Здесь все было безопасно и надежно. Впереди шел мальчик паж с зажженным факелом, Туим замыкал шествие, по многолетней привычке держа руку на мешочке с молнией.

У входа их, как и уславливались, ждал сам начальник тюрьмы. Церемонно склонившись перед его сиятельством, Фонтон самолично открыл тяжелую дверь и, пропуская своего господина вперед, еще раз подмел брюхом пол, подобострастно улыбаясь при этом. Пройдя в богато обставленную комнату, содержащуюся исключительно для визитов его сиятельства, князь уселся в облюбованное им кресло. Морей и начальник тюрьмы остались стоять.

– Ну-с. Как наш друг? – Лицо князя Туверта выражало удовольствие. – Сидит?

– А куда он денется? – Фонтон позволил себе ухмыльнуться.

– Куда?! Вы уже изволили забыть, что за этим самым колдуном гонялись три княжества почти двадцать лет. И он, насколько мне это известно, еще ни разу не упустил случая проскользнуть через игольное ушко прямо перед мордами стражи.

– Не извольте беспокоиться, – оправдывался толстяк, его лицо при этом покраснело и покрылось испариной. – При нем всегда заплечных дел мастера или тюремщик. Стража справляется каждый час. В общем – никуда ему не деться.

– Хорошо. Проводите меня к нему.

– Да не лучше ли будет его к вам?

– Его сиятельство знает, как лучше. – Подтолкнул толстяка к двери Морей.

Начальник тюрьмы потупился и, непрерывно кланяясь, поспешил, освещая факелом путь. – Ну вот мы и на месте. – Он кивнул стражу, и тот, звеня ключами, открыл железную дверь.

Прямо перед ними, прикованный за руки и за ноги, у стены полусидел, полуболтался на толстых цепях совершенно голый мужчина. Морей ступил замшевым сапогом в лужу крови на полу, ну тут же брезгливо отдернул ногу.

– Это он? – Князь был неприятно поражен.

– О… он… – Фонтон затрясся.

– Живой? – Туим избегал смотреть на пленника, чей образ напоминал ему кошмар из самого страшного сна.

– Только что стонал. – От стены отделился темный силуэт.

«Палач», – догадался князь.

– Сделайте что-нибудь, я хочу с ним поговорить.

Мужик поднял с пола ведро и окатил узника. Тот заворочался и посмотрел на вошедших.

– Колдун Аскольд Горицвет, как приятно видеть вас в этих стенах, – улыбнулся князь.

– А, это вы…

Морей понимал, с каким трудом дается узнику каждое слово.

– Не стану скрывать, что тоже доволен видеть вас здесь. На месте истинно вам предназначенном.

– А вы, мой друг, не утратили юмора. Я-то в первый момент усомнился, удастся ли нам вообще когда-либо поговорить. А нам есть что обсудить.

– Не знаю, князь, вряд ли вас интересуют вопросы высокой магии. Разве что обсудим пытки?

– Напрасно господин маг считает нас пустыми неучами. Конечно, нам с Мореем далеко до ваших высот, но кое о чем мы могли все же побеседовать. О природе сил – например. А? Признайтесь Аскольд, ведь нам известно, что вы высвободили силу «Феникса» из гробницы Ангелики и Трорнта? К чему запираться, вы поставили свой знак – почти печать.

– Я и не скрываю.

– Тогда откройте, где же она, и я сделаю вашу смерть приятной и мгновенной.

– Очень соблазнительное предложение.

– В вашем положении – да. Тем более что вас еще и не пытали по-настоящему. А когда это начнется, – он присвистнул. – Мы же все равно докопаемся до правды. «Феникс» не такая штука, чтобы ее можно было положить в мешок и забросить в колодец на краю земли.

– Тем лучше. Вам больше чести его найти самим.

– Ах, так! Ну а если я предложу вам свидание с родственниками?

– Что вы говорите? Это смешно.

– С Джулией, например. – Туверт следил за лицом колдуна. – С такой очаровательной девочкой, ласковой как кошечка. Мой Морей обожает этот возраст. Чудный у вас ребенок, Горицвет, поздравляю. В Храме Течений ей дают наилучшие характеристики. Как вы считаете – она должна бесподобно смотреться на вашем месте? А?

– Не шутите так, князь, вы упустили Джулию, и, по моим расчетам, она уже далеко.

– С чего вы взяли? Может, она стоит за дверью, охраняя мой покой. Грех было не взять на службу такую воительницу!

– Я бы почувствовал это, ваше сиятельство. Неужели вы ничего не слышали о чутье, интуиции, наконец?

– Продолжайте! – бросил Туверт палачам.

Глаза колдуна провожали его до самых дверей.

12. Неприятности только начинаются!

Ночь, тишина звенит. Наконец-то я остался один. То есть в комнате, кроме меня, сидит Софи, но стоит мне закрыть глаза… Ах Джулия, ну почему я не сказал тебе «да», почему не отправился в твой чудесный Храм? Шелестят страницы. Это гувернантка читает женский роман – она не спит. Никогда не спит. Даже плач Германа не заставит ее теперь покинуть мою комнату. Это какая-то пытка. Боже, ты наказываешь меня за нерешительность, за то, что я упустил свой шанс.

Джулия, хоть бы ты скорее явилась за мной. В тот ужасный день, когда ты выбросила меня из зеркала, отчим созвал легион врачей. Он хочет, чтобы все думали, будто я ненормальный. Но это не так, хотя я теперь и сам не знаю, кто я.

Приготовить нейтрализатор почти невозможно, и я спасался, запихивая волосы в рот. Неделю все шло нормально, но потом Эдик увидел, как я вызываю рвоту, и побрил мне голову.

На дверь в лабораторию повешен замок. Как глуп я был тогда, когда сестра пыталась научить меня искусству взломщика. Я отказывался, считая это недостойным занятием.

Я не могу уединиться и на пару минут. Даже с книгой! Мама говорит, что у меня какое-то там истощение. Я бы не сказал; по-моему, все в норме. Днем Эдик заставляет меня играть с ним в футбол – это просто кошмар. Хоть бы Герман поскорее вырос и составил этому психу компанию. Мама плачет.

Позавчера, гуляя по дорожкам сада за руку с Софи, я видел, как мама закапывала под розовым кустом коробку. Потом во время игры обманул Эдда, сказав, будто бы ищу пропавший мяч, а сам опрометью побежал в то место, по-собачьи разрыл свежую землю и достал коробку. Джулия бы меня похвалила. Я думал, что там моя новенькая мертвенькая сестренка или, на худой конец, братик. Но там лежали всякие украшения, особенно понравился медальон с мамой в молодости, в таком красивом желтом платье, как на рыцарских рисунках из книги «Тристан и Изольда», с маленькой золотой короной в светлых волосах. Мама там была очень хорошенькая. Потом я вытащил такой большой черный крест, но без Спасителя, весь в камушках, браслет в виде дракона, держащего в зубах кончик собственного хвоста. По морде он – вылитый Брустанфильцер, любимец Джулии. Я замешкался, и, кажется, мама обо всем догадалась, хотя я, чтобы скрыть следы, плюхнулся тут же, в грязь.

Но воздухом я дышу после этого лишь на открытой веранде и с присмотром кого-нибудь из старших.

От отчаяния нарушил слово, данное маме, и занялся сновидением, по все двери оказались запечатанными. Так что, закрывая глаза, я оказываюсь лишь в пустоте. Наверное, чтобы остаться одному, мне остается только умереть.

13. Новые открытия Джулии и Фобиуса

Джулия обтерла о траву меч, на сапогах и перчатках остались следы крови.

«Придется Терри повозиться», – подумала она, и дракон взвился в ночное небо.

Когда они достигли высоких стен, старший офицер как раз разводил караул. Зависнув на безопасном для карманных молний расстоянии, она встала в полный рост. Золотой дракон испустил дугообразное пламя, один раз для привлечения внимания и второй – освещая наездницу.

Со стен замахали факелом, указывая незанятый крыланами балкончик, и вскоре Джулия уже бросила поводья на руки подоспевшему воину и побежала в библиотеку. (С недавнего времени, у нее завелся ключ.)

Раздуваясь от собственной важности, господин Фобиус вручил его своей странной гостье. Хотя ключ ей был, в сущности, не нужен – долгий опыт общения с магическими входами и выходами в другие миры сделал из девушки великолепного взломщика.

– Это ты, дитя мое. – Огюст, в одной рубашке со свечой в руках стоял, в нише с мифами «Звезд».

– Доброй ночи, отец. Это ничего, если я тут немного почитаю?

– Сказку? – Лицо библиотекаря сделалось подозрительным. – Лучше скажи правду, без меня все равно провозишься до зари.

– С тобой, думаешь, меньше? – Она с симпатией посмотрела на библиотекаря, оделся бы, дует.

– Да-да, конечно… – Фобиус попятился к двери. – Только и ты с такими руками и за книги…

Джулия с отвращением обнаружила пятна крови и пошла отмываться. С недавнего времени Терри совмещал службу в библиотеке с обязанностями слуги Джулии, и, значт, испачканная одежда предназначалась для встречи с его умелыми руками.

– Так что же тебе угодно от этих источников знаний?

– Возьми снова о короле Нане. – Девушка присела на жесткую лежанку

– Взял.

– А теперь читай раздел – «Приданое дочери Ангелики».

– Зачем читать? Я тебе и так скажу – тайный замок, тридцать бочек магического янтаря (ты не упомянула его в прошлый раз), золото по весу годовалого дракончика.

– Хорошо. Теперь прочти долю второго сына.

– Да, что ты хочешь? Замок «Млечный Путь», что в горах Рогдан, замок Нон на юго-восточной границе, а также крепости «Салинит» и «Ятаган» и все земли, на которых они стоят, да золота четыре сундука.

– Стоп. Теперь младшего,

– Замок «Рубин» и вся нижняя провинция. Золота один сундук, серебра четыре сундука.

– А теперь объясни мне, дуре, почему золото у братьев измеряется в сундуках, а у сестры по весу годовалого дракона? И какого? Крыланы в год достигают человеческого роста (я имею в виду зрелого человека), серебряные и золотые в два-три раза больше. Как тут проверишь?

– Возможно, раз золото, то по весу золотого.

– Что же это за договор, если там все приблизительно да возможно? И потом, с какой стати янтарь бочками отмеряют? Он что, растечься может?

– Что?! Растечься, ты сказала? Может, если это не янтарь, а смола! Поэтому и сказано – магический. То есть смола, которая при помощи водяных временных чар может застыть янтарем.

– Здорово.

– Но вот что такое этот тайный замок? Ведь если найти сто, там такое может открыться…

– Об этом я уже думала. Вот смотри. Надо переписать все замки и башни во владениях Нана. А потом вычеркнуть из них то, что получили в наследство сыновья. И посмотреть, что останется.

– Не забывай, что старший хоть и стал королем и владыкой над всем югом, включая вассальные княжества братьев, но должен был иметь и свои личные дворцы и замки.

Джулия прилегла, мелкий дождик бил в стекло, она закрыла глаза, в сновидениях снова было глухо. Звезды ближайшие пять лет не предвещали никаких особых открытий в области магии и не располагали к решительным штурмам, все тело девушки обволокло приятным теплом, она заурчала во сне, блаженно вытянув ноги. Перед глазами поплыли цветные картинки, когда над головой раздался неистовый крик.

– Ну надо же, получилось? – Библиотекарь хлопнул по плечу подскочившую во сне девушку и тут же придвинул к ее глазам свечу, чтобы она скорее проснулась.

– Что за издевательство, Фобиус…

– Да смотри же ты – сошлось!

– Что? – У нее слезились глаза. – «Братья короля на вассальных правах владеют частью земель, поддерживая на них порядок и выплачивая регулярно дань в казну». Но у короля есть собственные резиденции.

– Да. – Джулия безуспешно пыталась отогнать сон.

– Но их не много. Смотри.

– Я лучше послушаю.

– Замок «Созвездие» – для летнего времени, «Охотничий» – неинтересно, «Черный» – зимний, «Дворец совета», а вот маленький замок «Годовалый дракон»!

– Что?! – Джулия рывком встала. Сна как не бывало. – Где это?

– Уже пятьдесят лет, как перешел вместе с землей во владение князя Туверта.

– Кого? Там же… – Она густо покраснела. – Теперь давай разбираться. Для чего нужен этот жидкий янтарь, поправь, если что не так. Он нужен, чтобы, поместив его в формы, получить… ну статую… вазу… еще можно залить им что-то…

– Или кого-то! – Фобиус даже встал, лицо его сделалось бледным. – Подведем итог. Молодую пару видят на свадебной колеснице. В приданое они получают замок «Годовалый дракон», куда их и отвозят, путая по дороге следы. Так? Нам известно, что «Годовалый дракон» – название замка, а не мера золота, – он почесал затылок, – значит, золота нет, зато есть жидкий янтарь, из которого они не бусы, я полагаю, собирались делать. Значит… значит…

– Их замуровали, как насекомых в янтаре, – закончила Джулия. Оба какое-то время молчали.

– Может, мы все-таки ошиблись? – Библиотекарь словно стал меньше ростом.

– Я слетаю туда и все выясню. Ведь если они в янтаре – это значит, Трорнт только жертва, добавь к этому то, что мы узнали о родословной Ангелики. И Трорнты оправданы! Оправданы перед обществом! А проклятие в этом случае снимет любой более-менее сильный маг! Ты представляешь, что это такое?! – Она бросилась на шею библиотекаря. – Боже, если бы не ты, если бы не ты… я ни в жизнь не догадалась!

– Ну что ты! – Фобиус сиял и надувал щеки. – Кстати, а зачем тебе вся эта чертовщина? Не надо быть специалистом, чтобы понять, что ты не из рода Трорнтов.

– Нет. Просто… Просто я знаю одного из них, и… – Она снова покраснела и отвернулась, перебирая руками прядь волос, – он… самый хороший. Нет, я не влюблена. – Девушка взглянула на библиотекаря, тот лукаво подмигнул ей, отчего Джулии стало совсем не по себе. – Я хотела сказать, что Карл спас меня, и… вообще…

– И ты не любишь его?

– Нет.

– И не влюблена, ну чуть-чуть.

Она попыталась улизнуть, потом счастливо засмеялась:

– Ну чуть-чуть, но я его совсем не интересую. Более того, когда спадет проклятие, он будет уже на такой высоте… на такой… – Она вздохнула.

– Я плохо разбираюсь в лицах – скажи, твой отец, он кто?