Умница Мария Пилар. Сомненья нам неведомы. Мы уже и семья, и в гости к НАМ придут. И будем мы жить здесь долго и счастливо, ходя в гости и приглашая соседей на шашлыки. В разных спальнях. И разрабатывать совместные операции на кухне. Интересно, а кофе в постель в соседнюю спальню подавать потребуют, или все же не надо?

Внутри домик тоже выглядел симпатично. Небольшая прихожая со шкафами и маленьким гостевым туалетом. Светлая гостиная, объединенная с кухней, с обеденным столом, диваном и двумя креслами перед телевизором. Даже телевизор был, не ЖК, разумеется, а какой то российский, лицензионной сборки, но не слишком маленький. И простенький камин, сложенный из красного кирпича. Телефон наличествовал. Вся мебель была недорогой, из светлого дерева и грубой ткани, в скандинавском стиле, но было заметно, что даже над этим стандартным интерьером кто-то подумал. Неширокая лестница по левой стене вела на второй этаж, где на небольшую площадку выходили две двери спален. Спальни были почти одинаковые, разве что в одной из них была ванная полноценная, а во второй - только с душевой кабиной. Мария Пилар заняла первую, отодвинув меня в сторону и бросив на широкую кровать свой рюкзак. Ладно, я даже у себя дома не привередлив, и занял вторую спальню.

В потолке был люк с вытяжной веревочкой. Я потянул, люк открылся и выпала раздвижная лестница. И чердак имеется.

Еще на площадке был металлический шкаф с торчащими из замка ключами. Шкаф был условно прочным, хотя на самом деле открыть его было не сложнее почтового ящика. Понятно, от детей оружие прятать, не от грабителей. Хотя, как я понял, грабителями и прочими злодеями тут и не пахло. Не те места. Внутри аккуратно устроены пирамиды, внизу ящик для боекомплекта, полочка с пистолетными подставками наверху.

Спустился вниз, вышел на заднее крыльцо. Хорошая открытая веранда, дающая много тени, простая садовая мебель на ней. Несколько заросший газон, ограниченный невысоким белым штакетником. Три сотки, кажется. И мангал, поржавевший немного, но большой, на ножках из толстого стального уголка. И даже кочерга с совком на крючке висят. Дрова сложены под навесом.

Не роскошь, но очень неплохо. Эх, такие бы условия, да каждому офицеру Российской Армии, там, за "воротами". Они бы даже за такое жилье служили бы, а если и зарплату человеческую добавить… Дел то всего - один промышленный городок не бог весть каких размеров сумел целый армейский корпус оснастить, расселить, вооружить и зарплату платить. Ну и армейский корпус, случись чего, в долгу не останется. Чужую армию здесь кормить не будут, точно.

Сбоку к дому была пристроена небольшая подсобка, видимо, для садового инвентаря. Я постепенно перетаскал туда из машины все, что наверняка в скором будущем не понадобится, вроде баллонов для подводного плавания и тюка с оборудованием, а потом взял, и затолкал в тюк с гидрокостюмами, регуляторами и прочим АКМ с диском на семьдесят пять снаряженным, маленький "Вальтер" с глушителем и трофейную "Беретту" с запасными магазинами. Зачем? А черт его знает, новый я здесь, на всякий случай, из запасливости, чтобы было.

Пока перетаскивал вещи и прятал автомат, Мария Пилар куда то пропала. Исчезла и ее машина. Примерно через полчаса Mi Bonita вернулась, притащив с собой два больших бумажных пакета с ручками. Прошла с ними на кухню и как фокусник, достающий много цветных платочков из кармана восхищенного зрителя, начала извлекать оттуда чашки, тарелки, столовые приборы и целую прорву других мелочей, не замечая моего ошалевшего взгляда.

Я прошу понять меня правильно. Нравится ли мне лейтенант государственной безопасности Мария Пилар Родригез? Нравится, так нравится, что дыхание перехватывает. Я постоянно ловил себя на том, что не любоваться ей не могу. Ее лицо, тело, руки, глаза, эмоции - все распространяет вокруг себя такую ауру женственности и сексуальности, что учащается пульс и путаются мысли, постепенно сливаясь в одну единственную, о которой умолчу. Был бы я счастлив жить с ней в законном браке и умереть в один день? Честно? Затрудняюсь с ответом. По крайней мере, за всю недолгую историю нашего знакомства, мое мнение по какому либо вопросу еще ни разу в расчет не принималось. Равно как и ничье иное. Сама Мария Пилар Родригез жила исключительно собственным разумением, а окружающие были вынуждены руководствоваться им же. Сейчас ее сознание сформировало какую то удивительно специфическую картину наших взаимоотношений, в которую меня посвящать она не сочла необходимым, или просто недосуг ей было. Удивительно милый и непосредственный переезд ко мне, с выбором отдельной спальни. Обещание ходить в гости к соседям и приглашение их в гости к нам. А теперь приступ домовитости, закупка милых кухонных безделушек и наведение домашнего уюта. Хорошо, я не против уюта, только… дальше то что? Как мне себя вести? Как будто ничего не происходит? Ведь за все время она не дала ни малейшего повода думать, что ей хотелось бы еще сблизиться, пусть даже не в одну спальню, так хоть… черт его знает,… запутала она меня окончательно. Будь, что будет.

Вспомнил, что по пути проезжали почтовое отделение все с теми же магическими буквами NWMS. Хлопнул себя по лбу, выбежал на улицу, сел в пикап и поехал туда.

К счастью, на этой почте не было необходимости пользоваться транслитом. Потратил я пять экю и отправил телеграмму со следующим текстом: "Доехал туда, где нужен. Надеюсь, нужен и там, куда сейчас пишу. Скучаю, приеду как можно скорее. Андрей". Адрес написал "До востребования". Приказ вышестоящего воинского начальника.

Похлопал по лежащему в кармане пакету с двумя уже полученными телеграммами, успокоился и вышел из почтового отделения. Не поддамся я на обескураживающие действия Марии Пилар. Буду стойким, и мыслить буду тоже сильно и позитивно. На соблазны не поведусь и все такое. Вспомнил, как у нас командир одной танковой роты в Таманской дивизии любил говорить: "Танкиста в лоб не возьмешь!".

Погрузился в пикап и обратно, домой поехал, смотреть, как на кухне Мария Пилар домовитостью отличается.

На кухне стало действительно поуютней, а еще там появился запас кофе, кофемолка и турка для варки сего напитка по турецкому методу. Подумав, что может быть, и я сделаю хоть что-то полезное по хозяйству, пошел, и помыл перед домом обе машины при помощи шланга и найденной в сарайчике щетки. Даже в салонах убрался. Вот как, тоже не лыком шиты.

Сварил кофе и вышел на задний двор, на веранде посидеть, ощутить, что где-то все же осел, даже домом обзавелся. Едва расслабился, залюбовался видом на близлежащий лес, куда уже садилось солнце, заслушался пением птиц, довольно пронзительным, впрочем, как дверь из дома на веранду распахнулась, и оттуда вылетела Мария Пилар, села напротив, схватила мой кофе, быстро выпила, похвалила, как он сварен и поинтересовалась, как же насчет обещанного ужина?

Ну вот, а я и забыл. Сказал, что готов ехать и пошел собираться.

Территория России, протекторат Русской Армии, пункт постоянной дислокации. 38 число 5 месяца, среда, 24:10.

На сборы все же ушло какое-то время, надо было переодеться, форма была вытащена из сумки, и пришлось ее гладить. Подумал еще, что надо заехать в "Военторг" и подкупить рубашек и белых трикотажных маек, которые одеваются под них и должны сиять первозданной белизной в вырезе воротника. Потом подумал, да и прикрепил над карманом наградные планки. Пусть и из Старого Света награды, а все равно мои, и не в штабе заслуженные. "За отвагу" и "Красная звезда" всегда уважались, их одним присутствием в зоне конфликта не заработаешь. Начистил ботинки до зеркального блеска, затолкал берет под левый погон. В это меня Николай посвятил, сказал, что так делают, чтобы не вынуждать отдыхающих рядовых честь тебе отдавать. У них береты в такой же позиции будут. На голове их носят только на службе. Завелись здесь уже свои, местные воинские ритуалы. Наверное, и Уставы переписали, почитать следует.

Посмотрелся в зеркало в дверце шкафа. Вроде нормально, авось и местные Уставы не нарушаю. Вышел из своей спальни (с душевой кабинкой которая, без ванны), спустился вниз. Мария Пилар видимо собиралась еще, и я вышел на веранду, закурил. На этот раз покурить мне дали спокойно, и не один раз. Собиралась Мария Bonita долго, тщательно. Когда ее величество соизволили спуститься вниз, я чуть не рухнул. Всякой я ее видел, но такой… что может сделать маленькое белое платье в обтяжку в сочетании с убийственной фигурой и смуглой нежной кожей, неброским мейкапом и гладкой прической? Правильно, почти убить. Наповал. Подумал, что пойду я сейчас в ресторан с Марией Пилар, а там все и помрут от зависти. Пусть, думаю, и дальше Мария Пилар Родригез живет в моем доме, даже и в другой спальне.

Дороги в городе были заасфальтированы, и мы решили поехать на джипе Марии Пилар. Захотелось подышать воздухом, свободным от пыли, которой в саванне из под колес конвоя летит с избытком. Посадила она меня за руль, сама справа пристроилась. Завел я этот самый джип, который и не "джип" вовсе, а совсем другая машина с обозначением М151А2, и поехали искать ресторан получше.

Подумал, подумал, да и позвонил из-за руля Немцову. Поздоровался. Он поинтересовался, как я устроился. Рассказал вкратце, что служу у Барабанова в хозяйстве. Немцов ответил, что так и думал, что этим кончится. Поздравил с капитаном, обрадовался, что буду проставляться. А ехать нам посоветовал все в ту же "Портупею". С его слов выходило, что там и вкусно, и прилично, и музыка живая, и с сослуживцами мне надо знакомиться, а уж Марию Пилар там показать сам бог велел. Пусть знают, говорит, что такие красавицы не только на картинках бывают. И найти клуб просто. Я поблагодарил его, и отключился.

Рассказал Марии Пилар о предложении Немцова, она легко согласилась. Веди, говорит, посмотрим.

Центр городка выглядел оживленно. Гуляли солдаты и офицеры в форме, компаниями и поодиночке, с женщинами и без. Было множество гражданских, возле клуба под названием "Дикий остров" стояли группы подростков, не знаю уж, тут родившихся, или тоже переселенцев. Изнутри клуба доносилась бухающая музыка, неподалеку стоял уазик с мигалкой на дуге и надписью на борту "Комендатура". Возле уазика стояли трое рослых солдат с красными повязками и в красных беретах, во главе со старшим сержантом лет тридцати с лишним. Чуть поодаль был еще один клуб, мигающая надпись сообщала, что именуется он "70/80", а по музыке становилось понятно, почему. Слышалось классическое диско семидесятых, "Village people". Туда тоже заходили люди, но уже постарше. В возрастном интервале от лейтенанта до капитана, хотя им то откуда древнее диско знать? Интересно с ним получается - в те времена считал, что даже слушать его ниже моего достоинства, и увлекался исключительно хард-роком. А теперь вот нравится, весело, забавно. Белые костюмы с клешами и воротниками-"лопухами", длинные волосы, бакенбарды, туфли на "платформе".

Увеселительные заведения в городе были сосредоточены в одном месте, в пределах двух расположенных рядом больших площадей со сквериками и широкого бульвара между ними. Мы решили сначала просто пройтись, подышать воздухом, посмотреть на людей. Получилось, правда, что людям дали посмотреть на Марию Пилар, и люди такой возможностью воспользовались. Впрочем, Мария Пилар была к людям милостива, и смотреть на себя не препятствовала, лишь мило улыбалась каждому, с кем встречалась взглядом.

Офицерский клуб "Порт Тупея" находился на бульваре между площадями, и его вывеска изображала вовсе не наплечный ремень, давший клубу название, а погон, в котором вспыхивали сначала две маленьких звездочки на одном просвете, затем три, четыре, появлялся еще просвет и звезда побольше, и так вывеска последовательно повышала обладателя погона с лейтенанта до полковника, а потом погон почему то взрывался, отказывая обладателю в генеральском звании, и все начиналось снова.

На входе в клуб стояла небольшая компания офицеров с женами, о чем-то спорящих и показывающих руками в разные стороны. При виде нас… как сказал, а? Нас! При виде Марии Пилар, в общем, компания замолчала и только раздвинулась в стороны, освобождая проход. Мы зашли в двери, огляделись. Клуб действительно был интересный. Зала, как такового, не было. Широкий двор с небольшой сценой и площадкой для танцев был окружен по периметру сплошной крытой верандой, задняя стена которой образовывала наружную стену клуба, а изнутри крышу веранды подпирали лишь деревянные столбы. На веранде стояли круглые столики и довольно изящные стулья, столики были накрыты скатертями, на каждом горела маленькая лампа с абажуром.

К нам подошел метрдотель, поприветствовал и провел нас к столику у самого края веранды, с видом на сцену. На сцене сейчас никто не играл, зато местная аудиосистема выдавала переписанное со старой пластинки, судя по звуку, танго "В парке Чаир". Чудесно. Я вообще люблю старую советскую эстраду, тридцатых-сороковых годов, люблю эту трогательную, немножко наивную музыку, под которую действительно хочется танцевать с девушкой на танцплощадке у теплого моря, под звездами, а потом целоваться на темной аллее, и даже, может быть, признаться в любви. "Разве забуду твою я улыбку? Разве забуду я песни твои?". И все это голосом Погодина, да под оркестр Цфасмана. Порадовал меня клуб музыкой, порадовал. Были и Погодин, и Козин, и Лемешев, и Изабелла Юрьева рыдала "Если можешь - прости!", и Юровская про то, "что наделали песни твои". И Вертинский грассировал о плачущей Иветте и про сумасшедшего шарманщика, и кто-то, так и не узнал кто, пел про посиделки с Машей у самовара, с той самой Машей, чей "взор так много обещает", почти столько же, сколько и взор Марии Пилар. Под "Утомленное солнце" мы пошли танцевать, и я держал смуглую красавицу за нежную ладонь и гибкую, тонкую талию, и хотя я умею танцевать и вальс, и танго, и фокстрот, но Марию Пилар вести в танце было невозможно. Она просто плыла по этой музыке, порхала как мотылек, улыбалась белозубой улыбкой, прикрыв длиннющими ресницами огромные глаза.

Мы танцевали потом под вальс "Шампанское", и прямо на площадке столкнулись с Владимирским. Он танцевал с удивительно милой девушкой с длинными рыжими волосами. Владимирский представил ее как свою невесту. Невесту звали Катей, у нее был очень приятный голос и большие, чуть удлиненные, зеленые как у кошки глаза. Они пересели за наш столик, девушки быстро разговорились друг с другом, и вскоре беседа разделилась на четверых, было весело.

Снова ходили танцевать, потанцевал и я с Катей, и Михаил с Марией Пилар, пили вино, причем - виноградное, из испанских областей новой земли, очень неплохое молодое вино. Кухня в клубе действительно была отличной, и не просто здоровой и свежей, а еще и не без изысков.

Потом играл квартет музыкантов, играл старые джазовые композиции, или эстрадные, вроде "Рио-Риты", клуб наполнялся все больше и больше, все больше и больше пар танцевало, слышался смех. Хорошая все же штука - сутки в тридцать часов продолжительностью. Пусть и рабочий день подольше, но и ночь тоже, особенно, если она такая, как сегодня.

Территория России, протекторат Русской Армии, пункт постоянной дислокации. 39 число 5 месяца, четверг, 08:55.

С утра я устроил себе пробежку на полчасика, чтобы выветрить из головы остатки вчерашней ночи. Приехав из клуба, мы выпили еще бутылку молодого вина на веранде, болтали о какой то ерунде, помню только, что Мария Пилар рассказывала о какой то соседке из прошлой жизни с удивительно пронзительным голосом, от которого лаяли собаки по всей улице. La Bonita даже танцевала под аккомпанемент собственного пения, время от времени прерывавшегося ее же смехом. Угомонились мы за полночь, я был вознагражден за прекрасный вечер еще одним поцелуем, и мы разбрелись по спальням. Мне было слышно, как напевает под душем Мария Пилар за стенкой, и это упорно вызывало в голове всевозможные видения, очень навязчивый это образ - смуглая красавица под душем, но потом мне все же удалось уснуть.

А теперь я забежал в дом после пробежки. Мария Bonita уже похозяйствовала, приготовила завтрак из яичницы с беконом, тостов, сока и кофе. Я с удовольствием уплел все это, выйдя из душа, поблагодарил ее, такую заботливую, и побежал наверх переодеваться.

Мария Пилар ехала в разведуправление со мной, вчера ей выдали временный пропуск. Как ни странно, но сборы на службу у нее заняли намного меньше времени, чем сборы в любое другое место. Выглядела она почти так же, как и вчера днем, разве что немного изменилась цветовая гамма в одежде, брюки оказались светло-голубыми, а блузка - блекло-оранжевой, но все выглядело так же потрясающе, как и всегда. Она взяла свой портфель из непобедимой синтетической ткани "кодра", а у меня был портфель уставной, из кевларового волокна защитного цвета, с хитрым замком, который можно было опечатать.

Мы поехали на пикапе, который оставили на большой стоянке недалеко от КПП, прошли КПП, дав на проверку документы, и пешком пошли к расположению разведбата, где, как я говорил, находилось здание разведуправления.

По дороге встретились с Владимирским, которого Мария Пилар чмокнула в щеку, и в здание мы уже зашли втроем. Владимирский показал мне наш кабинет, где уже стоял второй стол и компьютер на нем. Едва я успел положить портфель на стол, как к нам зашел Барабанов и пригласил всех, включая нашу кубинку, к себе. Естественно, разговор начался с разливания чая по чашкам.

– Так, товарищи оперативные сотрудники и представители дружественных вооруженных сил. Командование дало добро на проведение встречи, и подготовку поручило нам. В случае успеха встречи, мы займемся подготовкой совместной оперативной работы с кубинскими коллегами. Вопросы? Вопросов нет. Уважаемая Мария Пилар, прошу вас начать. Как будем встречаться с вашим командованием и где?

Мария Пилар достала из портфельчика "флэшку", протянула ее Барабанову.

– Здесь карта с тремя альтернативными местами встречи по вашему выбору. С нашей стороны должны присутствовать пять человек. Полковник революционных Вооруженных сил Хосе Писейрос, командующий вооруженными силами. Майор Рауль Санчес, направленный в Новую Землю Управлением военной контрразведки Вооруженных сил, майор Диего Гузман от Главного управления разведки Министерства внутренних дел, Хуан Антонио Эрнандес, занимающийся у нас финансовыми вопросами, и капитан Эухенио Круз, отвечающий за безопасность встречи. Наиболее подходящим мы считаем пункт номер один в западных предгорьях Скалистых гор, на границе бразильской территории и боливийской. Боливийская территория, как вы сами знаете, так только называется, реально является зоной борьбы нескольких группировок центральноамериканского происхождения. Этот пункт находится в зоне влияния Свободной революционной армии, которая, на самом деле, является первым батальоном вооруженных сил Новой Кубы. Которая вскоре образуется на Диких островах, как мы надеемся. В пункте есть удобная площадка для вертолета и подступы к месту встречи можно надежно блокировать. Остальные места хуже, на наш взгляд.

– Хорошо. Владимирский, займитесь проработкой маршрута и мерами безопасности с лейтенантом Родригез. Доложите по возвращении. Ярцев, вы со мной.

– Есть.

– Есть.

Я поднялся и вышел следом за Барабановым из его кабинета. Николай посмотрел на часы, сказал:

– Пять минут у нас есть, покурим.

– Да не курю я!

– Неважно. Поговорим.

Мы вышли на балкончик, выполнявший здесь функции курилки.

– С кубинцами мы, скорее всего, договоримся. Будут совместные операции, надо будет объединять строить совместную агентурную сеть. Думал об этом?

– Думал.

– Идеи?

– Проще некуда. Оружейные магазины, я - глава сети и организатор новых точек, Михаил занимается поставками. Обмен информацией посредством телеграфа, с использованием кодовых фраз торговой и оружейной тематики. В сомнительных местах вроде Нью Рино подводим торговлю под "крышу" кубинской преступности, все будет выглядеть логично. Связь двух сетей получается прямой. Я могу со всем основанием носиться по всему Северу Новой Земли, подыскивая места для торговых точек, наводя контакты и так далее, не вызывая никаких подозрений.

– Разумно. Что нужно, прикидывал? - спросил Барабанов.

– В общих чертах. Но идеи есть.

– Хорошо. Сейчас пойдем к командиру, там будет еще один человек, из Демидовска. Он, скорее банкир и главный финансист нашей промышленности. Но мужик толковый и с высшим допуском, нам здорово помогал не раз и помогает. Там тоже есть разговор.

– По поводу?

– Пока сам толком не знаю. Увидим.

Докурив, вышли в коридор, и дошли до его торца, пока не уперлись в дверь табличкой "Приемная". Вошли внутрь. Диван, два кресла, стол, за которым сидит женщина лет тридцати с погонами сержанта, короткими светлыми волосами. Она кивнула на дверь слева от себя.

– Вас ждут.

– Спасибо.

Мы вошли в обитую дверь с табличкой "Начальник разведывательного управления РА п-к Лошкарев С.Г.".

– Товарищ полковник, подполковник Барабанов и капитан Ярцев по вашему приказанию прибыли. - очень по-уставному доложился Барабанов.

– Вольно, садись… - усмехнулся Лошкарев.

– Здравствуйте, Сергей Геннадьевич.

– Здравия желаю, товарищ полковник!

– Здравствуйте, Ярцев. Присаживайтесь.

Лошкарев был невысок, сухощав, носил очки в тонкой позолоченной оправе. Он сидел за широким рабочим столом. Справа, за приставным совещательным столом сидел штатский. Лет пятьдесят, лысый, в летнем мятом полотняном костюме без галстука. Перед ним на столе лежала папка из рыжей кожи.

Барабанов поздоровался с ним за руку, представил меня.

– А я - Белецкий, Игорь Владимирович. Заместитель главы Русского промышленного банка и, поскольку банк и Минфин у нас в одном лице, то считайте, что зам министра финансов.

– Очень приятно. - пожал ему руку я.

– Николай Сергеевич Барабанов о вас очень хорошо отзывался, как о человеке с гибким мышлением. Я хотел бы выслушать для начала именно ваше мнение о происходящем здесь. Точнее - что вы думаете об Ордене, с поправкой на мой профиль работы. Можете что-нибудь сказать?

Сказать у меня было что, и именно по профилю работы Белецкого. Отчасти ради этой речи я и рвался в ППД. Теперь дорвался и пусть меня слушают.

– Кое-что могу, пожалуй. Начну с самого конца, потом попробую обосновать свой вывод. Итак, вывод: Орден держит нас за дураков, и на самом деле связь со Старым светом у него двухсторонняя. Я имею в виду не передачу сигнала, а передачу физических тел. "Ворота" работают в две стороны.

– Почему?

– Очень просто - их финансовая политика. Орденский банк обменивает валюту Старого света на местную, фактически - золотую, по курсу ниже старосветского. Подают они это чуть не как благотворительность, кому нужна бумага, но логика в их действиях прослеживается, если допустить, что ворота и туда, и обратно пускают. Они за меньшее количество золота выкупают деньги, имеющие обращение в Старом Свете. Везут сюда зеленую резаную бумагу, получают полноценное золото. Кроме того, они покупают алмазы у британцев, добывающих их в Дагомее. По цене примерно в половину от земной. Зачем? Ожидают развития ювелирного дела здесь, которое даже не в зачаточном еще состоянии? И они эмитируют валюту, снимая десять процентов с каждой крупинки золота, которая проходит через их банк.

Я достал лист бумаги из портфеля, начал рисовать схему.

– Если существует ход в обратную сторону, то скупленные здесь доллары поступают на ту сторону, и обращаются в товар. Этот товар поступает сюда по цене раза в два, а то и в три выше, чем он того стоит. Оправдываются высокими расходами, но я им не верю и чуть позже объясню, почему.

– Дальше, пожалуйста.

– Смотрите. Вот обычная стодолларовая бумажка, обеспеченная в Старом Свете лишь своей сомнительной репутацией, привычкой и влиянием правительства страны, ее печатающей. На той стороне она может принести почти пять грамм золота. Поначалу, разумеется. Начни за нее скупать золото массово, и за нее не то, что пяти грамм, за нее тогда даже слова "золото" не купишь. Вот эта бумажка проскочила через ворота и превратилась в три грамма золота, при этом, никак не поколебав своей стоимости там, откуда она пришла. Финансовый рынок там, а золото куплено здесь. Золото попало вместе с самой бумажкой в банк Ордена. Орден выпустил новую бумажку, пластиковую, отщипнув себе за полиграфические услуги еще ноль три грамма. Таким образом, в банке оказались: сто долларов, два и семь грамма, находящихся под обязательствами, и ноль три грамма резерва, свободного от любых обязательств.

– Пока все корректно.

– Хорошо. Пока нам внушают, что затраты формируются из некоего неравноправного клиринга, взаимозачета с "большой землей". Мол, тутошние благотворители и тамошние энтузиасты договариваются, что поступающие оттуда сюда товары оплачиваются из неких фондов, частично формируемых за счет скупки и дальнейшей продажи имущества и активов переселенцев. Что люди, посвященные в тайну, жертвуют в фонд деньги там, чтобы в будущем получить их уже здесь, тем самым, кредитуя систему поставок, а заодно и повышая стоимость услуги по поставке имущества в Новую Землю. Попробуем посмотреть на эту схему по-другому.

Я продолжил чертить схему.

– Вот наша стодолларовая бумажка попадает обратно в Старый Свет, оставив за собой здесь след в виде обеспеченной валюты и капельки золота "за просто так", в виде оплаты, полученной за невнятную услугу банка. Она пересекает границу, попадает, например, в Россию. Там на нее покупается со склада длительного хранения автомат Калашникова, например. Платят за него не дороже той же сотни, наверняка, если не на вес покупают вообще. Автомат проталкивают в ворота, и немедленно продают за пять сотен экю, и его покупают, потому что здесь это предмет первой необходимости. То есть уже за пятьдесят граммов золота, причем пять граммов добавляется еще в виде вознаграждения за услугу, если золото поступило по весту. За эти пятьдесят граммов золота можно скупить таких бумажек уже сколько? Десять бумажек там, или больше пятнадцати здесь! Сто долларов превратились в тысячу или в тысячу пятьсот, плюс есть вероятность, что еще в банк попадет еще пять граммов, в случае оплаты просто золотом, что составляет по земному курсу сто долларов, и целых сто пятьдесят - здесь.

– Все верно, развивайте дальше - проговорил Белецкий.

– Пожалуйста, Игорь Владимирович. Норму прибыли на такую операцию вам рассчитать?

– Не надо, я сам справлюсь. Продолжайте по существу.

– Мы получаем операцию не только прибыльную, или даже сверхприбыльную, а "беспощадно" прибыльную, о которой в том или этом мире и мечтать не приходится. При этом эти беспощадные спекуляции еще могут выступать здесь как благодеяние и инструмент политического влияния. Плохо себя ведешь - и я не дам тебе возможность купить дешевую железяку втридорога, а точнее - переплатив со всеми пересчетами золота в бумагу и обратно - более чем в десять раз, на круг. Это даже не колониальная финансовая политика, а даже не знаю как это назвать.

– Согласен.

– Ярцев, с этим понятно - вступил в разговор полковник Лошкарев, - теперь ваше мнение о затратах на доставку.

– Затраты на доставку большими быть не могут. Я сейчас не помню стоимости киловатт-часа электроэнергии, но те ворота, через которые я прибыл, находятся на заштатном складе вместе с автосервисом, переваривающим "паленые" машины, охрана там как на автостоянке, а установить там какой-нибудь ядерный реактор и ускоритель частиц никто не дал бы, несмотря ни на какое влияние тамошних представителей Ордена. Соответственно, и электроснабжение этого места идет от обычной городской сети, и уж сверхмощностей в этом районе им бы никто не выделил. Проще было бы организовать в таком случае "ворота" на территории профильного института или в другом подходящем месте. На электростанции, например.

– Продолжайте.

– Значит, затраты идут на единоразовую закупку оборудования, зарплаты охране и сотрудникам, и еще на аренду или покупку этого объекта в собственность. Только перепродажа остатков лишь моего имущества могла окупить аренду на год вперед. Даже если допустить, что на оборудование были затрачены многие миллионы, они уже должны были окупиться. Допущение, разумеется, но впечатление у меня сложилось именно такое.

– Не только у вас. - сказал Лошкарев - Мы навели справки, пока была такая возможность. Вся эта идея с воротами возникла после того, как группа американских ученых получила грант на исследования по какому-то проекту в рамках теории Тесла. Теория эта в наши времена что-то вроде лженауки. Нам только лишь удалось узнать, что грант был довольно скромных размеров и был затрачен в основном на создание некоей установки. По официальным отчетам, эксперимент закончился полной неудачей, тема была закрыта, имущество лаборатории распродано. Наши друзья покопались немножко глубже, и выяснилось, что все оставшиеся без работы ученые в течение нескольких месяцев были приглашены в некий частный исследовательский центр, финансируемый дутым фондом с адресом в городе Остин, штат Техас. Этот же фонд и скупил все права на результаты исследований, хотя результатов на первый взгляд не было, и этот самый фонд приобрел распродаваемое оборудование. Затем следы ученых в том мире теряются, зато начинают появляться "ворота" в разных странах, а Новая Земля заселяется.

Лошкарев раскурил сигару, помахал рукой перед собой, разогнав густой клуб дыма. Я постарался не морщиться, начальство все же. Здесь вообще большинство курильщиков предпочитало сигары сигаретам, как мне объяснили, потому, что последние очень проигрывали в качестве первым. Но это курильщикам, а вот нюхальщикам чужого дыма…

– Поэтому, мы считаем возможным сделать вывод, что размер гранта, выданного нескольким молодым физикам, и есть в большей своей части стоимость установки. Возможно, варьируется ее мощность, и тогда она становится дороже, но с другой стороны следует учитывать, что грант тратился три года, и в него входила не только стоимость оборудования, но и все накладные расходы. Дальнейшее расследование мы провести не смогли - нас отрезали от связи. Ордену не понравилось, что мы работали шифрами, и теперь мы можем лишь подавать заявки на покупку в представительство Ордена, а там рассматривают их и удовлетворяют по собственной прихоти. Для нас связи больше нет. Для других территорий, насколько нам известно - тоже. Орден твердо намерен осуществлять цензуру информации и контроль за поставками. Закупка ракет была, видимо, нашим последним успехом. Надеемся, что серьезным. Да и то, если честно, покупателями ракет выступил наш вероятный противник, а не мы. Иначе ракеты в жизни не пролезли бы в ворота. Спасибо грекам здесь и Кипру на той стороне, помогли организовать операцию. Теперь мы можем свободно получать лишь легкое оружие, частично - промышленное оборудование. И больше ничего. Я думаю, что Орден бы с радостью перекрыл бы нам кислород окончательно, но мы успели стать сильными, и они опасаются, что это спровоцирует наше прямое наступление на позиции Ордена в этом мире, и такой выгодный бизнес развалится. Этого они тоже не хотят, и стараются балансировать, держа нас на голодном пайке, но, не рискуя слишком озлобить.

– Есть еще одна сфера заработка для Ордена - заговорил Николай Барабанов. - Здесь нет никаких международных законов. Поэтому у нас есть подозрение, обоснованное подозрение, замечу, что этот мир является полигоном для различного рода запретных экспериментов.

– Даже сам мир этот похож на большой социальный эксперимент. - подхватил Белецкий. - Вы посмотрите, как расселились люди. Это же произошло не случайно, первые поселенцы распределялись по заранее составленной разнарядке. Американцы оказались в самом стратегически выгодном положении - никаких врагов поблизости, зато контролировать могут почти все коммуникации. Мы - как всегда. Граница европейского образа жизни, да еще новая Чечня под боком. Плюс половина всех банд этого мира, горы, сельва, болота, и везде - настоящие анклавы наркоторговцев, пиратов новоявленных, просто бандитов. А Чечня - это вообще отдельная песня. Николай, объясни подробней.

Барабанов открыл папку, достал несколько сшитых листов бумаги, положил передо мной на стол.

– После прочитаешь, а пока в двух словах расскажу. Дашаев, Исмаилов, Цакаев. Фамилии говорят что-нибудь?

Я задумался. Звучит знакомо. Ну конечно!

– Захвачены федеральными войсками, все приговорены к пожизненному заключению, скончались в местах лишения свободы. - почти отрапортовал я.