Теофрасту вторит Геродот, пишущий о климате Крыма – всесоюзной нашей здравницы и кузницы (долголетия): «…зима столь сурова, что восемь месяцев там стоит невыносимая стужа. В это время, хоть лей на землю воду, грязи не будет, разве только если разведешь костер. Море здесь и весь Боспор Киммерийский (это Керченский пролив тогда так назывался) замерзают, так что скифы, живущие по эту сторону рва, выступают в поход по льду и на своих повозках переезжают на ту сторону до земли синдов. Такие холода продолжаются в тех странах сплошь восемь месяцев, да и остальные четыре месяца не тепло».
Геродота часто обвиняли в том, что он сказочник и выдумщик! Историки XVIII, XIX, XX веков не верили Геродоту. Да что говорить об историках, близких к нашему времени, если Геродоту не верили даже те его коллеги, которые жили всего на пару сотен лет позже – Геродота люто критиковали Страбон и Полибий, которые жили в климатически более благоприятное время. Да и как можно было поверить подобным описаниям Крыма!
А Геродот был прав. И не зря его называют «отцом истории». Этот древний историк ничего сам не придумывал, а скрупулезно записывал все, что видел своими глазами (он очень много путешествовал) и что ему рассказывали люди. Подобная бесхитростность порой действительно не доводила старика до добра. Но зато она же теперь позволяет подтвердить его правоту.
Иногда Геродот откровенно пишет, что сомневается в рассказанном ему, хоть и передает сам рассказ без изменений. Такую оговорку он делает, например, описывая уже упомянутое путешествие египтян вокруг Африки во времена правления фараона Нехо. Примерно в 586 году до н. э. египтяне, которые сами плавать по морю не любили, наняли финикийцев с конкретным заданием – достичь сказочной страны Пунт и по возможности доплыть до края земли. Финикийцы, мореплаватели опытные, сложили полученные бабки в кулек, сели на корабли да и поплыли. Край земли так край земли!
Прошло три года. Экспедиция египтянами уже считалась потерянной, как вдруг ребята вернулись. Ушли они из Красного моря, а вернулись по Средиземному к устью Нила. Путешествие заняло так много времени, потому что мореплаватели несколько раз приставали к берегу, вытаскивали корабли, ремонтировали, сеяли зерно и ждали урожая, пополняя таким образом запасы. После чего шли дальше. В Африке два урожая можно вырастить за 8-10 месяцев, так что долго ждать не приходилось.
Так вот, Геродот, которому рассказали про этот первопроходческий подвиг, не мог поверить в него, потому что это противоречило представлениям древних греков о строении мира. По представлениям греков экватор нельзя было пересечь: греки знали, что чем южнее, тем жарче. И, экстраполируя, полагали, что есть такие страны, где жить вовсе нельзя: воздух там столь жарок, что им нельзя дышать, море кипит, и по нему нельзя плавать, а солнце сжигает паруса судов. То есть существует принципиально непреодолимая для человека экваториальная зона.
Я сам не верю в это путешествие, писал образованный Геродот, а вы – как хотите. И в качестве аргументации, почему не верит, отмечал, что в один из моментов путешествия мореплаватели видели солнце с севера, а это уж совершеннейшая чепуха! Однако именно этот факт как раз и доказывает истинность путешествия, поскольку солнце с севера можно наблюдать только в Южном полушарии. Такую чушь, как солнце с севера, выдумать невозможно, это можно только увидеть самому! Финикийцы увидели и рассказали египтянам, а те – Геродоту. Геродот не поверил, но честно записал. Чудный старик!
Ладно, опять отвлеклись. Вернемся к климату.
Драматичные события творились тогда в Европе. Следы этих событий были открыты археологами довольно давно, но до появления палеоклиматологии оставались не вполне осмысленными. Еще в середине XIX века на территории Австрии, Германии и Швейцарии были обнаружены свайные постройки древних людей. Со времен неолита люди селились по берегам рек, болот и озер в жилищах, построенных на сваях. Селились, селились, а потом, в середине I тысячелетия, вдруг селиться перестали. Все поселки были людьми оставлены из-за катастрофического наводнения – уровень Боденского озера, например, поднялся тогда сразу на 9 м. Сократилось также число горных поселений и в Альпах, причем даже в тех местах, оставлять которые было людям очень жалко – вблизи металлических рудников и мест добычи соли. Но и не оставлять было нельзя: надвинулись ледники, перекрыли альпийские перевалы. Все это говорит о том, что стало не только холоднее, но и резко возросло количество осадков.
В Англии равнины стали стремительно превращаться в болота. Настолько стремительно, что слой торфа в одном из болот Уэльса за несколько сотен лет Осевого времени стал толще на целый метр – на столько же, насколько он утолщился за последующие два тысячелетия. Местные жители, чтобы спасти дороги, начали укладывать на них бревенчатые настилы – по сути, гати. Но потом и гати перестали помогать. Причем настолько, что пришлось местным сменить средство передвижения и пересесть на лодки.
Уровень озер тогда поднялся, а вот уровень Мирового океана опустился, что, как известно, бывает во времена сильных похолоданий – древние морские гавани, построенные в ту эпоху, сейчас лежат на глубине более одного метра под водой. После того как Осевое время закончилось и климат стал теплеть, начал повышаться и уровень Мирового океана. В конце концов римлянам даже пришлось оставить старый порт в устье Тибра и строить новый порт в Остии, в 10 км вверх по течению от прежнего. Затопило не только старый порт, но и все старые римские солеварни, которые находились у кромки берега. То же самое с солеварнями случилось и в Греции, и на время даже привело к определенному солевому дефициту. Именно в Осевое время греки начали носить теплую шерстяную одежду. Именно тогда плоские крыши минойского периода сменились на милые русскому сердцу двускатные – чтобы снег не задерживался.
…Если вы, поспешая за модой, надумаете покупать недвижимость на Средиземном море – в Италии, Хорватии или Черногории, поимейте в виду, что европейцы теперь больше покупают дома не на море, а в горах. Типа, так прикольнее. Более всего ценятся дома в буковых рощах. Ради этих самых рощ старенькие немцы со своими пенсионными немками и забираются в горы на высоту 1500–2000 км, где дышат лесным воздушком. А вот во времена основания Рима ни в какие горы не нужно было забираться, чтобы подышать буковым запахом, поскольку буковые леса окружали Рим со всех сторон. Бук – дерево холодолюбивое. И когда климат потеплел, буковые леса ушли в горы, в прохладцу. Далекие от современных экологических причуд римские крестьяне только обрадовались этому обстоятельству, ибо на смену буку пришли более полезные виноград и оливки.
Примерно те же климатические ужасы, что и в Европе, фиксируют китайские летописцы эпохи Осевого времени. В I тысячелетии до н. э. в Китае впервые за всю историю наблюдений (а в древнем Китае за Небом наблюдали весьма тщательно) отмечены летние морозы и снегопады. В конце III века до н. э. сильные снегопады и морозы погубили в столице царства Цинь множество людей. Зимой начала замерзать река Янцзы, протекающая, если кто забыл, в субтропиках. Чему ж удивляться, что облик Великой Китайской равнины в ту эпоху коренным образом изменился. На несколько сот километров к югу отодвинулся ареал распространения бамбуковых лесов. Крестьяне перестали собирать по два урожая в год. В сохранившихся лесах полностью исчезли теплолюбивые виды растений и животных.
А вот в северо-западной Индии, напротив, глобальное похолодание Осевого времени привело к иссушению – уровень осадков в то время был на 50 мм ниже современного. Большая часть армии Александра Македонского, уходившей из Индии, погибла в выжженных солнцем пустынях Мекрана – в местах, где сейчас протекает множество рек.
Природные катаклизмы всегда потрясают людей. Это и неудивительно: когда смотришь в лицо смерти, трудно остаться невозмутимым. Поневоле начинаешь задумываться о смысле жизни, бессмертии души и прочей ерунде. Поэтов пробивает на стихи, мистиков на религию, философов на болтовню…
Мощные похолодания воспринимались людьми как надвигающийся конец света. Недаром именно в Осевое время в скандинавских сагах появились Рагнарек – сказание о конце света и гибели богов, а также предание о Бесконечной зиме, которое повествует, как «снег налетает со всех сторон с обжигающим ветром; три таких зимы сменяют одна другую, а лета между ними и вовсе нет». Аналогичные сказания про бесконечную, убивающую людей зиму родились в то время на Иранском нагорье, а также в предгорьях Алтая.
Мир здорово изменился тогда. И экономически, и психологически, и политически. Наверняка в странах с тысячелетней историей, например, в Египте, жрецы искали в своих вековых анналах что-то похожее происходящему кошмару, но не находили. И не могли найти!
…Беспрецедентное время. Беспрецедентные находки ума…
Но, строго говоря, времена, подобные Осевому, в истории человечества случались не раз. Таких «осей» было много. Если внимательно взглянуть на график температуры в районе 1800 года до н. э., можно увидеть, как резко обвалилась тогда температура. Всего за какую-то сотню лет климатическая система рухнула почти на полградуса. Катастрофически быстро и катастрофически намного. Это было болезненно. И потому весьма плодотворно, ибо без страданий успехов не бывает – учась ходить, ребенок падает и набивает шишки. Давайте посмотрим на успехи человечества в «предосевое похолодание». Плотность культурно-политических событий и тут впечатляет.
В Китае появляется первая высокая городская культура – шаньская. В Греции возникает знаменитая микенская культура. Арии разрушают индскую культуру. Гиксосов изгоняют из Египта. Впервые в Европе появляется линейное письмо – на Крите возникает протоалфавит, то есть картинки и пиктограммы (птички, насекомые, руки-ноги) заменяются условными значками, символами. Это качественный скачок! Следующий шаг абстракции – уже алфавит. В Индии рождается древнейшая индийская религия, предтеча индуизма – брахманизм. Пишется первое в истории человечества литературное произведение – Веды. Появляется первая монотеистическая религия. На этом факте стоит остановиться чуть подробнее.
В XIV веке до н. э. в Египте при фараоне Эхнатоне проводится религиозная реформа: все старые боги директивно отменяются как не справившиеся с работой, и вводится культ единого бога Атона. Атон – бог видимого солнечного диска. Кстати говоря, фараона-реформатора раньше звали Аменхотепом IV. Имя «Аменхотеп» означает «Амон доволен». Амон – главарь прежней шайки богов. Новое имя фараона, которое он сам себе придумал и под которым остался в истории – Эхнатон, – означает «угодный Атону». Атон – новый и единственный отныне бог! А Амон получает пинком под зад.
Эта удивительная история с религиозной реформой в Египте для современных историков до сих пор загадка. Понять суть происходившего они не могут. Ну, действительно, странно. Существует тысячелетняя религиозная традиция. На трон вступает новый фараон – Аменхотеп IV, сын великого Аменхотепа III… Воистину, кстати, великого! Он царствовал почти 40 лет и период его правления был золотым веком Древнего Египта. Память об Аменхотепе III на тысячи лет пережила его самого. Будете в Питере, посмотрите на берегу реки Невы в лица каменных сфинксов. Их лица – это лицо Аменхотепа III. 40 лет царствования великого фараона отмечено огромным строительством – прежде всего храмов и прежде всего в честь главного бога – Амона.
И вот на трон садится сын великого фараона. Его царская титулатура включает в себя старого бога Амона. И поначалу ничто не предвещает религиозной бури. Да и с чего бы ей разразиться? Атмосфера в семье Аменхотепа III, равно как и в высших эшелонах страны, была по тем временам достаточно веротерпимой. Одним из воспитателей будущего религиозного реформатора вообще был выходец с острова Крит. А критяне уже тогда отличались не бог весть какой набожностью, они относились к религии довольно легкомысленно, чтобы не сказать атеистично. Европейцы, что с них возьмешь!..
Иное дело крестьянский Египет. Крестьянская масса очень ригидна. Если современные ближневосточные мусульмане готовы убивать за невинные карикатуры, опубликованные в европейской прессе, то вряд ли темный египетский крестьянин был настроен более демократично к ниспровергателям веры отцов. И по меньшим поводам люди бунты устраивали, а тут – целая религиозная революция! Но Эхнатону-Аменхотепу IV она удалась. Всего за несколько лет он перевернул полуторатысячелетние взгляды. Почему веротерпимый Аменхотеп IV вдруг стал столь неравнодушным к религии? Настолько неравнодушным, что рискнул оскорбить в лучших чувствах дремучих египетских крестьян? А главное, отчего же реформа удалась? И как она проходила?
Сначала появляется официальное изображение нового бога, которое разительно отличается от прежних изображений богов: бог солнечного диска Атон рисуется как круг с множеством лучей, каждый из которых завершается кистью руки. Отличие от прежних изображений состоит в предельной абстрактности – никакого зоо – или антропоморфизма. Никаких человеческих тел, птичьих голов и т. д. Круг. И лучики. А внизу круг подчеркивает небольшая синусоида.
Фараон принимает новое, солнечное имя. Фараон основывает новую столицу, название которой – Ахетатон – переводится как Небосклон Атона. Но это еще не все! Дальше реформа катит вперед просто с неотвратимостью катка.
На 9-м году правления Эхнатона из всех надписей начинают вымарывать имя старого вождя богов – Амона.
На 12-м году правления фараон вообще запрещает употреблять слова «боги» и «бог», как впрямую ассоциирующиеся с прежним составом небесного Политбюро. Только Атон! И солнце, и фараон теперь называются одинаково – «владыка».
И что же Египет? Взбунтовался? Вдоль Нила прокатились демонстрации в защиту несправедливо обиженной веры предков? Вовсе нет. И народ, и жрецы спокойно все глотают. Больше того, люди, которые при рождении получили имена старых богов, спешно переименовывают себя. Чаще всего в качестве имени берут древнее название бога солнца – Ра.
…Воистину, у всех этих странностей должна быть очень веская причина!..
На 17-м году правления Эхнатон умирает. И его реформа потихоньку сворачивается. Сначала возвращаются к почитанию прежнего бога Амона, затем в Фивах опять входит в употребление слово «бог». Но и нового солнечного бога Атона продолжают почитать.
Проходит еще четверть века, и Эхнатона уже проклинают и объявляют преступником, а его имя и имена его «приспешников» уничтожаются и вымарываются также, как когда-то вымарывалось слово «Амон».
Почему произошел возврат на круги своя, понятно: тысячелетние традиции возобладали. Но почему Эхнатону удалось так легко переломить вязанку тысячелетних традиций прутиком двенадцати лет? Что-то внешнее должно было ему помочь. Внешнее и наглядное, как война богов, в которой Эхнатон был вынужден принять сторону победителя – бога видимого солнечного диска.
И никто с ним даже не спорил, настолько правота фараона была очевидна. С чем могло на глазах у всего народа бороться солнце? Что это могло быть?
На острове Санторин тогда взорвался вулкан. Вулкан этот расположен от Египта не близко, он находится в 120 км к северу от острова Крит и в 700 км от дельты Нила. Но исследование донных осадков помогло вулканологам восстановить картину грандиозной катастрофы. Интересующее нас извержение было «трехсерийным». В керне, который извлекли в 130 км к юго-востоку от вулкана, толщина слоя вулканических осадков достигает 2 м. До Африки долетело гораздо меньше – там слой пепла всего 1 мм. Но это не значит, что над Африкой не было закрыто солнце. Было закрыто, поскольку ветра дули в сторону Египта.
Любопытно, что нижний вулканический слой (первая «серия» извержения) имеет красный цвет из-за обилия железистых соединений, выброшенных вулканом. Сразу вспоминается Библия с ее рассказом о том, что вода в реке Нил превратилась в кровь, то есть стала красной.
Библия красочно описывает борьбу богов – превращение воды в кровь, нашествие саранчи, появление новых болезней, пандемии, эпидемии… Как все это похоже на поствулканические симптомы! Не так давно вышла научная работа, исследующая крупнейшие извержения уже н. э., то есть последних двух тысяч лет. В ней на основе исторических документов показано, что практически после каждого крупного извержения происходили неприятные в санитарном плане события – пандемии чумы, оспы или других заболеваний, нашествия паразитов… Ну и, естественно, неурожаи. Потому что после каждого большого извержения на несколько лет падает температура.
Если не лень, посмотрите еще раз на табличку извержений – 1695±74, 1623±73, 1454±69, 1192±64, 1084±62, 737±55. Наложив эту цепочку дат на график температуры, мы увидим, что каждое извержение из них методично лупит в сторону похолодания. И все они лежат на длинном, длиною почти в тысячу лет тренде похолодания. Каковой тренд и закончился Осевым временем.
Начало положило извержение «1695». Но чуть только ситуация после него начала выправляться, чуть только температура поползла вверх, как извержение «1623», словно аспирин, сбило температуру. Затем снова робкая попытка потепления – и снова «аспирин» 1454 года (плюс-минус полвека).
Именно здесь и кроется причина исхода евреев из Египта – падение урожаев после всех этих светопреставлений и казней египетских. До этого хорошо жили евреи в Египте – так же, как неплохо они когда-то жили в Месопотамии. Нравилось им. Но вот ситуация ухудшилась, и евреи привычно бегут в поисках места, где получше. Окончательным толчком для их бегства из Египта стало очередное извержение, датировку коего дало бурение гренландских льдов – 1192±64. Оно подбавило холодку и решимости отважным еврейским парням бежать, куда глаза глядят.
…Кстати! Именно тогда и зарождается знаменитый еврейский монотеизм – культ бога Яхве. Бегут евреи под предводительством главного бегуна Моисея, который попутно учит их, как надо родину любить. Точнее, не родину, родина для евреев величина переменная. Бога! Бог у них вместо родины… Возникает резонный вопрос: не оказала ли монотеистическая религиозная реформа Эхнатона влияние на евреев? Не от коренных ли жителей переняли египетские маргиналы – евреи – свой монотеизм? Предложение, достойное обдумывания, мне кажется.
Но вернемся к Санторину. Вулкан дал три серии извержений, что совпадает с тремя ступенями утверждения Эхнатоном новой религии. Пройдемся по этим ступеням еще раз подробнее.
На втором году правления фараон включает в состав своих титулов следующие слова «Единственный для Ра», то есть подчеркивает особую значимость бога солнца. Фиванский дворец фараона получает необыкновенное название «Замок ликования на небосклоне». Возможно, ликовали фараон и его приближенные оттого, что на небосклоне случилось некое просветление. Скажем, после первой серии извержения.
На четвертом году правления фараон резко усиливает пропаганду «бога видимого солнечного диска» – Атона. Во-первых, народу объявляется, что фараон – непосредственный сын Атона, то есть запросто может по-родственному попросить папу, чтобы все было в порядке. Перед словом «Атон» теперь всегда пишется «благословенный» (точнее говоря, ставится значок жизни «анх», что можно перевести как «да пребудет в веках», «да восславится», «вечно живой» и т. д.). Появляется то самое официальное изображение нового бога, о котором мы говорили, – солнце с лучиками. Наконец, полностью оформляется форма богослужения Атону, причем проходит оно не в храме, а прямо на улице – под лучами.
На шестом году, приняв новое имя – Эхнатон, фараон основывает новую столицу – Ахетатон (Солнечногорск!). И с трибуны (колесницы) декларирует:
– Сотворю я Ахетатон Атону, моему отцу, здесь! Не на юге, не на севере, не на западе и не на востоке от этого места… А вот конкретно тут! Потому что так возжелал сам Атон, папа мой.
Это вольный перевод, как вы поняли, но суть именно такова: именно здесь и ни на каком другом месте, а почему – даже не спрашивайте, на все божья воля! Вот так. Видимо, именно в этом месте, когда после второго извержения слегка рассеялся мрак, сын Атона впервые увидел сквозь черные тучи багрово-красный лик отца.
…То-то радости было!..
На девятом году начинается уничтожение надписей с именем прежнего бога-Амона. А на двенадцатом – ликвидация слов «бог», «боги».
Иными словами, события на небесах разворачивались следующим образом. Каждый из шагов Эхнатона по внедрению культа нового бога словно бы подтверждался небом. Будто на небе шла борьба Амона с Атоном.
Небо закрыли непроглядные тучи, вода в Ниле окрасилась красным. Не стало солнышка! «А не оттого ли это произошло, что мало внимания мы уделяли солнечному диску? – вопросила себя политическая элита и в первую очередь Эхнатон. – А не воздать ли солнечному диску побольше почестей?»
Сказано – сделано. И солнышко появляется! Но жрецы прежнего ареопага богов недовольны ущемлением своего положения. Что естественно: ни один увольняемый не радуется увольнению. И тут на помощь фараону вновь приходит очередная серия извержения. Вновь небо закрывается мраком. Фараон делает очередной упор на поклонение богу видимого солнечного диска. И мрак снова рассеивается!
А через некоторое время старые жрецы опять робко поднимают голову: новый бог, конечно, хорош, мы убедились, но ведь и старых забывать не след, ваше благородие. Деды наши и отцы, как-никак… – Ну, не знаю, не знаю, возможно, действительно не обязательно старых богов забывать.
Но тут грохает в третий раз. Снова мрак и тучи! Снова фараон в панике кидается к папе-солнцу, принимает новое имя (в честь папы), грозит задницу всем порвать из старой поповской гвардии, кому до этого не успел. И снова рассеивается мрак! Ну, тут уж последний дурак поймет… И фараон понял. Хватит! Наигрались!
Не стоит более испытывать терпение Атона. Практика, которая, как известно, критерий истины, наглядно показала не только жрецам, но и самым тупым египетским крестьянам, кто на небе хозяин, а на земле – его представитель.
…И чтоб никаких, блин, других «богов» я больше не слышал! Задолбали уже свет выключать…
Вот почему никаких волнений темных религиозных масс не было и никакие старообрядцы в скитах себя не жгли. Напротив, фараон Эхнатон пользовался в народе большой популярностью. Которую подтвердило само небо.
И только во времена наследников Эхнатона, когда выросло поколение, для которого тьма египетская была мифом предков, контра подняла голову. Недобитые служители старого Амона и его банды постепенно-постепенно прибирают власть к рукам. Мало их бомбами вулканическими грохали…
Часть 4
На перевале двух эпох
Не мир пришел я принести, не меч.
– Как-то уж все слишком складно выходит с этими климатическими колебаниями, Владимир Викторович, – чешу я затылок. – Не слишком ли сильно детерминирована человеческая история колебаниями температуры?
– И странно, если было бы иначе, ведь на протяжении тысяч лет, вплоть до начала XX века, экономической базой цивилизации было сельское хозяйство, впрямую зависящее от климата! Впрочем, иногда человечество помогало природе своими действиями. Скажем, армия Александра Македонского, которая насчитывала 68 тысяч человек, спускалась вниз по Инду на нескольких сотнях кораблей, построенных воинами из местной древесины. По-видимому, солдаты великого завоевателя довершили то, что было уже начато похолоданием Осевого времени – окончательно свели реликтовые леса, оставшиеся в тех местах после предыдущей влажной эпохи… А много позже природную катастрофу опустынивания в северной Африке ускорили аравийские кочевники, которые пришли туда в X веке н. э. Надо сказать, до их прихода северная Африка представляла собой замечательный осколок Римской империи и состояла из стран, население которых на 90 % было христианским. Они, как это водится, слегка боролись друг с другом, пока одной из противоборствующих сторон не пришла в голову идея: а не пригласить ли для разгрома противника варваров? И пригласили на свою голову. Варвары пришли и захватили не только того, на кого им перстом было указано, но и всю северную Африку. А поскольку эти дикие исламисты были скотоводами и кочевниками, они быстренько вырубили совершенно бесполезные с их точки зрения леса и сады. Многократно ускорив тем катастрофу опустынивания.
Но, отвечая на ваше недоумение, поделюсь в ответ встречным недоумением. Когда я читаю труды по истории, меня просто охватывает досада: в этих многотомных изданиях нет ни слова о климатических колебаниях! Ну как можно понять историю и ее движущие силы, если ты вообще ничего не знаешь о переменах климата в историческую эпоху! Что ж ты тогда изучаешь? Голые события? А чем они были вызваны? Те же крестовые походы, например…
Только когда историков припирает, они иногда вспоминают о климате – если уж совсем об этом нельзя не упомянуть. Скажем, когда пишут о культурах центральной Азии, им просто деваться некуда – прибывшие в Азию 100–150 лет назад исследователи обнаружили десятки больших городов, стоящих в пустыне и погребенных песками. Тут уж и самый тупой историк поймет: когда-то здесь пустыни не было, не строили же люди среди песков города! Значит, ландшафт менялся.
Хотя справедливость требует отметить, что сейчас уже многие ученые задумываются о роли естественных факторов в истории человечества. Первый большой толчок в этом направлении сделала, я думаю, книга Элсуорта Хантингтона «Цивилизация и климат», которая вышла в 1908 году. Книжка довольно беспомощная, но она вызвала большой интерес и потому выдержала не то шесть, не то семь переизданий за последующие 40 лет. А ведь в этой книге все очень некачественно сделано! Хантингтон жил во времена, когда о колебаниях климата почти ничего не было известно. И для того чтобы проиллюстрировать изменения климата в Центральной Азии, он изучал ряды колец секвойи в Калифорнии! И раньше было ясно, что Америка и Центральная Азия – не одно и то же. А на сегодняшнем уровне понятно, что климат там меняется просто в противофазе! Поэтому в книжке Хантингтона все неправильно – взять и выбросить. Хорошо еще, что его книги не переводились на русский язык.
– А почему, кстати, не переводились?
– А из-за марксизма, для которого все, что идет не от экономики – от лукавого.
– Полезная вещь – марксизм…
Глава 1
Айсберги на Босфоре
Не только древние греки были наблюдательными парнями, но и римляне. Они тоже видели: климат меняется! Такой известный аграрник, как Колумелла – древнеримский писатель-«деревенщик», оставивший соотечественникам и потомкам целые тома работ по сельскому хозяйству, писал: «Местности, в которых раньше из-за длительной и жестокой зимы нельзя было вырастить ни одного виноградного или масличного побега, теперь, с потеплением и исчезновением прежних холодов, будут засыпаны оливками и виноградом». При этом Колумелла ссылался на труды своих соотечественников, написанные в самом начале I века до н. э. Сам Колумелла жил в эпоху императора Августа, в начале I века н. э. То есть прошло всего 100 лет, и климат изменился настолько, что стало возможным виноградарство в Италии.
Эта короткая теплая эпоха сменилась похолоданием, и уже к концу I века н. э. среднеполушарная температура упала почти на 0,3 градуса. Во время этого короткого похолодания Траян как раз вел тяжелую военную кампанию в Дакии и для облегчения форсирования реки построил у Железных ворот знаменитый каменный мост через Дунай, для чего пригласил из Дамаска модного архитектора Аполлодора. Мост был построен в самом начале II века, то есть уже на выходе из похолодания, и простоял 170 лет, после чего был снесен ледоходом. Иными словами, в течение почти двух веков никаких серьезных ледоставов на Дунае не было. Сейчас их тоже не бывает. А вот всего полвека назад – были. Об этом говорят данные 50-70-х годов прошлого столетия, по традиции считающихся современной климатической нормой. И зря, кстати, считающихся, поскольку за последние полвека климат на Земле сильно потеплел – на целых 0,4 градуса. И Дунай вставать зимой почти перестал.
Ниже вы видите график колебания среднегодовой температуры Северного полушария от 600 года до н. э. до 800 года н. э. (рис. 5). По сравнению с графиком, изображенным на рис. 4, этот немного растянут по горизонтали и уточнен. Температура отсчитана в разности от климатической нормы 1951–1980 годов.
Самый высокий зубец графика – это то самое время, в которое триумфально простоял мост Аполлодора через Дунай. Потом захолодало, начались ледоставы, и мост снесло.
…В 1989 году Анатолийское агентство новостей сообщило, что в результате потепления начал разрушаться ледник на горе Эрджияс (3916 м над уровнем моря), и сошедший лед обнажил остатки древнеримского храма начала христианской эры. Храм был вырублен в скалах неподалеку от турецкого города Кайсери, который ранее носил другое название – Цезария Каппадокийская. О чем это говорит? О том, что храм был построен в теплую эпоху, когда скала не была покрыта ледником. Начало христианской эры действительно было на удивление теплой эпохой. Таких температур, какие были тогда, мир достиг только теперь – в эпоху глобального потепления. А все остальное время между этими двумя глобальными оттепелями храм покоился под толщами льда…
Левее самого высокого зубчика мы видим зубец пониже, а между ними – столетнее похолодание (примерно с 50 по 150 годы н. э.) Похолодания приводят в Африке к засухам, как мы знаем. И действительно, в районе 120 года африканские провинции Рима поразила сильная засуха – в течение 5 лет там не выпало ни капли дождя. Последствия великой засухи имел возможность наблюдать лично император Адриан, посетивший африканские провинции в 128 году.
Правее самого высокого зубчика – следующий засушливый период в северной Африке. Он начался сразу после того, как температура провалилась вниз с рекордной (на этом графике) величины и начала свое долгое падение с отметки +0,2 °C до отметки -0,5 °C.
Карфагенский епископ Киприан в середине III века писал о скором конце света и приводил в качестве одного из доказательств участившиеся засухи. В V и VI веках о засухах упоминают Виктор Вита и Кориппий. Раннесредневековые авторы – Иоанн Эфесский, Прокопий Кесарийский и Захарий из Митилены пишут про необычайные холода, установившиеся на Ближнем Востоке и в Средиземноморье в первой трети VI века. Холода завернули такие, что в Месопотамии (!) начал выпадать снег, а лета стали такими холодными, что «плоды не вызревали, а вино было похоже на прокисший виноград».
Именно в эту позднеантичную и раннехристианскую эпоху в истории и литературе сложился тот самый образ замерзшего Дуная, открывающего северным варварам дорогу для набегов. Многочисленные язычники – скифы, славяне, готы, гунны – без труда переправлялись через вставший Дунай и проходили грабительскими рейдами аж до сердца великой империи, угрожая Риму и Константинополю.
В то время замерзал, естественно, не только Дунай – вставали на 3–4 месяца и другие европейские реки – Темза, Рейн, Рона, Маас… Порой замерзало целиком даже Черное море, и по весне ледяные айсберги плыли через Босфор в течение нескольких недель, иногда разрушая городские укрепления Константинополя.
Климатические неприятности досаждали в ту пору и китайцам. К счастью, по Китаю у науки климатической информации – море. Современные китайские ученые сумели разыскать, обобщить и проанализировать несколько десятков тысяч (!) исторических упоминаний о погоде, которые были извлечены ими из официальных хроник, путевых заметок, личной переписки и прочих сохранившихся письменных источников. И теперь о климате Китая начала эры мы знаем очень много.
Мы знаем, что в одну из особо холодных декад 280–290 годов в нижнем течении Хуанхэ весенние морозы случались 10 лет подряд. И что после 260 года н. э. растет частота засух, зимних гроз и пыльных бурь. В VI веке она достигает максимума, после чего идет на убыль. Типичный симптом глобального похолодания… В связи с этим уже не вызывает удивления тот факт, что именно в середине I тысячелетия примерно 20 ранее процветавших городов на северо-западе Китая были покинуты жителями. Их выгнала засуха, сопутствующая похолоданию климата.
В эпоху «шести династий» (420–589 годы) в столице империи Южная Сун Цзянькане – современном Нанкине – при дворе правителя в теплое время года устраивали ледники-хранилища для съестных припасов. Холодильных установок в те времена еще не было, о регулярных поставках льда с севера тоже не могло быть речи (Южная Сун и Северная Вэй воевали). То есть лед у южан был местным. А это значит, что климат тогда был гораздо холоднее современного. По климатической норме 1951–1980 годов среднезимняя температура в Нанкине составляет 3,4 °C и ни разу за всю историю инструментальных наблюдений не опускалась ниже нуля. При такой температуре лед не образуется. А в V–VI веках образовывался.
В том же VI веке на севере Китая возникает знаменитый сельскохозяйственный трактат «Необходимое искусство для простого народа», изучая который китайский исследователь Чу Кочен обратил внимание, что сроки цветения абрикоса, шелковицы и ююбы тогда отставали от современных на две недели. Еще одно подтверждение того, что средние температуры тогда были ощутимо ниже современных.
А вот с середины VI века начинается потепление, и главной бедой этой эпохи (эпоха династии Тан) становятся уже не засухи, а наводнения.
Глава 2
Холод оттачивает ум и закаляет характер
Занудный читатель, не верящий в честность автора и объективность науки, может спросить:
– Вот вы говорите, что в эпохи похолоданий происходят великие духовные свершения, переселяются народы и вообще растет частота исторических событий. Но ведь история – штука непрерывная! В любой момент истории можно наперечислять столько событий, что любая теория рухнет!
Логично. Именно поэтому – чтобы исключить субъективизм климатолога – в этой книге использовались экспертные оценки историков. То есть брались в расчет только те события, которые само историческое сообщество считает значимыми. И накладывались на температурную кривую.
Так что закончим на время с заковыристыми вопросами и продолжим путешествие во времени.
Итак, закончилось Осевое время – эпоха самого сильного за последние 5 тысяч лет похолодания. Эпоха, давшая людям почти все мировые религии, основные философско-нравственные учения, греко-римскую культуру, железо, деньги и прочие причиндалы цивилизации. Температура сначала неудержимо ползет вверх. А в районе 350 года до н. э. снова начинает падать, такая-сякая. Холодный период длится примерно до 50 года до н. э. И опять, как из рога изобилия, сыплются культурные достижения. В это время создается Александрийская библиотека, строится одно из величайших инженерных сооружений древности – Фаросский маяк, при дворе Птолемеев возникает прообраз первой академии наук – Мусейон… Этот холодный период – время расцвета китайской философии и культуры. Первый поэт Китая Цюй Юань, знаменитые конфуцианцы Сюньцзы и Мэнцзы, великий писатель древности Чжуанцзы – все они жили в III–IV веках до н. э.
Ну и раз уж речь зашла о Китае, пройдемся по его истории. Следующее короткое похолодание (50-150 годы н. э.) тоже подарило Китаю много нового. О военно-политических пертурбациях поговорим ниже, а сейчас только о технологических прорывах. В это время широкое распространение в Китае получает плужное земледелие, возникает система переменных полей, вводится грядковая культура.
В области металлургии тоже прорывы: изобретен способ приведения в действие кузнечных мехов при помощи водяного колеса. Немедленно вслед за этим дармовая сила воды стала использоваться и в сельхозпроизводстве – для перемалывания зерна при помощи водяных мельниц. Чуть позже была изобретена водоподъемная машина, что произвело небольшую революцию в области орошения земель.
Любопытно здесь вот что: все перечисленные штучки были изобретены в краткую эпоху похолодания конца I – начала II веков, но, как отмечают историки, заметное распространение получили только через сотню-полторы лет – в III–IV веках н. э. Смотрим график (см. рис. 5) и видим, что III–IV века – это время очередного похолодания. А между ними – технологически застойный тепловой пик, когда изобретенное не распространялось. А зачем? И без него захорошело!
Поделиться книгой: