И немедленно начал стаскивать с себя пиджак.
Все-таки мать-природа была очень щедра, когда наделяла человеческую расу способностью выражать эмоции с помощью мимики. В эти мгновения на лице Аланы с калейдоскопической скоростью сменилось столько разных эмоций, что я даже не все успел уловить и идентифицировать. Единственное, в чем я был уверен, — так это в том, что мне удалось застать ее врасплох.
Но времени на любование произведенным эффектом оставалось не так много — еще чуть-чуть, и девица могла перейти к активным действиям. И действия эти явно не пошли бы на пользу моему здоровью и внешнему виду.
Присев на корточки перед кейсом, я достал из него «нюхач» — небольшой стерженек с раструбом на одном торце и крошечной лампочкой-индикатором — на другом.
— Вот скажи, Алана, в событиях последних дней тебе ничего не показалось странным? — с глубокомысленным видом спросил я, принимаясь тщательно, сантиметр за сантиметром, обследовать свой пиджак.
— Издеваешься?! Да у меня вся жизнь кувырком пошла с тех пор, как ты появился!
— Ну, не надо драматизировать… К тому же я совсем не об этом.
— А о чем? Ты мне объяснишь, наконец, что происходит?!
Индикатор на торце «нюхача» подмигнул мне красным огоньком, и я, аккуратно надрезав ткань пиджака лезвием, которым снабжен этот чудо-приборчик, извлек на свет божий крохотный черный шарик, миллиметра три в диаметре.
— Понимаешь, до меня только сейчас дошло. Как это людям Джагга удается нас выследить? Мой номер в гостинице был выпотрошен, еще когда я валялся в больнице. Ну, это еще куда ни шло. Но эта перестрелка в «Комете» и сегодняшняя погоня… Как им удается нас так быстро найти?
— Ты хочешь сказать, что за нами следят?
— Точно! И я даже знаю как! — победоносно произнес я, выуживая из подкладки еще один черный шарик.
— Что это?
— «Жучки». Простейшие радиомаячки, работают от тепла тела. Накапливают необходимый заряд, потом посылают импульс и снова накапливают энергию. Сигналы таких штуковин можно засечь с расстояния до километра. И поскольку они не имеют собственного источника энергии, а импульсы посылают довольно редко, обнаружить их непросто. Во всяком случае, так принято считать.
— Та-ак… — протянула Алана, наблюдая, как я выковыриваю из ткани очередной шарик. — И откуда же у тебя эта пакость?
— Хороший вопрос… Кто же оказался таким шустрым и нашпиговал мою одежду «жучками»? Кстати, подозреваю, что не только мою. Есть соображения?
— Представь себе — нет!
— Подсказка первая. На это обычно уходит уйма времени. Во-первых, потому, что для надежности «жучками» фаршируют весь гардероб «объекта». А во-вторых, сама видишь — на каждую шмотку надо навесить не меньше десятка маячков. Так они дублируют работу друг друга, да и к тому же, чем больше сигналов, тем легче их отследить…
— Ну и?…
— Подсказка вторая. Наш злоумышленник должен был иметь доступ к нашим вещам в больнице. Вот этот пиджак был на мне во время аварии. Видишь, на нем прожженные дырки остались?
— Думаешь, это кто-то из врачей?
— М-да-а, тяжелый случай… Подсказка третья. Кого из наших общих знакомых мы встретили полчаса назад?
— Инспектор Сгаонэ?!
— Да не кричи ты так! Вдруг зайдет кто-нибудь… Да-да, наш бравый инспектор, проявивший чудеса сыска и сумевший достать нас даже у черта на куличках. Эти маячки, кстати, полицейского образца.
— У черта… где?
— Не отвлекайся. Сейчас меня беспокоит вот что. Допустим, «жучки» посадила полиция. Но эти два грава, что нас сегодня преследовали… Я, знаешь ли, принципиально не верю в совпадения. Ноготь даю на отсечение — они выследили нас по тем же сигналам, что и Сгаонэ.
— Ты хочешь сказать, что…
— Не знаю! Либо Сгаонэ продался Джаггу, либо у этих ребят неплохая аппаратура. Кстати говоря, когда я давал подписку о невыезде, Сгаонэ очень интересовался, не знаю ли я чего-нибудь про информкарту Бронкса.
— Это еще ни о чем не говорит!
— Знаю. Но в любом случае сейчас нам надо как можно быстрее избавиться от маячков, а потом для надежности вообще сменить всю одежду. Это, кстати, и тебя касается. В твоей квартире ведь хозяйничала полиция, когда мы валялись в больнице. Им ничего не стоило и тебя взять под колпак.
— Ну, не думаю…
— Нам нельзя рисковать, детка! Тем более после того, как я обошелся со Сгаонэ. И, как ни крути, ты теперь моя сообщница. Так что…
Алана метнула в меня испепеляющий взгляд и начала расстегивать кофточку…
На все про все у нас ушло около двадцати минут, в течение которых мне трижды приходилось замирать и обливаться холодным потом, когда в туалет кто-нибудь входил. Каждый раз казалось, что это по нашу душу.
На своей одежде я обнаружил двадцать два черных шарика. У Аланы их оказалось поменьше: три штуки на кофточке, один в сумочке, по одному в каждой туфле, два в поясе, один в заколке для волос, два на блузке, два на юбке. Может, были и еще где— нибудь, но остальные вещи она наотрез отказалась снимать. Впрочем, «нюхач» тоже не гарантирует стопроцентного успеха в поиске «жучков». Самый надежный способ избавиться от них — это избавиться от самой одежды. Ну а пока сгодится и то, что мы ослабили сигналы во много раз, а по нескольким уцелевшим маячкам нас не так-то просто обнаружить.
Как назло, когда мы выходили из кабинки, в туалет вошла какая-то старая карга в форме инспектора. Судя по выражению ее лица, ей нечасто доводилось оказываться в столь щекотливых ситуациях. Пока она приходила в себя, мы поспешно удалились, оставив ее в одиночестве рассуждать о том, как же нужно обнаглеть, чтобы заниматься
Из здания мы выбрались, воспользовавшись парадным входом. Я думал, с этим возникнут какие-нибудь проблемы, но нас даже ни разу не окликнули. Это еще больше укрепило мою уверенность в том, что полицейские в большинстве своем даром едят свой хлеб.
— Что теперь будем делать? — спросила Алана почему-то шепотом.
— Ну, для начала постарайся вести себя естественней. Озираясь по сторонам с глупой улыбкой, ты делу не поможешь… Вот, уже лучше. Хотя и такое свирепое выражение лица тоже делать не стоит. Ладно, пошли.
Мы заковыляли по тротуару, с каждым шагом удаляясь от полицейского участка. И все это время я чувствовал себя так, будто находился под прицелом сотни лучеметов. Хотя скорее всего мои опасения были напрасны и наши преследователи уже давно убрались восвояси, пока мы полчаса торчали в участке. Но, признаться, бродить пешком у всех на виду все равно было не очень приятно.
Поэтому, едва завидев витрину салона модной одежды, я ринулся к нему…
10
— Так, слушай сюда. На всякий случай лучше заменить всю одежду и аксессуары, вплоть до… Ну, ты меня понимаешь…
— Да-да… — рассеянно кивнула Алана, с каким-то нездоровым блеском в глазах разглядывая манекены, облаченные по последнему писку моды.
Пробежавшись взглядом по экспонатам, я чертыхнулся. Похоже, меня угораздило попасть в самый дорогой бутик в городе. А значит, и на планете.
— Стоимость одежды вычтем из твоей доли! — поспешно предупредил я.
Алана усмехнулась.
— Конечно. Мне и в голову не приходило, что ты решишь сделать мне подарок.
— Что значит «в голову не приходило»? Я, по-твоему, на такое не способен?
— Ну, не знаю…
Черт! Провокация чистой воды. Клюнуть на эту уловку — значит лишиться пары тысяч стелларов. И попробуй не клюнь — выставишь себя полным жмотом. Ловушка захлопнулась. Но так просто я не сдаюсь!
— Ну, хорошо — твоя взяла! Но подарок должен быть настоящим подарком. Я сам выберу для тебя прикид и преподнесу, как полагается, в коробке с красным бантом.
— Ты предлагаешь мне положиться на твой вкус?
— А что? У меня превосходный вкус. Каждый, увидевший нас вместе, может это подтвердить.
— Хм… Комплимент принят. Хотя зря ты строишь иллюзии по поводу наших отношений.
— Да ладно тебе притворяться! — ухмыльнулся я самым наглым образом. — Я ведь неотразим, не так ли? Мужчина твоей мечты?
— Клоун ты, извини уж за прямоту!
— Ах так?! Ладно, я тебе это припомню… В общем, жди здесь. Я мигом.
— Э нет! Не собираюсь я здесь торчать без дела! Знаешь, что? Раз уж ты так расщедрился, то давай и я сделаю тебе подарок. Выберу тебе одежду и тоже преподнесу в коробке с красным бантом. Как полагается.
Я открыл было рот, но не смог ничего возразить. Все пути к отступлению были отрезаны. Что ж, будь что будет.
— Хорошо. Встретимся здесь, у выхода. Скажем, через тридцать минут.
— Позвольте, фриледи, я провожу вас в отдел мужской одежды, — подала голос полноватая женщина с выкрашенными в ярко-зеленый цвет волосами — видимо, продавец. До этого она с умилением наблюдала за нашей беседой.
Они с Аланой скрылись где-то за вереницей вешалок, а я остался наедине с кучей дамских шмоток. Впрочем, мое одиночество продлилось недолго. Откуда ни возьмись, появилась другая продавщица — хрупкая маленькая девчушка, тоже с зелеными волосами.
— Мне нужно… — начал было я.
— Я уже в курсе! — деловито прощебетала она. — Я бы вам посоветовала приобрести для фриледи что-нибудь в духе домов Сан-Флорентино или Бердинандо. Также у нас есть работы мастеров Бетельгейзе, Фомальгаута, Тау Кита и даже самого Теллура. Есть раритетные наряды, наряды из коллекций нескольких последних сезонов, эксклюзивные платья с Земли. Кроме того, достойны внимания работы местных модельеров, использующих фольклорные мотивы туземного населения…
Тут она приостановилась, чтобы перевести дух. Я воспользовался этой паузой для того, чтобы послать ее куда подальше — в самой вежливой форме, на какую был способен в тот момент, — и отправился выбирать прикид самостоятельно.
Это оказалось не таким уж простым делом. По идее я взялся сам выбирать одежду, чтобы Алана меня не разорила окончательно. Но теперь, пробежавшись глазами по ценникам, я понял, что в любом случае небольшой суммой не отделаюсь. А стало быть, моя задача сводилась к тому, чтобы подобрать нечто действительно ст
Ну да ладно, где наша не пропадала! Набрав полную грудь воздуха, я с головой окунулся в дебри трикотажа. Полностью игнорировал отдел головных уборов — я еще не совсем обезумел, чтобы отдавать несколько сотен за какую-то там шляпку. Со смешанным чувством потоптался в отделе нижнего белья, но так и не решился ничего выбрать. В отделе обуви схватил первые попавшиеся туфельки, похожие на те, что были на Алане. Затем началось самое трудное. Я добрую четверть часа бродил по лабиринту вешалок с бесчисленными блузками, юбками, джемперами, платьями и черт знает чем еще. Уже пора было выдвигаться обратно к выходу, а в руках у меня были только какие-то разнесчастные туфли. Я уже начинал жалеть, что все это затеял.
И тут я увидел
Я глубоко вздохнул. Взглянул на часы. Потом на ценник. Еще раз вздохнул…
Через пять минут мы с Аланой встретились у выхода и торжественно обменялись коробками с красными бантами. После чего уединились в примерочных кабинках.
Признаться, я с замиранием сердца открыл коробку. Если Алана решила поквитаться со мной за все, что случилось за последнюю пару дней, то сейчас ей представилась отличная возможность.
Но мои опасения оказались напрасными. В коробке лежали: черные туфли из мягкого, немного шершавого материала, оказавшиеся очень легкими и удобными; черные же брюки с широким ремнем, снабженным большой металлической пряжкой; серебристо-серая рубашка, оказавшаяся немного великоватой. И, наконец, шикарный длиннополый пиджак — черный с отливом, из гладкого материала, прохладного на ощупь. Ложкой дегтя стало ярко-розовое белье с узором из пухленьких младенцев с крылышками. Ну что ж, девице не откажешь в чувстве юмора.
Облачившись в новый прикид, я немного повертелся перед зеркалом, придирчиво оглядывая себя со всех сторон. Надо сказать, выглядеть я стал гораздо приличнее, и даже легкая небритость не портила впечатления.
Наконец, я выбрался из примерочной. Увидел Алану, и челюсть моя отпала, больно ударив по ногам.
Она была божественна. Я тут же простил ей все ехидные замечания и даже требования семидесяти процентов от выкупа.
— Ну как? — спросила она, переступая с ноги на ногу и заглядывая мне в глаза.
Я хотел было отпустить какой-нибудь цветистый комплимент, но смог выдавить из себя лишь короткий булькающий звук. Алана усмехнулась и потрепала меня по щеке.
— Я так и думала. Надо сказать, у тебя действительно хороший вкус. Правда, ты забыл купить мне одну довольно важную вещицу…
— Э-э… Ну да, совсем вылетело из головы, — промямлил я и даже, кажется, покраснел.
— Ладно, пока обойдусь без них, — кокетливо улыбнулась она и, покачивая бедрами, направилась к выходу. Я судорожно сглотнул.
Боже ж ты мой, что она со мной делает?!
Опомнившись, я выскочил вслед за Аланой на улицу, пристроился рядом и подставил согнутую в локте руку:
— Позвольте, фриледи…
Отвесив театральный полупоклон, она взяла меня под руку, и мы отправились вдоль по улице с этаким праздным видом, как будто и не было на свете ни головорезов, охотившихся за нами, ни полицейских, встреча с которыми тоже не сулила нам ничего хорошего. Меня прямо-таки распирало от гордости и довольства, и с лица моего не слезала глупая ухмылка.
Поэтому раздавшийся сзади окрик, признаться, застал меня врасплох.
— Эй, Хантер, стой! Да стой же ты, черт бы тебя побрал!
В первую секунду захотелось бежать куда глаза глядят. Во вторую секунду пришла мысль воспользоваться лучеметом, который я добыл во время перестрелки в «Комете». На третьей я сообразил, что уже где-то слышал этот голос. И медленно, как бы нехотя, обернулся…
— Что, не узнаешь старых друзей?!
Чтоб мне!.. Это же Максимус Стэнтон собственной персоной! Несколько располнел, отпустил бороду, на голове — дурацкая широкополая шляпа. Но в остальном — все тот же бездельник, каким я знал его вот уже больше десятка лет.
— Макс! — без особого энтузиазма воскликнул я.
Стэнтон был не один: с обеих сторон к нему прижимались две пышногрудые девицы. На их лицах сияли такие широкие улыбки, что можно было пересчитать все зубы, вплоть до коренных. Да и сам Макс, успевший уже где-то изрядно поднабраться, ухмылялся во весь рот. И как это у них до сих пор скулы судорогой не свело?
— Ну, как поживаешь, Пройдоха? — ухмыльнулся Макс еще шире. — Впрочем, я и так вижу… А ты даром времени не терял!
Он плотоядно воззрился на Алану. Ох уж этот Стэнтон! От него ведь так просто не отвяжешься. Сейчас начнет расспрашивать о моих делах, а уж о чем мне меньше всего хотелось бы вспоминать, так это о своих «успехах» за последние годы. Но и ударить в грязь лицом тоже не хотелось. Поэтому я расплылся в ответной улыбке и, мимоходом отрывая этикетку от полы пиджака, многозначительно ответил:
— Ну, ты же меня знаешь…
— Еще бы! Ну что, может, зайдем куда-нибудь, опрокинем по стаканчику в честь встречи? Сколько же лет мы не виделись, а?
— И сколько еще не увидимся…
— Вот именно! А значит, это дело непременно надо отметить!
— М-м… Пожалуй, это не самая лучшая идея, Макс. Я жутко занят.
— Да уж, я и сам вижу! Отхватил себе в компанию самую красивую девушку в радиусе двухсот световых лет и теперь будешь занят до конца жизни, не так ли? Может, вспомнишь, наконец, о приличиях и познакомишь меня со своей спутницей?
Поделиться книгой: