– Чем шутки шутить, спросил бы лучше у местного компа. Он к тебе слабость имеет. Ну это, про ключ...

Как видно сама возможность воспользоваться своими инструментами казалась здоровяку шуткой.

– Хорошо, я спрошу, – послушно согласился я. Тем более что просто необходимо было хоть чем-то себя занять на то время, пока челноки командора не совершат посадку.

Колонист кивнул, тем временем обнаружив, что приглянувшийся автомат присоединен не к металлической основе палубы, а только к верхнему, изоляционному покрытию.

– Спроси, спроси, – еще раз попросил он и взялся за самый верх элегантной коробки. – Я на грузовик. Потом вернусь...

Крепления толщиной в палец, издав жалобный стон, вырвались из пола. Борман, придержав механизм одной рукой, вытер выступившие от напряжения капельки пота, а потом легко взвалил добычу на спину и танцующей походкой удалился.

– Спроси, спроси, – донеслось уже из коридора за распахнутыми дверьми. А еще через секунду:

– Ты там поаккуратнее. Там из стены провода торчат!

Я покачал головой, изменил наклон сиденья и придвинул к себе консоль с клавиатурой прямого доступа.

– Все наборы униключей на складе палубы «С», – опередила меня Юлька. – Десантники решили, что инструменты им не понадобятся... Только попроси капитана «Палладина» больше не взламывать двери. Я сняла все коды.

– Простите его, леди пилот, – засмеялся я. – Он сейчас как ребенок в магазине игрушек.

– Мне плевать, – одновременно и надменно, и устало выдохнула гиперпилот. – Крейсер практически мертв. Я даже не уверена, что удастся посадить его целым на планету... Вам лучше покинуть «Капитаньи» перед тем, как попытаюсь...

– Жаль! – искренне воскликнул я. – Это был самый лучший корабль из тех, что видел... Давайте, мы заберем вас с собой. Зачем рисковать своей жизнью из-за обреченного судна?!

– Я не могу бросить Эла, – совершенно спокойно пояснила она. – Это мой единственный настоящий друг. И оставим эту тему... Отряд командора начал маневр посадки! Им так и не удалось найти подходящую площадку ближе к месту падения судна с золотом. Не хватило горючего.

На восхитительном изображении огромного мира вспыхнула предпоследняя звезда – место посадки армии де Кастро. В юго-восточной части самого северного из четырех островов уже блестела точка высадки основного конкурента португальца, негра Кира Желссона. Челноки выбросили чуть больше полутора тысячный отряд приверженцев бунтовщика-лейтенанта на узком плато у берега моря и вернулись на орбиту за следующей партией.

Джакомо Элсоду пришлось просидеть в тесных коробках спускаемых модулей четыре часа пока «Капитаньи» вновь приблизился к планете. Из-за того, что крейсер тормозил слишком медленно, орбита, на которую он вышел получилась уж слишком вытянутой. Перелини с подачи командора приказал пилотам производить высадки только в те моменты, когда судно выйдет на ближайшую точку к висящему под брюхом миру.

Элсода выкинули на широкий пляж примерно на триста километров южнее его партнера Кира. На южном берегу обширного залива в северной части самого большого острова. Так уж получилось, что четыреста с лишним командос загадочного полуидиота Элсода оказались ближе всех к «золотому» челноку – километрах в ста западнее. К слову сказать, Белла Роу умудрилась посадить свой кораблик в относительной целости практически точно на экваторе. Ее звезда в интерпретации Элсуса сияла с каким-то золотистым отливом...

Еще не триста километров южнее экватора, на западном берегу того же, самого большего, острова, на огромной поляне совершили посадку корабли де Кастро. Кроме около двух тысяч солдат, командора сопровождали сто четырнадцать банковских служащих Игора Танкелевича, шесть десятков людей Перелини и триста с лишним танков с гипотермированными рабочими, взятыми из кратера Буллиальд на Луне. Де Кастро откровенно смеялся, глядя мне в глаза, когда из каких-то потайных трюмов «Капитаньи» роботы вытаскивали обреченных на рабство спящих в танках людей. Вот тогда я пожалел, что разубедил Штайна в необходимости военного сопровождения столь ценного корабля. Но тогда, на теперь уже полу мифическом Марсе, у меня были совершенно другие цели...

Никто кроме командора не виноват в том, что челноки с его бандой упали столь далеко от Роу. Это ведь он сам настаивал, чтобы высадка Кира Желссона и Элсода проходила двумя разными группами. Именно поэтому же между негром и его придурковатым помощником оказалось море. А потом выяснилось, что энергоресурс челноков пополнить уже не из чего. Элсус категорически отказался отдать последние крохи топлива, мотивируя это тем, что обязан сохранить жизнь человеку на «Капитаньи» даже если он всего один. В то время как при умелых действиях пилотов жизням десантников ничто не угрожает!

Крейсер, долгих восемь лет служивший домом для почти пяти тысяч человек, опустел. Конечно, в гипердрайве он тоже был пустой и даже с открытыми внешними люками. Но тогда в защищенных от всех опасностей, в удобных кроватках слиперов, смотрели сны люди...

Команда «Палладина», как банда мародеров, разбрелась по лабиринтам умирающего корабля.

Десятки контейнеров с разобранными роботами, которых не смогли взять с собой новые обитатели пока еще безымянной планеты, перекочевали в трюмы суперкарго. Борман тащил к себе все, что можно попытаться продать в колониях. Дай ему волю, так он попытался бы уволочь весь крейсер целиком. Быть может, это и стоило сделать. Умельцы моей Родины наверняка возродили бы былое великолепие суперкорабля. Да только силенок у «Палладина» маловато, чтоб такую громаду до гипердрайва разогнать. Да и свититовых «толкачей» до Океании крейсеру не хватит...

– Я, пожалуй, останусь с вами, – пробуя каждое слово на вкус, упиваясь пряностью отваги от каждого звука и одновременно, наблюдая за своими ощущениями как бы со стороны, выговорил я. – «Палладин» опустится за мной позже.

– Зачем тебе это? – заинтересованно отозвалась Сыртова, хотя и пыталась сделать вид, словно отговаривает меня от опрометчивого шага.

– Ну, давайте сделаем вид, что вы сдаете экзамен в школе астропилотов, а я член комиссии, – я решил отшутиться, но не тут-то было. Юлька не приняла правил игры.

– Бросьте, – строго сказала она. – Ты ничего не делаешь зря. У меня есть сведения, что задолго до начала постройки «Капитаньи», ты уже встречался с командором...

– Да я и не делаю из этого секрета, – не сразу понял я.

– Ты, столь высокопоставленная фигура в колониальной политической жизни, был простым курсантом офицерской школы Демократического Содружества! И; что самое удивительное, одновременно с командором! – тон заявлений Юльки становился оскорбительным. Она уже не спрашивала, а обличала.

– Вы прирожденный прокурор, – перебил я, чем на минуту прервал поток обвинений непонятно в чем.

– Ты не желаешь отвечать, – насмешливо констатировала юная пилот огромного звездного корабля. – И, тем не менее, я уверена! Тебе еще что-то нужно или от меня или от Эла!

– Ну, хорошо! – пришлось сделать вид словно я сдался. – Я хочу остаться на «Капитаньи» чтобы узнать, как же ведет себя такой большой корабль во время посадки на поверхность обитаемого мира...

– Зачем? – она не поверила в мою сказку, и пришлось сочинять дальше.

– Большинство колоний мечтает о суверенитете. Однако пока звездный флот в руках Земли, мы ничего не сможем сделать. Вскоре, стараниями близорукого Штайна, у нас будет свой флот. Только вот военные корабли президента наверняка навестят наши миры...

– Причем здесь «Капитаньи»?

– Этот крейсер построен по той же схеме, что и большинство средних боевых судов Земли, – когда-то, еще в Буллиальде, мне говорил об этом де Кастро. На счастье, я вовремя вспомнил.

– Да, это так.

– Нам важно знать, как ведет себя такой корабль в атмосфере. Как легко он садится и... как себя чувствуют люди сразу после посадки.

– Ты собираешься подвергнуть себя опасности только ради этого? – на этот раз с легкой долей восхищения поинтересовалась Юлька. Похоже, она поверила. Мне ничего более не оставалось, как согласиться.

– Ты так любишь свою Родину, – вынесла приговор Сыртова. – Ты, должно быть отважный человек...

– Нет, я подлый трус и коварный обманщик, – прошептал я себе под нос и который уже раз поразился силе слов. Несколько минут назад гиперпилот подозревала меня во всех смертных грехах. И правильно составленные одно к другому звуки полностью ее переубедили.

– Скажите своим друзьям, что я начинаю посадку ровно через пять часов, – неожиданно холодно вдруг заявила она. – Ты можешь остаться. И да помогут тебе Боги!

– Какие? – я снова попытался пошутить.

– Те, в которых ты веришь!

8

ВЕТРЫ ЧУЖОГО МИРА

– Ты там поосторожнее, приятель, – вполне искренне воскликнут Кир. – Безумный португалец наверняка не оставит нас так просто в покое, а ты у него прямо под носом.

– Не так уж и рядом, – вырвалось у меня. Ты бы видел, Кир, какой здесь лес вокруг! Я и шагу боюсь ступить с пляжа...

– Да, малыш. Я тебе не завидую, – перебил меня негр. – К тому же еще скоро наступит ночь... и, мне кажется, приближается циклон!

– Ого! – дождь в мои планы не входил. Мы все и так двигались, словно вареные при тридцати процентном превышении привычного притяжения. Я легко мог представить, как тяжеленные капли влаги со страшной скоростью падают на головы. – И, пожалуй, стоит последовать твоему примеру и начать строить убежище...

И поторопись, – после минутной паузы, видимо переварив открытие, что «его тупоголовый компаньон» способен мыслить не хуже других, осторожно выговорил Кир. – Я понимаю, твоим людям будет тяжело, но отдыхать станем потом!

– Ни чего серьезного мы и не сможем построить, – укоризненно произнес я. – Ты же забрал всю технику.

– Кто же знал, что коварный макаронник высадит нас на разных концах света, – попробовал оправдаться предводитель бунтовщиков, но только мы с ним прекрасно знали, что именно так все и выйдет. Командор был настоящим маньяком, но идиотом он не был точно!

– Ладно, – я сделал вид, что принял его оправдания. – Из чего ты строишь укрепления? Местные деревья тверже камня и, вдобавок, плюются кислотой и отравленными шипами. Но в качестве строительного материала совершенно не пригодны! Я одного бойца уже потерял прямо тут на берегу. Какая-то колючка впилась ему в шею...

– Ну, камней-то здесь предостаточно, – самодовольно, словно только такому глупому парню, как я не могла придти в голову идея о камнях. Все дело было в том, что на пляже, где я оказался, камней не было! – И деревьев мы еще вблизи не видели. Сверху, с плато, лес выглядит вполне благопристойно. На счастье, твои ядовитые шипы не летят вверх...

На несколько секунд связь была прервана удивительно длинным атмосферным электрическим разрядом. Уши то и дело закладывало – черти, что творилось с давлением. Негр был прав, предсказывая скорый дождь. Пора было заканчивать разговоры и приниматься за дело.

– Слушай! А может быть тебе стоит подумать о том, чтобы изыскать способ перебраться ко мне? – совершенно несвойственно для него, тоскливо прогнул Кир, когда убедился в том, что связь восстановлена. – Взгляни на карту! Вели тебе отправиться на запад по берегу, то километров через двести ты окажется на мысе, с которого до моего острова не более десяти миль... Хотя, конечно... До дождя ты вряд ли успеешь...

– Вот именно, – усмехнулся я. – Не хотел бы я заполучить хоть каплю воды с неба при таком-то притяжении!

– Об этом-то я и не подумал, – несколько разочарованно проговорил собеседник. Нужно будет предусмотреть крепкие крыши для моих бастионов.

– У меня тоже еще много забот, – намекнул я. – До связи, Кир.

– Сообщай мне о каждом шаге де Кастро, – чуть ли не приказал негр. – Конечно, если тебе станет что-то о них известно. До связи, Джако!

Я прикоснулся к бледно-голубой панели экрана и выключил коммуникатор. Движения получались настолько резкими, что я постоянно боялся что-нибудь сломать. От напряжения и постоянной влажной жары грудь, спина и лицо были потными. После чуть ли не стерильных переходов и кондиционированного воздуха «Капитаньи», ослепительно-белый кварцевый песок пляжа Антареса-II воспринимался не иначе, как городская свалка.

Песок не слишком удобная постель. Тем не менее, я улегся, и постарался расслабиться. Слишком много сил отнял пятиминутный разговор.

Но пастельно-зеленому небу вяло ползли почти коричневые облачка – предвестники далекого ужасного циклона. Слабый ветер шептал какие-то волшебные сказки кронами деревьев в ядовитом лесу. Стоило прикрыть глаза и могло показаться, что лежишь на пляже острова в Карибском море, на безопасной и такой родной Земле...

– Я думаю, пора определиться с политическим строем нашего нового государства, – кряхтя от врезающихся в плечи гравикомпенсаторов костюма и, присаживаясь рядом со мной на горячий песок, важно заявила Лукреция Лу.

Пришлось, напрягая усталые мышцы, приподыматься на локтях, чтобы взглянуть на комиссара.

– По-твоему, сейчас это самая насущная проблема?

– Я не знаю какое ты получил задание для нашей группы от Центра, но мне были даны ясные инструкции, – смахнув крупную каплю пота с носа и понизив голос, выговорила женщина.

Я с самого начала был не слишком хорошего мнения о ней. Моя «легенда» не располагала к самоуважению, однако давала отличное прикрытие. Ее прикрытие было еще лучше. Никто не смог бы заподозрить в ней разведчика – вся орда командора знала Малышку Лу, как самую похотливую шлюху в армии.

– Мне приказано, – как ни в чем не бывало, продолжала она, ни как не прореагировав на гримасу презрения промелькнувшую на моем лице. Ничего не смог с собой поделать... – По достижении конечной точки межзвездного путешествия, предпринять все силы к созданию первичной ячейки партии, как реальной силы способной взять власть на планете в свои руки...

Мне оставалось только кивнуть.

– Причем тут я, комиссар'? – попытался было пожать плечами я. – Создавай ячейку и бери власть в свои руки. Или тебе нужно мое разрешение?

– К чему этот сарказм? – Лукреция сжала зубы и зашипела словно змея. Ее смазливое, генетически измененное лицо исказилось от гнева. – – В твоем отряде, лейтенант Джакомо Элсод, только пять членов...

– Я думал, их, по меньшей мере, сотня, – не в силах сдержаться, перебил я ее. – Впрочем, тебе конечно лучше знать...

– Я доложу о твоем недостойном члена партии поведении...

– Да, да! Напиши рапорт и передай по инстанции, – засмеялся я. Неумолимое притяжение сдавило грудь, и смех вышел не особо жизнерадостным.

– Как такому оппортунисту как ты доверили, возможно, самую важную миссию за всю историю Чучхе?! Это очевидная ошибка ответственных спецов и они ответят за это!

– Просто я единственный, кто способен довести эту миссию до конца. До победного конца.

– Что ж, посмотрим. Пока я не стану предпринимать ни каких чрезвычайных мер. Однако помни, Джакомо Элсод! Я всегда у тебя за спиной!

– Иди, – довольно резко выкрикнул я. – Занимайся своим делом. А я займусь своим.

Комиссар слегка пихнула ногой серый ящик коммуникатора и. презрительно изогнув губы, прошипела:

– —Ты сегодня еще не лизал задницу марсианской аристократке!?

– И стану лизать, чью угодно задницу, если он подскажет способ спасти ваши продажные душонки! – вспылил я.

Лукреция, не смотря на тяжкий груз дополнительного веса, вскочила и, изо всех сил стараясь идти прямо, пошагала в сторону бирюзового океана. Там, на сыром от вялого прибоя песке, расположилась вся группа присланная Центром.

Честно говоря, я и так собирался выйти на связь с «Капитаньи». Надеялся, что Элсус или Юлька подскажут из чего же нам построить убежища на голом, без единого камешка, песке широченного пляжа.

Жирная, неестественно светло-серая, маслянистая грязь, выдавленная посадочными опорами челноков, вопреки всем законам физики, медленно, но неотвратимо впитывалась в мягкую почву. Металлические подошвы десантных бронекостюмов оставляли глубокие следы, тем не менее, уже спустя секунду вмятины исчезали. Словно упрямая земля наперекор всему, назло новоявленным оккупантам, из принципа не желала терпеть отпечатки ног людей командора де Кастро. Клеркам Галактического банка было проще – под их обувью почва тоже прогибалась, но они хотя бы не испытывали постоянного гнетущего чувства словно едут на панцере по тонкому льду...

Челноки дрожали мелкой дрожью. Пришедшая откуда-то снизу, со дна чудовищного в своей неопознанности болота, вибрация расшатывала тяжелые бесполезные без горючего машины. Лицо старшего пилота Переллини не выражало ничего, в то время как внутри него серой кляксой дрожал ужас. И перед командором – пилот боялся, что вместе со «смертью» космических корабликов отпадает необходимость и в нем самом. И перед планетой – как настоящий астронавигатор Переллини недолюбливал поверхности миров, однако, Антарес-II казался ему и вовсе мерзким из-за болотной коварности почвы. Даже не смотря на то, что «подушка» предательской поверхности смягчила беспомощное падение лишившихся топлива челноков. По сути, само существование болота спасло несколько тысяч человеческих жизней, включая его, пилота Переллини.

Командор же был счастлив. Враги были далеко. Грузовые отсеки челноков были доверху набиты припасами, которых не было у остальных отрядов. Его армия и по числу и по вооружению была значительно больше даже совокупной силе соперников. И еще де Кастро находился, как он считал, у ворот Храма Его Судьбы, у логова супероружия по имени Г'урл Хи.

Его власть снова была безграничной. Ему казалось, что одним движением мизинца он способен свернуть притаившиеся на западном горизонте заснеженные вершины гор, что одного его слова будет достаточно, чтобы раздавить всех недругов...

Даже болото, или Комондорова Лужа, как это место уже успели окрестить командос, нравилось де Кастро. Уже потому, что на огромном зыбком пространстве, практически в самый центр которого упали обездвиженные корабли, появление любого недруга было бы замечено незамедлительно.

Однако, как бы эта идея не обостряло чувство самосохранения португальца, он понимал, что нельзя бесконечно оставаться на неверной поверхности. Рано или поздно орде придется выйти на твердую землю. Уже хотя бы потому, что приближались дожди, и одно Провидение знало, что случается с болотом, когда панцирь образованный переплетенными растениями размокнет.

Голос в перенасыщенной кислородом, плотной атмосфере звучал непривычно громко и даже как-то более густо, значительно. Де Кастро это обстоятельство тоже нравилось...

Переваливаясь с ноги на ногу, осторожно нащупывая «верную» почву, разведчики, группами по двое, отправились на поиски подходящего места для лагеря. Командор уже мнил себя новым конквистадором, первооткрывателем новых райских кущ, новых золотых городов и потенциальным обладателем несметных сокровищ. Он и слышать не хотел об организации экспедиции к месту приземления челнока с золотым запасом Земли, полагая, что это от него уже никуда не денется.

– Джако Элсод гораздо ближе нас к Белле Роу, – пытался увещевать Игор Танкелевич, который чувствовал себя лишним в одной компании с вопящими от восторга командос.

– Джако? – громко засмеялся предводитель новых конквистадоров. – Этому идиоту и в голову такое не придет!

– Не так уж он и глуп, – в полголоса, но все равно громче, чем хотел бы, выговорил банкир. – Но может придти в голову кому-то другому из его отряда!

– И что этот кто-то станет делать с моим золотом? – пуще прежнего заржал командор. – Набьет карманы и убежит на Океанию?... Ну что там еще?!

Сообщения от двух групп разведчиков пришли практически одновременно. Командир северной докладывал, что потерял на небольшом островке твердой земли двух бойцов: один вдохнул испарения какого-то цветка и яд выжег ему череп изнутри, второго пробили насквозь, наплевав на броню, плоды местного дерева – и до края Лужи так и не дойдя, просил разрешения вернуться. Западная оказалась более удачлива: сержант, не прошагав и километра, обнаружил каменистую гряду выходящую прямо к берегу местного мелкого моря. И что самое удивительное, по мнению командира группы, разведчики нашли на гряде непонятное геологическое образование очень и очень напоминающее дорогу.

– Гипотетически, если бы на Антаресе-II была разумная жизнь, и эта действительно была бы дорога, я сказал бы, что по ней совсем недавно прошла группа людей, – голос сержанта звучал из коммуникатора совершенно равнодушно. Танкелевич, которого, так же как и командора не слишком удивила находка, сразу предположил, что вина в этом аппарата, а не человека.

– Оставайтесь там! – закричал де Кастро. – – Я сейчас буду.

Корка Лужи прогнулась так, что со стороны было видно одни головы спешащих к гряде командос из отряда личной охраны предводителя и его самого. Словно циклопический каток подминал под себя землю, словно боги сошли с небес, продавливая твердую землю... Де Кастро испытал легкое чувство досады, когда под ногами захрустели камешки, и поверхность планеты перестала поддаваться под ногами.

Танкелевич и большая часть отряда наблюдали за переходом командира, однако, не он один вздохнул с облегчением, когда Лужа отпустила предводителя. Даже Переллини, изо всех сил демонстрирующий лояльность, не проронил ни слова.