– Наверное, она гладит, стирает и мусор убирает! – Оказывается, сарказма у Мартина тоже хватает. Не ожидал. – У нас боевой поход. Чем она поможет?

Кукла шевельнулась и повернула голову на полоборота. Ее рисованные на обычной холщовой ткани глаза моргнули, и прочерченная угольком полоска рта раскрылась. Оттуда высунулся розовый язычок.

– Вы всё сказали? – строгим голосом спросила она.

Мартин остолбенел. Наверное, я тоже. Не помню.

– Всё, – коротко ответил он, не в силах оторвать глаз от куклы.

– Вот и ладушки! Зовите меня Юлька. – Она повернула голову так, как ей и полагалось быть, а улыбающаяся Анюта с видом победителя оглядела наши растерянные лица и тоже показала язык.

– Чтоб мне провалиться! – вымолвил Мартин. – Она говорящая!

– Анюта, нам на самом деле будет трудно, – сказал я. – Ты уверена, что сумеешь перенести трудности похода?

Не успели уйти, а уже сталкиваемся с разными чудесами. Может, не стоит никуда ходить, а молодильные яблоки сами к нам прикатятся, раз пошла такая пьянка?

– Я сумела перенести приемных родителей, а это трудности не из простых! Я не буду обузой в походе, не переживайте за меня.

– Только вовремя кормите, поите и спать укладывайте, – добавила кукла.

– Юлька! – воскликнула Анюта.

– Молчу, молчу…

Я решил удостовериться, что она не испугается, и вдохновенно рассказал о грядущих трудностях, вкладывая в россказни всю свою фантазию. Я пользовался словами, как красками, создавая живописное и потрясающее размахом эпическое полотно, и под конец импровизированного выступления Анюта и Мартин сидели с раскрытыми от удивления ртами и остекленевшими глазами. Кукла безмолвствовала, не подавая признаков жизни. А когда я произнес финальное слово, наступила долгая тишина. Слушатели молчали, до глубины души потрясенные моими фантазиями, и стало ясно, что во мне пропадает гениальный рассказчик.

Анюта очнулась первой.

– Потрясающе! – восторженно выдохнула она. – Я хочу видеть эти чудеса собственными глазами. Делайте со мной что хотите, но вы должны… нет, вы обязаны взять меня с собой! А то я умру от тоски и отчаяния, потому что никогда не увижу это великолепие наяву.

– Мартин! – окликнул я друга. Тот явно не желал возвращаться из описанного мира фантазий и грез. – Ты чего размечтался? Мы же это все наяву увидим, если не окочуримся в пути.

– Так вы меня возьмете, – повторила Анюта, – или оставите одну в родном краю, обреченную на нищенское существование и прозябание? Я достал из кошелька монетку.

– Предоставим это дело судьбе, – предложил я. – Как она покажет, так и будет. Говори, что выбираешь? Заодно проверим, счастливая ли у тебя судьба.

– Если хочешь, чтобы я померла, не повидав красот мира, так и скажи!

– Напомнишь мне об этом, когда устанешь от дальних странствий. Что выбираешь?

– Орел!

Золотая монетка взлетела вверх, вращаясь, зависла на секунду и устремилась вниз. Упала на деревянный стол и ловко вклинилась ребром меж двух досок.

Намертво. Почти.

– Нет, я так не играю! – буркнул я, стукнув по столу кулаком. – Судьба не знает, как поступить?!

– Я же говорила, что последнее слово за тобой, – излишне вежливо произнесла Анюта. – Ты царевич или так, погулять вышел?

– Одно другому не мешает.

– Тогда решай! – напирала она. – Ведь ты умный, правда?

Мартин закашлялся.

– Анюта, из тебя выйдет отличная придворная дама, – почти искренне ответил я. – Так и быть, уговорила!

– Значит, в путь? – Анюта затаила дыхание.

– И чем быстрее, тем лучше, – нарочито мрачным тоном сказал я. – А то передумаю!

Глава 2

СОН

Скажу вам по секрету, я впечатлительный человек, как бы это ни скрывал от придворных. Иногда за день набирается столько впечатлений, что последующей ночью обязательно приснится сумасшедшая история.

Так случилось и в этот раз. События недавнего прошлого перемешались между собой в запутанный клубок и явились всем скопом в мир сновидений. В цветной и настолько приближенный к реальности сон, что казалось, будто я на самом деле там нахожусь.

Я стоял в тронном зале, и усталый отец укоризненно поглядывал в мою сторону и тяжело вздыхал.

– Из-за твоей медлительности, Иван, я не доживу до того дня, когда мне привезут молодильное яблоко! Для чего? – трагически вопрошал он, воздевая руки к расписанному абстрактными узорами потолку, – Для чего я сажал по всему царству тысячи яблонь? Кто, кроме меня, приглядит за ними? Кто будет гонять нерасторопных садовников? Учти, Иван, придет моя смерть, пока ты будешь бродить в неведомых краях, и не видать тогда тебе престола, как своего затылка! А новое поколение срубит яблони, высушит их и пустит на дрова, и вся моя жизнь пойдет прахом!

– Новые вырастут…

– Кто их сажать будет? Это тебе не вишни, которые руби не руби, все равно вылезут, пока корни не уничтожишь. Это редкие сорта яблонь, за ними тщательный уход положен!

– А я говорил, я говорил, – выглядывал из-за трона советник, – виноград надо было сажать – из него получается такое вкусное…

– Уймись, алкоголик! – рявкал царь, недовольный тем, что его перебили. – Иди, сын, и без яблок не возвращайся!

– Так я уже еду, – отвечал я, – Давно в пути!

– Как это в пути, если ты стоишь передо мной?! – возмущался отец.

И я, понимая, что потерял много времени, торопливо побежал к выходу. Выскочил на улицу и обомлел: меж двумя башенками на веревках висел огромный транспарант с надписью: «Иван-царевич едет за молодильными яблоками! Желающим получить яблоко немедленно обратиться лично к нему! Торопитесь, прием заявок ограничен!»

– Ну, Анюта, погоди! – пробормотал я злобно. – Рассказала все-таки!

И когда успела, если мы взяли ее в поход? Кстати, а где Мартин? Куда они подевались? Я же точно помню, что мы пустились в путь… В чем дело?

Я опустил глаза с небес на землю и похолодел: перед дворцом яблоку упасть негде! Подданные стоят плотной стеной, заискивающе улыбаются и теребят в руках бумажки с заказами на яблоки: себе, жене и детям, бабушке из соседнего царства, и «А нет ли там старящих яблок для злых родственников?»

– Дамы и господа! – воскликнул я, старательно приглаживая вставшие дыбом волосы. Народ взирал на меня с неподдельным вниманием. Отец не добился бы подобного к себе отношения, даже сказав, что дарит подданным по мешку денег: ему не поверили бы. Да и не наберется у него столько… мешков. – Экспедиция долгая и трудная, за каждое яблоко предстоит заплатить его владельцам по сто золотых монет. У меня нет столько денег, прошу поддержки! От ваших вкладов в наше общее дело зависит, доберусь ли я до сада и сумею ли собрать и привезти яблоки в целости и сохранности.

Улыбки померкли, но после моей убедительной речи горожане не решились признаться, что хотели заполучить яблоки на халяву. С криками: «Мы сейчас, только за деньгами сбегаем!» – толпа рассеялась по домам и не показывала носа до тех пор, пока я не ускакал из города. Расчет на скупость горожан оказался верным: сто монет придется отдать здесь и сейчас, а долголетие будет там и потом. Если будет.

Я скакал по степи до позднего вечера, пока не перестал видеть путь. Но только решил отдохнуть, как в пасмурном небе загорелась яркая звезда. Землю осветило призрачным желтым светом, а звезда выросла и превратилась в большую тарелку на тонких ножках-подставках. Я подождал, пока рядом приземлятся большая вилка и ложка, но так и не дождался. Как не дождался великана, которому эта тарелка предназначалась. По объему – в ней супа тонн пятнадцать, мне за целую жизнь не осилить.

Но оказалось, что внутри нет никакого супа: часть тарелки открылась, выдвинулась темная лесенка, и по ней спустился невысокий зеленый человек. Метра полтора ростом, не больше. Худой и тощий. Сразу видно, что пришелец, потому что у ангелов крылья растут. Мне в детстве говорили, что инопланетяне есть, даже рисунки показывали, но именитые профессора в столице уверенно доказали, что никаких пришельцев не существует: на самом деле это обычные водяные-лешие, бабки-ёжки разные и прочие Змеи Горынычи. Вот бы сюда этих профессоров – посмотреть на зеленокожего. И пусть они опровергнут его существование.

Одного боюсь: после этой встречи придется переписывать историю человечества, а маститые профессора этого не допустят. Куда проще придушить этого пришельца, чтобы не портил симпатичную картину мироздания. А тарелку увезти в болотные топи – оттуда еще ничего не всплывало.

– Слышь, царевич, – сказал пришелец на чистом русском языке, отвлекая меня от раздумий относительно его будущего. – Это правда, что ты едешь за молодильными яблоками?

– А ты откуда узнал?! – Я понимаю, что слухами земля полнится, но пришелец-то на небе живет! Какая сорока ему новости на хвосте принесла?!

– Кто-то сложил из хвороста большие буквы и поджег их, – пояснил пришелец. – О твоем походе даже на Марсе знают: через телескопы надпись увидели и расшифровали!

– Что?! – испуганно выдохнул я. – Так вам тоже яблоки надо? Сами добывайте!

– Ты не понял. – Пришелец вытянул руки с раскрытыми ладонями, желая меня успокоить. – Дело в том, что я представитель компании по производству омолаживающих кремов и мне жизненно необходимо уничтожить молодильные яблоки до того, как наша фирма откроет на Земле представительство.

– Это еще зачем? – не понял я.

– Как «зачем»? – С точки зрения пришельца, я сказал невероятную глупость. – Люди съедят яблоки и помолодеют, а мы окажемся в пролете! Мы разоримся, не успев наладить собственное дело на вашей планете. Я не могу этого позволить, это геноцид инопланетных торговцев, запрещенный межпланетной конвенцией! Вы не имеете права мешать развитию межпланетной торговли!

Из вышесказанного я понял далеко не все, но общий смысл уловить исхитрился.

– А почему люди должны использовать то, что нравится вам, а не то, что нравится им?

– Странный вопрос! – воскликнул пришелец. – А наши прибыли?

– Куда прибыли? – не понял я. Пришелец обожает говорить загадками. Может, и впрямь легче его придушить, а тарелку – в воду? – Когда?

– Чего?

– Я хочу сказать…

– Стоп, у меня идея! – остановился пришелец. – Поскольку я не могу противостоять процессу, я должен его возглавить!

Он выхватил какую-то загогулину, обозвал ее пистолетом и направил на меня. Интересное оружие у пришельцев, мелкое, не то что наши лук и стрелы. Узнать бы еще, как оно стреляет.

– Извини, приятель, но я объявляю монополию на продажу молодильных яблок на всей территории Земли!

– А при чем здесь я? – неподдельно изумился я, – Я же их не выращиваю, а еду добывать!

– Так ты рядовой снабженец, а не производитель? – дошло до пришельца. – Я тут распинаюсь, время теряю, а он, оказывается, банальный посредник! Скорее говори мне адрес сада, где растут молодильные яблоки, и я исчезну, словно меня и не было никогда.

– Где-то там, – неопределенно махнул я рукой. – За горизонтом.

– Врешь!

– Еще чего?! – оскорбился я. – Ты видишь яблони перед горизонтом?

Пришелец посмотрел по сторонам.

– Нет, – коротко ответил он.

– Я тоже. Значит, яблоки растут за линией горизонта, именно там ты их и найдешь.

– Знаешь что?

– Нет. А что я должен знать?

– Если ты меня обманываешь, – произнес пришелец набившую оскомину фразу, – то…

Он нажал на крючок, торчавший снизу пистолета, из ствола вырвался тонкий огонек.

– Что за… – Пришелец уставился на пистолет в полном изумлении. – Какая сволочь подсунула мне пистолет-зажигалку вместо настоящего?

Я недоуменно приподнял брови и огляделся – никаких разрушений. Похоже, эта маленькая штучка – пистолет? – еще и стреляет незаметно. Нет, что ни говори, а лук намного лучше. Но зачем-то эти пистолеты все-таки делают. Не для того ведь, чтобы выставить их владельца полным идиотом, в самом деле? Или именно для этого?

– И что дальше? – поинтересовался я.

– Ничего особенного, – ответил он, пряча пистолет и быстро возвращаясь в тарелку. – В глаз получишь! Скачи домой и бери большой кошелек! Когда я заполучу молодильные яблоки, они сильно вырастут в цене, так что… Сам понимаешь: рыночная экономика. Кто смел, тот и съел!

И улетел.

Бродить по белу свету пришлось долго, до самого посинения – в фигуральном смысле. А когда я натолкнулся на сад с молодильными яблонями, то обнаружил, что перед входом стоит знакомая летающая тарелка и не менее знакомый пришелец окружает сад высоченным каменным забором, устанавливая по периметру гору невиданного оружия. На вид – те же пистолеты, только побольше.

«Штурмом не взять, – подумал я, постучав по кладке. – Придется обращаться напрямую».

На стук сквозь крохотное отверстие в заборе выглянул пришелец.

– Явился-таки! – хмуро сказал он, рассматривая мои пустые руки. – Без денег. Я же сказал: бесплатных яблок не видать! Или ты при деньгах? Не молчи, давай их скорее!

– Сначала покажи яблоки.

– Сначала покажи деньги!

– Почем просишь?

– Тысяча золотых за яблоко, – осклабился пришелец, – дешевле не найдешь!

Ничего себе! Да за такую цену полтора города купить можно!

– Сам ешь! – бросил я. – Я дальше поехал! Пришелец поменялся в лице.

– Как это «дальше»? – пролепетал он. – Я не ослышался?

– Нет, – подтвердил я, – у тебя отличный слух. Удачи тебе, торговец! Мне пора!

– Стой-стой-стой-стой-стой!.. – затараторил пришелец. – У вас есть другие сады с молодильными яблоками?

– Нет, всего один, – честно сказал я. Хотя откуда мне знать, сколько их по белу свету растет? – Но это не тот сад.

– Что значит «не тот»?! Здесь было столько охраны, что яблоку упасть негде!