– Ну уж извиняйте… – затряс подбородком обиженный до глубины души Федул Арнольдович. – Это не моя партия! Мне требуется, чтобы невеста была собой пригожа, квартиру имела собственную… сироту желательно… ну и, конечно, девица должна зарабатывать достойно!

– Девица! Ха! Кто же тебе девицу предлагает?! Мы про Любку тебе талдычим, а он – зарабатывать! – возмущенно захлопала себя по бокам Степанида Егоровна. – А что ж ты, паразит, думаешь, я на свою пенсию буду ее всю жизнь содержать?!

– Маменька!!

– А чего?! Нам уже на лекарства не хватает! Спирт медицинский сколько уже купить хочу! Ноги протереть нечем, а она – «маменька»!

Любочка задергала горлом, понабрала полные глаза слез и с надрывом произнесла:

– Успокойтесь, маменька! Скоро у нас будет много денег!

– Не, сейчас тебе много денег не дадут, – критически обозрев даму, заметил Зинаидин зять. – Я вот как еду по дороге, столько молоденьких…

– Хам! Наглец! Нахал! – взвилась Любовь Андреевна. – Я совсем не об этом! Я закончу расследование, которое мы начали, и клиент вынужден будет заплатить мне! А он хорошо платит, я под дверями у Зины своими ушами слышала! А потом… потом я чувствую в себе призвание! Да! Вот прямо где-то здесь… – Любочка уперла пухлую руку в подушечную грудь. – Вот здесь прямо чувство такое родилось, будто бы я сыщик.

– Детектив! – еле сдерживаясь, прошипела Зинаида, распаляясь, как новая сковорода «Тефаль». Даже глаза уже загорелись красным огоньком. Конкуренция радости не вселяла.

– Да-да! Детектив! Ой, и не надо на меня так смотреть! Я уже вплотную приступила к делу!

– Это у Васильевых на грядке? – снова поддела Зинаида, угрожающе вздымая грудь.

– Нет, немного позже – сегодня утром! Я позвонила по номерочку, который нам любезно предоставила Валька Сивуха и… проработала… допросила… в общем, приступила к расследованию!

– Так ты нашла Ульяну?! – обрадованно воскликнула Зинаида, начисто позабыв про коварное предательство соседки. – Это значительно убыстряет дело!

– Надо же, – почесал плешь Федул Арнольдович. – Дурная, дурная, а догадалась…

Зять Саша нервно елозил на табуретке и переводил взгляд с одного на другого.

– Если вам нетрудно… если не затруднит… Черт возьми! Да вы скажите хоть, кто это такая Ульяна?! Это что – родственница ваша или, может, поп-звезда?! Чего вы возрадовались?

– Это женщина одна… Ну я же тебе рассказывала – на даче нашли семейную пару, уморенную голодом. Люди были малообщительные, но состоятельные, свое авто имели! Дочь соседки – эта самая Ульяна – заметила их машину в гараже. Она даже номер ее записала. Вот нам и хотелось узнать, где эта машина сейчас, – объяснила Зинаида, от волнения глотая один огурец за другим. – Я хоеа аффра… Тьфу! Я хотела завтра сама к ней ехать, а тут Любочка подсуетилась, такая прямо умница! Мерзкая медуза! Еще клиента хотела у меня увести!

– Зато теперь дело шустрей продвинется! – встала на защиту дочери Степанида Егоровна, и у Зинаиды заныло где-то под лифчиком – не было сомнения: старушка тоже ведала о всех тонкостях происшествия. И как знать, вероятно, тоже рассчитывала на свою долю гонорара.

– Не! Я сегодня у вас ночевать останусь! – вдруг решил единственный зять. – Ничо себе! У вас такие дела! А что, за эту ересь правда деньги платят? Так я мигом… Кого вам найти? Докладывайте, что вам известно, какие добыли новые данные? Подождите, я сейчас блокнот вытащу, все подробно запишу… Так, диктуйте!

Горе-детективы беспомощно переглянулись, Федул Арнольдович даже стал нервно подергивать ножкой в соседском носке, однако Зинаида подождала, пока зять приготовится и по слогам начала диктовать:

– Са-ша, чтоб те-бя раз-нес-ло, гре-би до-мой. Точка. Без те-бя на-хлеб-ни-ков ту-ча! Записал?

– Да уж! – подтвердил Федул и придвинулся ближе к Зинаиде. – Ты лучше, Любочка, расскажи, что тебе Ульяна говорила.

Любочка скривилась.

– Ульяна ничего не говорила. Ее вообще дома не было. Я с ее мужем разговаривала. Он мне: «Ах, девушка! Какой у вас приятный голос! Когда мы с вами можем встретиться?!» Представляете? Я ему: «Я не знакомлюсь с женатыми…»

– Ты по делу! – не выдержал Саша.

– Ну чего по делу… Нет Ульяны дома. Они то ли поссорились, то ли она сама куда подалась, в общем, супруг ничего вразумительного сообщить не мог, я поняла только, что она когда-то ездила к матери и с тех пор домой не возвращалась.

– Когда ездила? А он что – матери не звонил? А если с ней что-то случилось? – насторожилась Зинаида.

– Не знаю я… Муж этот мне слова не давал сказать, все на свидание приглашал…

– Хорошо! Завтра ты идешь к нему на свидание! Вместе с нами! – решительно грохнула стаканом о стол Зинаида. – Надо же выяснить, что за странности творятся. А сейчас… Саша, я из вежливости тебя не прерывала, но ты всхрапываешь, как мерин! Давай собирайся домой. И мы все – по кроватям! У нас завтра тяжелый трудовой день!

Зинаида ворвалась к себе в комнату и принялась щелкать пультом телевизора. Ну хоть бы на одном канале показывали какой-нибудь детектив! Ей так не хватало умного слова. Нет, наступил час эротики, и на экране мелькали только оголенные части тела да слышалось смачное чавканье – герои лобызались. Пришлось думать самой, но с этим у Зинаиды всегда были сложности, а уж теперь-то и подавно. Женщина уселась за стол и вперилась взглядом в затяжку на шторе – так она лучше сосредотачивалась. Что же получается – на работе о Васильеве ничего однозначно узнать не удалось. Бравая секьюрити Антонина Викторовна убеждала, что жену свою несчастный не слишком любил, потому как та была настоящий мутант, а, по словам женщины, Васильев, наоборот, являлся чистым ангелом. А вот Ирина… Дичкова, кажется… Так та, напротив, уверяла, что жену свою погибший боготворил, за что и был возведен в ранг мужчин неинтересных и черствых. Да! Речь шла еще о каких-то махинациях! Бухгалтерша так и не сподобилась поговорить по душам, а узнать, чего там крутят, было бы нелишним. Но это уже завтра.

Глава 3

Утро вечера замудренее

Любочка ворочалась с боку на бок, чем нещадно нервировала родительницу.

– Любка! Комар тебе в ухо! Спи давай! Завтра у тебя день такой, а ты… Проспишь – Зинка без тебя дела обтяпает, опять без денег останемся! Нет бы – вскочить пораньше, да самой все толком у мужика-то разузнать!

Степанида Егоровна еще о чем-то бубнила, а Любочка тыкалась в подушку раскисшим носом и силилась заплакать – так, ей казалось, она минует завтрашнего наказания. Господи! Ну кто ее тянул за язык? И чего она сегодня так безбожно врала про свидание? Никто ее и не думал никуда приглашать, а вовсе даже…

Все было так. Утром Любочка достала телефонный номер, подсмотренный у Зинаиды, дождалась, когда та удалится по своим делам, и перетащила телефон в свою комнату.

– Алло! Почему трубку не берете?! – заверещала Любочка, едва в ухо пробилось сиплое «алле». – Вам что – деньги не нужны?!

Мужчина на другом конце провода всерьез задумался. Не давая ему опомниться, Любочка продолжала тарахтеть:

– Что же это за издевательство! Курьеры к вам ходят, ходят, а вы им даже двери не открываете! Вам что – не нужна субсидия на пенсионеров?

– А… кхм… у нас еще нет пенсионеров…

– А куда вы их дели?! Вашу тещу зовут Валентина Антоновна, ее фамилия Сивухина, так?

– Ага… только она не с нами живет… – начал было мужчина, но видно, что-то сообразив, быстренько добавил: – Живет не с нами, но часто, очень часто приезжает. И опять же, мы ей продукты возим из своих денег, заработанных.

– Вот и я вам про то же. Сейчас за пенсионеров государство их детям субсидии выдает, чтобы снабжали стариков лучше. Так вам куда принести, по какому адресу?

Мужчина даже не догадался засомневаться – вроде говорили, что курьеры тысячу раз приходили – долго раздумывать он опасался, вдруг рассердятся и деньгами обойдут! А потому скоренько продиктовал:

– Семафорная, сто двадцать один, квартира шестьдесят четыре. Девушка! А я тоже маму пенсионерку имею! Она у меня, правда, в другом городе живет, но я ежедневно о ней скучаю, печалюсь, так сказать. Мне там ничего не причитается для утешения души?

– Разберемся на месте. Завтра с восьми до двух, ждите, – сурово отрезала Любочка и брякнула трубку на место.

Теперь у нее был адрес! Нет, ни до какого завтра она, конечно же, ждать не будет, а нарисуется прямо сегодня, чтобы застать свидетельницу врасплох. Любочка мигом накрасила белесые ресницы, нарисовала губы сердечком и выбрала самое нарядное платье – зеленое, в крупных оранжевых лопухах. Весьма довольная собой, она уверенно постучалась к соседу.

– Федул Арнольдович! Откройте! Вы меня должны проводить до места! Федул Арнольдович! Я иду на опасное задание!!

Любочка даже слегка пнула ножкой по хилой двери, однако открывать ей никто не собирался. Она несильно расстроилась – Федул никогда не впускал ее к себе, даже на порог.

– О-о-ой, на-а-адо же! Можно подумать, я навязываюсь! – фыркнула она, не переставая именно навязываться, изо всех возможных сил дергая дверную ручку. Впрочем, Федул Арнольдович мог отбыть на работу и выжидать его не имело смысла.

Искала нужный адрес Любовь Андреевна долго. Она два раза успела заскочить в закусочную и истратить солидный кусок материной пенсии, прежде чем добралась до Семафорной, сто двадцать один. Еле живая доползла она до пятого этажа, где и находилась шестьдесят четвертая квартира. Двери ей открыли сразу же.

– О! А это еще что за птица-тетерев? Вам кого? – уставился на нее красными глазами мужчина без возраста.

Сколько ему лет, угадать было совершенно невозможно – грязная щетина, редкие кудряшки на голове, сбившиеся в несвежие патлы, майка с тонюсенькими лямочками бесстыдно открывала прыщавую грудь, а вытянутые трико делали тонкие ноги горбатыми. Любочка вдруг сообразила, что ни отчества Ульяны, ни даже ее фамилии по мужу она не знает, и все же отступать было поздно. Находчивая сыщица немного поморгала накрашенными ресницами, помня, что они теперь длинные и красивые, затем произвела несложные мыслительные потуги, и ее озарило. Кто же не знает, что каждый представитель мужского пола втайне считает себя эталоном силы, ума и опытности. А уж о красоте стоит ли говорить! И вот этот, немного несостоявшийся красавец, вероятно, тоже мыслит себя каким-то секс символом. Остается только оставить его в этом сладостном заблуждении, и можно из мужика вить веревки. Поэтому Любочка сладко растянула губы, задвигала бюстом и стала стрелять глазами.

– Зда-авству-уйте, – промурлыкала она грудным контральто. – А Ульяну можно?

Неизвестно, как о себе понимал хозяин квартиры, но вид похотливой немолодой особы привел его в необъяснимое раздражение.

– Нет Ульяны!! И нечего тут ногами сучить! – рявкнул он и попытался захлопнуть двери.

Оскорбленная Любочка мгновенно сориентировалась, навалилась на дверь всем телом и с возмущенным рыком прорвалась в комнату:

– А где она?! Она мне деньги задолжала! Если сейчас же мне не представите свою жену, сами будете долг отдавать!

– Фиг!! – выталкивал незваную гостью хозяин. – Я ничего у тебя не брал! А Ульки уже черт-те сколько дома нет! Небось, вместе по мужикам шарахались, а теперь за деньгами она явилась! У-у! Бабское отродье!! Я таких за версту чую!

Любочка отбрыкивалась от разъяренного супруга Ульяны, а попутно, дабы не терять зря драгоценного времени, вела допрос:

– А когда… Да уберите руки!! Вцепился прямо в бедро, гад!! А когда она пропала?

– К матери уехала, стерва! А потом не возвращалась! Сейчас топором наверну, честное слово! Не держись за косяки!! А, черт, хрен с тобой, я тебя и вместе с косяками выставлю!! Где же топор-то?!

Хозяин и впрямь кинулся куда-то в кухню, вероятно, за топором, только у Любови Андреевны сработало чувство самосохранения и инструмент она увидела быстрее. Схватив страшное оружие, она занесла его над головой и взревела:

– Сидеть!! На стул! Быстро! Руки вверх!!

Мужик такой прыти от гостьи не ожидал, рухнул на стул, как подрубленный, и стремительно побледнел лицом.

– Дамочка, тише… Аккуратнее с инвентарем… Положите его вон ту…

– Молчать! Вопросы здесь задаю я! Итак, когда потерялась ваша жена?

– Она ни фига не терялась. Она это… к матери… на дачу… Да едри твою!.. Что ж ты так топором-то?! У него же топорище слабо держится!! Все, молчу, молчу…

– А я говорю – докладывать! Когда вы видели жену в последний раз?!

Хозяин ответить не успел – в дверь настойчиво позвонили, а потом требовательно заколотили ногами.

– Вот, хи-хи… Надо открыть… – радостно оскалился допрашиваемый. – Это, наверное, баба Дуся, деньги за подъезд собирает… Вы бы это… спрятали топорок-то. Она у нас бабка строгая, не посмотрит, что вы вооружены, осерчает, потом вам же этим топором и по головушке. Вон туда положите…

Любочка не знала, что делать: увидит ее кто сейчас – все! Статья! А в дверь неустанно долбили.

– Может, это ваша жена вернулась? – с надеждой спросила она хозяина.

– Может, но мне кажется, это все же баба Дуся. Да вы посидите, я сейчас быстренько открою…

Хозяин бодро вскочил и затрусил к двери.

– Кто там? Сейчас, только из ванны выберусь… – фальшиво заблеял он и принялся чирикать замком.

Это была никакая не баба Дуся, в дверях шатался неизвестный тип в розовых женских шортах с голым, костистым торсом. Тип был безнадежно пьян, но у хозяина вызвал бурный восторг.

– Мишка! Друг дорогой! Проходи, сейчас будем бабу гнать!! – засуетился он возле гостя и свирепо глянул на Любочку. – А ну-ка, дама! Освободите помещение! Террористка!!

– Вась… ка… Ты Ульку из до… ма гонишь? Сейчас подмогну… – попытался пьяный Мишка разлепить веки и зычно гаркнул. – А ну пшла отседова!! Не видишь – друганы выпить мечтают!! Прицепилась, прищепка!! Васька, слышь… давай мою любимую… «Я тебя-я-я своей Алене-е-нушкой зову-у-у…»

Любочке повезло вырваться из квартиры без ощутимых потерь, хотя моральный ущерб ей никто не возместит, да уж чего там…

И вот завтра ей опять предстоит наведаться туда же… И кто ее, в самом деле, тянул за язык? Может сказать, что у нее срочно объявилась мигрень? Так Любочка, опять же, даже не знает, что в таких случаях болит. Лучше уж сослаться на несварение… Однако, ссылаться на недомогание не пришлось.

Утром Зинаида и не думала просыпаться рано, она мыслила еще понежиться в постели часика два, но в общественном коридоре уже минут десять слышалось недовольное бухтение Степаниды Егоровны, которая поносила на чем свет стоит нерадивых сыщиков, а у нее, между прочим, пенсия маленькая! И лишнее вознаграждение ей бы не помешало! А откуда же оно возьмется, если горе-детективы все, как один, храпят, а о работе даже не чешутся!

В чем-то она была права, поэтому Зинаида, кряхтя, вылезла из-под одеяла и лениво присела два раза для восстановления спортивной формы. Она уже накинула утренний халат, когда в дверь к ней настойчиво затарабанили.

– Зинаида! Зинка, язви тебя в печень!! К тебе пришельцы! – голосила Степанида Егоровна испуганным голосом.

Вынырнув из комнаты, Зинаида и впрямь увидела гостей – человек пять разгневанных женщин, под предводительством небезызвестной Вальки Сивухи в кокетливой кружевной панаме.

– Вот! Она спит, посмотрите на нее! А у нас коровы! – завелась с порога маленькая толстенькая гостья в цветастой нейлоновой кофте. – Вставай давай! Поехали! Надо коров на пастбище гнать!

Зинаида хлопала глазами и ртом. Господи! Каким-то буренкам приспичило на травку, да разве ж она против? Причем тут этот коровий комитет?

Зинаида, дабы не нагнетать обстановку, серьезно поставила брови и решительно произнесла:

– Хорошо! Так и быть, я не возражаю, гоните коров на луг!

– Нет! Вы слышали?! – взвились женщины, обращаясь отчего-то к Степаниде Егоровне. Та сочувственно кивала и тоже смотрела на соседку враждебно. – Она, вишь ли, не возражает! А кто их погонит?! Мы, что ли?!

– Да! Они, что ли?! – поддала жару Степанида Егоровна.

– А кто? – вконец растерялась Зинаида.

– Ты чо из себя юродивую корчишь?! – проявила активность соседка. – Сказано – надо коров гнать, а она корчит! Бабоньки, вы ее сейчас заберете, али как?.. Любка!! Собирайся одна на дело, Зинка не может, у ей коровы!

Зинаиду перекосило, но она все же достойно вышла из положения:

– Женщины, вы ведь с дороги. Давайте чайку, а там и разберемся, что там у вас с крупным рогатым скотом. Кстати, а кто из вас председатель стада?

Женщины, недовольно бурча, двинулись на кухню, расселись табунком и потянулись к печенью.

– Давай, Зиночка, я за конфетками сбегаю, – вклинилась в кухню Степанида Егоровна, улыбаясь нежно и призывно. – Все ж таки тебя надо по-человечески проводить…

Проводить соседку по-человечески вышла и Любочка. Она еще не придумала себе недуга, поэтому хваталась попеременно за все места подряд.

– Ты уезжаешь, Зинаида?.. Ой, что ж так печень скрутило… – морщилась она, массируя правую грудь. – Ну, ничего, сильно не переживай, мы и без тебя управимся… Тяжело, конечно, будет, но… Да что ж так лимфоузлы воспалились, – продолжала она стонать, хватаясь за коленную чашечку.