— Вы надо мной смеетесь?

— Совсем нет. Если у вас будет желание поработать в Москве, приезжайте. Запишите мой телефон.

— Записываю.

Я оторвала кусочек от старой газеты и записала продиктованный номер. Сунув бумажку в карман, я залилась краской и задала до неприличия глупый вопрос:

— Приеду я в вашу Москву, а вы меня забудете. Вы хоть помните, кто должен позвонить-то?

— Анжела. У меня отличная память. Только не тяните с приездом и никогда не забывайте…

— О чем?

— О том, что вам очень повезло. Вы познакомились со мной. Это крайне редкое везенье. Помните, в любом успешном деле самое главное оказаться в нужное время в нужном месте. И еще, вам ужасно не идет этот бесформенный рабочий халат. На вас куда лучше смотрелось бы вечернее платье с открытой спиной и глубоким декольте.

— На такое платье нужны большие деньги, а у меня их нет.

— Не беда. Такая девушка, как вы, может запросто их заработать. Вы будет носить не только дорогие платья, но и дорогие шубы.

Мужчина посмотрел на часы и направился к выходу. Остановившись у двери, он улыбнулся:

— До встречи! — и вышел на улицу. Я смотрела вслед «Мерседесу», смотрела долго, даже тогда, когда его силуэт совсем исчез вдали.

С тех пор прошел ровно год и вот сейчас, когда я лежу на старой железной кровати в комнате коммуналки, я держу листок с номером телефона и думаю, стоит мне позвонить или нет. Теперь я знаю, что это номер мобильного телефона и понимаю — это мой шанс, я должна позвонить. Возможно, он и не вспомнит, кто я такая, а возможно… У меня теплилась надежда и я не хотела ее разрушать, я хотела верить в удачу.

В этот момент в комнату постучали, и на пороге показалась женщина приблизительно сорока лет в махровом халате, в тапочках, на голове бигуди.

— Можно?

— Входите, пожалуйста. — Я моментально встала.

— Да я просто хотела посмотреть, что за соседку ко мне подселили. Ты, что ли, теперь тут жить будешь?

— Я.

— Ничего, что я сразу на ты?

— Ничего.

— Я тоже так думаю. Значит, теперь соседями будем. Меня Галиной зовут. Я от тебя через стенку живу. А в противоположной комнате дед живет. Старый уже, глухой. Иваном зовут.

— А меня Анжелой.

Я показала Галине на стул и села на краешек кровати.

— Галина, вы садитесь. Правда, там спинка слегка сломанная.

— Называй меня на ты. Подругами будем. Галина села на стул и проверила его прочность.

— Должен выдержать. У меня у самой вся мебель такая. Не сегодня, завтра развалится. Когда мужика в доме нет, все рушится. Да и на черта мне нужно чужую коммуналку обустраивать.

— Может, чаю налить?

Галина отрицательно покачала головой и встала.

— Я сейчас лучше винца принесу. Давай за знакомство.

Как только женщина ушла, я сунула газетный обрывок с номером телефона в карман — до лучших времен. Через несколько минут Галина вернулась, держа поднос с открытой бутылкой вина, парочкой бокалов и коробкой шоколадных конфет. Поставив поднос на стол, она торжественно разлила вино по бокалам и дала один бокал мне.

— Ну что, махнем за знакомство?

— За знакомство!

Я посмотрела на Галину взглядом, полным благодарности, и подумала, как все-таки замечательно, что я в этом большом незнакомом городе теперь не одна, что у меня появилась соседка, с которой можно смело выпить рюмочку, поговорить за жизнь.

— Тут до тебя украинка жила. На рынке торговала. Очень хорошая девушка. У нее там дома какие-то проблемы возникли, и она уехала. Комната совсем недолго пустовала. Неделя прошла, и ты сюда заехала. Надолго в Москву?

— Как получиться.

— Денег хочешь заработать?

— Хочу моделью стать.

— Моделью?! — Галина рассмеялась и засунула в рот конфету. — А у тебя связи какие есть?

— Нет. Но я все равно верю, что стану богатой и известной. — Я слегка смутилась, но все же продолжила: — Завтра же пойду по модельным агентствам.

— Значит, говоришь, проституткой хочешь стать, — совершенно спокойно сказала Галина. — Тебе кто-нибудь говорил, что это не самый лучший вид заработка?

— Какой еще проституткой?! Я же сказала, что хочу стать моделью. — От возмущения я тяжело задышала и покрылась красными пятнами.

— Да это одно и тоже! — Галина была так же невозмутима, как и несколько секунд назад. — Этих моделей трахают пачками или в наем сдают. Где ж на вас на всех-то подиумов да модных журналов наберешься?!

— А вот и не правда…

— А вот и правда. Ты со своей деревни только приехала и московской жизни не знаешь, а я здесь уже несколько лет живу и давно все прочухала. Поверь мне, я столько этих моделей повидала, что тебе и не снилось. Теперь они все на Тверской стоят или, в лучшем случае, квартиры, именуемые притонами, обслуживают. Когда я первый раз приехала в Москву, я тоже думала, что весь мир лежит у моих ног…

— И что?

Да ничего. Мир повернулся ко мне задницей и заставил меня жить по своим правилам. Может, ты лучше торговать на рынок пойдешь? У меня есть возможность тебя нормально устроить. Хозяин хороший, платить будет. Он ценит тех, кто на него преданно горбатит. Так что кое-какие деньги сколотишь.

— Я приехала в Москву не для того, чтобы торговать на рынке. Я приехала, чтобы быть известной. — В моем голосе звучал вызов. Я говорила и верила, что мои слова чего-то стоят.

Галина пожала плечами и перевела разговор на другую тему.

— Ладно, я не хотела тебя обидеть. Просто ты еще слишком молодая, горячая и наивная. Немного в Москве поживешь, жизнью пооботрешься и от твоей наивности ничего не останется. Я вот тоже когда-то была романтиком по натуре. Ждала принца на белом коне. Думала, что эмансипированные девицы и женщины вамп уже надоели нашим мужикам до чертиков, что им хочется нежных, заботливых барышень с чистой душой и точно таким же чистым сердцем. Да только эта романтичная легкость оказалась на фиг никому не нужна. Сейчас я совсем другая, на смену романтизму пришла самая настоящая стервозность.

— А что ты вкладываешь в понятие стервозность? — осторожно поинтересовалась я у Галины.

Это когда у женщины есть определенный цинизм, сарказм и ирония. Надо всегда контролировать себя, свою доверчивость. Особенно к мужчинам, иначе можно попасть к ним в ловушку. Я научилась не терять от мужика голову, а это очень важно. Ты даже не представляешь, как это важно. Потом поймешь. Когда немного подрастешь. Я смогла воспитать себя так, что во всех ситуациях с мужиками я всегда рулю сама. Могу познакомиться с мужиком, наговорить ему кучу комплиментов, поднять его до небес, так, что он слепо поверит в то, что он самый красивый, единственный и незаменимый. А на следующий день могу пройти мимо и даже не вспомнить, как его звать. Я к тому говорю, чтобы ты воздушных замков не строила и о звездах с небес не мечтала. Внешность у тебя — будь здоров, по этому поводу переживать не стоит. Тебе сейчас для того, чтобы в Москве удержаться, нужна хорошо оплачиваемая работа и хороший, платежеспособный мужик, чтобы хоть в первое время помог. Не дал умереть с голода.

— Я завтра прямо с утра по модельным агентствам поеду, — не поддавалась я Галининым доводам и твердо стояла на своем..

— Счастливого пути. Но если никуда не устроишься, я тебя к торговле приставлю. Живые, реальные деньги еще никому не помешали. Я вот тоже, может, раньше артисткой хотела стать и что из этого получилось? Да ничего. Я даже в театральный поступала и…

— И как?

Да никак. Прямо на первом туре и срезалась. Мне сразу объяснили, что таких — пруд пруди и чтобы я никаких иллюзий на этот счет не питала. Я девушка умная, все на лету схватываю, поэтому сразу прикинула, что почем и от этой затеи напрочь отказалась. Правда, в студенческой столовой на меня декан одного факультета так глазами сверкнул, что я сразу поняла — хочет меня сволочь. Глаза похотливые, так и сверлят. Если бы у меня тогда мои сегодняшние мозги были, я бы с ним за студенчество своим телом рассчиталась, но я даже подумать об этом не смела. Дура была законченная.

Галина замолчала, допила остатки вина в своем бокале и вдруг спросила:

— Послушай, а ты издалека?

— Двести пятьдесят километров от Москвы.

— Это еще по-божески. А почему ты выбрала именно Москву?

— А куда ехать-то? В соседнюю деревню?

— Тоже верно. Если уж начинать, то с Москвы, и если быка брать, то сразу за рога. За его задницу ты бы и в своей деревне могла подержаться. Так что, у тебя вообще никаких наметок?

— Каких наметок?

— Ну связей, я имею в виду…

— Да, есть у меня один телефончик…

— Правда? И кому принадлежит этот телефончик? Директору самого крутого Московского модельного агентства?

В голосе Галины звучала ирония, но я постаралась не обращать на это внимания.

— Я и сама не знаю, кто он. Просто мужчина, пообещавший мне красивую жизнь.

— Как это?

— Пообещал увековечить мое лицо на обложках самых модных журналов, дорогие платья… Короче, весь мир к моим ногам.

— Прямо так и пообещал?

— Прямо так и пообещал.

— Ну если пообещал, то пусть делает.

Я рассказала Галине о том случае годовалой давности, когда мужчина из «Мерседеса» оставил мне свой телефон. Галина меня внимательно выслушала, на ее лице появилось озадаченное выражение.

— Это становится интересно. Тогда чего ты ждешь? Звони.

— Но ведь прошел год.

— Да хоть десять!

— А ты думаешь он меня вспомнит?

— Куда он денется! Не будет в следующий раз языком трепать. Пусть знает наших деревенских.

Я достала из кармана смятый клочок бумаги и положила его к себе на колени. Галина тут же пододвинула мне телефон:

— Звони.

— А может не надо?

— Звони, коли приехала.

Глава 2

Когда в трубке послышались длинные гудки, я напряглась, как струна, и приготовилась к самому худшему. Вот сейчас снимут трубку, затем я буду долго объяснять, кто я такая, мужчина будет долго-предолго вспоминать, а затем пошлет меня к чертовой матери и при повторном звонке просто выключит свой мобильник, так и не вспомнив, кто же побеспокоил его. На газетном листке его имя. Александр. Имя обычное. У меня знакомых Александров — хоть отбавляй, а такой — только один. Знакомство так в душу запало, что я решилась приехать в Москву. Может и вправду поможет этот Александр… Может и вправду…

Услышав в трубке мужской голос, я почувствовала, как у меня перехватило дыхание и, пересилив чудовищный спазм, с огромным трудом выговорила:

— Здрасте.

— Здрасте, — ответил мужчина.

— Это Анжела. — Я не придумала ничего другого, как сразу представиться. — Вы меня не помните?

Видимо, мой тоненький голос не понравился Галине, и она изо всей силы ткнула меня в бок.

Я слегка поперхнулась, прокашлялась и пригрозила ей кулаком.

— Посмелее надобно, — обиженно проговорила она, глядя на меня недовольным взглядом.

Почувствовав замешательство на том конце провода, я испугалась, что сейчас могут повесить трубку и заговорила слегка увереннее.

— Я правильно попала? Это Александр?

— Александр.

— А это Анжела.

— Какая Анжела?

— Ой, я так и думала, что вы меня не узнаете. Все-таки целый год прошел. Вы мне сами оставили свой телефон. Вы к нам в поселок, в магазин, приезжали. У вас еще сигареты закончились. А я тогда в магазине была и вам их из-под полы достала.

— Какой поселок?! Какой магазин?! Девушка, вы наверное что-то путаете?!

— Да ничего я не путаю… Просто уже ровно год прошел. У меня есть листочек с вашим номером телефона. Вы сказали мне, что наш отечественный модельный бизнес без меня умирает. Кстати, вы сами дали мне свой телефон. Я же не могла его с потолка взять, да и придумать тоже. Просто я в своем поселке на год задержалась, а теперь не выдержала и приехала. Вы сказали, что мне очень повезло, что я с вами познакомилась, только я везения особого не вижу. Я звоню, а вы меня даже узнать не хотите. Я, конечно, понимаю, что у вас таких Анжел в каждом поселке полно, но тогда какой смысл вам было оставлять свой телефон?!.

Я же вам поверила. Разве можно так с людьми обходиться.