Келейос опустила окровавленный меч на ступени и коснулась стены. В стенах была уничтожающая защита, ей только нужно было прикосновение магии. Защита мигнула, и в следующую секунду два солдата налетели на неё.

Слепящим белым огнём сверкнула молния. От неё поднялись волосы на голове, как от невидимого ветра. Молния ударила вниз по лестнице. Люди вопили, бежали, горели и умирали. Транисом все ещё корчился, крича: – Идиоты, они же вас заманивают! Келейос задержала дыхание от запаха горелого мяса. От тел шёл дымок. Это не было полное испепеление, как от огня, – их разорвала плеть молнии.

Транисом подозвал мальчика, которого они вели с собой. Его Келейос тоже знала – слегка. Тобин воскликнул: – Брион!

Кто-то из солдат взглянул в их сторону. Келейос овладела бессильная ярость, беспомощность.

Брион был подмастерьем-травником и бойцом. Его руки были связаны за спиной, и его заставили встать на колени рядом с корчащимся чёрным целителем.

– Что он хочет сделать с мальчиком? – шепнула Келейос Лотору. – Исцелить себя. – Чем ему может помочь мальчик? Лотор ничего не сказал, продолжая смотреть на разворачивающуюся внизу сцену.

Беллу тихо рвало в углу – она не выдержала вони горелого мяса.

Чёрный целитель положил руки на плечи Бриону, и мальчик закричал.

Келейос с трудом сглотнула слюну, преодолевая тошноту. Теперь она поняла, что он делает.

– Он его использует, как серый целитель – животное, но мальчик этого не выдержит.

– Его жизненная сила – нет, а мёртвое тело – да. – Это не лечение, это убийство. Он не стал спорить.

Вопли мальчика резко оборвались, и он упал на пол. Транисом его не отпустил ни на секунду. Тело вздрогнуло и застыло. Но ещё не скоро Транисом оторвал от него руки. Потом он встал и посмотрел вверх, улыбаясь.

Лотор стоял без шлема перед открытым сиянием защиты и ждал. Это была последняя встроенная в стены защита. Потом у них останется только собственная магия.

Транисом шёл медленно, обдуманно обходя трупы, и остановился по другую сторону. Он улыбался во весь рот. Улыбка была широкая и приветливая, но глаза не улыбались. Они были пусты и безжизненны.

Он холодно поклонился, все так же улыбаясь. – Твой брат Велен шлёт тебе привет, мой принц. – И что это за привет, Транисом? – Смерть, мой принц. Келейос должна умереть. – Итак, в моё отсутствие мой отец изменил намерения.

Улыбка стала шире:

– Ты ожидал другого, мой принц? – Нет.

Минуту Лотор смотрел на него, потом спросил: – И я тоже должен умереть? – Увы, мой принц. – И сделаешь это ты, Транисом? Улыбка увяла и съёжилась, глаза не изменились. – За твою смерть назначена награда. Ещё до рассвета кто-нибудь её востребует.

– Но не ты, весельчак, – выступила на свет Келейос.

Транисом выглядел удивлённым. – Я польщён, что ты упомянул меня, принц. – Его голубые глаза скользнули по её золотому шлему, кожаным доспехам и сияющей рукояти меча. – Ах, это, должно быть… твоя наречённая. – Да.

– Для меня это честь, но защита не помешает мне вас сразить. – Он посмотрел вдоль зала. – Она сильна, но недостаточно.

– Давай проверим, насколько она сильна, – ответила Келейос и упёрлась ладонями в стену. Сила зашумела и засветилась в её теле, когда она соединилась с ней. Тобин затаил дыхание. Детское испытание в классной комнате, чья воля сильнее, в схватке могло обернуться смертью. Тобин умел делать это лучше, но Келейос не могла просить его провести испытание. Это ей предстояло победить или погибнуть.

Губы Транисома раскрылись в улыбке чистой радости, но в остальном лицо его не дрогнуло, будто часть его была маской. Лотор тоже понял и испугался: – Келейос, не надо!

Транисом заговорил, и голос его звучал, как музыка:

– Что за награду завоюю я этой ночью! И он поставил свои руки напротив её.

Мир сузился до светящейся стены и рук, которые она почти чувствовала напротив своих. Он обратил против неё куда большую силу, чем она ожидала.

Первый импульс. Проверка сил защиты и её. Тщательно рассчитанный удар силы, чистый и сосредоточенный. Улыбка Транисома стала шире: Келейос не добавила сил отпора. Она не хотела тратить энергию ни на что, кроме атаки. По лицу её побежала струйка пота. Он взял под контроль больше, чем ей хотелось бы.

Он попробовал снова, простой выпад. Выпустил энергию против защиты, заставив её влить энергию, чтобы защита выдержала. Келейос почувствовала, что он собирает силы, и стала собирать свои для ответа. В последний момент, когда магия почти вспыхивала в воздухе, она ударила, но не на усиление защиты, а чтобы сжечь Транисома.

Удар Транисома пробил защиту. Раздался глухой взрыв. На мгновение их ладони встретились. У него широко раскрылись глаза, и он загорелся. Огонь пожирал его, а он вопил: – Убейте её!

Он бежал, и от него занимались полусгоревшие тела. Лестница заполнилась едким, удушливым дымом. Воины бросились врассыпную: их предводитель не сгорал, как должен был бы, а продолжал, пылая, тяжело ступать вниз по лестнице. – Почему он не умер? – шепнула Келейос.

– Он лечит сам себя, пока горит. Умрёт он или нет – зависит от того, нанесёт ли твой огонь ему больший вред, чем он может исцелить.

Келейос с трудом сглотнула слюну, к горлу подступала едкая тошнота.

– Белое целительство – странная вещь, но это уж вообще мерзость.

– Зато он может выжить, а твои белые целители уже бы сдохли.

Бойцы внизу начали пятиться, некоторые обратились в бегство. Солдат, державший Меландру, потащил её за собой. Она стала вырываться, он ударил её тыльной стороной ладони. Она покачнулась, и он её уволок.

– Меландра, – шепнула Келейос. Она пошла за ними, ориентируясь на крики горящего. Под ногой зашатались камни. Келейос на мгновение остановилась и побежала вперёд, Тобин и Лотор – за ней.

Транисом больше не горел, и его тащили двое. Сбоку на голове светлые волосы сгорели, лицо покрыли волдыри, кожа почернела, одежда местами превратилась в пепел. Он стонал, но уже не вопил. Тобин метнул молнию и ещё одну. Двое упали и больше не поднимались. Келейос призвала собственную магию и ощутила, как от её приближения зашевелились волосы на голове. Молния ударила Транисома в спину. С криками «На нас напали!» солдаты повернулись к ним лицом. Взлетели луки, и Келейос распласталась по земле. Подскочил Тобин и прикрыл её своим огромным щитом.

К солдатам шагнул Лотор, без щита. Он направил на них острие топора, и из него вырвалась красная ревущая молния силы. Стрелы отскочили от его эбеновой брони, и красные волны выкосили полосы смерти в рядах врагов. С его руки скатился круглый шар и взорвался густым серым дымом. Когда дым развеялся, нападающих уже не было. Теперь Лотор шёл впереди.

Послышалось шипение, и Келейос обратила на него внимание остальных. Тобин заметил искорку на стене зала, напротив была точно такая же. – Назад, бегом! – заорал Лотор. Они побежали. Белла, ожидавшая у подножия лестницы, вылезла из убежища спросить, в чем дело. Взрыв потряс камни и швырнул их вперёд. Они кое-как поднялись и побежали, когда эхом первому взрыву отозвался в горой, и начали крошиться стены.

Мир наполнился катящимися с рёвом камнями, и не стало воздуха. Келейос оглохла от рвущейся вперёд силы, в голове у неё отдавался грохот.

Стоять было невозможно, и она поползла по покорёженному полу. На неё валились камни, избивая до синяков. Она не знала, где другие. Мир рушился, и она осталась одна.

Мир кончился каменным тупиком, и дальше ползти было некуда. Она старалась прикрыться руками, сжаться в комок, но каменный дождь не прекращался. Она хотела укрыться щитом, но мир наполнился жалящими осколками.

Однако оглушительная какофония звуков постепенно стихла. Келейос оказалась погребена в душной, пыльной темноте. Всюду были камни, со всех сторон. Воздуха не хватало. Она запаниковала, стала царапать руками камни. Щит придавил левую руку, пригвоздив её к месту. Она заставила себя успокоиться и пощупать левую руку. Та запуталась в лямках щита. Келейос развязала лямки и освободила руку. Разгребая камни, она выкарабкалась до пояса, полусидя, но все ещё в каменной ловушке. Можно было дышать, переломов не было. Все будет нормально, если больше не будут падать скалы.

В воздухе висела дымка серой пыли. Вторая куча камней была перед ней и наполовину загораживала проход. Насколько она могла видеть, за ней выхода не осталось.

Она осторожно начала двигаться, стараясь не вызвать нового камнепада. Силы заклинаний позволили ей отодвинуть крупные обломки. У правой ноги лежал камень размером почти с неё. Ещё чуть-чуть, и она бы осталась без ноги.

Над грудой перед ней показался красный отсвет, и на свет выполз Лотор. Его магический огонёк бросил отблеск на что-то металлическое.

– Ни девочки, ни мелтаанийского принца я не нашёл, – сообщил он.

Она с трудом сглотнула – что-то перехватило горло.

– Там блеснул металл. – Она показала Лотору, куда смотреть.

Он разгрёб камни, обнажил плечо в блестящей броне и остановился.

– Чего ты ждёшь? Он же задохнётся! – Она упёрлась руками в огромную каменную глыбу и попыталась её столкнуть. Спина упёрлась в другую груду осколков, и по ней заскользили камешки. Она остановилась, испугавшись, как бы снова себя не похоронить. Для такой глыбы нужна была другая опора. – Чего ты ждёшь? Откапывай его! – Я думаю, что могу получить ответ. – О чем ты?

– Ответ, за которым я приехал так давно. Она уставилась на него: – Ты получил ответ. – Я спрашиваю снова.

– Ну знаешь, выбери более подходящее время для такого разговора!

– Сейчас самое подходящее время, Келейос. Сегодня, как ты и предсказала, замок падёт. Я не предлагаю тебе твою жизнь, Келейос, но жизнь твоего друга – чем плохая сделка?

– Я тебя предупреждаю, чёрный целитель. – Она упёрлась в груду камней и толкнула, тихо выругавшись сквозь зубы. Камни заскользили быстрее, обтекая её голову и плечи.

– Когда ты выберешься и вытащишь его на поверхность, будет поздно. Я его могу вылечить.

Под глыбой сдвинулись осколки, и она съехала не туда. Теперь она держала скалу только для того, чтобы не дать ей на себя упасть.

– Проклятый булыжник. А я с ним телепортируюсь!

Он, похоже, не принял это заявление всерьёз: – Куда? Ты понятия не имеешь, где идёт бой или какая часть замка ещё не пала. Ты можешь телепортироваться прямо в груду щебня. Она прижалась головой к шероховатой скале. – Чёрный целитель, я сейчас куда ближе к тому, чтобы тебя убить, чем чтобы выйти за тебя замуж. Слишком суровы обычаи твоей страны. Я готова отдать за Тобина мою жизнь, но не душу и не души моих нерожденных детей. – Тогда будь моей наложницей. – Верм тебя побери и эту скалу! Она вызвала к рукам силу. Слишком много силы – она может обрушить остаток зала, но зато Лотор тоже будет погребён. Магия ударила в скалу и сотрясла её. Когда пыль осела, Лотор смотрел на Келейос, широко разведя руки, готовый к битве, если она захочет.

– Только я могу его вовремя вылечить, Келейос. Она осторожно встала, руки наготове, магия рвётся наружу. – Если Тобин умрёт, умрёшь и ты.

– И ты умрёшь, убивая меня. И все мы погибнем, и девочка – тоже. Келейос тихо выругалась:

– Урлов святой огонь, Лотова кровь! Ты знаешь, что я не могу обречь их на смерть. Он позволил себе слегка улыбнуться. Она вперилась в него:

– Но знай, чёрный целитель, если мы договоримся, ты, может быть, получишь, что хочешь, но я тебе устрою ад на земле. Его глаза стали ещё более холодными. – Иного я и не ожидал.

– И не я буду твоей наложницей, а ты – моим консортом, – продолжала Келейос. – За жизнь моего друга и этого ребёнка ты станешь моим консортом по законам Астранты. Он кивнул:

– Если рождается мальчик, он уходит со мной, если девочка – остаётся с тобой.

– Нет, мы воспитываем ребёнка совместно по моим обычаям и уж не по обычаям Лолта.

– Так не пойдёт, Келейос. Если будет девочка, мне она ни к чему.

– Но мне не безразличен мой ребёнок, мальчик или девочка. – Это будет и мой ребёнок. – Напомни мне об этом ещё раз, и я дам им умереть, не успев согласиться.

Вдалеке послышался рокот, и Лотор нервно поёжился.

– Согласен. Я буду твоим консортом, и мы воспитаем ребёнка вместе.

– И не по обычаям Лолта, – добавила она. Он согласно кивнул:

– И не по обычаям Лолта. – Но ты должна поклясться, Келейос Зрящая-в-Ночи, поклясться, что мы будем любовниками, когда выберемся. – Он вынул большой охотничий нож. – Мне нужна клятва на крови. И тогда ты не сможешь убить меня, не убив себя.

Она стала было спорить, но сотряслась земля. – Согласна. Но помни, что эта клятва распространяется на весь наш договор – ты не сможешь удрать с нашим сыном после такой клятвы. Ты будешь так же связан клятвой, как и я.

Он стащил левую перчатку и надрезал ладонь. Глядя на ярко-красную кровь, он надрезал правую ладонь и ей. Они сцепили руки, и он медленно произнёс:

– Да поклянёмся мы нашей смешавшейся кровью, и если солжём мы, пусть ведают об этом боги. Гончие Верма и коршуны Лота да будут на нас, если принесём мы ложную клятву. Несколько простых слов связали их.

Глава 7

ПОБЕДА ДЕМОНА

Вспышка целительства остановила кровь, но оставила свежий розовый рубец. Она вопросительно взглянула на Лотора. Он ответил:

– Клятва на крови всегда оставит след, кто бы ни лечил рану.

Он стал отгребать камни оттуда, где блестело золото.

Положив неподвижное тело на треснутый пол, он снова запустил руки в дыру. На свет появилась плачущая Белла. Когда он поставил девочку на землю, она судорожно вздохнула от боли, схватившись за правую ногу. Лотор усадил её и повернулся к лежащему без сознания принцу.

Сняв с юноши треснувший шлем, он осторожно положил его рядом. Длинные бледные пальцы распростёр над раной. Целительство – тихий вид магии, и Келейос едва ощущала её присутствие.

Она сама отделалась синяками. Счастливец оправдывал своё имя.

Лотор откинулся, медитируя, пока Тобин, моргая, приходил в себя. Он ничего не соображал, не мог понять, что произошло. Келейос встала на колени рядом с ним.

– Что случилось? – спросил он. – Они разрушили туннель каким-то заклятием. На тебя свалилась кровля и часть стены. – Келейос запнулась, но продолжила: – Лотор тебя исцелил.

Кровь капала у Лотора с руки, и рана медленно стала закрываться.

Серебряные глаза встретились с её взглядом, она не отвела глаз. Он мигнул и вытер с лица кровь. Повернувшись к Бёлле, он положил руки ей на щиколотку. Ощупав её рану, он резко вдохнул. Над сломанной костью не нужна медитация.

– Это не заклятие разрушило стены, – сказал Лотор. – А что тогда? – Взрывчатка. – Взры – что?

Он начал говорить, но Келейос его остановила. Что-то коснулось её разума, прося позволения войти. Это была одна из подмастерьев-чародеев. Келейос открылась.

«Келейос, Каррик спрашивает: „Девушка, ты где? Нижние горизонты закрыты? Если да, поднимайся к нам. Нам тут нужна магия“. Что ты ответишь?» «Да, нижние этажи закрыты. Просто обрушились, на самом деле. Приду, как только смогу».

Контакт оборвался, и Келейос повернулась сообщить остальным то, что узнала. Она подумала: как на магической поддержке людей Каррика могла оказаться подмастерье? Девушка была подмастерьем первого года обучения. Сколько же их там уже погибло…

Когда они выбирались из груды щебня, Тобин сказал вслух то, о чем думали все: – Что же будет с Меландрой? У Келейос перехватило дыхание, но что она могла сделать? Туннель полностью закупорен, и Меландра на той стороне. Помочь ей нет способа, ничего нельзя сделать, лишь подняться и помочь Каррику. Не в силах спасти Паулу, спасти Меландру, спасти собственную мать. Бесполезно.

Нет! Келейос отбросила эти мысли почти физически волной гнева. Ещё можно помочь спасти замок. Спасти другие жизни. И голос Келейос звучал ровно, не выдавая ни гнева, ни скорби: – Она для нас погибла – сейчас. Но про себя Келейос дала обет: «Я найду тебя, Меландра. Клянусь». Они поднялись по лестнице. Лязга мечей о мечи не было слышно, и все же здесь шла война. Пенис летящих дождём стрел, стоны раненых, молчание убитых заполняли зал.

Каррик ходил за спинами своих лучников, в кожаных доспехах с металлическими пластинами. На правой руке щит, в левой – меч. Вдоль стен – длинные шесты, предназначенные для того, чтобы отталкивать осадные лестницы. Над упавшими склонялась Джодда, ей помогали три целительницы-ученицы. Она была как белое озеро тишины посреди боли. Келейос почувствовала то, чего не умели делать другие белые целители – волна спокойной целительной мощи накрывала разум даже на отдалении от Джодды.

– Готовьсь! Стрелы пустить! – проревел Каррик. В зале зазвенели луки. – Ложись! Все ложись!

Лучники попадали под стены, прикрывая головы. Даже Каррик припал на колени за щитом. И когда ответные стрелы прилетели, они запылали. Где они падали на пол, там горел камень. Чародейка подмастерье, рыжеволосая девушка, смирила пламя, но вся истекала потом.

Даже не глядя, Келейос ощутила порыв налетающего зла, безумную радость разрушения. За стенами был демон.

Келейос посадила Беллу возле целительницы, сказав девочке, чтобы та помогала и не путалась под ногами. Она подошла к Каррику. – Я здесь, мастер вооружений. – Келейос, что это за пламя, сжигающее камни? Ты можешь его укротить? – Это иллюзия.

Он уставился на неё:

– Иллюзия? Но оно жжётся. Иллюзии безвредны.

– Это иллюзия демона, Каррик. Она может причинить реальный вред, если в неё верить.