«Обязательно записывайте, – часто говорил Ильф своему соавтору, – все проходит, все забывается. Я понимаю – записывать не хочется. Хочется глазеть, а не записывать. Но тогда нужно заставить себя». Факты, события, мельчайшие детали, а главное, портреты странных, чудаковатых, нелепых и недалеких соотечественников – все это, взятое из записных книжек и вроде бы написанное для себя, сложилось в красочный образ «края непуганых идиотов», где развернутся события «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка», края, где «Кавказский хребет создан после Лермонтова и по его указаниям», а «некультурный человек» видит во сне «бактерию в виде большой собаки», края, из которого так и не вырвутся ни «великий комбинатор», ни его создатели.
Автор: Анатолий Николаевич Курчаткин Название: Книга жизни и мудрости Вивиана Вивианова. Подлинные записки видного поэта андерграунда. Книга вторая Язык: русский Год: 2003
Автор не знал, что, написав своего «Вивиана Вивианова», ему будет сложно расстаться с ним. Некоторое время спустя «видный поэт андерграунда» вновь оседлал писателя и выдал новую порцию своих размышлений об истории, России, человеке и его месте в мире. Не забывая нахваливать себя и неумеренно любоваться собой. Он здесь точно такой же, как и в первой книге, разве что чувствует себя уже совершенно раскованным, позволяя себе невозможную в первой книге фривольность мысли. Вот один пример:«Отчего у мужчины растут борода и усы, а у женщины – нет? Все-таки женская эмансипация не одержала еще окончательной победы».
Данный сборник «витализмов» является логическим продолжением книги «Хочу быть евреем» и следует ее традиции думать через «не могу» и смеяться через «не хочу». В книге представлены самые разные жанры «вита-листики», начиная от примитивных «апичаток» и «толмача», и заканчивая «мыслями на излете», «брехламой», «стишутками» и «рассказками», которые читатель может лично оценить, обругать, а еще лучше – похвалить, что автор великодушно и позволяет ему сделать.
«Фамильная честь Вустеров»Безотказный Берти Вустер терпит неудачу, помогая неугомонной тетушке Далии осуществить ее преступные планы по изъятию антикварного сливочника в форме коровы у грозного судьи Бассета. Фамильная честь Вустеров под угрозой. Но верный Дживс, умница и эрудит, как обычно, находит выход из абсолютно безвыходной ситуации. «Радость поутру»Дживс и Вустер вынуждены ненадолго поселиться в деревушке, расположенной в непосредственной близости от дома внушающей ужас Агаты – тети Берти Вустера. К счастью, тетушка уехала, но в усадьбе проживает Флоренс Крэй, которая поставила перед собой задачу сделать из Берти серьезного человека. Кажется, вольная жизнь Берти закончилась, но верный Дживс, как всегда, бросается на помощь своему хозяину-шалопаю…
Реакция на мой простой пост о книжечке «Я – истребитель» оказалась неожиданно острой. Даже странно. И печально, что именно это странно, - а не количество подобных книг на полках магазинов. Конюшевский как завёлся, так и остановиться не может. Ещё полдюжины имён столь же писучих ребят каждый может назвать навскидку, наверное. Эту я не дочитал даже из спортивного интереса, - противно. И дело не в лаже типа «Он приколол к моей груди орден Красной Звезды» и «Я отметил вражеские аэродромы аббревиатурами “А” и “Б”». Ну, невнимателен к деталям, ну малограмотен… Дело в общем стиле. А потом думаю: «А не написать ли мне инструкцию для будущих авторов книг такого типа? » Итак:
Я дипломат, уважаемый в своих кругах человек. Но никому невдомек, что есть у меня еще одна работа-хобби – воровство. Без стеснения могу сказать, что в этой области я достигла немыслимых высот. Стала асом. На последнем задании, на которое я очень не хотела идти из-за предательства близкого человека, бессменного спутника, мы с напарником погибли. Не знаю, куда выкинуло его, да и был ли дан ему шанс на вторую жизнь, а я оказалась неизвестно где, без еды, без денег, без знания языка. Как же быть?
— Хозяин, хозяин!
Услышав этот заполошный крик, мужчина поморщился и нехотя отвернулся от большого настенного зеркала, которое демонстрировало вовсе не его отражение.
— Ну, что ещё случилось? — буркнул он, обернувшись к слуге.
— Вызов по второй линии, — отозвался тот, протягивая ручное зеркальце в серебряной оправе.
Маг поморщился, но смолчал. Сам же научил прислужника этим глупостям, кого теперь винить…
— Зеркало, зеркало на стене, скажи, что пишут сегодня мне.
Отражение мигом прояснилось, показав рунные письмена в два столбика. Слова в одном принадлежали магу, в другом — его собеседнице, читающей и пишущей текст на совсем другом языке и через иное средство связи.
Последняя надпись гласила: «Была в сети 15 минут назад». Маг поморщился. Ушла и не ответила? Или не прерывала связь, а этот её компьютер снова считает, что отсутствие активности равнозначно выключению? Да уж, с волшебными зеркалами такого не бывает — их за такие фокусы и разбить можно. Благо магия позволяет потом склеить всё, как было, но разлетаться на осколки — приятного мало, так что зерцала стараются своих хозяев не злить.
— Как там у тебя с той дамочкой? — У, вижу, ты не в настроении, — протянул рыцарь. — Что, не глянулся ты ей?
— Не верит она мне, — всё же сообщил он. — Думает, я шучу. Я говорю: «Я чёрный маг», а она смеётся. Я говорю, мол, прилечу за тобой на драконе, а она отвечает, что не время для драконов. А когда будет время?
Взглянув на отразившийся в волшебном