевода тут ж их нашел, и пошли вместе под Орду. И слышали ханы ордынские про силу многую великого князя в Поле, убоявшись, возвратились от Перекопи; силы же великого князя возвратился восвояси без брани.

Той же весною повелением великого князя Иоанна Васильевича архимандрит спасский Афанасий заложил церковь каменную на Новом Преображение Господа нашего Иисуса Христа.

Посол в Волохи. В тот же год июля в 28 день отпустил князь великий посла Стефанова Стецка, да с ним вместе послал князь великий своего посла к Стефану в Волохи, Скурата Зиновьевича, чрез Литву.

В тот же год Марко да Петр Антоний архитектор завершили большую палату князя великого на площади. В тот же год завершили город каменный в Новгороде Великом по старой основе. Тогда же Петр Антоний фрязин завершил стрельницу Фроловскую.

Посол короля Максимилиана римский. В августе ж пришли на Москву послы великого князя от короля римского Максимилиана грек Юрий Траханиот да дьяк Василий Кулешин. Да с ними же пришел посол к великому князю Иоанну Васильевичу от короля римского Максимилиана, Фридрихова сына цесарева, Юрий Делатор. И привезли от короля грамоту докончанную с золотою печатью, а великого князя грамоту с золотой же печатью ему дали, да и с целованием привезли короля на тех же грамотах докончанных; а великого князя Максимилианов посол к целованию привел на тех же грамотах докончанных.

7000 (1492). Кн. Андрей взят. Сентября в 20 день князь великий Иоанн Васильевич всея Руси сложил с себя крестное целование брату своему князю Андрею Васильевичу за его измену, что он изменил, чрез крестное целование думал на великого князя Иоанна Васильевича, на брата своего старшего, с братиею своею, с князем Юрием, и с князем Борисом, и с князем Андреем, да к целованию их привел на том, что им на великого князя, брата своего старшего, стоять заедино. Да грамоты свои посылал в Литву к королю Казимиру, пытаясь заодно с ним быть на великого князя. Да и сам с братом своим с князем Борисом отъезжал от великого князя, да посылал грамоты свои к царю Ахмату Большой орды, приводя его на великого князя на Русскую землю ратью. Да с великого князя силою на ордынского царя воевод своих и силы не посылал, а все то чиня измену великому князю, преступая крестное целование. И за то велел его князь великий, поймав, посадить на казенном дворе на Москве; а за детьми его, за князем Дмитрием и за князем Иваном, послал на Углич.

Тогда собрались многие князи и бояре, начали просить митрополита Зосима, чтобы печаловался со властями о князе Андрее, и не один митрополит просил, то же и князи средние. Князь же великий отрек, молвив: «Жаль мне сильно брата моего и не хочу изгубить его, а на себе порока положить, а освободить не могу из-за того, что не единожды зло на меня замышлял и братию уговаривал, а потом каялся. И ныне снова начал зло замышлять и людей моих к себе притягивать. Да то бы и ничто, а когда я умру, то будет он доставать великое княжение. А внуку моему великим князем быть, и он, коли собою того не достанет, то смутит детей моих, и будут воеваться между собою, и татары, придя, видя в нестроении, будут землю Русскую губить, жечь, и пленить, и дань возложат снова, и кровь христианская будет литься, как было прежде. А что я столько потрудился, то будет все ни во что, и вы будете рабами татарам». Сие слышав, все умолкли, не смея ничего сказать.

Радонеж. Сентября 25 день князь великий торг перевел от Троицы на городок в Радонеж.

Сошное письмо. Старица. Зубцов. Опоки. Клин. Холм. Городок. Болтин. Руда серебряная. Цилма. В тот же год князь великий Иоанн Васильевич послал Тверские земли описать по-московски в сохи; а Тверь описывал князь Федор Алабыш, а Старицу Борис Кудозов, а Зубцев да Опоки Дмитрий Пешков, а Клин Петр Лобан Заболоцкий, а Холм и Новый городок Андрей Коромышев, а Кашин Василий Карамышев. Той же осенью октября в […] день пришли на Москву Андрей Петров да Василий сын Ивана Болтина, что посылал князь великий с ними немцев Ивана да Виктора на Печеру руды искать серебряные. И они нашли руду серебряную и медную в великого князя вотчине на реке Цилме, не доходя Косвы реки за полднища, а от Печеры реки за семь днищ; а места того, где нашли, на 10 верст, а от Москвы дотоль три с половиной тысячи верст; а нашли руду лета девятнадцатого августа на 8 день.

Ромодановский. Посол крымский. Посол иверский. Посол волошский. Яропкин. В ноября пришел из Крыма князь Василий Ромодановский, да с ним пришел посол к великому князю от царя крымского Мин-Гирея. Той же зимой пришел посол к великому князю из Иверской земли от князя Александра, именем Мурат. Февраля в […] день пришел из Волохии Скурат Зиновьевич, да с ним пришел посол к великому князю Стефанов, волошского воеводы, Мушат. Той же весною в марте отпустил князь великий крымского посла, да с ним послал к царю Мин-Гирею в Крым Лобана Колычева. Той же весною апреля в 5 день в четверг вышел князь великий из своего двора старого в князя Ивана Юрьевича двор в новый и с великою княгинею Софиею, и с детьми, со снохою великою княгинею Еленою, и с князем Дмитрием со внуком; а старый свой двор деревянный велел разобрать и начал ставить каменный двор. Апреля в 6 день отпустил князь великий посла Стефанова Мушата к его государю в Волохию. В апреле ж отпустил князь великий Иоанн Васильевич посла Максимилиана, короля римского, Юрия Делатора. Да с ним князь великий послал своих послов к королю римскому Максимилиану грека Юрия Траханиота, да Михаила Кляпика Яропкина, да Ивана Волка Курицына.

Ивангород. Той же весною повелением великого князя Иоанна Васильевича заложили град на немецком рубеже на Нарве, Девичьей горе, на ровном месте, четвероугольный; и нарекли ему имя Ивангород.

Поп римский женился. Той же весною месяца мая в 17 день Иван списатель фрязин, каплан постриженный Августиновой веры белых чернецов, от веры своей отрекся и, чернечество оставив, женился, взял за себя жену Алексия Серинова; князь великий его пожаловал селом.

Умер Казимир III польский. Александр, король литовский. Иоанн, король польский. Той же весною месяца мая в 23 день преставился король польский и великий князь литовский Андрей Казимир; и сел на великом княжении Литовском сын его Александр, а на королевстве Польском сын его Иван Альбрехт, сына же его старшего Владислава при его жизни взяли на Чешское королевство, а с Чешского на Угорское королевство.

Казаки. Татары на Алексин. Колтовский. В тот же год месяца июня в 10 день приходили татары ордынские казаки, в головах приходил Темешем называемый, а с ним 220 казаков, во Алексин на волость Вошан, и пограбив, пошли назад; и пришла погоня великого князя за ними, Федор Колтовский да Горяин Сидоров, а всех их 64 человека, и учинился им бой в Поле промеж Трудов и Быстрой Сосны. И убили язычные великого князя 40 человек, а татар на том бою убили 60 человек, а иные ушедшие татары раненые на пути в Орду умерли. В тот же год поставили великому князю двор деревянный за Архангелом на Ярославническом месте. В тот же год от Фроловской стрельницы и до Никольской заложили подошву и стрельницу новую над Неглинной с тайником.