МЕЧЕТКИН. Э-э… Двадцать минут девятого.

КАШКИНА. Спасибо. (Поворачивается, чтобы уйти).

МЕЧЕТКИН. Зинаида Павловна! Извините, есть один разговор.

КАШКИНА. Да?

МЕЧЕТКИН. Нет, нет! Разговор серьезный, вопрос обоюдоострый. Я должен поговорить с вами как член месткома.

Дергачев выходит из чайной с ножовкой в руках. Взял брусок, начал пилить.

КАШКИНА. Так что? Мне к вам спуститься или вы ко мне подниметесь?

МЕЧЕТКИН. Вам — как можно? Я поднимусь. (Направляется во двор, потом по лестнице наверх.)

ХОРОШИХ. Ты чего старика дразнишь? Какой ты ходок? Какая такая охота?

ДЕРГАЧЕВ. Дело мое. Тебя не спрашивают.

ХОРОШИХ. С ума сошел? Здесь маешься, а там…

ДЕРГАЧЕВ (перебивает). Все лучше, чем здесь. Пойду — и никаких. И давай без шума. Хватит.

Мечеткин поднялся к Кашкиной, она усадила его на балкончике.

ХОРОШИХ (насмешливо). Станете соболей добывать — припаси уж и на мою долю, не забудь… (Без насмешки.) Забудешь?.. А было что дарил.

ДЕРГАЧЕВ. Было, да прошло. (Уходит в чайную.)

Хороших вытирает платком глаза.

Из чайной слышен стук — Дергачев работает.

КАШКИНА (вся в себе). Я вас слушаю.

МЕЧЕТКИН. Видите ли, Зинаида Павловна… Вопрос, с одной стороны, узколичный, а с другой стороны, должен вам сказать…

КАШКИНА. О чем это вы? Говорите прямо.

МЕЧЕТКИН. Поймите меня правильно. Лично я против вас и против товарища Шаманова ничего не имею.

КАШКИНА (рассеянно). Ага… Понятно… Ну и что?

Хороших выходит из буфета в чайную.

МЕЧЕТКИН. Все бы ничего, но сигналы, Зинаида Павловна. Сигналы поступают. Надо же как-то реагировать… (Хлопнул себя по щеке — убил комара.) Что будем делать?

КАШКИНА (себе). Что делать?.. Что делать?.. (Мечеткину.) Вы водку пьете? Давайте выпьем водки.

МЕЧЕТКИН. А?

КАШКИНА. Хотите выпить?

МЕЧЕТКИН. С вами? (Остолбенел от внезапно открывшейся перед ним возможности.) Если вы не шутите…

КАШКИНА. У вас есть деньги?

МЕЧЕТКИН. Е-есть…

КАШКИНА. Так в чем же дело? Жмите вниз, несите бутылку. Потом рассчитаемся… Что такое? Может, вы непьющий?

МЕЧЕТКИН. Н-нет, я употребляю… В отдельных случаях…

КАШКИНА. Тогда чего вы стоите?

Мечеткин двинулся, но в противоположную от лестницы сторону.

Вы куда?.. Что это с вами? Вы случайно не алкоголик?

МЕЧЕТКИН. Ни в коем случае.

КАШКИНА. Так что с вами такое?

МЕЧЕТКИН. Ничего, Зинаида Павловна! Побежал за водкой.

КАШКИНА. Подождите… Что-то мне расхотелось пить.

МЕЧЕТКИН (не сразу, драматическим тоном). Все ясно. Это был минутный каприз, я так и знал.

КАШКИНА. Что-о?

МЕЧЕТКИН. А может… сбегать все же?

КАШКИНА. Нет, не надо.

МЕЧЕТКИН. Зинаида Павловна! Поймите меня правильно. Я не по легкомыслию, я, Зинаида Павловна, серьезно… Я жениться могу.

КАШКИНА. Что-что-что? (Машет руками — отгоняет комаров.)

МЕЧЕТКИН (упавшим голосом). Женюсь…

Кашкина рассмеялась.

Зинаида Павловна…

Она смеется.

Зинаида Павловна… Вы забываетесь…

КАШКИНА (сквозь смех). Иннокентий Степаныч, золото… Ну могла ли я надеяться, что кто-нибудь меня сегодня рассмешит?

МЕЧЕТКИН. Вот, значит, как? Значит, вы меня разыграли? Я к вам всей душой, а вы ко мне, извините?

КАШКИНА. Да нет же, просто мы друг друга не поняли… Спасибо вам за ваше предложение, но… Уверяю вас, зря вы так обиделись. Ну подумайте, гожусь я вам в невесты?

МЕЧЕТКИН (неуверенно). А что, Зинаида Павловна?

КАШКИНА. Ну что вы? Вы такой принципиальный, такой положительный, а я?.. Вспомните-ка, зачем вы сюда пришли. Вспомнили?.. Скажите, вы были женаты?

МЕЧЕТКИН. Ни разу.

КАШКИНА. А я и замужем побывала. Видите… Нет, Иннокентий Степаныч, увы, я вам не пара. Вам надо искать невесту, достойную вас. Достойную, вы понимаете?.. Что требуется от невесты? Прежде всего невинность. Вы согласны?.. (Задумчиво.) Ума не надо. Забота, преданность — все это лишнее. Опыт — ни в коем случае. Главное — невинность… Вам все понятно? Ищите девушку.

МЕЧЕТКИН. Легко сказать, если они все разбежались.

КАШКИНА. Все ли?

МЕЧЕТКИН. Поголовно, Зинаида Павловна. Труба у нас с этим вопросом. Прямо катастрофа.

КАШКИНА. Плохо ищете.

МЕЧЕТКИН. Плохо? Да я все места прочесал. Все учреждения. Не в школу же мне идти, сами понимаете… (Не сразу.) Кого вы имеете в виду? Даже не знаю.

КАШКИНА. Подумайте…

Мечеткин думает, потом разводит руками.

Боже мой, да она тут, под самым вашим носом.

МЕЧЕТКИН (удивился). Валентина?

КАШКИНА. Неужели она вам не нравится?

МЕЧЕТКИН (не сразу). Но она… ей… Мне, Зинаида Павловна, уже сорок лет.

КАШКИНА. Вот и прекрасно.

МЕЧЕТКИН. Я, извините, лысый. (Снимает шляпу, показывает лысину.)

КАШКИНА. Ерунда. Просто у вас открытый лоб. Очень выразительный.

МЕЧЕТКИН. Но она такая э-э… миниатюрная, а я, извините…

КАШКИНА. Что вас смущает? Полнота мужчине не вредит. Она придает ему импозантность.

МЕЧЕТКИН. Как вы сказали?

КАШКИНА. Импозантность. Разве не так?

МЕЧЕТКИН. Слово красивое.

КАШКИНА. Вы себя явно недооцениваете.

МЕЧЕТКИН. Вы думаете…

КАШКИНА (перебивает). Я уверена. Вы тут первый жених. Это вам каждый скажет.

МЕЧЕТКИН. А Пашка?

КАШКИНА. Он ей не нравится.

МЕЧЕТКИН. А вам не кажется, что она посматривает на… э-э… на другого?

КАШКИНА. Вам показалось. И нечего рассуждать, надо действовать. Поговорите с ней, пригласите ее погулять, у вас есть лодка, покатайте ее на лодке, побеседуйте с ее отцом, вы местный житель, он человек патриархальный, да мало ли что? За счастье, Иннокентий Степаныч, надо драться. Зубами и ногами. Ясно вам?

МЕЧЕТКИН (вдохновился). Я вас понял.