* * *

Да, товарищ, это время — время сада и время битвы, что ни день — новые цветы или новое кровопролитье: наше время присудило нас к тому, что мы поливаем цветочки и поливаем нашей кровью глухой переулок, доброта и злоба поделили зону мерзлоты и пространство костра, нет иного выбора — дороги неба, где раньше слонялись ангелы, сегодня заселены специалистами. Исчезли лошади. Герои облачены в кожу рептилий, зеркала живут пустые, потому что праздник всегда на другой улице, куда мы не приглашены, где в дверях давка. И сейчас, в предпоследний, в двадцать откровенный раз мой колокол зовёт: в сад, товарищ, к лилии, к яблоне, к неуступчивой гвоздике, к благоуханию цветущих апельсинов, а уж после — к делам войны. Тоненькая — наша родина, и на её обнажённом ножевом лезвии пылает наше нежное знамя.

© Перевод с испанского П. Грушко, 1977