Сева понял, что после такой откровенности Ли его не отпустит. Затея вроде не очень опасная… Что там Ли говорил про деньги?

– Короче, моя задача – максимально сблизиться с Героем? – пытался сосредоточиться Сева.

– Главное и то, чтобы наше с тобой сотрудничество оставалось в тайне.

О санкциях за нарушение этого условия Сева не хотел даже думать.

– Ты сближаешься с Героем. Если Герой как-то связан с объектом наших поисков, через него пытаешься выйти на Болельщика. Заодно делаешь все, чтобы Караваеву это не удалось.

– Но каким образом мне сблизиться с Героем? Говорят, он всячески ограничивает общение. Тем более с клиентами.

«Прямо как Болельщик», – ослепила неожиданная мысль Севу.

– Ты сделаешь Герою предложение, от которого он не сможет отказаться. Оно уже готово, ты его просто представишь, – обнадежил Севу Ли.

– Я так понимаю, отказаться у меня не получится? – лицо Севы исказила гримаса отчаяния.

Ли ответил фирменной безмятежной улыбкой.

По настоянию Ли «Самого» Сева должен был вернуться в Россию и немедленно приступить к работе. Отдых сокращался значительно: вместо месяца – неделя, хотя и полностью за счет Ли. Как и обещал Ли, неделя оказалась просто сказкой. Сева с подругой увидели Чиннай во всей его красоте, роскоши и обаянии. Специально для двух русских гостей устраивались большие театрализованные представления с потрясающей исторической достоверностью, целая армия сопровождающих сдувала с них пылинки и умудрялась не мозолить глаза. Провинциальная подруга Севы все время спрашивала, сколько стоит такая путевка, чтобы порекомендовать богатым приятельницам. Севе удалось отвязаться фразой «это только для членов правительства», после чего девушка стала смотреть на него со смесью животного страха и подобострастия.

В самолете Сева раздумывал о том, как начнет работу. Грандиозный проект Болельщика по массовому переселению в Россию продолжал будоражить ум. Россия как Ноев Ковчег в предстоящем изменении климата! От таких масштабов деятельности Болельщика захватывало дух. Беспокойство Ли можно понять: при заселении йевропейцами Сибири по проекту Болельщика, чиннайцы теряли собственные шансы на будущее освоение просторов соседа. Ли, наверное, хотел перехватить эту инициативу, и выбора у него не было: промышленный рост фактически «убил» экологию в Чиннае.

Сева уже имел возможность вникнуть в тему «экологии». Почти год назад его компания принимала участие в создании новой государственной монополии, обеспечивая информационное сопровождение. Один из ближайших соратников ушедшего с поста президента возглавил новую объединенную государственную структуру, в сфере деятельности которой были взаимоотношения человека и окружающей среды. Стоимость ренты, которую государство могло иметь, но ранее не собирало, за пользование природными ресурсами с населения и хозяйствующих субъектов, оказалась равна стоимости добываемых нефти и газа. Вся прелесть заключалась в том, что сохранение таких природных богатств только увеличивало их стоимость. Поэтому охрана природы и стала приоритетной национальной задачей, на решение которой были брошены выходцы из силовых структур.

Принудительное приучение нации к бережливости через высокие штрафы за нанесение ущерба природе, начиная с выброса мусора в канаву и заканчивая отсутствием канализации в коттеджных поселках, как оказалось, имело глубокий политический и экономический смысл. «Бережливость» с трудом, но успешно меняла всю историческую психологию отношения населения к стране и обществу в созидательную сторону. Рост ВВП не заставил себя ждать.

Экологическая реформа оказалась самой эффективной и эффектной среди реформ последних лет. Как отмечали эксперты, успех преобразований был заложен в правильной работе с целевыми аудиториями.

– Проблема только в человеческом сознании и в нем же ключ к решению. Признаюсь честно: мы стали интересоваться обратной связью с людьми, чего раньше избегали, – заявил в телеинтервью глава экомонополии. И произнес ставшие знаковыми слова: – Власть должна быть красивой и сильной! Почему сильной – понятно. А красивой – чтобы вызывать интерес и уважение общества. «Красиво работают!» – такое эстетическое ощущение общества от нашей деятельности и есть наша цель.

По негласному распоряжению президента пробуксовывающие ведомства приготовились к принудительному внедрению «новых технологий государственного управления», обкатанных в экомонополии.

Именно тогда, вспоминал Сева, один большой чиновник рассказывал о некоем молодом человеке, якобы идеологе создания новой монополии. Чиновник видел его всего один раз на закрытом совещании, причем Большой Босс парня даже не представил, но постоянно шептался с ним.

А если это Болельщик? Неужели он уже тогда готовил почву для климатического проекта?!

«Надо аккуратно попробовать выяснить внешность того парня, – подумал Сева. – Хотя, может, это все мои домыслы о какой-то связи разных вещей».

Глава 9

К тому, что так трудно будет найти подход к Ге – рою, Сева явно не был готов. Возможность встретиться с Героем была обещана только… через три недели. Сева взбесился. Как?! Они позволяют себе мариновать столько времени потенциальных клиентов? Однако его сомнения развеял звонок от владельца известной сети магазинов с просьбой… продать место в очереди на встречу! Похоже, сама по себе очередь пиарила привлекательность сотрудничества с Героем в глазах возможных клиентов.

Ли «Самый» спокойно воспринял первые трудности:

– Не переживай и не нажимай на ситуацию. Подготовь пока почву для будущей встречи, поддержи Героя публично. Ему это может понравиться. Не забывай о Караваеве, найди его слабое место.

«Враг моего врага – мой друг». В этом известном направлении и отправился Сева. Первым номером в списке врагов Караваева стоял Витя Масляник. Севе сейчас требовалось как можно больше информации о Караваеве, и он решил получить ее именно у Масляника.

Сева хорошо знал Витю Масляника уже несколько лет как близкого партнера по бизнесу Караваева. Однако, после сближения Караваева с «ИКА» Маслянику, видимо, в планах Микроба места не нашлось, и партнеры со скандалом расстались. Найти его оказалось просто: после «развода» с Караваевым Витя завел собственную галерею, где в тишине отдавал себя искусству. Говорили, будто Масляник теперь ищет таланты, чтобы раскрутить новые имена до мировой известности.

Сева знал, что Витя был сильно обижен на Караваева и хотел отомстить чужими руками. Жадность Вити до денег также давала Севе надежду купить особо ценную информацию. Так легко расставаться с деньгами позволил Ли «Самый», который предоставил Севе внушительный бюджет на необходимые расходы.

Двое мужчин сели за столик в кафе. Рядом с напитками на столе появился небольшой ноутбук.

– Не ломайся, Витя. Больше, чем нужно, не заплачу.

Витя написал что-то на салфетке и повернул ее к Севе. Сева присвистнул.

– Сева, я просто не рискнул бы тебя обманывать. Хороший товар за реальные деньги. Насколько информация эксклюзивна, ты даже не представляешь.

Сева начал быстро перебирать клавиши на ноутбуке. Через несколько минут Витя убедился, что платеж на его счет поступил.

– Ну что ж, поехали. Слабое место у Караваева – его прошлое. Дело в том, что настоящим автором всех ярких достижений Караваева является… Герой, он же – Олег Николаев!

Сева впал в ступор. С тех пор, как он стал участником событий вокруг Болельщика, Героя и Микроба, появились сомнения в реальности происходящего. Такая плотность и невероятность событий может быть только в добротном кино, но никак не в обычной жизни. Герой и Микроб, оказывается, тоже как-то связаны. С ума можно сойти!

– Откуда знаешь? – только и сумел вымолвить Сева.

– Никто не знает, но мы начинали втроем: Микроб, я и Герой – Олег Николаев. Занимались выборами, ну помнишь «Зверей пиара». Микроб сразу стал лидером в команде, а Николаев был подвержен ураганному обаянию Микроба и согласился на роль просто автора-креатора. Микроб уверял его в вечной дружбе, а потом за глаза сливал нас друг другу. Ну, короче, ты его знаешь! Хотя, наверное, стоит описать тебе настоящего Караваева-Микроба.

Севе было за что не любить Караваева, но со слов Вити Микроб-Караваев выглядел просто злодеем. Сам себя Караваев считал не креатором, а скорее игроком. Качества игрока он ценил в себе больше.

В университетские годы, услышав формулу «заимствуют бездарности, а таланты – воруют», Микроб вывел для себя суть успешной карьеры. Когда не мог придумать что-то сам, брал у других, часто не спрашивая. А зачем?! Сильным его качеством было умение находить талантливых людей, делать их зависимыми и зарабатывать на них деньги.

Последние два года в распоряжении Микроба была «Ослепительная тридцатка» – тридцать очень талантливых креаторов. Микроб считал, что услуги креаторов можно и нужно делать модными, чтобы клиенты с удовольствием расставались с деньгами за рекламу, переплачивая за понты и имя, как это делают в мире моды, культуры и спорта.

И действительно, Микроб в качестве продюсера брал никому не известных талантливых пацанов, заключал с ними кабальные условия на три года и выводил в свет. Парни были рады подняться с низов и стать звездами. Деньги есть, слава обеспечена, а три года они считали временем скоротечным. Мол, пронесутся, не заметим, а там и на себя будем работать. Но Микроб всегда знал, что к концу контракта он задует звезд как свечи и наберет новых – зачем самому себе плодить конкурентов?!

– Микроб понял важную для себя вещь: главное – не создать, а продать услугу. Он когда-то хотел развиваться в сторону креатива, но потом понял, что администрирование принесет больше – продавать чужие таланты легче и выгоднее… – Витя поливал бывшего партнера с нескрываемым удовольствием.

– Он оправдывает свое прозвище, паразитируя на других, – усмехнулся Сева.

Увлекшийся разоблачением Витя продолжал:

– Микроб считал Николаева совершенным оружием в конкурентной борьбе. Его любимая фраза в адрес Николаева на пьянках: «Ты один стоишь целой армии!». Когда Микроб уже «поднялся», он мне шептал на ухо, что Николаева как оружие надо вовремя зачехлить. Вот и втащил его в пару афер, в результате которых Николаев остался голый, впал в депрессию и уехал на родину, в провинцию. Микроб оказался прав – Николаев через год после отъезда сломался. Публичного имени у него не было, а сам он просто не умел искать клиентов. А потом пропал вообще. Микроб искал, пробивал по всем базам – пусто. А я знал, где Николаев. Всегда.

«Все, оказывается, просто. Герой мстит Микробу за прошлые унижения», – подытожил Сева.

И тут его осенило:

– Витя, так ты можешь познакомить меня с Николаевым-Героем?

Витя замялся:

– Еще год назад мог бы, а сейчас – нет. После одной истории я бы вообще не хотел о себе напоминать.

Сева нахмурился. Опять нечто невероятное?..

– Ну, это даже более эксклюзивная информация. Сам решай, нужна она тебе или нет, – пожал плечами Витя.

«Упырь, – возмутился в душе Сева. – При такой твоей жадности Караваев мог бы и пораньше от тебя избавиться».

– Купишь у меня несколько работ из галереи. – Витя считал дело решенным. – Ну и в СМИ закинешь волну о крупной сделке на арт-рынке. Ты сам останешься в плюсе, работы уже меньше стоить не будут.

– Ты меня разоришь, – Сева пытался выглядеть возмущенным.

– Это для искусства, я-то причем, – хлопал глазами Витя.

После того как Витя проверил на ноутбуке проведенный платеж, Сева получил новую порцию невероятной информации.

«Так не бывает, это ххххх мне снится!» – твердил про себя Сева.

Витя был достаточно многословен, поэтому рассказ получился длинным, почти на час времени.

Год назад некто Костя купил у Вити Масляника эту же информацию – о Микробе и Герое. Этот человек в итоге… нанял Николаева… против Микроба!

Витя организовал встречу Кости с Николаевым, обосновавшимся где-то в провинции. Пока Костя общался с Николаевым в ресторане, Витя сидел в машине неподалеку. Масляник следил за разговором и через скрытый микрофон в ухе Кости давал советы по ходу беседы.

Со слов Вити этот Костя считал Микроба своим врагом и хотел уничтожения Микроба как профессионала, его унижения в глазах коллег и клиентов. Для подобной роли подходил только один человек – тот, кого сам Микроб считал совершенным оружием.

– Ты же понимаешь, Сева, я подготовил Костю плотно. Он вещал ровно так, как и договаривались. Типа «не понимаю даже теоретически, как один человек может на равных соперничать с Пятью Королями, причем заставлять их играть по своим правилам. Мне хочется верить Вите, что вы именно такой человек. Если мы не понимаем какой-либо феномен, то наше непонимание не отменяет его существование. Судя по его рассказам, ваш креативный дар сочетается с фантастической производительностью».

Костя явно нуждался в театральных спецэффектах, если верить Вите.

– Вы – идеальный раздражитель для Караваева, – обращался Костя к Николаеву. – Вы – идеальный противник для него, идеальный враг. Он самый сильный на российском рынке РИТМа сейчас, а вы – восходящая звезда рынка. Интрига – лучше не придумаешь. Это будет бой за звание абсолютного чемпиона. И вы выиграете его так, что имя Микроба будет растоптано на века.

В ответе Кости на вопрос Николаева о силовом противодействии Микроба Сева услышал то, что хотел услышать больше всего на свете.

Витя передал слова Кости дословно:

– У вас будет то, что очень нужно Микробу – информация о человеке, который более чем интересует Микроба. Вы скажете ему о том, что обладаете такой информацией. Эта информация есть и защита от Микроба-Караваева, и орудие нападения на него.

Косте с трудом удалось уговорить Николаева вернуться в «большой» креатив и отомстить Караваеву за прошлое. Согласие упирающегося Николаева Костя получил только благодаря Вите, который не забыл это подчеркнуть несколько раз.

Витя размахивал перед Севой руками:

– Я ему ору в микрофон: «Лес! Давай лес!».

Увидев недоумение на лице Севы, Витя опомнился:

– У Николаева есть свой прибабах. Он лес сажает за свои деньги. Все рубят, а он сажает. Много леса сажает. Бескорыстный борец за экологию нашей планеты. Правда, дурачок?

На сумму, которую Костя обещал Николаеву за борьбу против Микроба, можно было посадить много леса.

«Странная тяга Николаева к деревьям требует консультаций у психолога, – подумал Сева. – Возможно, это ключ к пониманию Николаева-Героя».

Информация Вити действительно стоила заплаченных денег. Сева задыхался от эйфории – тернистый путь оказался таким коротким и легким!..

«Надо любым способом вытрясти из Вити информацию об этом загадочном Косте! – размышлял в машине Сева. – Уже завтра. Тогда вся партия будет сыграна в два хода».

Для дополнительной аргументации Сева решил взять с собой нескольких крепких парней. Отступать ему было некуда – деньгами и угрозами он заставит Витю Масляника рассказать все о Косте и выдать его контакты.

Однако на следующий день выяснилось, что Витя Масляник пропал. Испарился, не оставив никаких следов. Нигде. Галерея оказалась закрыта. Охранник галереи сам пребывал в недоумении: вчера вечером несколько грузовиков набили доверху, причем действом руководил сам хозяин, и машины уехали в неизвестном направлении. Только какому-то клиенту «Севе Полякову» велено передать аккуратно упакованные коробки.

Исчезновение Вити было настоящим ударом для Севы, который еще раз убедился в невероятном течении всех происходящих в этой истории событий.

Ли «Самый» почти не удивился рассказу Севы о связи между Микробом и Героем, а также исчезновению Масляника. По мнению Севы, загадочный Костя не мог быть ни кем иным, кроме как… Болельщиком.

Ли осадил его:

– Не торопись с выводами. Болельщик – Великий Воин, и путь к нему не может быть таким коротким и простым. Ищи пока путь к Герою.

Равнодушие Ли разозлило Севу. Он добыл уже столько ценной информации, а Ли его даже не похвалил. Быстрее бы все это закончилось…

* * *

– Алло, – Микроб только что проснулся и включил мобильный. Сразу же поступил вызов.

– Я тебе записал только что эфир с Севой. Похоже, Герой нашел себе первого союзника против нас. Скачай запись. Потом обсудим. – Клоп отключился.

Оба специализированных деловых телеканала о рынке РИТМа контролировались «ИКА», и появиться там Сева никак не мог. Эфир прошел по одному из ведущих каналов, что само по себе стоило немало. Тем более для Севы. Микроб, конечно, не знал, что по совету Ли «Самого» Сева должен был публично поддерживать все начинания Героя. На оплату эфиров Ли выделял любые запрашиваемые суммы. Войти в доверие к Герою стоило любых сил и средств!

Симпатичная ведущая программы старательно делала вид, будто понимает, о чем спрашивает:

– Почему такой резонанс имеет «рейтинг Героя»?

Сева выглядел довольным и расслабленным.

– Начну с самого начала. Рынок вообще сложно чем-то удивить. Здесь же все были шокированы и потрясены. Вспомните, Герой пришел на рынок с уже устоявшимися внутренними правилами, закономерностями и иерархией. Если кто-то хочет добиться значимого места на этом сверхконкурентном рынке, надо обладать именем, протекцией, большими деньгами, административным ресурсом или ноу-хау. В случае Героя было только ноу-хау, позволяющее компенсировать отсутствие вышеупомянутых параметров. Такое ноу-хау, и, похоже, не одно, им найдено.

На современном рынке РИТМа до сих пор распространен общепринятый набор критериев сравнения участников: обороты фирмы, известность своего брэнда, принадлежность к международной группе, доступ к административному ресурсу, наличие серьезных клиентов, громкие имена креаторов, коллекции призов и премий. Очевидно, что существуют совершенно разные возможности и достижения участников рынка. Герой презентовал критерий, который позволяет оживить конкуренцию, независимо от возможностей, статуса и опыта. Соревнование в области интеллектуальных и творческих способностей уравнивает в возможностях всех.

Ведущая, похоже, бурно провела выходные и теперь боролась со сном, а потому сильнее чем обычно выпучила большие глаза и выжимала улыбку. Сева же смотрелся как огурчик. Он улыбнулся ведущей и продолжил:

– Вы спросили, почему такой интерес к рейтингу? Тут несколько причин. Первая. Людям нужны критерии для оценки. Чем больше понятных критериев, тем проще квалифицировать и оценивать события. Второе. Люди любят соревноваться друг с другом и наблюдать за любыми соревнованиями. Здесь зрителями являются сами игроки рынка и их клиенты.

Третье. Люди хотят выделиться, они постоянно ставят перед собой эту цель. Тщеславие и амбициозность внутри каждого является естественным союзником любого рейтинга.

– По вашим ощущениям, как повлиял этот рейтинг на рынок? – девушка предприняла еще одну яростную попытку включиться в работу.