- Боже упаси, - попятилась Вика, - я таких штучек не ношу…

Леший крутил его в руках с крайне заинтересованным видом.

- У кого-то из подруг видела? Знакомых?

- Не припоминаю такого…

- У тебя есть тряпка, чтобы завернуть кошку?

Вика кинулась на кухню, достала из ящичка чистое полотенечко, принесла. Леший аккуратно завернул трупик и вышел из квартиры.

Вернулся он двадцать минут спустя.

- Я кошку похоронил во дворе, под кустами. Повезло, в песочнице нашел совок, детишки забыли…

Он вытащил из кармана переливающийся кулон и принялся его разглядывать.

- А вот об этом надо потолковать. Ты уверена, что никогда не имела подобного? Или видела где?

- Уверена! Не видела и не имела! Я не ношу дешевых украшений.

- Ошибаешься, Виктория. Штучка эта дорогая, очень дорогая… Смотри-ка сюда.

Леший проделал какую-то манипуляцию, которую Вика не уловила, и крышка кулона поднялась. Внутри обнаружилось что-то непонятное, но явно имеющее отношение к технике.

- Что это?

- Видеокамера. А объектив, - Леший вернул крышку на место и указал на одно из прозрачных пятен на переливающейся поверхности кулона, - замаскирован здесь.

- Ничего себе… А я тут при чем?

- Ты - ни при чем. Но кто-то, надо полагать, думает иначе. Не зря же кошка находилась в твоей квартире. Это какой-то знак.

- Мне?!

- Тебе или твоей фирме… Не вижу других вариантов.

- А можно каким-то образом узнать, что записывалось на видеокамеру?

- Нет. Камера служит только беспроводным передатчиком изображения, какая-то из завитушек служит мини-антенной, я думаю, а записывающее устройство находилось где-то поблизости. Возможно, в сумочке у женщины: коль скоро камера встроена в украшение, то и носила его женщина, несомненно.

- Дай сюда, я завтра Брежневу покажу. Они должны разбираться в таких вещах. Хотя он говорил, что прослушка и видеонаблюдение незаконны и наша фирма этим не занимается…

- Хотелось бы в это верить. Но подложили-то цацку тебе. Я очень удивлюсь, если это не связано с твоими шпиенами… Погоди-ка.

Он прошествовал к телефону, но не к тому, что стоял рядом, в гостиной, а на кухню. И прикрыл за собой дверь.

Вика осталась в гостиной, но, поразмыслив, подобралась на цыпочках к двери на кухню и приложила ухо. «Сашок? - донеслось до нее. - Да, я… Как мне связаться с твоим детективом? Нужда есть».

Бомж, который разбирается в устройстве миниатюрных камер? И у которого в знакомцах некий Сашок, имеющий самые прямые отношения с неким детективом?..

Леший набрал другой номер, кнопки мелодично пропели под его пальцами. «У вас есть человек, который сумеет сказать, был ли дверной замок вскрыт отмычкой или нет? Да, срочно. Три замка. Вам оплатят».

Ага, оплатит, конечно, Вика. Леший с бесцеремонной легкостью распоряжался и ее деньгами. Но что взять с бомжа? Хотя бомж ли он? Но зачем бы нормальному человеку сидеть неделями на помойке?

- Сейчас к нам приедет частный детектив, Алексей Кисанов, и привезет специалиста по замкам, - вернулся Леший.

«К нам»…

- Он попробует установить, как были открыты замки. Ему нужно будет заплатить за услугу.

- Ты мог бы спросить меня сначала!

- Не мог. Время не терпит. У тебя возникли проблемы с финансами? Тогда я отменю. У меня денег нет, ты знаешь, я бомж. Либо платишь ты, либо никто. Отменить?

- Да нет… Пусть уж едет… А ты наглый все же.

- Ты просила помочь. Я помогаю, как умею.

- Скажи, кто ты? Я не верю, что ты бомж. Может, ты секретный агент?

- Который ведет разведывательную работу среди бомжей?

Леший неприлично заржал. Вика насупилась.

- Bon, mon enfant [1], так и быть, скажу я тебе. По складу я философ, а по профессии - учитель французского языка и литературы.

- А что же ты среди бомжей делаешь?!

- Дык бомжую… Слыхала поговорку: «От сумы да от тюрьмы не зарекайся»? Я и сам никогда бы не поверил, что со мной такое приключится… Но вот приключилось. Зарплата у меня была маленькая - гонор большой. Деньги я презирал, высоколобый интеллигент… В общем, ушла от меня жена и дочку забрала с собой… Развелась супруга со мной по-хитрому: мне комната в коммуналке досталась… А ей - квартира моих родителей в центре… Ну, я запил. Крепко запил. Когда же вышел из многомесячного запоя, то оказалось, что у меня нет ни работы, ни даже комнаты в коммуналке… Я ее за ящик водки продал, как выяснилось. В бессознанке был. А без жилья и московская прописка тю-тю. На работу не устроиться… Замкнутый круг. И я решил податься в народ. В бомжи то есть.

- И… и как тебе такая жизнь? Привык?

- Человек ко всему привыкает, Виктория.

- Послушай… Я серьезно… Давай я тебя найму, неважно кем. Телохранителем или секретарем. И оформлю тебе временную прописку в моей квартире. Ты сможешь тогда заново найти работу! У тебя уже даже приличный костюм есть!

Леший отчего-то отвернулся и уставился в окно.

- Слышишь, Григорий, я дело говорю! Ты не стесняйся, не надо вот только свое мужское самолюбие, я тебе как друг предлагаю!!!

Он молчал.

- И потом… Знаешь, мне было хорошо, когда ты здесь жил. Уютно.

Леший повернулся наконец. Вике показалось, что глаза его увлажнились.

- И откуда ты такая выискалась, мамзель… На мою голову…

- Что я сказала не так? - обиделась Вика.

- Да все ты сказала так, даже слишком так… Красиво… Благородно…

- Тебе это мешает?

- Наверное.

- Ты не можешь принять такой дар? Потому что я женщина? Мужское самолюбие?

- Сам не знаю.

Точно, глаза его немного заблестели, хотя слезы так и не появились.

- Ну, думай тогда. Была бы честь предложена! - обиженно ответила Вика.

Их спас звонок в дверь.

Глава 12

Алексей Кисанов, частный детектив, мужчина среднего роста и возраста, с живыми зеленовато-карими глазами и жесткими завитками волос с легкой проседью, крепко пожал ей руку и представил своего слесаря.

- Золотые руки, - сообщил детектив, - много раз меня выручал! Давай, Гена, приступай!

- У меня их три, и один из них сейфовый! - предупредила его Вика.

- Я заметил, - ответил Гена и ушел к входной двери, откуда вскоре вернулся с одним развинченным замком. Разложил на столе, достал лупу и принялся разглядывать.

- Так их же три… - возникла Вика.

- Либо у кого-то есть ключи от вашей квартиры - и тогда все три замка открыты ими, - сообщил Алексей Кисанов. - Либо ключей нет, и тогда хватит и одного замка, чтобы обнаружить следы отмычек… Где кошка?

- Я ее похоронил… А что?

- Хм. По-вашему, кошка была дворовой или домашней?

Вика с Лешим переглянулись.

- По-моему, дворовой, - ответила Вика.

- Я тоже думаю, что бомжовая кошка, - усмехнулся Леший.

- Ну, тогда ладно.

- А какая разница? - не поняла Вика.

- Если бы она была домашней, то пришлось бы выкапывать. На ней могло бы обнаружиться что-то такое, что могло бы навести на ее хозяев… Например, ошейник или татуировка на внутренней стороне уха. Кроме того, исследование ее шерсти могло дать подсказку. Но раз дворовая…

- На шее ее была веревка, - ответил Леший, - которой кошку и задушили.

- Понятно. Где кулон?

Вика указала на стол. Детектив аккуратно прихватил кулон платком и опустил в пакетик, который заранее приготовил.

- Вы его трогали, как я понял.

- Вот черт, не сообразил я! - покаялся Леший.

- И вы тоже?

- И я… - расстроилась Вика.

- Ну что ж, придется мне снять ваши отпечатки, чтобы отличить их от остальных, если они там обнаружатся, конечно…

Алексей Кисанов разложил на столе листы бумаги и коробочку с краской. Вике почудилось, что она снимается в кино, когда он, прижав ее пальцы к губке, по очереди откатал их на листе. То же самое детектив проделал с Лешим. После чего, сложив свои причиндалы, он заявил:

- Если получится идентифицировать другие отпечатки, я вам сообщу. Только придется заплатить лаборатории.

- Нет проблем, - рассеянно откликнулась Вика.

…Гена, однако, следов отмычек не обнаружил. О чем и сообщил, водворив замок на место.

- Думайте теперь, у кого есть ключи от вашей квартиры или кто мог сделать с них слепок, - посоветовал Гена.

Вика непроизвольно посмотрела на Лешего. Тот насупился.

- Григорий не стал бы обращаться ко мне, если бы был причастен к данному инциденту, - поймав ее взгляд, высказался детектив.

- А бывает ведь так, что преступник вызывает сам полицию!

- Бывает. Но только в тех случаях, когда уверен, что хорошо подстраховался и подозрение на него не падет. В данном же случае подозрение падает в первую очередь на Григория. Так что никакого резона звать нас у него не имелось.

- Еще могла снять копию с ключей домработница, - сказала Вика, оторвав наконец испытующий взгляд от Лешего. - Только зачем ей?

- Ей самой - незачем. Но ее могли подкупить заинтересованные лица… Кроме того, на работе или в любом ином месте, где ваша сумка может остаться без присмотра хоть на короткое время, эти заинтересованные лица могли вытащить ваши ключи и сделать с них копии. Вы решите, Виктория, чего вы хотите на данный момент. Чтобы я взялся за следствие и нашел того, кто мог подбросить вам кошку с этим кулоном? Или не горит?

- А вы что думаете? - хмуро спросила Вика.

- Я думаю, что в ближайшие дни вам нужно разобраться у себя в фирме, каким образом этот кулон может быть связан с деятельностью вверенных вам разведчиков. Я бы не хотел вводить вас в лишние расходы, возможно, все прояснится после того, как вы поговорите с ними.

- Сказать честно… Я там директор номинально. Работа мне нравится, но узнать до конца, чем занимаются мои служащие, практически невозможно. Все покрывает слово КОНФИДЕНЦИАЛЬНОСТЬ, от которого меня уже тошнит…

- Постарайтесь, однако. Кошку с этим кулоном подложили вам, Виктория. Если это не связано с вашей фирмой, то надо задуматься: у кого и по каким причинам скрытая видеозапись ассоциировалась с вами? Вы должны понять, что данный жест имеет очень конкретное значение. И выражается оно примерно так: «Мы вас разоблачили, остановитесь, пока не поздно». Не хочу вас пугать, но это угроза.

- Но при чем же тут я?!