— Ты ничего не понимаешь! Они будут столь сексуальными, что никакой мадам Монро даже и не снилось! Кстати, процедура совсем простая: один укол геля, и все. Правда, она обойдется мне в кругленькую сумму, но это для тебя пустяки! Затем мы сделаем наращивание ресниц и ногтей и, конечно же, татуаж. Совсем забыла! Неплохо было бы привести в порядок мой рот! Сам понимаешь, в дешевую клинику я не пойду. И обязательно солярий, педикюр, парафинотерапия рук! Теперь о фигуре. Дорогой, мне нужна коррекция!

— Какая еще коррекция?

— Ну, лишний вес мне пока сбрасывать рано, а вот ежедневные контурные обертывания, пессотерапия, миоэлектростимуляция и массаж не помешают. Массаж я предпочитаю комплексный, включая даже эротический: в нем тоже есть свой кайф.

— Лора, прекрати! Когда ты наконец иссякнешь? Ты тут столько всего наговорила? Ты что, и раньше все это делала?

— Нет, конечно. Разве я похожа на дочь миллионера?

— Нет. Но ты, наверное, решила, что я сын миллионера. Мои родители обычные преподаватели. Они живут на нищенскую зарплату.

— Они что, не берут взяток?

— Не берут.

— Вранье! Ты просто этого не знаешь. Они не посвящают тебя в свои дела. Взятки берут все, а преподаватели институтов — тем более!

— Да что там брать со студентов? У них за душой ничего нет. Иногородние так вообще по ночам вкалывают, чтобы от голода не умереть!

— Студент студенту рознь. Я вот тоже жила со студентом. Умный такой был! В институт сам, без блата поступил. А другие не напрягаются. Вот сколько отделений понаоткрывали: учись не хочу. Ты хоть видел, какие туда студенты приезжают? Одеты с иголочки, иномарки каждый семестр меняют, для них деньги — тьфу! С таких студентов просто грех взятку не поиметь!

— Мои родители слишком правильные, чтобы взятки брать.

— Что-то я не пойму тебя, Рашид: кто меня будет содержать: ты или твои родители? Неужели тех денег, что ты получаешь на рынке, не хватит на мои скромные нужды?

— В дорогих салонах, Лора, дерут сумасшедшие деньги. Я заехал на Тверскую подстричься — двухсот баксов как не бывало! Мне плохо стало. Так ведь и без штанов остаться можно!

— Ничего страшного. На любимых не экономят, — улыбнулась я.

— Но у тебя сумасшедшие запросы…

— Брось ты — сумасшедшие! Бывают запросики покруче. Скажи спасибо, что я равнодушна к драгоценностям, а то бы точно остался без штанов.

— Век буду тебя благодарить! Послушай, а ты ненормальная. Где ты только набралась таких познаний?

— Телевизор смотрю, газеты читаю. Любуюсь женами новых русских, делаю для себя соответствующие выводы.

— Но я не новый русский…

— А какой ты? Старый, что ли?

— И не старый, и не новый. Обыкновенный русский, такой же, как все.

— Какой же ты обыкновенный, если базар контролируешь?

— Если я базар контролирую, это еще не значит, что все собранные деньги себе оставляю. Меня на это дело большие люди поставили, вот им и перепадает большая часть выручки.

— Ну хорошо, вот ты собрал с коммерсантов деньги, — не могла успокоиться я, — и куда ты их несешь? Как ты ими распоряжаешься?

— Прежде всего я их подсчитываю. Часть пацанам отдаю в виде зарплаты. Часть оставляю на нужды базара, а часть везу большим людям.

— Но ведь они не знают, сколько ты им должен принести?

— Не знают.

— Значит, им можно отдать самый мизер?

— Самый мизер не получится.

— Почему?

— Мне доверяют, Лора. Все считают, что я честный, а честным человеком быть приятно.

— Ну а хотя бы половину ты оставляешь?

— Оставляю.

— Значит, эта половина наша?

— Нет. Часть денег надо пустить в расход.

— Запросто! Я умею пускать деньги в расход. Скоро тебе предстоит в этом убедиться.

— Их нужно пускать в расход на нужды базара, — мягко поправил меня Рашид.

— Вот мы и пустим! С сегодняшнего дня я буду твоим личным бухгалтером и научу тебя пускать деньги в расход, — засмеялась я. — Для начала можно поднять аренду. Пусть коммерсанты побольше платят. Ведь теперь тебе нужно содержать красавицу жену.

Странная ты, Лорка, чудная. Вчера еще ты сама торговала на рынке и готова была считать каждую копейку. А теперь ты предлагаешь драть с коммерсантов три шкуры… Послушай, мы наконец дойдем до моей комнаты? Думаю, что она тебе понравится. Входи. — Рашид открыл дверь и как вкопанный застыл на пороге. Я осторожно выглянула из-за его плеча. На огромном кожаном диване, развалившись, сидел Костик с пистолетом в руках. Губы его заметно дрожали, под глазами темнели синяки. Криво ухмыльнувшись, Костик снял пистолет с предохранителя.

— Братишка, привет! Что-то ты долго до хаты добирался. Я тут уже торчу черт знает сколько времени. А ты у нас, оказывается, фраерок — жениться собрался… Ну и бред твоя подруга несла, я просто офонарел. Вот уж не знал, Рашид, что ты у нас такой любвеобильный! Быстро в эту шлюху втюрился! Пацаны думают, что ты нормальный мужик, при понятиях, а ты как дурак повелся на тощую задницу!

— По правде говоря, не ожидал тебя здесь увидеть, — спокойно сказал Рашид. — После того, что ты натворил, надо быть идиотом, чтобы прийти…

— Это не твой дом. Это дом твоих родителей.

— Не имеет значения.

— Я бы так не сказал. Только такой придурок, как ты, будет жить у предков, работая на базаре.

— Это уж не твое дело.

— Может быть. Ты меня, братишка, сильно разочаровал! Какая-то шлюха разводит тебя на деньги, а ты втихую хаваешь ее бодягу. Смотреть тошно!

— Где моя машина? — спросил Рашид.

— Боюсь, что она тебе больше не понадобится.

— Ты не ответил на мой вопрос. Где моя машина?

— На ней пацаны поехали за героином. Скоро будут здесь.

— Костя, отдай пистолет. Ты и так натворил массу глупостей. В последнее время ты потерял человеческий облик, но у тебя еще есть шанс его вернуть. По-хорошему говорю, отдай пистолет.

Громко заржав, Костик смачно сплюнул на пол.

— Ты хочешь сказать, что можешь разговаривать со мной по-плохому?! Да кто ты такой? У тебя нет оружия, а у меня есть!

— Это твое единственное преимущество…

Я с тоской вспомнила старенькое ружье деда Егора, которое мы так неосмотрительно оставили в «запорожце», уезжая с рынка на шикарном джипе Гарика. Сейчас бы оно пригодилось как никогда… Да и Гарик тоже хорош… Знал ведь, что Рашиду угрожает опасность, и даже пушки не дал, криминал хренов! Получается, что наша песенка спета? Нет, только не это! Я не хочу умирать! Не хочу!!! В понедельник мы с Рашидом пойдем в загс, в субботу наша свадьба, впереди такая жизнь, о которой я долго мечтала. Неужели этот обколотый придурок нажмет на курок, и все закончится? Нет!!!

— Рашид, придумай что-нибудь! — жалобно произнесла я, вцепившись в руку своего жениха. Громкий выстрел заглушил мои слова. Увидев небольшую, ровненькую дырочку в стене в тридцати сантиметрах от моей головы, я истошно закричала.

— Закрой рот, сука, а то в следующий раз я не промахнусь, — прохрипел Костик.

Рашид затрясся от злости и стал медленно приближаться к Костику.

— Ты что, тварюга! Ты что, хотел убить мою женщину?! Да я тебя собственными руками задушу! Героином накачался, гад?! Это ты в своей Вологде беспредел чини, а тут не высовывайся без надобности!

Да что ты мне можешь сделать, придурок? — рассмеялся Костик. — Ты ведь пока инвалидность не оформлял? Боюсь, что она тебе не понадобится! Я убью вас обоих. Но для начала я хочу знать, где лежат деньги. Мне надо свалить из Москвы, но пустым я отсюда не уеду. Лучше по-хорошему, где в твоем доме деньги лежат?

— У меня нет никаких денег.

— Так я тебе и поверил! Работаешь на базаре и не имеешь денег? Все, что у тебя есть, это джип? Это единственное, что ты себе купил? Куда, ты подевал деньги, скотина? Сложил в чулок или отдал своей драгоценной матушке?!

— У меня нет денег, Костик. Я никогда их не копил. Ты же знаешь, сколько я трачу каждый день!

— В последний раз спрашиваю: где деньги? Те самые, которые ты таскаешь с базара и которые не всегда доходят до тех людей, которые тебя поставили на это дело. Говорят, что деньги далеко от хозяина не уходят. Значит, ты держишь их дома. Мне просто лень их искать. Через несколько минут приедут мои пацаны и перевернут твою квартиру вверх дном.

Здесь нечего искать, Костя, поверь. Я даю тебе шанс уйти. Возвращайся в Вологду. Тебя никто не будет преследовать. Только уходи! Ты же знаешь, что тебе не избежать смерти, если ты убьешь меня или мою Ларису.

— Заткнись! Если через пять секунд ты не скажешь мне, где лежат деньги, я стреляю этой сучке прямо в голову. Начинаю считать! Раз, два…

— Деньги под диваном, на котором ты сидишь, — нехотя промолвил Рашид.

— Под диваном?!

Костик встал и, не выпуская пистолета из рук, принялся лихорадочно ощупывать мягкое сиденье.

— Где именно? — занервничал он.

— Сначала надо убрать подушки. Деньги под спинкой.

— Если ты врешь, то я пристрелю тебя как щенка.

— Я не вру. Можешь проверить.

Костик тяжело задышал и стал сбрасывать подушки на пол. Рашид подобрался и в два прыжка оказался у него за спиной. Перехватив руку с пистолетом, он уложил Костика на пол, но тот каким-то чудом вывернулся и схватил Рашида за горло. К несчастью, это ему удалось. На глаза мне попалась большая хрустальная ваза, стоявшая на подоконнике. Не мешкая ни секунды, я опустила ее на голову Костика. Другой бы тут же отдал Богу душу, но Костик по-прежнему продолжал сжимать горло Рашида.

— Ах ты скотина живучая! — в бешенстве закричала я. Рашид изловчился и пнул Костика ногой в пах. Костик взревел и с новой силой навалился на Рашида.

— Я убью тебя, гад ползучий! Сволочь! — завизжала я на всю комнату. — Тварь! Ты испортил мне медовый месяц! Ты вообще испохабил мне всю жизнь. Получай же, получай! — Схватив тяжелую мраморную пепельницу, я, размахнувшись, ударила Костика в висок. В эту минуту прозвучал громкий выстрел и наступила гробовая тишина.

— Рашид, Рашид, — тихо позвала я, но ответа не последовало. У моих ног лежали два брата… Господи, как же они похожи! Одинаковый разрез глаз, одинаковые брови вразлет и даже скулы одинаковые… Просто один немного постарше и поплотнее… А другой еще совсем ребенок… Избалованный, эгоистичный, самодовольный ребенок…

«Ну вот и все, — подумала я. — Так и не сбылась моя мечта пожить по-человечески… А может, Рашид жив? Может, он только ранен и его удастся спасти?» Опустившись на колени, я склонилась над телом своего жениха. Он не дышал. Из шеи непрерывной струей лилась кровь, пульс не прощупывался. Да, это конец… Упав Рашиду на грудь, я громко зарыдала от безысходности. Все-таки этот гад пристрелил его! Героинщик чертов!

Покосившись на Костика я с ужасом обнаружила, что он зашевелился. Схватив пистолет, я подошла к нему и, не целясь, выстрелила в голову. Костик дернулся и затих.

— Мы в расчете, гад, — сказала я и потеряла сознание.

Очнувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. Кисловатый запах пороха привел меня в чувство. Рашид! Главное — Рашид! Это неправда, что он мертв! Он не может умереть, не женившись на мне! Я отвезу его в больницу, и он обязательно очнется! В следующую субботу мы вряд ли поженимся, но я могу подождать!

Дотащив Рашида до входной двери, я внезапно вспомнила о деньгах, спрятанных в диване и бросилась в комнату. Поправив подушки, перевернула весь диван, и вернулась в комнату.

Как и следовало ожидать, никаких денег я не нашла. Скорее всего, Рашид соврал. Он просто тянул время. Он хотел использовать любой шанс, чтобы обезоружить Костика. В этой квартире нет денег и никогда не было. Рашид жил на широкую ногу и не успел ничего накопить. Красивые машины, красивые девочки, дорогие рестораны… Рашид не думал о завтрашнем дне и даже представить не мог, что когда-нибудь встретит меня. Костик сильно просчитался, заявившись сюда за деньгами…

Сунув пистолет в карман, я побрела в коридор. Взглянув в лицо Рашида, чуть не закричала. Полуоткрытые глаза смотрели куда-то вбок. Нос заострился и посинел. Застывшие, скрюченные пальцы были похожи на птичьи лапки.

— Рашид, ты мертв? Не мучай меня, ответь, — прошептала я. — Ты мертв? А как же наш медовый месяц? Что же мне теперь делать? Я боюсь. Я совсем одна, мне некуда идти. У меня никого нет. Я боюсь возвращаться домой. Туда могут заявиться дружки твоего братца. У них есть ключи. Они забрали у меня все деньги, но это ерунда по сравнению с тем, что я потеряла тебя. Ты самое дорогое, что было в моей жизни.

Я понимала, что мне пора уходить. В любую минуту сюда могут заявиться вологодские отморозки, и тогда мне придется несладко. Но оторваться от Рашида, пусть даже мертвого, не было сил. Я вспомнила крепкий дом на краю заброшенной деревни, первые, отнюдь не робкие, поцелуи в кромешной темноте запертого погреба, наш первый сексуальный контакт в озере и эти твердые, уверенные слова: «Я на тебе женюсь»…

Дотянувшись до небольшой тумбочки, стоявшей в углу, я взяла открытую пачку сигарет, зажигалку и нервно закурила. Сигареты оказались настолько крепкими, что перед глазами все поплыло.

Неожиданно раздался громкий стук в дверь. Я с испугом вжалась в стену. Через несколько секунд стук повторился и стал более настойчивым. Сигарета выпала из рук и упала на пол, прожигая дорогой ковер.

— Рашид, мне страшно, я боюсь, — прошептала я, доставая из кармана пистолет.

В дверь задубасили так, что, наверное, слышно было на другом краю Москвы.

— Рашид, Рашид, что мне делать, Рашид? — в каком-то оцепенении продолжала шептать я, вжимаясь в стену, в следующую секунду дверь распахнулась, и на пороге появился Гарик, тот самый Гарик, который привез нас в эту квартиру несколько часов назад.

— Не вздумай стрелять, — предупредил он. — Я несколько раз звонил на сотовый, но Рашид так и не ответил. Решил заехать… У нас с пацанами возникли кое-какие вопросы, которые может решить только Рашид. Мне не хотелось вас беспокоить… Рашид давно дал мне ключи от своей квартиры. Это так, на всякий случай. Когда он надолго отлучался по делам, я тут за порядком присматривал. Он мне всегда доверял, знал, что я не возьму ничего лишнего. А это тебе, — сказал он, протягивая роскошный букет багряно-красных роз. — Из вини, подруга, что я сразу не врубился…

Опустив пистолет, я тихо проговорила:

— Рашида больше нет. Все, что он мог решить, он уже решил. Теперь от него ничего не зависит…

Гарик шагнул в прихожую и только тут заметил безжизненное тело Рашида, распростертое на полу. Застонав, он опустился на колени и стал трясти друга за плечи, словно надеясь, что тот оживет.

— Перестань, не тревожь его, — безучастно сказала я. — А знаешь, цвет красивый…

— Что? — Гарик поднял голову и с испугом посмотрел на меня.

— Я говорю, цвет красивый. Эти розы похожи на кровь. Желтые, белые, оранжевые меня не волнуют. Я люблю именно такие.

— Не знаю, какие были, такие и купил. Ты что, видела много крови?