Салли-Энн пожала плечами, и Джон почувствовал, что она, как и он, с большим облегчением сделает перерыв в их отношениях. Они узнают, действительно ли они так нужны друг другу, чтобы провести всю жизнь вместе.
На следующее утро в средней школе «Блусток» созвали чрезвычайное учительское собрание. Учителя попросили старост поддерживать порядок в классах и собрались в учительской, потягивая чай. Роберт Масгроув сел рядом с Джоном и подмигнул ему.
Влетел директор школы Арнольд Джонсон, удивительно энергичный для пухлого человека за пятьдесят. Он был одет в свою знаменитую черную мантию, о которой Роберт Масгроув говорил, что это чистое притворство.
– Нечасто у нас бывают учительские собрания подобного рода, – прошепелявил Джонсон. – Но сегодня у нас просто нет выбора. У нас на руках дело о мошенничестве.
Учителя остолбенели.
– К счастью, пострадала не школа, – продолжил Джонсон. – Но один из наших мальчиков оказался преступником. Это Алан Барнард, обманувший одного лондонского фондового брокера на десятки тысяч фунтов. Я временно отстранил мальчика от занятий.
– Как Барнарду удалось это? – спросил Роберт.
– Судя по всему, он управлял огромным счетом, покупая акции рискованных технологических компаний. Чтобы открыть счет, он солгал о своем возрасте и о многих других вещах. Его фондовый брокер доверял ему, поскольку он покупал в течение многих месяцев. На сей раз он купил больше, чем мог оплатить, и тут произошел разворот рынка вниз. Его акции резко упали, и брокер продал их, образовав огромную задолженность. Барнард оказался в долгу, как в шелку, и даже хвастался этим перед одноклассниками. Один из них должным образом доложил мне об этом.
– Мы здесь ни при чем, – сказал один учитель.
– Тут-то вы как раз и не правы, – ответил Джон сон. – Мальчик совершал свои деловые звонки из школы во время перемен по мобильному телефону. Не удивлюсь, если его родители попытаются переложить свою вину на нас. Они встречаются со мной сегодня утром: не очень-то желанный будет разговор.
Джонсон повернулся к Джону и Роберту.
– Не могли бы вы поприсутствовать, поскольку, кроме мошенничества, мы обсудим и его успехи в учебе? Все это такая неприятность. Будем надеяться, что скандал не просочится в прессу.
После того, как учительское собрание закончилось, Джон вручил директору школы письмо о своей отставке, извинившись, что это произошло на несколько дней позже крайнего срока для предоставления уведомлений на следующий учебный год.
– Мне только что предложили мою новую работу, – объяснил он.
– Я приму это, – сказал Джонсон. – Но вы нарушаете правила.
– Спасибо, – сказал Джон.
"Как будто у тебя выбор есть", – подумал он.
– Жаль, что вы уходите из этой профессии, – добавил директор школы. – У вас задатки хорошего преподавателя. Очевидно, вы ощущаете потребность попробовать себя в чем-то еще. Как только вы удовлетворите ее, возвращайтесь обратно. Для вас это, конечно, будет не легко, но, по крайней мере, тогда вы станете привержены делу.
Это было проявлением покровительства со стороны доброжелательного человека, знавшего после почти 40 лет преподавания, как обращаться с людьми в своей школе. Но что он мог знать о мире за ее стенами? Джон отвернулся.
Начиная урок в своем классе, Джон задал мальчикам написать сочинение. Они шаркали ногами и шептались друг с другом или глядели в окно. Шон Байфорд, один из самых способных и старательных, поднял руку.
– Джон, что случится с Барнардом?
"Значит, слухи уже поползли". Джон покачал головой.
– Не знаю.
– У него не должно быть серьезных неприятностей, не так ли? – не отставал мальчик. – Ему же только 17.
– Несовершеннолетие не всегда уберегает от наказания, Шон, – сказал Джон. – Акции – опасный бизнес. На инвестициях можно сделать состояние. И наоборот, можно потерять большие деньги. Если вы влезаете в долги подобно Барнарду, вы несете за них ответственность.
Джеймс Бартон, тоже прилежный ученик, спросил:
– А разве пробы и ошибки не лучший способ учиться, сэр? Именно так говорит мой отец.
– Да, но не совершая мошенничество. – Джон вспомнил рекомендации "Народных Финансов". – Нет необходимости бросать на инвестиции деньги, которых у вас нет. Вы можете построить воображаемый портфель акций и таким образом проверять свои инвестиционные навыки.
– Это слишком похоже на школьное упражнение, сэр, – сказал Джеймс. – Так никогда ничему толком не научишься.
– Да и денег не заработаешь, – добавил Шон.
– Продолжайте работать, дети, – сказал Джон. – Сегодня вечером я тщательно прочитаю ваши сочинения. Написавшие плохо, должны будут переписать заново. Так что не тратьте больше время на пустую болтовню в классе.
Во время перемены Джон постучал в дверь офиса директора школы. Он вошел в заполненную комнату. Арнольд Джонсон сидел за своим большим опрятным столом. В углу молча сидел Роберт Масгроув. Алан Барнард выглядел запуганным, но не сломленным.
По сторонам от него сидели его родители. Джон кивнул им. Он был знаком с ними по родительским собраниям. Мистер Барнард, седой и коренастый, был местным служащим, а миссис Барнард, худая блондинка, подрабатывала секретарем. Обоим было чуть за сорок.
– Мистер и миссис Барнард внесли залог за своего сына, – сказал директор школы. – Они оплатили его долги. Алан оставит школу и пойдет работать, чтобы расплатиться с родителями. На это могут уйти годы.
– Наказание должно соответствовать преступлению, – сказал его отец. – Алану, так или иначе, пора заканчивать со школой. У него неакадемический склад ума. Нет никакого смысла дольше прятать нос в книгах. Да и раньше не было.
– Мы ведь хотели, чтобы он не оказался в плену бесперспективной работы подобно тебе, дорогой, – отрезала его жена.
– Это лучше, чем оказаться под судом за мошенничество, – сказал м-р Барнард. – Мне пришлось перезаложить дом, чтобы спасти нашего мальчика.
– Все в порядке, мама, – сказал Алан Барнард. – Я так или иначе предпочел бы оставить школу.
Его мать посмотрела на Джона и Роберта просящими карими глазами.
– Вы дадите ему рекомендацию, если она ему потребуется, не правда ли? – сказала она. – Он был хорошим мальчиком, пока им не завладела эта фондовая лихорадка.
– Он всегда может ко мне подойти, – сказал Джон. Роберт промолчал.
Встреча закончилась в тишине. В глазу Алана блеснула слеза, когда родители в молчании повели его к разбитой красной "фиесте", припаркованной на подъездной дорожке школы.
Отрабатывая последние дни, Джон перебрался во временно свободную комнату в доме Салли-Энн. Как он и думал, ему не потребовалась более долговременная аренда другого помещения, которое она нашла для него. С приближением окончания школьного семестра он все более и более ощущал себя утомленным дрессировщиком в клетке с молодыми голодными львами.
На заключительном собрании директор школы объявил об уходе Джона. Мальчики захлопали и закричали. Если бы они заранее знали об этом, они могли бы сделать его жизнь значительно труднее.
• Платите за инвестиционное образование, и вы будете ценить его больше, чем то, что досталось бесплатно. Кроме того, менее вероятно, что оно будет искаженным.
• Если вы думаете использовать брокера, проверьте его или ее историю. Брокеры, не могущие сделать деньги для себя, вероятно, не смогут сделать их и для вас.
• Как долгосрочный инвестор, вы заинтересованы торговать как можно реже. Это создает конфликт интересов с вашим брокером.
• Берегитесь подсказок по акциям в печати. Журналисты часто пишут их в виде одолжения агентствам по связям с общественностью, проталкивающим интересы своих клиентов.
• Если у вас нет инвестиционной стратегии, вам не место на фондовом рынке.
• Если вам что-то надо, попросите об этом конкретно. Если вы не получите того, что хотели, просите снова иным способом.
• Если вы занимаетесь учебной торговлей акциями (с воображаемым портфелем), вы не приобретете опыта, необходимого для торговли на реальные деньги.
Глава 6
Крещение огнем
– Забудь все, что когда-либо делал как школьный учитель, – сказал коммерческий директор Ник Нунан, высокий и широкоплечий, с длинными каштановыми волосами, выглядевший лет за тридцать. Джон выяснил позже, что ему 28.
– Здесь ты в реальном мире, – продолжал Ник. – Тут главное, кто кому первым глотку перережет. Если можешь продавать, разбогатеешь. Если не можешь, вылетишь на улицу. Скрывать тут нечего.
Джон почувствовал смущение. Он не знал, чего точно ожидать в первый день работы в стажерском дилинговом зале "Нью маркет секьюритиз", но это было немного слишком.
Накануне вечером Тэрри поговорил с ним по телефону.
– На новой работе получишь крещение огнем. Не ожидай, что тебя кто-то будет защищать. В этом бизнесе никаких гарантий в отношении рабочею места нет. Пробивайся сам, как можешь. Я не буду часто появляться, но буду знать, как у тебя идут дела. Мы поговорим снова через несколько недель.
Джон начинал с тремя другими, более молодыми, чем он, людьми. Всего в стажерском дилинговом зале находились приблизительно 60 молодых претендентов. Некоторые пробыли там несколько недель, другие – считанные дни. При разговоре с Джоном Ник оглядывал комнату.
– Это логово жуликов, – сказал он с веселой усмешкой. – Взгляни на эту банду. Грязные искатели состояний. Большинство пришли с бесперспективных работ.
Джон кивнул. Большинство его товарищей-стажеров были мужчины, причем моложе его. Некоторые выглядели лет на 18 или 19. Этот мир отстоял очень далеко от мира школы. Он чувствовал странную непринужденность. Перед ним лежала возможность, если он сможет ухватить ее.
– Вопрос стоит так: или мы, или наши конкуренты, – кричал Ник на стажеров, пробывших там достаточно долго, чтобы начать торговать. – Некоторые из вас, идиотов, забывают об этом. Наше дело выколачивать деньги из клиентов. Если они достаточно глупы, чтобы расстаться с десятью штуками после пятиминутной болтовни с продавцом по телефону, они отдадут столь ко же кому-нибудь еще, если мы не успеем первыми. Так что садитесь на телефоны, каждый из вас.
У Джона и трех других стажеров, начинавших с ним, ближайшая программа оказалась менее захватывающей.
– Вы не имеете права торговать, пока не зарегистрируетесь как торговые представители, – сказал Ник. – Это означает, вы должны сдать экзамен на "зарегистрированного представителя".
Рядом возник менеджер по подготовке Адам Стар – плотный парень, также 28 лет от роду, с квадратным лицом и в темных очках.
– К сожалению, вы не сможете никого обмануть на этом экзамене, – он сказал. – Перед началом экзамена надо предъявить свой паспорт.
Затем Адам раздал вновь прибывшим ксерокопированные учебные материалы для экзамена на "зарегистрированного представителя".
– Вызубрите этот материал, – сказал он. – Потом его можно сразу забыть. Но вы не имеете права торговать, пока не сдадите экзамен. Курс, как предполагается, должен помочь нам лучше заботиться об интересах наших клиентов.
Ник рассмеялся:
– Наши клиенты не имеют никаких интересов, кроме как отдавать нам все свои деньги до последнего пенни.
– Дай этим детям шанс хотя бы прописаться, прежде чем полностью развратишь их, Ник, – сказал Адам.
– Катись назад в свою нору, Адам, – парировал Ник.
Адам подмигнул стажерам.
– Пообщавшись с Ником с неделю, вы, ребята, сами себя не узнаете, – сказал он.
Джон и другие стажеры начали обзванивать инвесторов по полученным спискам, находя телефонные номера в справочниках. Они старались вступить в контакт с указанным индивидуумом. Если они добирались до него или нее, то зачитывали заранее написанный сценарий.
– Это Джон Аткинсон из "Нью маркет секьюритиз" в лондонском Сити, – говорил, к примеру, Джон. – Вам будет приятно узнать, что мы бесплатно включаем вас в список адресатов на получение трех выпусков нашего информационного бюллетеня о фондовом рынке.
– Большое спасибо, – мог, скажем, ответить клиент.
– Информационный бюллетень охватывает тренды фондового рынка и дает некоторые очень ценные прогнозы для секторов Интернета и высоких технологий, – продолжал Джон. – Могу ли я уточнить ваш адрес и номер телефона? Спасибо.
К третьему бесплатному номеру информационного бюллетеня прикладывалась форма. Клиент должен был возвратить эту форму, если он (или она) заинтересовались получать самые свежие рекомендации от дилеров "Нью маркет секьюритиз". Как только клиент возвращал эту заполненную форму, ему высылался бланк клиентского соглашения. Если он заполнял и отсылал и ее, с ним начинали работать сертифицированные дилеры. В большинстве случаев он затем становился активным клиентом.
Первоначальный контакт с потенциальными мелкими биржевыми спекулянтами, состоявший в предложении бесплатного информационного бюллетеня, весьма походил на тяжелую нудную работу.
– Все проходят через это, – сказал Адам. – Относитесь к этому, как к ученичеству в процессе становления высокоприбыльными дилерами. Если у вас хорошо не получится, вылетите за дверь.
В конце первого дня он проверил число звонков, зафиксированных в своей ведомости каждым стажером. Джон сделал 70 звонков, и это истощило его силы. Двое его коллег сделали больше.
– День прошел впустую, Джон, – сказал Адам.
Согласно договоренности, Джон мог начинать торговать под наблюдением Ника, как только сдаст экзамен на "зарегистрированного представителя". Джон подал заявление на сдачу экзамена. Следуя инструкциям Адама, он указал в заявке, что изучал курс самостоятельно. "Нью маркет секьюритиз" регулярно распространяла незаконно скопированные материалы курса.
Во время обеденных перерывов его коллеги сидели в пабе, а Джон шел в местное кафе, сидел один с кофе и бутербродом, готовясь к экзамену. Он занимался и дома вечерами, и по уик-эндам – в том числе в поезде, когда иногда ездил в Кент увидеться с Салли-Энн.
Его коллеги, начавшие работать вместе с ним, были настолько непривычны к учебе, что не знали, с чего начать. Не способствовало учебе и то, что "Нью маркет секьюритиз" ожидала, что они пройдут курс полностью в свое свободное время, которого после рабочего дня оставалось весьма немного. Они знали, что Джон был учителем, и донимали его, чтобы он помог им.
– Как быстрее проработать этот материал? – спрашивала Белинда, 26-летняя американка, недоучившаяся в средней школе. Перед поступлением в "Нью маркет секьюритиз" она в течение пяти лет жила в Лондоне на социальное пособие и вступила в фиктивный брак с британским гражданином.
Светловолосый Майк, 22-летний бывший дежурный на пляже, сказал просто:
– Джон, давай мне частные уроки. Я оплачу их.
Темноволосый Пол, ранее повар, не занимался вообще, обманывая себя, что перейдет к этому позже.
– Просто учите материал, – терпеливо советовал Джон. – Кусочек за кусочком. И получается не так уж тяжело.
Когда дело дошло до подготовки к простому экзамену, эти стажеры-дилеры оказались беспомощнее детей. Но потом он не стал помогать им в изучении программы и не соглашался давать уроки. Предмет курса был знаком ему столь же плохо, как им, и он больше не учитель.
Когда Джон сдал экзамен на "зарегистрированного представителя", то удивился, какое уважение это вызвало среди стажеров. Он обнаружил, что полностью оперенные дилеры фирмы отнюдь не всегда имели в активе сданный экзамен. Некоторых освободили от него, поскольку они проработали на рынке по крайней мере в течение двух лет, но Джону было на других наплевать. Не для того он коренным образом изменил карьеру, чтобы создавать себе проблемы на первой новой работе и рисковать увольнением.
Джон начал торговать акциями. Двое из стажеров, поступивших в компанию вместе с Джоном, на этой стадии уже уволились, неспособные справиться с напряженным рабочим днем и сопровождающей его учебой.
– Ты не знаешь, можешь ли выполнять эту работу, пока не сделаешь надлежащую попытку, – сказал Ник Джону. – Сначала дилинг покажется неподъемным, но фокус тут в том, что нужно продолжать настойчиво упражняться. Если справишься, то найдешь, что это очень легкий путь делать деньги. Мелкие биржевые спекулянты жадные. Нужно только подталкивать, их продолжать инвестировать в новые акции и удваивать свои существующие запасы ценных бумаг. Ты должен быть гласом искушения в их ушах.
На первых порах, когда Джон и другие стажеры, начавшие торговать, привыкали к новой среде, Ник служил им источником вдохновения.
– Вы должны понять, клиенты ничего не знают, – говорил он им. – После нескольких недель в этом бизнесе вы прочитаете, обсудите и обдумаете больше акций, чем большинство людей за всю жизнь. Так что можете быть уверены, что станете экспертами. И вы работаете для фирмы с хорошей репутацией. "Нью маркет секьюритиз" будет существовать и через десять лет.
Компания выбирала акции, продаваемые стажерами, и ежедневно их ротировала. Существовала двойная структура комиссионного вознаграждения. Для акций, котируемых на Лондонской фондовой бирже, комиссионные составляли скромный 1 процент от сделки. Если дилер, к примеру, продавал на 10.000 фунтов акций "Рио Тинто" или "Водафон", он получал 100 фунтов.
– При такой ставке ни один из вас не сколотит себе состояния, – признавал Ник.
Поделиться книгой: