Олло пожал плечами.

– Что же мне, плакать? Это ты плакать должен. Ты о Бомезийской победе слышал?

– Нет.

– Ну даешь! Эту историю даже орки знают. Скажи, Гиллигилл… Четыреста лет назад, при Бомезии, наши одолели войско гномов при помощи одного-единственного заклинанья. Патарра Премудрый превратил всех их разом в лягушек. Триумф, все такое… А потом король решил вернуть пленных за выкуп, и велел магу превратить квакушек обратно в гномов. Все сорок пять тысяч.

– Миллион гарпий, - простонал Геремор. Смутные воспоминания заворочались в его голове. Когда-то в детстве он слышал эту историю. И аксиому треклятую изучал, но со временем все позабыл. И вот теперь…

– Но как отличить целованных от нецелованных? - пролепетал Геремор. - Их тут сотни. Вряд ли сразу попадется Миша.

– Да запросто, - коротким заклинанием Олло сотворил два медных чана. - Мы с Гиллигиллом складываем лягушек в левый, ты их целуешь, и перекладываешь в правый. Главное - не перепутай.

– А целовать их… Может, все вместе, а? Поможете? - Геремор просительно сложил руки на груди.

– Нет, - отрезал Олло. - От нас пользы никакой. Только ты сам.

Гиллигилл захохотал.

– Ничего, Геремор! На жабах натренируешься, потом от девок отбою не будет. Гыыы!

И закипела работа. Олло и Гиллигилл были идеально подготовлены для охоты на лягушек. Зеленые джинсы эльфа и буро-зеленое исподнее орка сливались с травой получше униформы бойцов какого-нибудь спецподразделения.

Левый чан быстро наполнялся. Геремор двумя пальцами выуживал оттуда очередную животинку и трясущейся рукой подносил к губам. Через мгновенье несчастное животное кувыркаясь летело в правый чан, а Геремор зверки тер губы тыльной стороной ладони.

На лице белокурого эльфа застыла страшная мука - будто он третьи сутки кряду умирал от выворачивающей лихорадки.

Орк вовсю наслаждался моментом.

– Чмокай громче, а то не подействует, - закричал он, поднося очередную партию. - Целуешь в обе щечки? Еще в попку попробуй - там самое волшебное место.

– Чтоб ты вонючкой подавился, гад! - зашипел Геремор.

– Олло! - крикнул Гиллигилл рыжему эльфу, который неподалеку копошился в траве. - Этот неблагодарный обзывается. Не буду ему помогать. Олло! Тебе говорю, чего не отвечаешь?

– Отстань, - огрызнулся Олло. - Тут что-то…

В траве что-то белело. Круглое, размером с человеческую голову. Олло раздвинул зеленые стебли и взял предмет в руки.

– Гиллигилл! Откуда здесь череп? И какой дурак приделал к нему кошачьи лапы?

Олло протянул находку орку.

Гиллигилл пошатнулся. Серая кожа сделалась пепельной, челюсти затряслись.

– Бробробробро… - завопил орк. - Брось! - он ткнул пальцем в сторону ограды. - Выбрось сейчас же! Это оно! Оно на нас напало в тумане! Броось!

Олло послушался мгновенно. Подскочив к стальному забору, он с размаху швырнул жуткую находку вверх. Но случилось страшное: с перепугу эльф не рассчитал, и череп, описав крутую дугу, ударился о верхнюю кромку забора и отлетел внутрь.

Чудище плюхнулось в густую траву в десяти шагах от Олло. В пустых глазницах вспыхнули огоньки, череп пружинисто вскочил на мягкие лапы, и устремился к эльфу.

– Чур меня! - завопил Олло, пятясь. - Гиллигилл, убери это!

– Ищи дурака! - крикнул орк, успевший отбежать на другую сторону поляны. - Нечего подбирать что попало!

Тварь надвигалась, припав на передние лапы - точь-в-точь кошка, изготовившаяся к прыжку. Огоньки в пустых глазницах сверкали как две адских свечи.

Олло взвизгнул от ужаса и кинулся прочь, к дальнему краю поляны. Туда, где стоял Гиллигилл. Чудище метнулось следом.

– Куда?! - заорал орк. - Не надо сюда! Вон пошли!

Но Олло не слушал. В двадцать прыжков он преодолел разделявшее их расстоянье и устремился дальше. Сзади послышался тяжелый топот орка.

– Ну спасибо, удружил, - прохрипел Гиллигилл, нагнав Олло. - Тебе места было мало?

– Ничего, убежим, - выдохнул эльф. - Убежим!

Они мчались вдоль стальной стены, наматывая круг за кругом, как две цирковые лошади. Череп не отставал ни на шаг.

В центре поляны, где оставался Геремор, блеснул бок золотой коробочки.

– Что он это? - пропыхтел Гиллигилл.

– Аагрр! - рявкнул Геремор, и спину орка ожег пылающий желтый шар. Ограда брызнула искрами.

– Чтобтысдох! Чтобтысдох! Чтобтысдох! - протараторил орк, пытаясь на бегу погасить тлеющую на спине рубаху.

– Прости! - крикнул Геремор. - Вы слишком быстро бежите, я не могу прицелиться!

– Чем рожать тебя, лучше б твоя мать завела жабу! - пропыхтел Гиллигилл.

Ответом ему стал еще один шар, просвистевший перед самым носом. Орк чудом успел изменить направленье и помчался к центру поляны, прямо на Геремора. Череп увязался следом.

Геремор заметался возле чанов.

– Что ж ты на меня-то прешь? - вопил он. - Вправо бери! Впра…

Гиллигилл пронесся мимо, но полоса шевелящейся травы, преследовавшая орка, изменила направление и устремилась к Геремору. Эльф вертел головой в поисках хоть какого-нибудь оружия. В траве поблескивал бесполезный боекомплект.

С громким "Вииияууу!" череп бросился на Геремора. Падая, эльф опрокинул чан, из которого с радостным курлыканьем посыпались перецелованные лягушки.

Геремор сражался с мужеством и проворством тролля, атакованного бешеным гномом. Череп был дьявольски шустр. Он метался по несчастному эльфу, появляясь в самых неожиданных местах, и безжалостно пускал в ход зубы и когти. Во все стороны летели клочки одежды и пучки волос. Сумятицы добавлял и сам Геремор: схватив с земли тяжелый сук, он лупил себя с энтузиазмом отшельника, изгоняющего бесов. Но угнаться за противником эльф не мог, и только зря полосовал шкуру.

Наконец, после восьмого удара по собственной макушке, Геремор отбросил бесполезное оружие и пустился наутек. На его спине, вцепившись всеми когтями в остатки футболки, шипел и завывал череп с кошачьими лапами.

– Геремор, стой! - завопил Олло, рыся вслед за скачущим вдоль ограды эльфом. - Стой, дурак! Я не могу прицелиться!

При всей мощи, Магический Боекомплект, состоящий на вооружении эльфийской армии, не назовешь точным оружием. С его помощью можно испепелить двадцать орков за раз, наслать приступ дизентерии на орду троллей (категорически не рекомендуется!) или решить еще какую-нибудь серьезную тактическую задачу. Но решительно невозможно безболезненно оторвать распоясавшееся нечто от спины приятеля, который мечется по загону.

– Стреляй так! - крикнул Геремор. Его белые волосы развевались на ветру. - Ай! В него, в него стреляй! Скорей, оно меня сожрееет!

– Сожрееет! - выкрикнул череп.

– Оно говорящее! - взвизгнул Геремор.

– А то! - ответил монстр. И вдруг зарычал совершенно по-милицейски: - Желтый "Мерседес", остановитесь! "Кирпича" не видишь? Штррафффф!

Последнее слово череп плюнул прямо в ухо Геремора. Ноги эльфа подкосились, и он врезался в траву с грацией кузнечного молота. Чудище кубарем покатилось к стене.

– Кадарронн праа иррр! - выкрикнул Олло. В землю ударила слепящая голубая молния. Череп с кошачьими лапами подлетел высоко вверх и исчез за стальной оградой.

– Все! - выдохнул эльф.

– Документы! - донеслось из-за забора. - Лицом к стене! Штрафффф…

Голос постепенно удалялся, и скоро все стихло. Лишь слышно было, как шуршат в траве обретшие свободу лягушки.

Глава 15

Геремор походил на пассажира, чудом выжившего при падении рейсового дракона. Лицо, руки, грудь покрывал затейливый узор из синяков и ссадин. Исполосованная спина кровоточила. Драная одежда не сгодилась бы даже на собачью подстилку.

Держась за стену, эльф с трудом поднялся на ноги. Когда взгляд упал на перевернутые чаны, из груди страдальца вырвался горестный вопль.

– Сто восемнадцать проклятых мерзких вонючих осклизлых холодных жаб! Сто восемнадцать! Гиллигилл, сын ежа и метелки, из-за тебя все придется начинать сначала!

Орк и сам был не рад, что все так повернулось. Он растерянно озирался по сторонам.

Солнце добралось до зенита и нещадно поливало зноем. Железная стена раскалилась, отчего все трое чувствовали себя как сардельки в кипящем котле.

– Давайте по-быстрому закидаем лягушек в чаны и отнесем в дом, - предложил Олло. - А то передохнем тут на жаре.

– Опять ловить, - проворчал Гиллигилл. - А при помощи вашей магии их никак не собрать?

Олло почесал в затылке.

– Поймать никак. Но можно попробовать приподнять над травой. Притягивающее заклинание, помнишь?

– Давай. Только чтоб они у тебя в небо не улетели как вчерашняя посуда.

Скоро притихшие от удивления лягушки уже парили в метре над землей, а два эльфа и орк вылавливали их и аккуратно складывали в медный чан. Геремор сделал несколько попыток узнать целованных квакушек "в лицо", но скоро оставил это занятье, и принялся собирать всех подряд, бросая злобные взгляды на Гиллигилла.

Когда воздушное пространство над поляной очистилось от зеленых летающих объектов, Олло убрал стену, и друзья подтащили чаны к крыльцу. Всего набралось двести девяносто четыре амфибии.

Услав приятелей в дом, Геремор уселся на крылечке и, тяжело вздохнув, запустил руку в чан.

Дело шло плохо. Шевелящаяся серо-зеленая масса в медной посудине почти не убывала. При этом Геремор чувствовал себя все хуже и хуже. Не то лягушки со страху выделяли какое-то ядовитое вещество, не то эльф внушил себе что-то, но губы его распухли, посинели, и едва ворочались.

– Семьдесят тьфуу девять, - шептал бедолага, пытаясь расколдовать очередную тварь. - Бррр! Теперь ты. Восемьдесят… Когда же это кончится?! Восемьдесят один…

– А я говорю - Иван Царевич - прозвенел вдруг совсем близко детский голосок. Геремор вздрогнул и выпустил лягушку. С громким "чвак" та затерялась среди товарок. Эльф поднял глаза. На полянке, в десяти шагах стояла веснушчатая девочка лет семи, а с ней рядом - пятилетний мальчик.

Две русые девочкины косички с красными бантиками воинственно торчали вверх, как султанчики на гномьих шлемах. Глаза юной гостьи пылали неукротимым энтузиазмом. В противоположность спутнице, мальчик излучал только скепсис. Он старательно щурил карие глаза, должно быть, подражая папе, и ковырял в носу.

– Нет! - заявил малыш, внимательно изучив внешность Геремора. - Не Иван Цалевич. У цалевича стлела была, и он лягушку в кастлюлю не ставил.

– Дурак ты, Сережка. Это сто лет назад стрелы были. А сейчас, - она старательно выговорила трудное слово, - ди-на-мит бросил, раз - и готово. Видишь, дядя целый тазик наловил. Теперь Василису Прекрасную ищет. Правда, дяденька Царевич?

Хотя последняя фраза явно относилась к нему, Геремор решил не отвечать. Его педагогическая доктрина состояла из одного единственного пункта: если на детей долго не обращать внимания, им станет скучно, и они уйдут.

Но дети не уходили. Они уселись на пенек, и девочка предложила "Подождать, пока Иван Царевич женится на Василисе". Мальчик не возражал. Правда, свадьба его не интересовала, зато очень хотелось увидеть как именно Иван и Василиса будут "жить-поживать, дадабра наживать". Что такое "дадабра" Сережа не знал.

Между тем Геремор продолжал сеанс нетрадиционной магии.

– Сто шесть… Тьфу! Сто семь. Бэээ. Сто во…

Он не договорил. Лупатая лягушка, готорую эльф брезгливо держал двумя пальцами, вдруг начала стремительно увеличиваться в размерах, как будто в нее закачивали воздух.

– Смотри, смотри! - пискнула девочка.

Лягушка росла, меняла цвет, обрастала волосами и одеждой. Наконец она превратилась в высокого белобрысого молодого человека с глазами хомяка, проведшего час в работающей стиральной машине.

"Хвала богам, он при одежке остался" - подумал Геремор - "А то сраму было бы перед ребятишками".

– Какая же это Василиса?! - девочка чуть не плакала.

– Это не Василиса. Это - Иван-дулак, - авторитетно заявил мальчик. - Пойдем отсюда, мама зовет.

И действительно, издалека послышался женский голос, обещавший надрать уши кое-кому непослушному.

Миша выглядел отвратительно. Он сидел на корточках, провожая завороженным взглядом круживших над поляной комаров и мух. Иногда перебирался с места на место - большими прыжками.

Но Геремор все равно был счастлив. Олло и Гиллигилл, вызванные из избушки, взирали на Мишу с видом людей, угодивших вместо банкета на лекцию о пользе вегетарианства.

– Значит, это и называется "излечить от безумия", - проворчал орк.

– Но ведь тазом он больше не рулит, - заметил Геремор.

– Угу. Он теперь на комаров охотится, - сказал Олло. - Неплохо, кстати, получается.

В это время Миша большим прыжком настиг толстую черную муху, этакую шестиногую матрону, неспешно летевшую куда-то по своим лесным делам. Таращась в пространство выпученными глазами, потащил добычу в рот.

Геремор не выдержал. С воплем "Я тя вылечу!" он набросился на несчастного милиционера и принялся тузить его кулаками по макушке.

– Ты человек! Человек, а не жаба!

Олло повернулся к Гиллигиллу.

– Вылечит или убьет? На что ставишь?