– Не трусь, все будет в порядке, – бодро заверил меня Гена. – Я сам не люблю рисковать, и я совершенно точно знаю, что с нами ничего не случится.

– Мне бы твою уверенность! – с сомнением заметил я. – Интересно, откуда ты это знаешь?

– Все уже многократно проверено, – объяснил Гена. – Для того чтобы мне сопутствовала удача, я должен с утра поиметь хорошую порцию секса, и тогда все складывается наилучшим образом. Если же я не трахаюсь поутру, я хожу как в воду опущенный, и все буквально валится у меня из рук. Это удивительно, но, когда я веду машину после секса, у меня появляется ощущение, что что-то буквально вселяется в меня, нечто, что автоматически управляет мной. Меня охватывает удивительное ощущение уверенности в себе, уверенности в том, что я полностью контролирую ситуацию и что, пока со мной пребывает эта сила, мое тело действует наилучшим образом и со мной ничего не может произойти.

«Типичный феномен ведомости», – подумал я, но предпочел не обсуждать эту тему.

Насколько мне известно, удача его пока не подвела и он до сих пор пребывает в добром здравии. Однако мне хотелось бы предостеречь тех, кто, испытывая подобные переживания, имеет склонность, полагаясь на удачу, подвергать себя ненужному риску. Подлинная ведомость проявляется в оправданных обстоятельствами ситуациях, но, если человек без специальной подготовки начинает намеренно эксплуатировать феномен ведомости, есть вероятность того, что ведомость может обратиться против него и он может серьезно пострадать. Но это тема другого разговора.

Я, как обычно, слишком увлекся воспоминаниями. Пришла пора вернуться к нашим баранам, то есть к тому моменту, как я получил травму колена после потасовки с татарами.

Травма мешала мне тренироваться, и я всерьез занялся ее лечением. Я пил настои, рекомендованные мне Учителем, использовал компрессы и накладки из белой глины, смешанной с лекарственным составом, я разминал и массировал колено, но выздоровление подвигалось слишком медленно.

Памятуя о том, что любое препятствие, любую болезнь воин жизни использует как упражнение, как очередную крошечную ступень на пути к совершенству, я подошел к лечению колена творчески и на всю катушку использовал работу с энергией и мыслеобразами. Я дышал через пораженную зону, выполнял медитации, использовал бесконтактные методы воздействия, но гниловатый стерженек болезни, подобно занозе, застрял где-то в глубине, не давая чувства стопроцентной уверенности, что колено сможет выдержать значительные нагрузки.

В конце концов Ли сделал мне замечание, что из-за недолеченной травмы я не могу тренироваться в полную силу.

– Я делаю все, что могу, – виновато сказал я. – Похоже, я уже все перепробовал.

– Пока еще не все, – усмехнулся Учитель. – Ты еще не использовал большое дыхание инь.

– Что это такое? – спросил я, заинтересованный новым термином.

– Тебе это понравится, – выразительно причмокнул Ли. – Большое дыхание инь применяется в хронических случаях, подобных твоему. Оно заключается в том, что болезнь особым образом вытягивается из тебя половым органом партнерши.

– Типичный случай совмещения приятного с полезным, – воодушевился я. – Ты мне объяснишь, что я должен делать?

– Сколько энтузиазма, – укоризненно покачал головой Учитель. – Не верится, что я и сам когда-то был таким.

– Против природы не попрешь, – с легким смущением отозвался я. – Ты же сам говоришь, что сексуальное влечение – один из самых мощных стимулов активизации энергии. Вряд ли тебя удивляет, что после обучения у Лин мысль о том, что меня будут лечить при помощи женского влагалища, кажется мне весьма привлекательной.

– Кстати о Лин, – неожиданно вспомнил я. – Я хотел спросить у тебя одну вещь. Во времянке, где мы занимаемся, в последний раз она занавесила зеркало полотенцем. Я хотел узнать, зачем она это сделала, но так и не получил ответа. Я знаю, что она ничего не делает без особого подтекста. Обычно зеркало занавешивают, когда в доме есть покойник, но я точно знаю, что никто из ее близких не умирал, и, по правде говоря, меня мучает любопытство.

– Придется тебе еще помучиться, – насмешливо сказал Учитель. – И не отвлекайся на пустяки, у тебя есть занятия поважнее (впоследствии мне удалось узнать, что зеркало занавешивают при отработке исключительно интересной техники выделения видимых двойников, но подробнее об этом будет рассказано в книге «Обучение чувствами»).

– Я уже не раз упоминал, что даосы – великие обманщики природы, – продолжил Ли. – Используя тот факт, что мир познается нами через чувственное восприятие, они ставят все с ног на голову, осуществляя в своих ощущениях то, что в действительности невозможно осуществить. Таким образом нереальное они делают реальным. Дыхание ци – один из подобных трюков. Все прекрасно знают, что легкие расположены в грудной клетке и что вдохнуть через пятку, через локоть или через живот попросту невозможно, поскольку там нет легких.

Однако даос, немного потренировавшись и подключив к работе соответствующие мыслеобразы, может с полной уверенностью, данной ему в ощущениях, дышать любой частью своего тела, более того, он может дышать через участок пространства, находящийся вне его тела, через другое живое существо или даже через неодушевленный предмет, оживляя его своим дыханием.

Одним из основных инструментов освоения упражнений дыхания ци является техника пульсов, которая получает развитие в трансформации базовых ощущений посредством мыслеобразов. Так, тепло можно превратить в свет, свет – в цвет, цвет можно обратить в образ, ударную волну можно облечь в тяжесть пульсации, а тяжесть трансформировать в форму, с помощью которой можно воздействовать на себя самого, на одушевленный или на неодушевленный предмет. Впрочем, об этом ты и так прекрасно знаешь.

Большое дыхание инь выполняется вместе с партнершей. Вы должны принять позу, при которой женщина восседает на тебе таким образом, чтобы ее половой орган как можно плотнее соприкасался с больной зоной. Необходимо так синхронизировать ваше дыхание, чтобы энергия выдоха женщины направлялась вниз от точки бай-хуэй через ее половые органы в твое колено, перемещаясь из него в точку юнь-цюань на стопе, затем на вдохе энергия проводится вверх в обратном порядке, первоначально проходя по стопе до точки, находящейся под пяткой точно посередине на границе перехода пятки в стопу, и снова идет вверх через колено и половые органы к макушке партнерши. Потом задействуется управление пульсами и некоторые другие техники. Большое дыхание инь осуществляется и регулируется через мыслеобразы и является одной из разновидностей дыхания ци.

Технику пульсов я в то время отрабатывал с особой тщательностью, в первую очередь потому, что она открывала двери к формированию чувственных и нечувственных двойников, а эта тема, возможно в силу своей неординарности, вызывала у меня особый интерес.

Я научился делать из пульса целебную мазь. Сформировав несколько независимых пульсов, а затем слив их воедино, в большую и мощную пульсацию, я мог модернизировать ее в волшебную пульсирующую жидкость нужного мне цвета и вязкости, которой при лечении я вымазывал больную зону, сопровождая эти манипуляции представлением проникновения лечебной субстанции вглубь организма.

В моей целительской практике я также широко применял технику управления пульсами, насыщая ими снадобья, накладывая их на больную зону пациента или даже используя их в лечении на расстоянии. К моему собственному удивлению, лечение с помощью пульсов оказывалось удивительно эффективным, хотя для меня всегда оставался открытым вопрос, что помогало в большей мере – вера пациента в целителя или воздействие мыслеобразов на больного.

– Какие новые техники ты имеешь в виду? – спросил я.

– Я не сказал новые, я сказал – другие, – поправил меня Ли. – Это уже известная тебе техника расширения сознания, но осуществляющаяся на более высоком уровне. Я имею в виду формирование внутренних стражей.

Внутреннего стража Учитель определял как некое мета-состояние, выражающееся в специфических внутренних ощущениях, как некую самостоятельную внутреннюю сущность, управляющую процессами, протекающими в организме. Это сущность, помогающая эффективно удерживать внимание на нужных объектах и процессах.

Использование нескольких внутренних стражей позволяло осуществлять и контролировать несколько процессов, одновременно протекающих в организме.

– Чтобы вылечить твое колено, – продолжил Учитель, – ты должен параллельно запустить в нем несколько процессов дыхания и ощущений. Один страж должен будет контролировать дыхание через колено, второй страж сосредоточит внимание на сексуальности твоей партнерши, на ощущениях, идущих от нее как от женщины и как от сексуального объекта. Второй страж должен регистрировать вес ее тела на твоем колене, ощущение влажности ее влагалища, тепло, идущее от нее, и так далее.

Третий страж будет постепенно сосредоточиваться на прочувствовании объема колена, на том, каким образом организм будет отвечать на раздражение болезненной зоны.

При правильном выполнении большого дыхания инь болезнь начнет активизироваться, все сильнее проявляя себя болью, нытьем, пульсацией в колене или какими-то иными ощущениями. Третий страж поможет тебе усиливать эти ощущения. Ты сможешь или раздувать возникающие ощущения вместе с нарастанием пульсации, как ветер раздувает едва теплящийся огонек костра, либо, если пульсация не возникнет самопроизвольно, ты сам должен будешь вызвать пульс в болезненной зоне. Задавая этому пульсу нужные тебе характеристики, ты сможешь направлять весь процесс в нужную сторону. Здесь тебе придется полагаться на интуицию, организм сам подскажет тебе, что ему нужно.

Наиболее традиционная в лечении схема – это чередование жара и холода. Начни разогревать колено всеми возможными способами – и с помощью пульсов, и с помощью тела партнерши, и с помощью потока оргазмических ощущений, идущих от нее. При этом у партнерши часто возникает ощущение энергетической спирали, идущей от половых органов вверх через середину тела к голове. При желании твоя партнерша сможет использовать эту спираль для активизации зон тела, в которых наблюдается энергетический застой. Это в первую очередь область яичников. Для активизации нужных зон от основной спирали с помощью мыслеобразов можно отпочковывать небольшие дополнительные спиральки. Но в данном случае это не обязательно.

Когда ты почувствуешь, что колено уже насытилось жаром, добавь в проходящее через него дыхание инь приятную прохладную струйку, а заодно добавь прохладную составляющую в оргазмические ощущения, посылаемые от зоны копчика и идущие через тазобедренный сустав. Дополнительно ты можешь вызвать местную прохладную пульсацию в колене. Впрочем, можно обойтись и без пульсации. Если тебе так удобнее, ты можешь использовать чистые мыслеобразы холода или тепла.

После того как ты вызовешь в разогретом колене приятную прохладу, снова разогрей его. Процессы разогревания и охлаждения чередуются несколько раз. Направь внутренний взор одного из стражей на холодную или горячую энергию в болезненной зоне. Заставь стража мягко размазывать прохладу внутри болезненной зоны, как бы проглаживая, массируя ее изнутри, успокаивая ее. Сменяющиеся циклы разогревания и охлаждения завершаются созданием наиболее приятного для тебя потока оргазмических ощущений с добавлением в него, в зависимости от потребностей твоего организма, тепла или прохлады.

Задачей еще одного стража станет запоминание всех ощущений, идущих от партнерши: ее тяжести, мягкости ее кожи, влажности ее тела, исходящих от нее оргазмических ощущений. Весь конгломерат передаваемой от нее информации тебе нужно будет перевести в другую, здоровую ногу. Это дополнительное воздействие на организм поможет восстановить гармоничный энергетический баланс. Кроме того, память четвертого стража поможет тебе всегда повторить процесс лечения большим дыханием инь по памяти даже в отсутствие партнерши.

В качестве дополнения к лечению ты сможешь впоследствии использовать как обычный или точечный массаж с фиксацией давления на продолжительное время, так и внутренний массаж колена «энергетическими руками», представляя мягкие женские руки, изнутри проглаживающие и разминающие болезненную зону.

Я сел на автобус, прикидывая, какая из моих возлюбленных свободна этим вечером, чтобы опробовать с ней новый метод лечения. Наиболее подходящей кандидатурой мне показалась Лена, та самая девушка, которую когда-то Учитель совершенно точно описал, демонстрируя мне технику «рассказа по наитию». Ли тогда определил ее как «дылду круглолицую», и я вынужден был признать, что он попал в точку*. В данный момент «дылда круглолицая» находилась под надзором «цербера» – двоюродной сестры, которая временно проживала в ее квартире.

Родители Лены относились ко мне по-разному. С ее отцом мы испытывали взаимную симпатию, но мать моей подружки была твердо убеждена в том, что ее дочь достойна лучшей доли, чем студент сельхозинститута, не имеющий ни собственной квартиры, ни далеко идущих честолюбивых планов. И хотя мать, в силу того что дочь была уже более чем совершеннолетняя, не могла помешать нашей страстной любви, она делала все от нее зависящее, лишь бы отравить нам существование и добиться того, чтобы мы наконец расстались.

Пару недель назад родители «дылды круглолицей» уехали в отпуск, и ее мать поселила в своей комнате двоюродную сестру, взяв с нее торжественную клятву, что, если я вдруг появлюсь, она не пустит меня на порог или, в крайнем случае, будет неотлучно находиться при сестренке, лишая нас возможности совершить нечто предосудительное и противное нормам морали.

Двоюродная сестра, стервозностью характера во многом напоминающая тетку, с легкостью дала необдуманное обещание неуклонно блюсти Ленину нравственность. Но даже церберы имеют свои слабые пункты, и двоюродная сестренка, неожиданно влюбившись, сама стала приводить в дом хахаля, предаваясь безудержному разврату на широкой постели Леночкиных родителей. Поскольку подобная вольность вполне могла стать предметом для шантажа, церберу пришлось, скрепя сердце, закрыть глаза на наше недостойное поведение.

Дверь мне открыл цербер.

– Лена, это к тебе, – процедила сквозь зубы двоюродная сестренка, окинув меня презрительным взглядом.

Дверь одной из комнат приоткрылась, и оттуда выглянула моя «дылда круглолицая». Цербер, фыркнув, как раздраженная кошка, гордо удалился в родительскую спальню.

Лена выплыла из комнаты, приплясывая от удовольствия. Ее танец был неосознанным и спонтанным, она переминалась с ноги на ногу, и в грациозных движениях ее крупного, по-украински щедрого тела угадывались нетерпение и стеснительность, желание заключить меня в объятия и потребность «насмотреться» на меня, отпечатывая в памяти этот очередной незабвенный момент встречи.

Лена была типичной женщиной земли*, доброй и ласковой, щедрой и домовитой. Любовно приготовленный ею украинский борщ и нежное обращение «родной» навсегда приковали к ней мои чувства, и я до сих пор с огромной теплотой и нежностью вспоминаю о своей «дылде круглолицей».

– Цербер сейчас с хахалем, – хихикнув, сообщила мне Лена, – так что нам никто не помешает.

Она бросилась мне на шею, и бурная оргия страсти, свидетельство моего несомненного растлевающего влияния, началась еще в прихожей.

– Пойдем в ванну, – шепнула мне Лена, снимая с меня куртку.

До ванной мы добирались, не разжимая объятий, раздеваясь на ходу и бросая одежду прямо на пол. Процесс обмывания напоминал скорее страстную любовную сцену, чем мытье под душем, но в конце концов мы вроде бы что-то вымыли, и конец этой затянувшейся процедуры Лена отметила, положив мой пенис себе на ладошку и нежно поцеловав его. Это вызвало во мне волну теплых чувств скорее сентиментального плана, чем сексуального, и я в который раз подумал, что каждая женщина хороша по-своему и ласки каждой из них удивительны и неповторимы.

Утолив первые порывы чувств, мы наконец немного успокоились, и я, воспользовавшись моментом затишья, рассказал Лене о своей проблеме с коленом и попросил помочь мне, выполнив совместно большое дыхание инь.

– Конечно, родной, – с готовностью откликнулась Лена. – Объясни мне только, что я должна делать.

Я потратил несколько минут, объясняя ей суть лечения, и мы перешли к действиям прямо в ванне, обласкивая друг друга и одновременно добиваясь полной синхронизации дыхания. Потом я разгорячил свою возлюбленную упражнением королевского седла, обласкивая бедром ее промежность. Убедившись, что ее возбуждение достигло нужного уровня, я сел на край ванны, встав здоровой ногой на кафельный пол, и усадил ее на больную конечность таким образом, что ее мягкие, влажные и теплые гениталии расположились как раз над поврежденным коленом.

Я синхронизировал наши действия короткими тихими просьбами, и вскоре энергия начала циркулировать вдоль наших тел в точности таким образом, как объяснял мне Учитель. Был момент, когда мне показалось, что наши тела слились в единое целое и живительные токи дыхания ци раскалили мое колено.

Как обычно бывает в подобных случаях, выздоровление пришло внезапно и неожиданно, вызывая трепетный восторг перед таинством неизвестного и в то же время легкую досаду от удивительной простоты происходящего. Момент излечения походил на чмокающе-всасывающий поцелуй нежного вампира. Я почувствовал, как влагалище моей возлюбленной с неодолимой силой втянуло в себя раздражающий стержень болезненной энергии, сам корень болезни. Другая аналогия, пришедшая мне на ум, была связана с тем, как терзаемый жаждой человек высасывает последний глоток молока из большой и тяжелой глиняной кружки.

В момент излечения по телу Лены прокатилась небольшая волна, и она, видимо почувствовав то же, что и я, радостно обернулась ко мне со словами:

– Я ведь сделала это? Я это почувствовала. У меня получилось? Ты выздоровел?

– Да, моя милая, – сказал я, и наши губы встретились.

Глава 9. Ласкающее прикосновение вечности

– Мой Учитель не садюга, мой Учитель не садюга, не садюга он, – повторял я про себя, поднимаясь и снова плюхаясь на землю, перекатываясь и вскакивая, чтобы вновь упасть.

Я страдал на хорошо вытоптанной полянке, скрытой в дебрях крымского леса, окружающего Партизанское водохранилище.

По своей форме упражнение напоминало мне наказание придирчивым сержантом провинившегося солдата, но суть его была совсем иной. Я был уже и без того достаточно вымотан предыдущей интенсивной двухчасовой тренировкой и предвкушал отдых и задушевную беседу с Учителем, когда Ли велел мне падать на землю и вновь подниматься всеми возможными способами, осуществляя в то же время бой с тенью.

Я падал и поднимался по моим прикидкам уже около сорока минут, и по поведению Учителя не было заметно, что в ближайшее время он собирается прекратить эту пытку.

– Ты должен четко определить для себя разницу между работой под принуждением и работой в удовольствие, – объяснил мне однажды Ли в момент, когда я уже не чувствовал в себе сил выполнять очередное изматывающее упражнение. – Ты учишься потому, что процесс обучения доставляет тебе удовольствие, хотя от этого удовольствия иногда и хочется скрежетать зубами. Даосы научились получать наслаждение от предметов, действий и явлений, которые, как правило, не доставляют удовольствия обычному человеку. Одним из подобных действий является самосовершенствование. Слово «самосовершенствование» звучит очень заманчиво для европейского уха, но путь истинного самосовершенствования долог и труден, и мало кому под силу двигаться по этому пути. Чтобы избежать ощущения неудобства или страданий европейцы изобрели способ облегчить себе жизнь, и они начали называть самосовершенствованием некие действия, которые не были слишком трудны или мучительны для них, действия, которые удовлетворяли их жажды деятельности, преодоления препятствий, признания или какие-то иные жажды.

Даосы, как и все прочие человеческие существа, тоже имели естественную склонность избегать излишнего напряжения и страданий, но они пошли другим путем и отыскали свой собственный трюк, позволяющий им превратить тернистый путь самосовершенствования в удовольствие. С помощью учения «Вкус плода с дерева жизни» Спокойные обретают способность получать наслаждение от всех типов деятельности, от всех проявлений внешнего мира.

Я изо всех сил старался получать удовольствие от упражнения, но мои силы были почти на исходе. Некоторое разнообразие в мои мучения вносила возможность варьировать способы вскакивания с земли и последующего приземления. Я то припадал к почве, мягко опираясь на конечности, то ударялся о нее в падении всем телом, то перекатывался и готовился к отражению атаки или атаковал, переходя из верхнего уровня в нижний.

Ли определил задачу этого упражнения как развитие способности четко представлять себе картину перехода с одного уровня на другой, одновременно окружая себя воображаемыми противниками, вооруженными кто чем – от вил и лопат до кастетов и кинжалов.

Падая и поднимаясь, я отражал атаки ставших для меня почти реальными врагов и контратаковал их, но, положа руку на сердце, я вынужден был признать, что я уже достиг той фазы, когда полностью исчезает даже мысль о возможности получать удовольствие от занятий и почти полностью утрачивается способность наблюдать внутренним взором за явлениями, проистекающими внутри измученного организма. Я был утомлен настолько, что мне с трудом удавались казалось бы простейшие движения, но все же я, уже почти отключившись, пока находил в себе силы вновь и вновь бросать то вверх, то вниз свое большое тяжелое тело.

Я подумал о том, как легко может довести человеческий организм до полного опустошения многократно повторяющееся действие. Пару недель назад меня довело почти до безумия упражнение «посох слепца», которое я должен был выполнять в течение долгих часов. Учитель заставил меня в быстром темпе вздергивать ногу вверх, а затем ставить ее на носок перед собой, сочетая это движение со специфическими движениями руками. Таким образом я нарабатывал привычку отражения атаки руками и ногами в нижнем и среднем уровнях. Я понимал, что именно группа подобных простых в своей основе навыков и составляет каркас механизма боя, обеспечивая физическую поддержку несложным техническим приемам. Лишь за счет изнурительных и повторяющихся движений удается выработать доведенное до автоматизма умение отбивать атаки противника, контратаковать, быстро и пластично передвигаться и вовремя изготавливаться к той или иной форме защиты.

Не знаю, что нашло на Учителя, но он вдруг ни с того ни с сего решил проявить невиданный гуманизм и облегчить мне жизнь, заменив одно упражнение другим. То ли день был действительно хорош, то ли ласковое осеннее солнышко по особому пригрело щедрую крымскую землю, то ли шевельнулись у него в душе теплые чувства – не знаю, но мой тяжкий приговор был заменен на более мягкую форму то ли удовольствия, то ли наказания.

Я стал выполнять упражнения «играющего тигренка», или «играющего тигра», описанные в книге «Формы Шоу-Дао». Задача упражнения заключалась в том, чтобы научиться быстро восстанавливать свой организм после разного рода пагубных воздействий, которые могли иметь место во время схватки, вроде удара в пах или удушения с воздействием на сонную артерию. Славик, мой напарник, к сожалению, не всегда мог присутствовать на тренировках, поскольку работа в милиции не оставляла ему слишком много свободного времени. Из-за его отсутствия я был вынужден отрабатывать движения «играющего тигренка» на воздухе. К счастью, для выполнения этих тао не было особой необходимости в присутствии партнера, поскольку основные движения производились на самом исполнителе. Так, например, форма «тигренок выплевывает кость» заключалась в том, чтобы со всей дури ударить себя кулаками в область спины напротив солнечного сплетения, ухитрившись не повредить при этом позвоночник. В результате дыхание, якобы сбитое ударом противника в солнечное сплетение, должно было бы восстановиться.

Я выполнял один за другим приемы «играющего тигренка», испытывая смутное чувство радости оттого, что предыдущее упражнение наконец закончилось. Затем я понял, что внутри меня зарождается еще не до конца определившийся вопрос, и это обстоятельство подействовало на меня ободряюще. Я ощутил, что пока еще я не замучен настолько, чтобы окончательно потерять способность думать, и что мой интерес к Шоу-Дао не угас под давлением отрицательных эмоций, вызываемых тяжелыми физическими нагрузками.

Я сделал жест, дающий знать Учителю, что мне бы хотелось получить ответ на вопрос, и задрал вверх левую руку, что означало, что мой вопрос – теоретический, требующий словесного пояснения и не связанный с физическим показом приемов.

Благосклонным жестом Ли позволил мне задать вопрос, и я, утомленный слишком продолжительным молчанием, воспользовался полученной возможностью и тут же затараторил так быстро, что язык с трудом выговаривал слова, выскальзывающие из меня одно за другим. Я надеялся, что напор моей словесной атаки не даст возможности Учителю уклониться от ответа.

Суть моего вопроса сводилась к тому, чтобы побольше узнать о приемах восстановления бойца после получения различных увечий или травм, как справиться с ситуациями, осложненными остановкой дыхания и т. д.

Не знаю, в честь чего, но Учитель решил побаловать меня. Он сделал знак, приглашающий меня после необходимой кратковременной заминки движений присесть на землю рядом с ним и расслабиться в предвкушении радостного мгновения, когда свет новых знаний прольется на мои затуманенные усталостью мозги.

Я удобно устроился под деревом на сложенной пополам куртке и приготовился слушать.

– Я не совсем понял, что именно тебя интересует, – сказал Учитель. – Мы уже не раз обсуждали с тобой тему реанимационных техник.

– Действительно, я знаю уже достаточно методов восстановления после ударов или удушающих приемов, – подтвердил я, – но мне бы очень хотелось узнать что-то особенное, о чем знают лишь единицы.

Ли усмехнулся.

– Известные тебе приемы восстановления и так знают единицы, – возразил он. – Ведь даже правильно выполнить искусственное дыхание сможет далеко не каждый специалист.

Учитель хитро взглянул на меня.

– Пожалуй, стоит заварить чайку, – нарочито безразличным голосом сказал он.

Ли шмыгнул в кусты, где в мешке хранилась замаскированная от постороннего взора наша кухонная утварь. Учитель настаивал, что мы должны уметь в случае необходимости мгновенно оставить полянку, забрав с собой или замаскировав все свои вещи, так, чтобы ни у кого не зародилась даже мысль, что здесь недавно кто-то был.

Я уже научился чувствовать настроение Ли, и понимал, что он поддразнивает меня, так что я решил «добить противника в Берлине» и не отставать от него.

– Почти все известные мне способы реанимации так или иначе связаны с манипуляциями на теле человека, – сказал я. – Но ведь наверняка существуют какие-то энергетические, бесконтактные способы восстановления. Ты не мог бы рассказать мне о них?

– И ты даже не хочешь дождаться Славика? – ехидно спросил Учитель, проламываясь сквозь густую чащу кустов, как медведь через малинник. – Тебе не стыдно лишать своего напарника столь полезных знаний?

Я вертелся на месте, стараясь уследить за его передвижениями.

– Неужели ничего нельзя показать без Славика? – разочарованно спросил я. – Еще неизвестно, когда он появится. Я потом ему все расскажу.

– То есть я должен объяснить тебе все прямо сейчас и немедленно, не успев даже попить чайку? – продолжал издеваться Ли.

– В общем-то да, – чересчур эмоционально воскликнул я.

Несколько минут мы продолжали беседовать в том же духе, пока Учитель разжигал костер и ставил котелок на огонь, а затем, совершенно неожиданно для меня, его жесткие жилистые пальцы вцепились мне в шею, пережимая сонную артерию. Я чисто рефлекторно схватил его за руку, почти тут же сообразив, что не имеет смысла сопротивляться, а затем я начал проваливаться в бессознательное состояние, с отрешенным интересом регистрируя предшествующие ему фазы погружения, с неожиданной быстротой сменяющие одна другую.

Мне казалось, что я проваливаюсь в бездонный черный колодец, оставляя на его поверхности крошечный поплавок контроля сознания, но поплавок сознания растворился в голубизне видений, и я ощутил себя лежащим на прогретом солнцем песке черноморского пляжа. Я наблюдал за плавным полетом белоснежных, как сахарная вата, чаек и прислушивался к мерному шороху волн в широкой полосе прибоя. Я испытывал чувство высочайшего наслаждения, из которого меня неожиданно вырвал, буквально выдернув меня наружу из бездонных глубин черного колодца, до безобразия отвратительный звук. Казалось, что этот звук заставил вибрировать и содрогаться все внутри меня. Поплавок сознания, как пробка из бутылки нагретого на солнце шампанского, пулей вылетел на поверхность, а затем я почувствовал, как на мое тело обрушилась давящая и всесокрушающая стена звука, оживляющая меня и возвращающая меня к бытию.

Мое тело рефлекторно сжалось, я ошалело вытаращил глаза и увидел спокойное и серьезное лицо Учителя, склонившегося надо мной.

– А вот и первый способ бесконтактного оживления, – сказал он. – Это техника оживления криком.

Я с трудом приподнялся и сел, пытаясь окончательно прийти в себя.

– Нетерпение наказуемо, – ехидно заметил Учитель. – Лучше бы ты дождался Славика.

Затем он обрушил на меня четко нацеленный удар, демонстрируя иной тип разрушающего воздействия. Мне показалось, что что-то вынули у меня из организма. На этот раз я вошел в бессознательное состояние окончательно и бесповоротно, без каких бы то ни было поплавков сознания. Я провалился в абсолютную темноту, в небытие. Удар Учителя полностью уничтожил мосты, соединяющие меня с окружающим миром.

Тот же самый резкий, отвратительный, невыносимый звук, сила которого нарастала по мере возвращения сознания, вернул меня к действительности. Я чувствовал себя плохо. Меня мутило. Возможно, я еще не успел отойти от своего первого погружения через удушение, к которому я в общем-то был уже привычен. Голова была легкой и пустой, конечности отказывались слушаться, и я, в отличие от первого раза, даже не сделал попытки сесть. Сквозь полуприкрытые веки я снова увидел лицо Учителя, но теперь оно казалось далеким и расплывчатым. Ли с увлечением разглагольствовал на тему бесконтактной реанимации. Часть моего сознания старалась сконцентрироваться на том, что он говорил, в то время как другая его часть была занята ревизией моего организма.

– А вот еще один вариант с применением крика, – сообщил Учитель. – Сейчас ты испытаешь несколько иной способ воздействия.