– А если это фальсификация? Возможно, они рассчитывают, что мы перехватим их сообщение, – настойчиво допытывался капитан.

– Клингоны отстают от нас в области электроники, и им это прекрасно известно. Вы уверены, что эта депеша не составлена специально для нас?

– На этот вопрос невозможно ответить с уверенностью, капитан. Однако, весьма маловероятно. Судя по содержанию, сообщение предназначалось для штаба их флота. Зачем Калану позориться перед нами?

– Тут вы, кажется, попали в точку, Спок, – Кирк откинулся на спинку кресла и задумался, подперев кулаком подбородок. Это сообщение навело его на кое-какие предположения.

Стало быть, клингоны столкнулись с еще более серьезными проблемами, чем те, над решением которых приходились ломать голову Кирку. И хоть семейные узы у клингонов не отличались такой крепостью, как на большинстве планет, входивших в состав Федерации, все же они играли определенную роль. Дети, воспитываясь в духе уважения к боевой славе своих предков, не смели нарушить дисциплину. Это считалось тягчайшим проступком. Если Калану пришлось казнить свою дочь, значит, проблема, вставшая перед ним, не оставила ему иного выбора. Кирк надеялся, что к нему, как к капитану, судьба будет более милосердной.

– Мистер Спок, есть ли в депеше какие-либо указания на причину мятежа?

– Нет, капитан. На этот счет мы можем строить лишь догадки, – дошел до него невозмутимый голос старпома, который с таким же успехом мог обсуждать цену на оранжевые лилии, выращиваемые на Альтайре-4. Эта речь, лишенная каких-либо интонаций, начинала действовать Кирку на нервы. Спохватившись, он проанализировал ситуацию и понял, что именно в такой беспричинности гнева и таились семена недовольства, которое могло перерасти в бунт.

– Ну что ж. Высказывайте ваши предположения, Спок.

– Планета под нами испускает какое-то излучение, которое не поддается обнаружению ни нашими, ни клингоновскими приборами. Это мощное излучение оказывает сильное воздействие на психику членов обоих экипажей и приводит к значительным отклонениям от обычных норм поведения, свидетелями чего мы являемся.

– Ваша версия не совсем адекватна. Это излучение почему-то никак не воздействует на андорианцев (во всяком случае, внешне это незаметно). Они с удовольствием копаются в своих руинах, не зная ссор. А «Ти-Пау»? Там же не обнаружено никаких следов конфликтов между членами погибшего экипажа. Как вы объясните это?

– Никак, капитан. Но идею избирательного воздействия этой силы я не нахожу не правдоподобной.

– Избирательное воздействие? Вы имеете в виду излучение, которое возбуждает проявление агрессивности и жестокости только у определенных людей?

– Да, у людей, предрасположенных к этому. Однако смерть вулканцев остается необъясненной, так же как и определенные виды анормального поведения, не связанные с агрессивными тенденциями.

– Какое же это поведение, Спок? – спросил Кирк, поворачиваясь вместе с креслом к старшему помощнику и пытливо вглядываясь в его лицо. Вулканец заметно изменился. Он весь подобрался и напрягся. По его телу пробежала едва заметная дрожь, словно внутри у него шла жестокая борьба чувств, которая, однако, совершенно не отражалась на его невозмутимом лице.

– Типичным образцом такого поведения может служить доктор Маккой, отличающийся патологической ненавистью к машинам. Он отказывается доверять своему компьютеру анализ обычных лабораторных проб, настаивая на том, чтобы все анализы делались его помощником, по старинке. Все это напоминает двадцатый век по своей примитивности, если не сказать больше… – Спок даже фыркнул.

– Другие примеры?

– Капитан-лейтенант Скотт до маниакальной одержимости поглощен модификацией двигателей и совершенно забросил все другие обязанности начальника инженерной службы.

– А что вы можете сказать о себе, мистер Спок? Не приходится ли и вам ощущать какие-либо необычные побуждения?

– Я полностью контролирую себя, капитан, – его руки перестали дрожать, и он снова одел на себя броню непроницаемого спокойствия. Эмоции, раздиравшие его душу, улеглись, и Спок опять превратился в живого робота, бесчувственную машину в облике человека с планеты Вулкан.

– Понятно, – сказал Кирк. – А во мне вы, случаем, не заметили никаких изменений?

– Не мне об этом судить, – ответил Спок.

– Вы правы. Очень хорошо, мистер Спок. Пожалуйста, досконально проверьте все данные. Проанализируйте выводы компьютера и показания приборов. Учтите и перехваченную депешу. Результаты своих изысканий доложите немедленно. Я хочу знать наиболее вероятную причину этих… – он замялся на несколько секунд, подыскивая подходящее слово, и затем сказал, – ., беспорядков. Ни в коем случае нельзя допускать усиления последствий воздействия этого таинственного излучения на экипаж «Энтерпрайза».

– Так точно, сэр, – Спок повернулся к своему пульту и стал вводить данные в компьютер. А Кирк встал и покинул рубку, погруженный в глубокое раздумье.

* * *

Кирк задремал неглубоким и тревожным сном. Кошмарные видения, прыгая и кривляясь, неотступно преследовали его и заставляли совершать действия, которых ему хотелось бы избежать. Изо всех сил он пытался сохранить равновесие ума, достичь компромисса между противоположными сторонами своей натуры. Он не мог рассуждать, как рядовой солдат, и с ходу вступать в бой… Вражеские ряды прибывали на глазах, и Кирка охватил ужас. Он должен отступить и подумать о других способах борьбы, которые, наверняка, приведут его к победе. Поражение было ненавистно всему его существу, но атаковать первому… Нет, об этом не могло быть и речи.

Никакой агрессии. Мир с фантомами его снов был возможен только через переговоры. Кирк спорил и кричал, уговаривал и запугивал… Когда победа стала почти реальной, вдруг раздалось резкое дребезжание дверного сигнала, вырвавшее его из мира снов и вернувшее к реальности.

– Кто там? – крикнул капитан, кулаком протирая заспанные глаза. Переход от эфемерности снов к осязаемой действительности «Энтерпрайза» был так скор, что у Кирка, не успевшего толком прийти в себя, еще кружилась голова.

– Спок, сэр. Разрешите войти?

– Пожалуйста.

Вулканец сделал несколько шагов по тесной каюте и замер в ожидании, вытянув руки по швам.

– В чем дело, Спок?

– Прошу прощения, сэр, за то, что потревожил ваш сон. Но, к сожалению, имеющихся данных не хватает, чтобы прийти к статистически обоснованному заключению. Прошу вас разрешить мне опуститься на поверхность планеты и изучить обстановку на месте: взаимодействующие поля и характер археологических работ.

– Неужели вы не в состоянии получить требующиеся данные с борта «Энтерпрайза»? Я не хочу рисковать; ведь клингоны только и ждут, чтобы напасть на нас.

– Я твердо убежден, что без расследования на поверхности планеты нам не удастся продвинуться ни на шаг, капитан. Калан, очевидно, будет резко возражать против моего присутствия на Алнате, но не осмелится использовать его в качестве повода для нарушения Органианского Мирного Договора. Девяносто восемь шансов из ста, что все дело ограничится словесной перепалкой.

– Значит, вы считаете, что иного способа продолжать ваше расследование не существует?

– Да, капитан. Информация, собранная другими, не дает непосредственного восприятия, что делает ее адекватную интерпретацию невозможной. Вы, без сомнения, понимаете, что этот аспект является неотъемлемой частью любого эксперимента или исследования?

– Да, Спок, – Кирк уже полностью сбросил с себя оцепенение сна, и его мозг тут же напряженно заработал. Необходимо было идти на прорыв. Неизвестность подтачивала его изнутри, высасывая все силы и оставляя лишь пустоту и неуверенность. Так больше продолжаться не могло. И все же вызывать ненужный гнев клингонов или даже провоцировать их на враждебные действия ему совсем не хотелось, поэтому требовалось представить командировку Спока на планету в приемлемом для Калана свете. Поразмыслив, капитан решил отказаться от представления объяснений командиру клингонов. Ведь это означало бы признание превосходства противника. Заискивать перед Каланом, пусть даже ему на подмогу прибудет целый десяток дредноутов, Кирк не собирался. Да, следовало послать Спока на Алнат-2, чтобы он собрал там дополнительную информацию, касающуюся источника этого предполагаемого силового поля, разрушительно воздействующего на психику экипажа.

В этом, несомненно, есть смысл. Это не акт угрозы, но он поставит Калана перед дилеммой. Тому придется гадать о мотивах, побудивших Кирка послать Спока на поверхность планеты, и одновременно заботиться о наведении порядка на «Терроре».

– Вы разрешаете мне отправиться на Алнат-2, сэр?

– Даже более того. Возьмите с собой столько техников, сколько считаете нужным.

– Мне никто не нужен, капитан. Лейтенант Авитс, главная моя помощница, уже на планете.

Кирк бросил внимательный взгляд на старпома, пытаясь обнаружить признаки эмоций, наблюдавшихся раньше. Однако, как ни старался капитан, ему не удалось разглядеть в лице Спока ничего, кроме служебного рвения.

– Можете отправляться, как только будете готовы.

– Благодарю вас, командир. Трикодер при мне, так что я могу отправиться немедленно.

– Предварительно убедитесь в правильности настройки транспортатора, – вдруг произнес Кирк. – Мне бы очень не хотелось, чтобы, по рассеянности мистера Кайла, атомы вашего тела распылились до самой Веги.

– Не беспокойтесь, капитан. Все будет в полном порядке, – Спок повернулся и вышел, сопровождаемый шипением дверной пневматики.

Кирк улегся снова и попытался заснуть, но его мозг уже стал просчитывать все «за» и «против» вновь возникшей ситуации. Однако теперь он не мог предпринять ничего. Оставалось лишь ждать.

Луч транспортатора разложил тело Спока на миллиарды частиц, перемешал их и, доставив на поверхность планеты, собрал вновь. Ощутив крупную неровную гальку под ногами, старпом слегка споткнулся. Постояв немного и дав своим мускулам адаптироваться к небольшой разнице гравитационных полей, Спок уверенно зашагал по направлению к раскопкам.

Площадка, где рылись археологи, не производила особого впечатления, но от созерцания высокой пирамиды, зловеще поблескивающей черными гранями в лучах восходящего солнца, в душе неосознанно возникло какое-то тревожное чувство. Невольно Спок остановился и некоторое время не мог оторвать глаз от внушительного сооружения, которое поразило его своим совершенством. Идеально отполированные грани превратились в настоящие зеркала.

– Спок! – долетел вдруг до него радостный крик. Он повернулся и увидел бегущую к нему Кандру Авитс. И тут же в горле у Спока образовался комок. Эта женщина была невообразимо прекрасна. Ее длинные, блестевшие на солнце волосы развевались от сильного ветра, дувшего над усыпанной галькой равниной. Спок сделал шаг навстречу, остановился и, сглотнув комок, собрал всю свою волю в жесткий кулак. Эмоции, вспыхнувшие в нем столь бурно, стали спадать.

Спок смешался, будучи не в силах объяснить происходящие с ним глубинные душевные метаморфозы. Такие чувства испытывали вулканцы лишь в период «пон фар». Он сделал глубокий вдох, окончательно успокоился и, когда лейтенант Авитс приблизилась к нему, являл собой образец стоической невозмутимости.

– О, Спок, я так рада, что вы здесь. Но почему вы не предупредили меня заранее? Я бы приготовила вам достойный прием.

– Не нужно никакого приема. Я прибыл сюда лишь понаблюдать за работой Треллвон-да и произвести замеры величин полей, характерных для данной планетарной массы.

Взглянув на свой трикодер, он слегка нахмурился, раздосадованный тем, что упустил важное показание. Столь беспечное отношение к исполнению своих обязанностей было вызвано возбуждающим присутствием его очаровательной помощницы. Спок заставил себя собраться и окончательно победил свои эмоции.

– Что случилось, мистер Спок?

– Непонятно, – сказал он, изучая показания трикодера. – Мой прибор странно себя ведет.

И тут же, в подтверждение его слов, стрелку резко бросило вправо, да так, что она зашкалила, а затем медленно отползла в первоначальное положение, типичное для планеты класса М.

– О, нет, Спок, – живо отозвалась Авитс (ее голос был наполнен нотками любви к нему), – то же самое случилось и с моим трикодером. Стрелка несколько минут, точно бешеная, металась по шкале, пока не успокоилась на одном месте.

– На каком же?

– Я уже не помню. Но теперь мой прибор функционирует вполне нормально. Пойдемте посмотрим на раскопки вокруг пирамиды. Доктор Треллвон-да просто чудеса творит!

Авитс вцепилась в руку Спока и повлекла его к месту, где производились раскопки. Всю дорогу старпом не сводил глаз с прибора. Показания постоянно менялись, очень значительно то в одну, то в другую сторону. Но, когда Спок и Авитс приблизились к пирамиде, стрелка прибора замерла на вполне допустимой цифре. Более подробным замерам помешало внезапное появление Треллвон-да.

– Уж не Спок ли к нам пожаловал? Да, верно. А где же мое оборудование, хотел бы я знать? Мы ковыряемся в земле голыми руками. Мне нужно оборудование, застрявшее на «Ти-Пау», – голубоватые глаза андорианца посветлели от злости. Все свои слова он сопровождал яростной жестикуляцией.

– Задержка инструментов и механизмов превзошла все мои ожидания, а тут еще эти клингоны продолжают путаться под ногами и мешать нашей работе.

– Вы не отмечали каких-либо признаков повышенной сейсмической активности, и не связано ли это с их присутствием? – спросил Спок.

Его бесстрастный взгляд опять приник к шкале трикодера. Но теперь стрелка стояла на определенной отметке, как вкопанная. Ничто не говорило о неисправности прибора.

– Ну, конечно же они постоянно производят взрывы, и ударные волны могут обрушить весь потолок пещеры и уничтожить результаты моего кропотливого труда.

– Потолок пещеры? Боюсь, что я вас не совсем понимаю, доктор. Вы хотите сказать, что клингоны взрывами хотят создать пещеру?

– Нет, нет, нет… Вы… – тут андорианец вовремя осекся, сообразив, что оскорблять вулканца не в его интересах. – Я убежден, что прежние хозяева планеты жили вовсе не на ее поверхности. Они обитали под землей, в гигантских пещерах. Вот почему мне требуется мое оборудование. Я должен найти эту пещеру раньше клингонов!

– На основании каких доказательств вы сделали этот вывод?

– Да прежде всего потому, что на поверхности нет почти никаких следов их пребывания, – сказал ученый снисходительным тоном. – Любая раса, способная построить такую совершенную пирамиду, живи она на поверхности, оставила бы после себя уйму следов. Однако, практически, кроме этой пирамиды, ничего обнаружить не удалось. Следовательно, они жили в подземных городах!

– Логично, – проговорил Спок, раздумывая над показаниями, которые дал трикодер в этот момент. – И, кстати, мой прибор говорит о том, что вы совершенно правы. Прямо под нашими ногами, на глубине пятидесяти метров и семидесяти трех сантиметров находится подземная полость.

– Я знал это! – возбужденно закаркал Треллвон-да. – Я был прав! Мне удалось бы сделать это открытие раньше, если бы у меня было мое оборудование. Дайте-ка мне эту вашу штуковину. С ее помощью я определю место, откуда удобнее начать раскопки, если оно еще не занято клингонами.

Треллвон-да вырвал трикодер из рук Спока. Вулканец оторопел от такой прыткости ученого, но все же удержал прибор за ремешок, а затем попытался вернуть себе. Но в этот момент Авитс мягким прикосновением руки остановила его.

– Пусть он возьмет его на несколько минут, мистер Спок. Вы пока можете пользоваться моим трикодером, – она сняла через голову ремешок, помогавший носить прибор, и подала его старпому.

– Очень странно, но когда я проверяла именно эту местность, показания прибора были совершенно иными: планета со сплошной твердой мантией толщиной не менее восьмидесяти километров.

– Вы не заметили пещеры там, где сейчас находимся мы? – спросил Спок, слегка вздернув в некотором недоумении одну бровь. – Непостижимо. Чудеса какие-то!

– Да, просто чудеса, – сказала Кандра Авитс. Но что именно подразумевала она под чудесами, было не совсем ясно. Она глаз не сводила со Спока, который, почувствовав это, неловко задвигался, опасаясь, что не сможет скрыть своих эмоций, уже предательски готовых вырваться наружу. Близость помощницы возбуждала в нем чувства, совсем не свойственные вулканцу. Он сухо произнес:

– Мне хотелось бы взглянуть на лагерь клингонов.

– Лучше всего это сделать со стороны пирамиды. Мы соорудили там нечто вроде наблюдательного пункта, – Авитс указала на довольно шаткое с виду сооружение из брусьев, связанных канатом, которое приткнулось с одной стороны у входа в пирамиду. Спок и заметить не успел, как уже оказался наверху и увидел клингонов, копошившихся на маленьком холмике.

Нацелив трикодер на клингоновское оборудование, он немного подождал, пока компьютерное устройство не обработает полученные данные. Из прибора донеслись глухие щелчки, говорившие о готовности ответить на поставленный вопрос. Спок изучил результаты и вновь стал рассматривать оборудование, установленное на холме.

– Что-нибудь случилось, Спок? Похоже, что вы в каком-то замешательстве.

– Замешательстве? Нет, просто мне не хватает информации, вот и все. Трикодер зарегистрировал там большое скопление землеройной техники. Все выглядит так, будто клингоны и в самом деле намерены заняться лишь научными исследованиями. Зачем же еще собирать здесь столько техники, причем не военного назначения?

– Я пыталась выяснить это, – сказала Авитс. – Но не смогла прийти ни к какому определенному заключению. Все это отражено в моем рапорте.

– Неудивительно. Оружия высокой энергии не обнаружено, – добавил Спок, продолжала изучать показания приборов. – Так же, как и взрывчатых веществ, за исключением тех, что предназначены для ведения взрывных работ по выемке грунта. Вы не смогли при помощи трикодера обнаружить оружие, которое было использовано против экипажа «Ти-Пау»?

– Нет, ничего подобного не обнаружено. Я сама сначала предполагала, что они создают базу для установки какого-нибудь нового вида оружия, но клингоны только роются в земле, а строительство не ведут.

– Если верить показаниям прибора, то клингоны выбрали место для своих раскопок там, где свод пещеры ближе всего находится к поверхности. Треллвон-да, наверняка, воспримет это как попытку отнять у него честь открытия подземного города.

– Я еще не видела таких показаний прежде, призналась лейтенант. – Но какое это имеет значение, Спок? Разве что-либо еще может иметь значение, кроме того, что мы теперь вместе.

Она дотронулась до его руки и придвинулась слишком близко, обдавая и обволакивая его своим сладким, приятным дыханием, от которого у него тревожно закружилась голова.

Спок почувствовал, как теряет над собой контроль. Сделав шаг назад, он заглянул в женские глаза. «Забавно, – подумал Спок про себя, – раньше я почему-то не замечал, как эти глаза светятся по-особенному, любовью». Тонкие веки с длинными ресницами медленно опустились, и Кандра, подавшись вперед всем телом, чуть раздвинула губы и застыла в молчаливом ожидании.

Старпом вдруг ощутил, что от Кандры исходит какая-то мощная и притягательная сила, которой невозможно сопротивляться, так, как железо не может сопротивляться притяжению магнита. Он наклонился и уже готов был сомкнуть свои губы с нежными устами молодой женщины…

Совершенно неожиданно раздался громкий ворчливый голос Треллвон-да.

– Спок! Где вы, Спок?

Словно очнувшись от чар, старший помощник вздрогнул и отшатнулся от своей прелестной помощницы. На его лице появилось выражение виноватого изумления от своей минутной слабости.

– Сюда, доктор, – откликнулся он, все еще не сводя глаз с дрожавшей от возбуждения Кандры Авитс. Ему хотелось протянуть руку и нежно погладить ее по щеке, но он не осмелился сделать это.

– Что вы хотите?

– Мое оборудование. Но прежде всего я хочу, чтобы вы прогнали отсюда клингонов. По показаниям вашего трикодера, эти прохвосты находятся на том самом месте, которое я искал с тех пор, как набрел на идею подземных поселений. Они начали копать там, где легче всего проникнуть в мой город… Мой город! Многие находки могут погибнуть от рук этих бестолковых клингонов. У них нет ни малейшего понятия о подлинно научном подходе. Это не археологи, а землекопы!

Коротышка-андорианец, пыхтя от натуги, взобрался на наблюдательный пункт и встал рядом со Споком и Авитс.

– Ну, что вы мне скажете? Прогоните вы их, или мне придется сделать это самому?

– Я обязан доложить обо всем капитану Кирку, – дипломатично ушел от прямого ответа Спок, – и передать ему, в частности, о вашей обеспокоенности действиями клингонов. Я уверен, что капитан изберет правильный курс действий.

Заворчав что-то неразборчиво себе под нос, андорианец спустился по трапу помоста. За ним последовали Спок и лейтенант Авитс, которая не отходила от старшего помощника ни на шаг.