Он все еще недоверчиво смотрел на Мартина, и тот решился:

— Я — путешественник Мартин! А тебя как звать?

Незнакомец облегченно выдохнул и представился:

— Павел.

— И что ты потерял в этой непролазной глуши?

— Она пролазная, — не согласился Павел. — А я, как и минуту назад, все еще здесь живу. Моя деревня в получасе ходьбы. Ты не видел ее? Я думал, ступы высоко летают.

— Как-то проморгал, — сконфуженно ответил Мартин. — Деревня маленькая, наверное.

— Нас там почти двести человек, так что сам думай, маленькая она или нет. А вообще, заходи в гости, сам все увидишь.

— Двести человек, — повторил Мартин задумчиво, — А чем на жизнь зарабатываете?

— Ничем, — ответил мужик недоуменно, — деньги у нас не в ходу. Это ж такое проклятие, что с ними лучше не иметь дела: только появятся, сборщики налогов нас моментально отыщут и потребуют себе львиную долю прибыли. А так мы живем на то, что сами ловим и выращиваем. Хм, а ты, судя по всему, городской, раз о деньгах разговор завел. Тебя-то каким ветром в наши края занесло?

— Ищу гигантского говорящего волка, — честно признался Мартин. — Надо с ним поговорить.

Павел посмотрел на него с явной жалостью.

— Ты точно городской! — воскликнул он убежденно. — Только они верят в сказки о лесных чудовищах. Парень, извини, конечно, но, по-моему, тебя хорошенько приложили по макушке сборником сказок!

— Почему это?

— С волками у нас только сумасшедшие разговаривают! — пояснил Павел. — А если волки им еще и отвечают, то дело совсем плохо. Лечить надо беднягу, пока не поздно.

Последнюю фразу Мартин пропустил мимо ушей: живущие в глуши люди хотя и отличаются умом и сообразительностью — иначе не выжить в здешних условиях, — но несколько дичают вдали от цивилизации и разговаривают, не выбирая выражений.

— Мне Баба Яга о волке рассказала, — пояснил он.

— Верю! — кивнул Павел. Но все же смотрел на Мартина с таким видом, словно никак не мог прийти к решению: либо ступа ему мерещится, либо перед ним находится сама Яга, умело замаскировавшаяся под молодого человека. А что, она и не такие хохмы может устроить. Зря, что ли, с Кащеем в друзьях ходит?

— Так водится здесь гигантский волк или нет?

— С кем?

— Хотя бы сам по себе.

— Я видел его много раз — в кошмарных снах, но наяву не сталкивался ни разу! — признался Павел. — Ты не против, если я попутно делом займусь?

— Нет. Занимайся, чем хотел, мешать не буду.

Павел подхватил топор, в три удара перерубил высохшее деревце. Накренил его, уронил на землю и приступил к рубке веток. Горка хвороста стала расти, как на дрожжах.

— Знаешь, — поделился Павел своими соображениями, — я уверен, что истории о гигантских волках — это сказки для простаков вроде тебя! Если ты богат воображением, то в темноте и не такие звери померещатся. Вот, к примеру, сосед недавно рассказывал, что видел в небе падавшего человека, за которым несся здоровенный монстр без крыльев. Мало того, в небе летел ковер, и его преследовали огромные тарелки, стреляющие солнечными лучами! Можешь себе такое представить? Бред такой, что ни в какие ворота!… А еще говорит: при падении монстра громыхнуло так, аж деревья закачались. Признаюсь: я почти поверил, но тут вернулись лесорубы. Они и пояснили, что грохот был, но это не из-за пригрезившегося монстра, а от поваленного ими высоченного дерева.

— Тарелки, говоришь? — переспросил Мартин. Описанная картина до боли напоминала вчерашнее сражение. «Неужели битва с колдуном проходила над этими местами? Невероятно!» — Это не сказки.

— Ну, вот, опять двадцать пять! — воскликнул Павел. — Ты сам это видел, что так говоришь?

Он отбросил в кучу хвороста последние ветки, и взялся за следующее сухое дерево.

— Да.

Павел вытаращил глаза.

— Серьезно?!

— Клянусь!

— Ничего себе… — восхитился Павел. — Значит, меня не обманули?

— Нет, тебе сказали правду, только ты не поверил.

— В таком случае, я тебе завидую, Мартин: со мной ничего подобного не приключалось. Так и быть — когда вернусь — извинюсь перед человеком.

Он разрубил очищенные от веток стволы на двухметровые бревнышки, сложил ветки и сноровисто связал их веревкой.

— Поможешь донести?

— Запросто, — Мартин подхватил вязанки хвороста, и полетел следом за Павлом, взвалившим тонкие стволы на плечи. Павел шел уверенно, просчитывая дорогу на десять шагов, и ни разу не зацепился грузом за ветки. Ступа летела следом, не торопясь его обогнать.

— Как давно вы тут живете? — спросил Мартин.

— Лично я — лет двадцать!

— А зачем? Что хорошего в такой глухомани?

— Что значит, в глухомани? — обиделся Павел. — Ты думаешь, что жизнь кипит там, где много людей? Нет, парень, где много людей — там только они и кипят! А насчет волков — если бы не упоминание Яги — сказал бы, что бредни, и что тебя намеренно обманули, желая избавиться от твоего присутствия.

— Я сам отправился в путь!

— Верю. Но поделись секретом: что такого в этом волке, раз ты решил его найти?

— Он может мне помочь.

— Как? — Павел остановился, огляделся по сторонам и, повернув направо, зашагал дальше. — Тебе дорого заплатили за его шкуру или приказали доставить волка ко двору живым на потеху публике?

— Ни то, ни другое, — ответил Мартин, — Поэтому и хочу с ним поговорить.

Минут пять они двигались молча. Павел думал о своих проблемах, Мартин размышлял о словах Яги.

«Не может быть, чтобы она меня обманула историями о волке, — думал он, — Зачем ей обманывать и посылать меня за тридевять земель? Ради того, чтобы я не мучился, наблюдая, как Иван и Анюта превращаются в живых мертвецов? Чтобы не обвинял себя в их страданиях и не проклинал судьбу за то, что остался жив-здоров? Чтобы не видел момент их смерти, а пытался найти несуществующее лекарство? Но если это так, тогда что скажет Яга после моего возвращения? Как она будет смотреть мне в глаза? Нет, она точно не обманывала, она не могла так со мной поступить! Она даже ступу отдала, и я могу в любой момент вернуться к друзьям. Хоть сейчас!»

Но вернуться с пустыми руками Мартин не мог, и понимал, что узнает правильный ответ на вопрос не раньше, чем через неделю, когда Иван и Анюта погибнут. А пока будет искать воду до последнего, независимо от того, существует она в реальности или в воображении Яги и Григория. У него не было другого выхода.

Они вышли на поляну, и Павел указал на добротные деревянные дома.

— Ну, вот и всё! — сказал он. — Мы пришли.

Избушки с чисто символическими заборами стояли на незначительном отдалении друг от друга, и до того напоминали дома родной деревни, что у Мартина екнуло сердце. Из труб вился легкий дымок, и на поляне горели костры.

На улице кипела работа по рубке дров. Возле огромной кучи бревен суетился народ. Восемь дровосеков пилили двуручными пилами бревна, а молодой парень откатывал чурки к другой бригаде, коловшей дрова. Еще двое складывали дрова в поленницы.

— Куда вам столько? — изумился Мартин, — Никогда не видел столько дров одновременно.

— А это на еду! — ухмыльнулся Павел. — Чего уставился? Про березовый сок слышал?

— Слышал.

— Тогда ты в курсе, что существует березовая каша. В малых дозах весьма и весьма полезна, особенно подрастающему поколению.

— Но… э-э-э… — Мартин растерялся настолько, что Павел впервые за время встречи засмеялся, — вы серьезно? Березовая каша — это же…

— Она самая! — поддакнул Павел. — Приходилось пробовать в детстве?

— Было дело, — Мартин не решился развить тему. Дело прошлое, чего ворошить? Кто старое помянет, тому глаз вон. — И как-то больше не тянет. Объелся, наверное.

— Перекормили, похоже? — уточнил Павел.

Мартин махнул рукой.

— А на самом деле, — спросил он, — для чего вам столько дров?

— Это сухостой, — пояснил Павел, — Он горит быстро, но дает мало жара, и его круглый год жгут на поляне. Зола идет на огороды или в болота — мы уже засыпали штук восемь. Дело по большому счету бесполезное, но это лучше, чем сидеть без дела. Огонь защищает нас от зверей — они боятся его, хм-хм…, как огня, и не выходят из леса. А по ночам костер хорошо освещает окраины деревни. Кто поздно возвращается — не заблудится, а чужаки не подойдут незамеченными. Мужики, к примеру, тебя сразу заметили, не смотри, что продолжают дрова колоть: ты пришел вместе со мной, значит, не враг, можно работать дальше. А станешь другом или предпочтешь роль мимолетного знакомца — тебе самому решать.

— А для чего мы хворост собирали?

— Мою работу никто не отменял, — пояснил Павел, — Я нахожу и вырубаю сухостой. Не стану этого делать — летом начнутся пожары. А кому охота дышать дымом круглые сутки месяц напролет?… Заходи в дом, обедом угощу!

Мартин бросил связку хвороста около крыльца, выбрался из ступы и вошел в избушку следом за хозяином. Крепкий деревянный домище внутри показался даже больше, чем снаружи. Из комнат доносились веселые детские голоса и топот, а около русской печи хлопотала по хозяйству женщина тех же лет, что и лесник.

От приятного запаха еды потекли слюнки и свело живот. Мартин вспомнил, что со всеми проблемами и утренним поторапливанием Ягой так и не удосужился позавтракать.

— Здравствуйте! — поздоровался он, когда женщина обернулась на скрип двери.

— И тебе того же, добрый молодец-путешественник! — отозвалась она. — Каким ветром в наши края забросило? Сокровища ищешь, али еще чего?

В разговор вступил Павел.

— Особый случай, Зарянка, — прокомментировал он. — Человеку не до сокровищ, он желает переговорить с гигантским волком!

Хозяйка хихикнула.

— Какой необычный путешественник! — воскликнула она, — С таким я еще не сталкивалась. А не расскажете, что это за чудо-волк, добрый человек?

— Меня зовут Мартин.

— Зарянка, давай позже с расспросами, — предложил Павел. — Сначала обед, сплетни потом. Беседовать на голодный желудок — гостей изводить! Садись за стол, Мартин, чего стоишь, как бедный родственник?

Потребовалось немного времени, чтобы выяснить: Зарянке тоже не доводилось слышать о говорящем волке. Поначалу она думала, что Мартин шутит, и лишь его серьезный вид и убежденность, с какой он отстаивал существование диковинного зверя, убедили ее в правдивости высказанного. Пришлось пустить в ход тяжелую артиллерию, и снова рассказать о Яге: существование старушки под сомнение не ставилось — ее, пролетающую высоко в небе, каждый видел хотя бы раз в жизни.

— Обратись к дровосекам, — предложил Павел. — Они часто уходят в леса за дровами, и должны немало знать о лесных обитателях.

Мартин так и поступил.

Но дровосеки оправдали возложенные на них надежды лишь частично. Когда Мартин подошел к ним достаточно близко, то к своему изумлению понял, что знает почти всех — все дровосеки были бывшими слугами царя Александра, несколько лет назад втихомолку ушедшими из дворца безо всяких объяснений.

— Вы что здесь делаете?! – изумился Мартин, никак не ожидая, что столкнется с ними за тысячу километров от родного царства. Дровосеки удивились не меньше его: помнили Мартина еще ребенком, бегавшим вместе с Иваном-царевичем, и не думали, что он уйдет с денежной должности слуги царевича так далеко.

Бывший помощник смотрителя библиотеки, с подобающим должности именем Книгомир, выронил топор и недоверчиво воскликнул:

— Что б мне провалиться сквозь землю и выскочить на том свете! Мартин?! А ты что здесь делаешь?!

— Ищу кое-что, — расплывчато ответил Мартин, радостно пожимая руки бывшим коллегам. — А ты как здесь оказался?

— Как и остальные: отправился на поиски клада, обнаружив карту с указанием места, где зарыты сокровища, — посмеиваясь, ответил Книгомир. — Помнишь, ты как-то поехал с царевичами на празднование дня рождения наследного принца три-восьмого государства? Я как помощник смотрителя библиотеки забрал на это время книгу из твоей комнаты — во избежание, так сказать, нежелательных последствий. Сам помнишь — чуть отвернулся или зазевался, и книги больше нет, кто-то домой стащил. А я когда нес ее в библиотеку, споткнулся и уронил. Книга упала и раскрылась, из середины высунулся пожелтевший сложенный листок. Я развернул его, и оказалось, что это — та самая карта! Но скажу тебе оно: зря ты отправился бы на поиски сокровищ. Их нет.

— Совсем?

— Совсем! — всхлипнул Книгомир, но быстро взял себя в руки и договорил уже нормальным голосом. — Их откопали до моего появления, я сам видел яму! Кто-то опередил меня, и сокровища достались жадной сволочи, которая не захотела оставить мне хотя бы один крохотный сундучок золота!

— Наверное, там и был один сундучок… — предположил Мартин.

— Вот еще! Никто не станет копать ради него восьмиметровую яму! — воскликнул Книгомир. — В общем, зря ты ушел из дворца. Возвращайся домой, Мартин, ты и так живешь, как у царя за пазухой, зачем тебе больше? Все, что пожелаешь, даром достается — только намекни!

— Книгомир, тут такое дело… — замялся Мартин. Из глубин памяти всплыли давние воспоминания, и он мучительно задумался над тем, стоит ли говорить слугам суровую правду? Ведь на поиски сокровищ они отправились благодаря детским фантазиям Ивана: восемь лет назад царевич придумал историю о зарытом в далеких северных краях кладе и на старой бумаге нарисовал карту с крестиком, где сокровище дожидалось возвращения хозяев. Мартин долгое время использовал листок с картой и кратким описанием сокровищ в качестве закладки, как раз до тех пор, пока не уехал с Иваном и его братьями на день рождения. Вернувшись, Мартин обнаружил, что недочитанную книгу забрали, а во дворце начали таинственно пропадать слуги всех мастей. Книгомир стал первым пропавшим, но далеко не последним.

Сыщики в срочном порядке провели расследование загадочных исчезновений — иначе престиж государства падет ниже плинтуса, и выявили загадочную закономерность: пропадали только неженатые мужчины и юноши. Женатые слуги никуда не уходили, но на долгое время впадали в депрессию.

Рабочих версий хватило на здоровенную книгу, но все они оказались далеки от истинного положения дел. Предполагали даже, что во дворце завелся маньяк-убийца. Но реальность оказалась банально-приключенческой: через месяц с лишним сыщики пришли к выводу, что люди отправлялись на север за немыслимыми богатствами. А когда им попалась в сотый раз перерисованная копия вымышленной карты, все встало на свои места. И пока не стало слишком поздно, ошарашенный размахом случившегося Иван признался вознамерившемуся лично поехать за коровищами царю Александру, что карта вымышленная. На этом история практически закончилась: царь выслушал историю сына и объявил карту поддельной, но некоторые слуги не желали в это верить, считая, что царь решил присвоить сокровища себе, и периодически продолжали уходить в северные края…

Мартин посмотрел на тоскующего Книгомира, и решил, что рассказывать не стоит: зачем? Новость о потраченных из-за детской шутки годах жизни явно не улучшит общего настроения, а у дровосеков в руках острые топоры. Как бы хуже не вышло.

— Я ищу не сокровища, — объяснил Мартин. — Мне нужно встретиться с огромным говорящим волком.

— Еще лучше… — Книгомир призадумался и посоветовал: — Знаешь, Мартин, лучше бы ты искал сокровища! За волками гоняться — только время терять. А найдешь — так они же тебя и съедят. В чем смысл?

Мартин ответить не успел: новость о его появлении разлетелась по деревне, и пока он думал, как ответить, бывшие дворцовые слуги сбежались на огонек. Узнав, что Александр не отправил по их следам сыщиков и не намеревается наказывать беглецов, они успокоились: значит, каторга им не грозит.

— Если хотите, возвращайтесь! — предложил Мартин. — Царь никого не тронет, но ваши места уже заняты, так что придется искать работу.

Бывшие слуги призадумались. Кто-то решил вернуться, но большая часть уже привыкла к жизни в деревне, и снова срываться с места в неизвестность побоялась. Но все остались единодушны в том, что никогда не встречались с говорящими волками, а попадавшиеся время от времени хищники поголовно являлись молчаливыми и мелкими.

— Знаешь, Мартин, — сказал Книгомир, — тут недалеко и недавно упало какое-то страшилище, и волки должны были собраться на славную пирушку, пока мясо свежее. Если твой волк существует и он не дурак, он должен быть там!