— Нет, так не пойдет. Я говорю и действую, как человек. Разве это незаметно?

— Они тоже прикидываются людьми. Пока не отсканирую тебя, не поверю.

Нормально. Против экспресс-сканирования Немершев не возражал, но…

— Сканер есть?

— Да.

— Тогда встречное предложение: бросаем оружие одновременно. Идет?

— Надеешься на свое проворство, киберхаг?

— А что, слишком самонадеянно? — Вадим поймал себя на том, что начинает заводиться.

— Посмотрим, — голос пожилой женщины стал скрипучим. — Я согласна. Бросаем оружие.

Вадим молча отшвырнул автомат, дождался глухого лязга ударившейся о бетонное покрытие двора импульсной винтовки и сделал шаг, выходя на открытое пространство.

* * *

Она приближалась медленно, настороженно.

Седые волосы, собранные в узелок нехитрой прически, выбившаяся прядь, морщинистое лицо, лихорадочный блеск в глубоко запавших глазах, сгорбленная фигура, — облик старушки никак не сочетался с ее образом действий. Немершев поймал себя на мысли, что в людном городе прошел бы мимо, не заметив ее в толчее. Однако здесь, в безлюдном регионе, восприятие резко менялось. Судя по всему, они являлись единственными представителями рода человеческого на многие километры вокруг…

Что же творится на планете, если…

— Спрашиваешь себя, почему я так убого одета? — Теперь она смотрела на него твердым, холодным, оценивающим взглядом.

Нет, она не безумна. По крайней мере самоконтроль ей не чужд…

— Действительно, почему? — Вадима, откровенно говоря, интересовали совсем другие вопросы, но не поддержать разговор было бы глупо.

— Они не очень умны. Часто оценивают человека по внешности. А внешность обманчива.

Старушка подошла совсем близко, в ее руке действительно был сканер, а не импульсный пистолет, как опасался Вадим.

Древний прибор. Наверняка малоэффективный. Как бы она ни приняла мой имплант за недопустимое расширение рассудка…

Женщина подняла сканер, удерживая его на уровне подбородка Вадима, чуть под углом, чтобы зона охвата сканирующего излучения проходила через его голову, несколько секунд пытливо всматривалась в крошечный дисплей, а затем вдруг вздохнула, опуская прибор.

— Ты не киберхаг. Извини, что чуть не убила, — она наклонилась, поднимая импульсную винтовку с оптико-электронным комплексом снайперской стрельбы, и добавила: — Меня зовут Хельга. Пойдем в дом, нечего торчать на улице.

— Как ты определила, что я не киберхаг?

— Сканер не зафиксировал излучения микромодулей, — скупо ответила Хельга. — Поторопись, находиться на улице опасно.

Вадим молча подобрал автомат, решив не отказываться от настойчивого предложения. Во-первых, ему было любопытно. Во-вторых, Хельга могла дать ему столь необходимую информацию. Ну и, в-третьих, бросать пожилую женщину один на один с ее проблемами было бы для капитана Немершева неправильно, с точки зрения жизненных принципов.

— Меня зовут Вадим. Теперь, когда все недоразумения сняты, можно спросить: почему ты в меня стреляла?

— Ты что, действительно не из нашего мира? — спросила она, отпирая двери дома.

— Я же сказал.

— Да, дела… — она толкнула дверь, но, прежде чем войти в дом, на секунду задержалась, окинув окрестности беглым, но пристальным взглядом. — Кто ж тебя, горемыку, так подставил?

— В смысле? — не понял Вадим.

— В прямом. Разве можно высаживать человека на территории нелюдей? — последнее слово она прошипела, вложив в него неизмеримую долю ненависти и презрения. — Что, через космопорт никак? Или от тебя хотели избавиться?

— Не думаю, — ответил Вадим, с интересом осматриваясь вокруг.

Дом явно оставался жилым на протяжении многих лет, внутри было чисто, присутствовала кое-какая мебель, проводка и компьютерные терминалы не демонтированы.

Пока он осваивался, Хельга подошла к панели управления домашней киберсистемой и касанием сенсора опустила массивные бронежалюзи. Автоматически включился свет, на двух вмонтированных в стену резервных дисплеях появилось изображение, передаваемое с видеодатчиков периметра.

— Пойду переоденусь. Подожди тут и ничего не трогай.

Вадим кивнул. События принимали все более неожиданную окраску. Подъезжая к поселку, он и помыслить не мог, что здесь возможна столь удивительная встреча. Хельга показалась ему не просто странной, сначала он решил, что старушка не в своем уме, потом у него проскользнуло запоздалое подозрение, но и оно не выдерживало критики…

Немершев сел в старое, местами потертое кресло. Кибернетических систем Хельга не опасалась. Если бы у нее была серьезно нарушена психика, то фобия распространилась бы на все машины без исключения. Она же боялась и ненавидела конкретную модель, обозначенную термином «киберхаг».

Сделать интуитивный вывод оказалось несложно, в памяти были свежи воспоминания об увиденном в лесу. «Хотя спешить не следует», — мысленно одернул себя Вадим.

С шелестом скользнула по направляющим дверь, и в гостиной появилась Хельга.

Да, первое впечатление ой как обманчиво! Лохмотья старили ее, сейчас перед Вадимом возник совершенно иной образ, — почему-то вспомнилась виденная по сферовизору реклама, где добрая, заботливая бабушка наливает внукам синтетическое молоко.

Однако стоило им встретиться взглядами, как глупые ассоциации тут же исчезли.

Глаза Хельги остались прежними: в них читался глубокий холод, не ощущалось тепла, но взгляд не отталкивал, он как будто пронзал насквозь.

— Есть хочешь? — без лишних церемоний спросила она.

Вадим отрицательно качнул головой. Он не знал, как может подействовать на его организм местная пища, и экспериментировать не собирался.

— Я сыт, спасибо.

— А я голодна, — она, вопреки ожиданию Вадима, не стала обращаться к панели управления бытовым кибернетическим комплексом, просто открыла небольшую упаковку и выщелкнула из нее несколько капсул.

— Пищевой концентрат?

Хельга кивнула.

— Я знаю, у тебя куча вопросов. Но почему я должна отвечать на них?

— Не настаиваю, — пожал плечами Вадим. — Хотя не стану скрывать, информация мне не помешает.

— Ты действительно торговец?

— Не совсем, — Вадим запомнил ее проницательный взгляд и решил не рисковать. — Я свободный человек. Путешествую по разным мирам. Иногда на самом деле торгую.

— Странный ты. Может, и впрямь с другого мира… Я думала — киберхаг, но ошиблась. Хотя раньше интуиция меня не подводила.

— А кто такие «киберхаги»?

— Не знаешь?

— Нет. Наверное, если бы знал, то остерегся. Здесь что, вот так запросто можно получить пулю в голову?

— Пуля не худшее из существующих зол, — произнесла Хельга. — Ладно, я, видимо, должна перед тобой извиниться. Действительно могла убить. — Она вдруг умолкла и некоторое время сидела, глядя в одну точку. — Будет лучше, если расскажу… — казалось, она разговаривает в данный момент сама с собой. — Тебе ведь тоже может встретиться киберхаг…

— Вы живете тут? В поселке? Почему люди покинули его?

— Хочешь обращаться ко мне на «вы»?

— Машинально вырвалось.

— Не нужно. Я начинаю ощущать себя старой. Просто — Хельга, договорились? Не люблю вспоминать о возрасте, — она говорила короткими, отрывистыми фразами. — Нет, живу я не тут. В городе. Когда-то это — она обвела неопределенным жестом окружающую обстановку, — было моим домом. Потом появились машины… Чужие машины, вслед им пришли киберхаги, и все рухнуло… Только тогда мы еще не знали об этом…

— Давно?

— Что давно?

— Когда это случилось?

— Много лет назад. Не скажу точно. Потеряла счет.

— Машины напали на вас?

— Нет. Они появлялись и исчезали. Сначала мы думали, что дройды приходят с какого-то законсервированного и утерянного склада, даже пытались найти его, но безрезультатно. А киберхагов мы тогда еще не умели распознавать. Они совсем как люди. Только без души.

— А что им было нужно?

— Наши жизни.

— Не понимаю… — Вадим с трудом вникал в туманную, обрывочную информацию. Он боялся, что Хельга может пуститься в пространные воспоминания, не относящиеся к сути интересующей его проблемы, и потому задавал встречные вопросы, чтобы удерживать разговор в нужном русле.

— Они охотники за рассудком. — Хельга нервно поежилась. — Все, у кого есть импланты, попадают под их власть. Рано или поздно, но попадают.

— Они воздействуют на рассудок человека?! Через имплант, я правильно понял?..

— Да, — глаза пожилой женщины потемнели. — Не знаю, не спрашивай, почему это происходит. Техническая сторона мне неизвестна. Зато я знаю другое… — Она вдруг замолчала и отвернулась.

Вадим на этот раз воздержался от наводящих вопросов.

— Я безумна… — тихо произнесла Хельга. — Безумна, понимаешь? Они пытались украсть мой рассудок, но что-то не получилось… С тех пор память и разум временами изменяют мне. Все становится блеклым, нечетким, я сама не знаю, что делаю… Потом сознание возвращается. Знаешь, как это страшно? Понимать, что у тебя никого нет, что ты сам почти бездушная кукла…

— Поэтому ты приходишь сюда? — спросил Вадим, не зная, как можно ободрить или утешить Хельгу.

— Да. Я прихожу в этот дом… Не хочу, но прихожу, когда сознание становится расплывчатым, рыхлым. Потом рассудок проясняется, тогда я беру оружие мужа и брожу по окрестностям. Иногда мне везет… Но чаще — нет. Встретить киберхагов стало сложно. Люди наконец прозрели и истребляют их, где только могут.

— Я слышал, что в твоем мире идет война. Это война людей и машин?

— Да. Кто тебе рассказал?

— Знакомый торговец. Он привез меня на вашу планету. Значит, киберхаги и человекоподобные сервомеханизмы вторглись к вам с Нормана?

— Да. Но я впервые услышала об этом недавно. Раньше мы считали, что их гнездо где-то тут, в лесах. Никто не думал, что они с другого мира.

— Хельга, а ты знаешь, зачем они это делают?

— Они не люди. Им незнакома жалость. Машины в оболочке из плоти.

— Странно все это. — Вадим понял, что сидит не меняя позы, словно его заморозили в кресле. Мышцы спины одеревенели от напряжения.

— Что странно? — Хельга повернула голову, пристально посмотрев ему в глаза.

— Я знаю машины. Мне совершенно непонятно, зачем им понадобилось лишать людей рассудка. В этом нет присущей киберсистемам логики…

— Логики? — она хрипло рассмеялась. — А много ли ее в нашей жизни? Я тоже не понимала — зачем и за что? За что убили мою семью? За что сделали меня вдовой, да еще и умалишенной? Мне очень хотелось найти ответ… Очень… — повторила она. — Я даже пошла учиться. Поборола свой страх перед машинами и получила специальность техника. Пока была молодой, припадки случались редко. Я искала, но так и не нашла ответ. Потом мне все отлилось сполна. Пришла бессонница. Я стала нервной, провалы в сознании случались все чаще, я потеряла счет времени и уже не могла вспомнить, сколько мне лет. Даже сейчас за спиной толпятся призраки. Они спрашивают: «Почему?» Но ответа им нет.

— А что говорят в колонии?

— Ничего, — покачала головой Хельга. — Город живет своей жизнью. Новое поколение уже выросло, оно не помнит прежних времен. Для них война — нечто само собой разумеющееся, данность…

Сбивчивый рассказ Хельги оглушил Вадима.

Многое оставалось непонятным, ему казалось, что, выслушав ее, он не приблизился к ответу на вопросы, а, напротив, еще больше отдалился от истины, словно заблудившийся путник, пытающийся найти дорогу в глухом лесу. Минуту назад он еще видел тропку, но теперь — нет; повсюду, куда ни посмотри, лишь чаща, одинаково непроходимая со всех сторон.

— У них нет души… Нет воли к жизни, разума, воспоминаний… — Хельга говорила, не обращая внимания на глубоко задумавшегося Вадима, ей нужно было высказаться, выплеснуть копившееся внутри безумие… Видимо, в городе никто не хотел ее слушать. Потому и приходила сюда, в период помутнения рассудка, ноги сами несли ее в родной дом, где оживали воспоминания, и очнувшаяся ярость давала выход безысходности, даруя смысл существования в короткие моменты возвращения в реальность…

— Ты пыталась их понять?

Хельга вскинула голову.

— Пыталась. Я не всегда была такой, как сейчас. Этот дом набит разной аппаратурой. Мне пришлось взять в помощники двух андроидов. Они демонтировали с других коттеджей все оборудование, проводку, — каждый винтик пошел в дело. Машины не знают усталости. Я поставила им задачу, и спустя некоторое время мой дом превратился в крепость, набитую разными устройствами. Но я ничего не добилась этим, разве что создала для себя иллюзию безопасности. Киберхага невозможно обнаружить или изучить дистанционно. А живыми они не сдаются.

— Ты пробовала?

— Не раз. Они сражаются, пока не всадишь пулю им в голову. Только так можно остановить киберхага. А после этого изучать уже нечего.

— А в городе? Люди, живущие там, пытались изучить противника?

— Не знаю. Спроси у них. Они иногда делятся со мной куском хлеба, но не своими мыслями.

Немершев кивнул: