— Пока нет. Ищем.

— Что-то долго ищете. Это же не иголка в стоге сена. Что их искать-то? У Рашида джип красивый, заметный, сразу в глаза бросается.

— В том-то и дело, что джип нашли. Его у «Детского мира» бросили. Только в джипе никого нет. Видать, пересели, уроды. А это уже сложнее. Выспалась?

— Выспалась. А матери Рашида позвонили?

— Позвонили. По всей вероятности, она уже вызвала ментов. Ладно, мне некогда. Тебя куда отвезти?

— В смысле?

— Ты же не будешь постоянно торчать в моей машине. Куда тебя отвезти? Хочешь, я отвезу тебя домой?

— Мне домой нельзя. У этих отморозков есть ключи от моей квартиры. Они могут ко мне заявиться. Пока вы их не найдете, я домой не пойду.

— Это понятно, но ведь в моей машине ты тоже не можешь находиться.

— Почему?

— У меня своя суета, свои дела. Мне тобой некогда заниматься. Я не твой жених, извини.

— Ну и занимайся своими делами! Я не буду тебе мешать. Я буду просто сидеть в твоей машине, и все. Ты не обращай на меня внимания. Я даже не пикну. Буду сидеть, как мышка, словно меня нет. Как только найдут этих тварей, ты довезешь меня до дома, и мы с тобой больше не увидимся.

— Так не пойдет. Мне некогда. У меня тачка как проходной двор. В любую минуту в нее могут подсесть. Спросят еще, кто ты такая. Что я, по-твоему, должен говорить?

— Говори, что я твоя невеста.

— Я же не Рашид, — смутился Гарик, но тут же взял себя в руки и бесцеремонно отрубил:

— Говори, куда тебя отвезти. Мне некогда!

Я тяжело вздохнула. Среди моих друзей и знакомых не было таких, у кого можно бы было тормознуться на неопределенный срок. Пойти к Маринке? Нет уж, себе дороже! Она трусливая, как мышь, будет сидеть и трястись, ожидая неприятностей и лишних проблем. К ней я пойду в самом крайнем случае. Неожиданно я вспомнила Толика, того самого Толика, который вытащил меня из могилы. А что, если отсидеться в доме его покойного деда? По-моему, это неплохой вариант. Когда-то этот славный старикан поделился со мной своим последним пристанищем, пусть теперь поделится домом, ведь там все равно никто не живет. Дед был запасливый, всяких солений-варений оставил полную веранду, поэтому перекантоваться какое-то время там можно. После того, что со мной случилось, мне уже не страшно находиться в доме, где несколько дней назад умер человек. Жизнь научила меня не бояться покойников. Надо бояться живых…

— У меня есть одно место. Это дом моего знакомого. Он временно в нем не живет и будет не против, если я побуду там некоторое время. Только у меня к тебе одна просьба.

— Какая? — нахмурился Гарик.

— Это даже не просьба, а так, пустячок. Думаю, ты не откажешь и в память о погибшем друге сделаешь то, о чем я тебя попрошу.

— Что именно?

— Когда вы найдете этих отморозков, пожалуйста, скажите мне об этом! Я должна знать, когда можно выходить из укрытия и возвращаться к себе домой. Обещай, что как только все закончится, ты приедешь в дом, где я буду жить, и осчастливишь меня радостным известием.

— Ну если ты так просишь, то приеду, — пожал плечами Гарик и сел за руль.

К машине подошел один из братков и, не отрывая от меня глаз, спросил у Гарика:

— Гарик, у тебя домкрат есть?

— Нет. Я его кому-то дал, а кому — не помню. Короче, накрылся мой домкрат. Придется новый купить. Я заеду и куплю. У Макса спроси. У него точно есть.

Браток кивнул, но не сдвинулся с места, продолжая сверлить меня настойчивым взглядом.

— Гарик, а это кто?

— Девушка, разве ты не видишь, — занервничал Гарик.

— Вижу, что не мужик. А тебе она кем приходится?

— Мне никем. Это невеста Рашида.

— Разве у Рашида была невеста? — выпучил глаза браток. — А почему мы не знали об этом?

— Я тоже не знал. Рашид хотел жениться в субботу. Хотел, да не успел.

— Ты это серьезно?

— Вполне.

— Тогда почему он нас не предупредил? Почему все в такой тайне делалось?

— Он и сам не знал, что женится. Просто он с этой девушкой недавно познакомился. Позавчера, кажется. Короче, там какая-то непонятная история. Эта девушка многое пережила. Она видела, как погиб Рашид. Ей нужно отдохнуть. Я отвезу ее домой.

Гарик завел мотор, показывая, что разговор окончен и ему нужно ехать, но браток, переминаясь с ноги на ногу, не отходил. Я улыбнулась ему и игриво помахала рукой. Браток оживился.

— Ты красивая… Держись! Мы за Рашида отомстим! Мы этих скотов из-под земли достанем. Ты на похоронах будешь?

— Если Гарик привезет, то буду, — растерялась я.

— Нам пора ехать, — разозлился Гарик и закурил сигарету.

— Ты торопишься? — не унимался браток.

— Тороплюсь.

— Тогда езжай по своим делам, а я девушку сам довезу. Доставлю в лучшем виде. Можешь не переживать.

Услышав это, Гарик изменился в лице.

— Эту девушку я довезу сам, — грозно сказал он.

— Ты у девушки спроси, кого она выберет, — не унимался браток.

Гарик выругался, закрыл окно и надавил на газ. Машина тронулась. Я обернулась и смотрела на братка до тех пор, пока он не превратился в маленькую точку.

Гарик ухмыльнулся:

— Хороша невеста! Еще одного не успела похоронить, а уже другому глазки строит. Я с самого начала знал, что ты обычная шалава. Ума не приложу, что в тебе Рашид нашел? Ни рожи, ни кожи!

Последние слова ударили меня как пощечина. Наверное, любая считает себя верхом совершенства. А тут услышать такое!

— Останови машину! — крикнула я и взялась за ручку двери.

Гарик сбавил скорость и растерянно посмотрел на меня.

— Ты что надумала?

— Я доберусь куда мне надо и без твоей помощи. Пошел ты на хрен, такой занятой!

— Я обещал доставить тебя по назначению.

— Останови машину, я сказала!

— Я знаю, на что ты обиделась. Извини, я был не прав. Тебе этого достаточно?

— Мне не нужны твои извинения! Катись по своим делам! Тоже мне, доброжелатель нашелся! Он отвезет меня куда мне хочется! А мне никуда не хочется! Мне твоя благотворительность на фиг не нужна! Пользуешься тем, что Рашида больше нет и за меня некому заступиться! Если бы ты назвал меня шалавой при Рашиде, он бы тут же вырвал тебе язык! Я в последний раз говорю тебе, чтобы ты остановил машину. Если ты ее не остановишь, то я выпрыгну на ходу, понятно?!

Гарик нахмурил брови и остановил машину. В тот момент, когда я открыла дверь, он положил свою руку поверх моей и тихо сказал:

— Извини. Я был не прав. Я забираю свои слова обратно.

Подумав несколько секунд, я, тяжело вздохнув, произнесла:

— Поехали.

Подъехав к дому Толикова деда, я с грустью посмотрела не темные окна. Гарик перехватил мой взгляд и спросил:

— Ты уверена, что тебе нужен именно этот дом?

— Уверена.

— Но ведь в доме никого нет.

— А мне никто и не нужен.

— Чей это дом?

— В этом доме жил дед одного моего приятеля. Недавно он умер.

— Кто, дед или приятель?

— Дед. Надеюсь, что до сегодняшнего дня с моим приятелем ничего не случилось.

— А твой приятель не обидится, если ты здесь немножко поживешь?

— Думаю, нет. Так получилось, что я знаю своего приятеля даже меньше, чем Рашида: я видела его всего один раз. Мне показалось, что он не жадный. Буду надеяться, что этот юноша не закатит скандала из-за того, что я заняла пустующий дом.

— А за этого приятеля ты тоже собиралась замуж?

— Нет. До этого у нас дело не вошло.

— Странно.

— Что именно?

— Мне показалось, что ты собираешься замуж за всех своих случайных знакомых. Я видел, какими глазами ты смотрела на того пацана, который подошел ко мне, чтобы взять домкрат.

— Ну и какими глазами я на него смотрела?

— Голодными Словно ты готова была отдаться ему прямо на моих глазах.

— Не волнуйся, — усмехнулась я. — Если бы я захотела трахнуться с ним, то сделала бы это без тебя, поверь. Просто ты сказал, что это свои ребята, вот я и отнеслась к нему как к своему.

Мы вышли из машины и подошли к входной двери. Я толкнула ее, но она не шелохнулась.

— Вот черт, на замок закрыто, — сказала я и направилась к окнам.

— Свои ребята — это понятие растяжимое, — продолжал бубнить Гарик, с интересом разглядывая дом. — Это для меня они по жизни свои, а для тебя сегодня свои, а завтра чужие.

— Да хватит тебе, — махнула я рукой и толкнула раму вовнутрь.

К моему великому удивлению, окно без каких-либо особых осложнений открылось. Не долго думая я перелезла через подоконник и нащупала выключатель. Загоревшийся свет заставил меня слегка прищурить глаза.

— Ты уверена, что в этом доме тебе будут рады? — спросил Гарик.

— Рады, не рады — какая разница! Во всяком случае, я могу перекантоваться здесь какое-то время. Ну что ж, давай прощаться. Тебе пора, ты же у нас занятой!

Гарик почесал затылок.

— Обратно тоже через окно?

— Конечно. Парадный вход временно закрыт, а ключей у меня нет, — выдавила я улыбку. — Извини.

Гарик усмехнулся и с неожиданной для его комплекции легкостью перемахнул через подоконник. Откуда-то из темноты раздался его голос:

— Ты здесь будешь до тех пор, пока мы не найдем дружков Константина?

— Думаю, что да, — ответила я и закрыла окно, затем задвинула занавески и прислушалась к звуку отъезжающей машины. Когда на улице стихло, я села на пол, прижала колени к груди и громко заревела. Мне хотелось понять причину своих неудач.

Перед глазами возникла совсем еще юная, стройная девчушка в коротенькой юбчонке, едва прикрывающей аккуратненький задок. Ее ведет за руку одноклассник. Ашуркин Саша, славный паренек, преданный друг и воздыхатель. Десять лет мы просидели за одной партой! А потом наступил выпускной вечер, после которого мы уже не расставались. Первые поцелуи, первые объятия — это было так давно и так романтично! Сашка поступил в один институт, а я в другой. У него появилась своя компания, у меня — своя, хотя мы по-прежнему были вместе. Я устала от постоянной нищеты и заболела деньгами. Мне хотелось быть богатой, чтобы не отказывать себе ни в чем. Глядя на обычную спортивную сумку своего приятеля, я представляла дорогое кожаное портмоне, туго набитое долларами, без которых и жизнь была не в жизнь. В тот момент, когда мы с трудом втискивались в переполненную душную электричку, прячась от назойливых контролеров, шныряющих на каждом шагу, я мечтала о шикарной иномарке ярко-красного цвета. Сашка сидел бы за рулем, а я — рядом с ним. Без всего этого мой милый, заботливый дружочек не тянул на роль героя-любовника, и мы с ним разошлись.

Прошло время, но я так и не встретила больших денег. Пахала как проклятая, таская тяжелые тюки, набитые тряпками, обманывала покупателей, выдавая третьесортное барахло за качественный товар, и в результате осталась на бобах. Эх, Сашка, Сашка, Дон Кихот моих полудетских лет… Такие, как ты, умеют любить, любить щедро, бескорыстно, всей душой, но… но на жалкую зарплату рядового служащего…

Я смахнула слезы, достала сигарету и жадно закурила. На полу лежал по-прежнему свежий букет роз с пулевым отверстием в целлофане. Господи, а я и забыла, что взяла его с собой! Поставив цветы в банку с водой, я прошлась по комнатам и, убедившись, что дом пуст, завалилась на железную кровать. Вскоре я окунулась в приятную и сладкую дремоту.

Глава 10

Я проснулась от того, что кто-то усиленно тряс меня за плечи. Открыв глаза, я промокнула выступивший на лбу пот и с облегчением вздохнула. На краю кровати сидел Толик и смотрел на меня.