– Не понимаю, как ученые могли не ощущать этого. Наверняка ведь они тоже использовали эмпатов. Мне приходится напрягать все силы, борясь с безумием, просто чтобы не убежать сломя голову из этого места.

– Криша, вы тоже ощущаете что-то подобное? – спросил капитан.

Та не отвечала, продолжая, словно в трансе, глядеть на две фигуры.

– Выпусти Нас! Ты можешь это сделать! Выпусти Нас и поклоняйся Нам; стань Нашей жрицей. Мы можем освободить тебя, как ты можешь освободить Нас. Наши жрецы не знают ограничений; их сила – это Наша сила; для них нет такого понятия, как «слишком много». Освободи Нас и поклонись Нам, и Мы освободим тебя от тиранов, из-за которых ты находишься в таком ужасном состоянии, и поможем тебе отомстить им! Наше время снова пришло. Скоро Мы снова будем свободны, чтобы побеждать, и править, и властвовать, независимо от ваших действий. Освободи Нас сейчас – и ты будешь править множеством миров от Нашего имени. Откажись – и Мы, освободившись, навечно оставим тебя в таком же состоянии, как сейчас, не позволяя сойти с ума или переродиться. Освободи Нас! Освободи Нас сейчас, и ты станешь Высшей Жрицей и будешь приказывать самим звездам!

Ган Ро Чин внезапно забеспокоился.

– Морок! Попробуйте достучаться до нее! Если они наводят такой ужас на Савина, то что же они могут сделать, забравшись в ум Криши!

– Мы – боги удовольствия, боги страсти. Мы можем дать тебе все, чего ты желаешь, а также такие вещи, о которых твой ум не способен даже мечтать. Освободи Нас! Все, что от тебя требуется, – это освободить Нас и поклониться Нам. С рассвета времен Мы были, и до конца времен Мы пребудем, и во все времена Мы блюдем Свой закон. Мы неизменно честны; Мы всегда держим Свои обещания и никогда не нарушаем Свое слово и Свои обязательства. Даже предания твоей глупой церкви признают это. Разве твои ложные боги отвечают на твои молитвы? Мы можем это сделать. Часть твоего проклятья Мы можем снять даже сейчас, заключенные здесь, но ты должна освободить Нас по своей свободной воле. Только так ты докажешь, что достойна служить Нам. Твои фальшивые боги давно умерли. Твоя вера основана на театральных трюках. Освободи Нас, и Мы сделаем тебя даже более могущественной, чем твои глупые поддельные боги. Освободи Нас… Освободи Нас…

– Я не могу пробиться к ней! Меня что-то блокирует! – закричал Морок.

Савин рванулся, стремительно для такого огромного существа, сгреб в охапку сопротивлявшуюся Кришу и ударил ее в лоб огромным кожистым кулаком. Она мешком осела на пол. Савин поймал ее, осторожно поддержал и повернулся к остальным:

– Мы должны убираться отсюда, и немедленно! То, что я сделал, рассердило их так, что я не могу этого больше выносить.

– Скорее! – закричал Ган Ро Чин. – На выход! Пробирайтесь мимо этих живых мумий! Быстро!

Без дальнейших задержек они побежали к выходу из зала. Они все ощущали нависшую над ними угрозу; даже капитан что-то почувствовал, хотя он не был уверен, было ли это чем-то существующим в реальности или просто его реакцией на случившееся. Это не имело значения. Также не имело значения, куда они выйдут из этого сооружения. Ясно было только одно: они не могут пока сражаться с демонами – даже заключенными в янтаре.

* * *

Как только Джозеф признал, что им, скорее всего, не удастся поймать мицлапланцев, отдых стал первым вопросом в их повестке дня. Джозеф надеялся догнать их, зная, что они находятся где-то недалеко, и что им негде спрятаться на этой плоской пустоши, но в конце концов вынужден был согласиться, что в теперешнем состоянии у команды Миколя при схватке будет очень мало шансов. Джозеф рассчитывал только на то, что мицлапланцам тоже понадобится отдых, а следовательно, они не смогут за это время уйти далеко вперед.

Тобруш запустила тонкие усики в аптечку.

– Калия, снимай скафандр. Я не очень-то разбираюсь в анатомии терран, но ожог есть ожог, и в книге сказано, что его надо обработать. Тебе больно?

– Немного, – призналась она. – Не так, как в первый момент, и не настолько, чтобы вырубиться. Правда, весь бок у меня онемел.

Она отключила скафандр, и он пошел складками, словно был ей велик на три или четыре размера, благодаря чему она смогла расстегнуть застежки и снять его.

Хотя обожженная сторона ее лица и выглядела ужасно, Джозеф не был готов к виду красной, облезшей кожи, открывшейся под скафандром. В момент выстрела у нее не были включены отражатели, так как это снижало скорость и влияло на маневренность, и часть энергии выстрела, пройдя через скафандр, пришлась на тело. Сам скафандр поврежден не был; выстрел представлял собой просто тепловую волну достаточной силы, чтобы пройти на таком расстоянии через обычную изоляцию.

Он искренне не мог понять, как она вообще смогла идти, да еще так долго, не жалуясь и не падая. Хуже всего пришлось ее левой руке и верхней части бедра. Повреждения не были смертельными – хотя если бы, когда в нее попали, она была без скафандра, это была бы почти дезинтеграция, – но тем не менее ожоги были серьезные.

Ни он, ни кто-либо другой не мог сейчас оказать ей сколько-нибудь существенную помощь. Но видя, насколько тяжело ее ранение, и зная, на что она оказалась способна после этого, он только радовался, что она на их стороне.

– Вообще-то, на любой нормальной дистанции скафандр предотвратил бы все, кроме повреждений головы, – заметила Тобруш. – Даже если бы пистолет стоял на широком режиме, незащищенная кожа на лице была бы повреждена, но меньше. Оружие у Святого Кошмара было настроено на максимально узкий луч, и дистанция была меньше трех метров. Тебя спасло от смерти на месте только то, что он использовал узкий луч и плохо прицелился.

– Кончай читать лекции, – ответила Калия, из-за повреждений лица произнося слова нечленораздельно, как будто немного пьяная. – Просто подлатай меня, и я буду в порядке.

– Ну что ж, ты пережила то, что в книжке названо шоком, который в подобных обстоятельствах чаще всего приводит к смерти; лечебное напыление медицинской кожи, кажется, тоже прошло хорошо, так что я предполагаю, что угадала правильно, – сказала джулки. – Однако я собираюсь делать инъекции и применять напыления кожи, пока не произойдет естественного заживления. Согласно книжке, если ты дожила до сих пор, то выживешь и дальше, но вообще-то для таких ожогов рекомендуется минимум три недели в заживляющем резервуаре.

– Прекрасно. Уже бегу к ближайшей больнице. Ты просто делай, что можешь, а я сама с собой разберусь.

– В ней слишком много злобы, чтобы умереть, – сказал Джозеф, желая пошутить, хотя степень ее ожогов действительно потрясла его. Он не был уверен, что после такого смог бы даже отойти от челнока, не говоря уже о том, чтобы дойти в такую даль.

Калия была настоящей одержимой – но она была своей одержимой.

Заснуть было совсем нетрудно, даже на голой скале; а вот просыпаться, когда его разбудили, оказалось необычайно сложно. Джозеф сначала проверил свой хронометр и увидел, что прошло около пяти часов; тело кричало ему, что этого недостаточно. Но Дезрета нельзя было игнорировать. Лучше быть невыспавшимся, чем мертвым.

– В чем дело? – проворчал он.

– За нами идут другие. Маленькая группа – вероятно, не больше нашей.

– Как далеко?

– Приблизительная оценка – примерно час с четвертью, с нынешней скоростью. Я могу обнаружить их только на максимальной дальности моих рецепторов.

Калия зевнула и попыталась окончательно проснуться.

– Может быть, это Святые Кошмары? Могли они как-то переместиться назад?

– Сомнительно. Следы на скале были не настолько разномастными, – ответил Дезрет. – Скорее, это может быть команда Биржи по улаживанию конфликтов. Это была их территория и их персонал, в конце концов. Они неизбежно должны были появиться раньше или позже.

– Для нас в этом мало хорошего, – отметила Тобруш. – Получается, что мы – в середине, с фанатиками впереди и Биржей позади; это очень плохо. Дезрет, однако, мимоходом сделал одно верное замечание – если эти люди действительно торгаши, на их стороне все законы.

– Мертвые не спорят из-за законов, – промолвила Калия.

– Возможно, но мы здесь совсем одни, и маловероятно, что наши войска станут пересекать границу, чтобы защитить нас. С другой стороны, мы можем расценивать команду Биржи лишь как авангард – за ними должны прийти многие другие. Подумайте сами: если бы это была наша территория, и мы увидели такую же сцену с нашими мертвецами – да в это место призвали бы половину военных империи! В отличие от святош, если мы уберем первую группу Биржи, то, скорее всего, столкнемся потом со второй, еще большей, потом с третьей, и так далее; и вероятнее всего они в результате придут к заключению, что за всем этим изначально стоит Миколь. В конце концов, разве основная религия наших лидеров не почитает похожих на демонов существ? Даже сам сигнал о помощи можно интерпретировать как сообщение не о какой-то чужой силе, а об атаке Миколя. «Демоны на Радужном Мосту», и все такое.

Джозеф кивнул.

– Тобруш права. Из-за этого может начаться война. Будь я проклят! Все усложняется с каждой минутой! – он огляделся. – Собирайтесь! Пора двигаться, и двигаться быстро, пока у нас еще есть время. Возможно, они нас еще не заметили, и если мы поторопимся, то сможем еще немного подержать их в неведении, – он оглянулся. – Проклятье, если бы здесь было хоть какое-то укрытие, и мы могли бы пропустить их мимо! Они бы сразились с мицликами, а мы бы потом героически прибыли на помощь. Но сейчас нам ничего не остается, кроме как просто двигаться побыстрее.

Джозефу нравилось думать о преимуществе, которое дает им отличная миколианская военная выучка. Мало кто из врагов мог бы продержаться так долго почти без отдыха и с урезанными рационами.

Примерно через два часа они натолкнулись на небольшую загадку.

– Следы здесь расходятся, – заметил Робакук. – Большинство пошло в ту сторону, а двое – в эту.

Они огляделись, но не увидели ничего, кроме того же однообразного серого пространства. Казалось, у врагов не было никаких причин для такого внезапного разделения, но Джозеф не сомневался, за кем им идти.

– Налево, – сказал он им. – Туда пошли мицлики, а они сейчас – наши главные противники.

– Если те двое других – с ними, они могли пойти кружным путем, чтобы заманить нас в ловушку, – заметила Калия.

– Никогда не поверю, что они стали бы делить свои силы, надеясь поймать нас. Нет – налево. Пошли!

Примерно через час они увидели вдали дом демонов и ворота перед ним. Уже тот факт, что они хоть что-то обнаружили в этом пустынном месте, наполнил их новой энергией. Однако подходили они с осторожностью, широко растянув строй, в каждый момент ожидая, что шедшая впереди команда, притаившись за воротами и углами здания, начнет обстреливать их на этой плоской равнине под жарким небом, где нет никакого укрытия.

Калия была немало озадачена, поняв, что там никого нет, да и остальные тоже.

– Прекрасное место для засады, – отметил Джозеф.

– Ты уверена, что эта невидимая сволочь не притаилась где-нибудь здесь? – спросила Калия, держа пистолет наготове. Она нервничала и была готова стрелять по теням.

– Нет, – ответила Тобруш. – Иначе я слышала бы по крайней мере их бесконечные молитвы, и ты тоже бы их почувствовала. Могла бы и сама сообразить. Нет, они ушли – скорее всего, через ворота.

– Возможно, эта надпись имеет к этому какое-то отношение, – нервно сказал Джозеф, указывая на панель под аркой.

Так же, как и мицлапланцев, предупреждение сначала напугало их, но Дезрет, как и Ган Ро Чин в предыдущей группе, сумел разгадать загадку, и их замешательство рассеялось.

Джозеф на мгновение задумался.

– Эта штука – транспорт это, или здание, или что бы это ни было, – дает помехи на ментальных частотах, – размышлял он. – Если мы спрячемся за ней, то команда, идущая за нами, может не заметить нашего присутствия.

– Слишком рискованно, – заметила Тобруш. – Они наверняка будут подходить к сооружению с теми же предосторожностями, что и мы. Это означает перестрелку без особых преимуществ для нас. Я не думаю, что при таком подходе к делу мы долго проживем.

Воинская присяга и честь миколианских военных не разрешали им сдаваться ни при каких обстоятельствах. Они могли только или одержать победу, или погибнуть.

– Дерьмо! – в расстройстве выругалась Калия. – Мы что, так никогда никого и не подстрелим?

– Терпение, Калия, наше время придет, – успокаивал Джозеф. – А сейчас Тобруш права.

– Этот знак может быть чем-то большим, чем просто предупреждение, – заметил Робакук. – Возможно, все это место кишит ловушками. На моем языке это читается как «Не входи – иначе…». Но я не знаю, что это за «иначе».

– Но здесь мы оставаться все равно не можем, – отметил Джозеф. – Ладно, идем в том же порядке, что и раньше. Оружие наготове. Дезрет и Тобруш – впереди. Калия, ты пойдешь со мной. Робакук, ты прикрываешь тыл; тридцать секунд – и входи. Будьте очень осторожны и ничего не принимайте за то, чем оно кажется. Даже если внутри нет ловушек от тех, кто построил эту штуку, там может оказаться место для засады еще получше, чем здесь. Мы ведь не хотим оказаться зажатыми между мицликами и Биржей?

* * *

Но внутри не оказалось ловушек ни от их противников, ни от строителей здания – только зал. Они двигались в установленном порядке. Когда Тобруш с Дезретом вошли во второе помещение, послышался возглас джулки:

– О боги!

– Тобруш? Ты в порядке? – озабоченно позвал Джозеф.

– Я-то в порядке, но мне кажется, что вам лучше подойти сюда и самим посмотреть на это.

Джозеф и Калия осторожно вошли в зал, потом остановились, одинаково пораженные видом демонов в центре. Последним вошел Робакук.

– Робакук – назад, в коридор. Я не хочу, чтобы торгаши вломились к нам, пока мы рассматриваем это.

– Слушаюсь.

– Я никогда не верила в такие вещи, – сдержанно сказала Тобруш. – Никогда не верила в то, чего не могла видеть, слышать и чувствовать.

– Они настоящие? – спросил ее Джозеф.

– Да, – ответила джулки. – Но они не в спячке – по крайней мере, ментально. Они знают, что мы здесь!

– Такая сила, – вздохнула Калия, и Джозеф, пораженный, увидел, как она упала на пол, простерлась перед двумя фигурами и начала тихо молиться.

Дезрет был столь же бесстрастен, как обычно.

– Они определенно теплокровные, жизнь на основе углерода. Меньший в паре – женщина, что указывает на вероятную двуполость расы.

Джулки издала неопределенный звук, какого они прежде никогда от нее не слышали.

– Тобруш? Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Джозеф. Не надо было быть детективом, чтобы понять, что биржанцы нашли в первом сооружении такую же пару, которая, выбравшись, разрушила все вокруг.

– Они говорят со мной! – ответила телепатка. – Они… могущественны. Трудно думать. Не могу заблокировать их.

– Ну что же, будешь нашим медиумом. Что они говорят?

Тело джулки дрожало, было ясно, что с ней творится что-то необычное. Потом Тобруш заговорила, но голос был не ее, а кого-то или чего-то незнакомого, кого никто из них раньше не слышал – того, кто воспользовался ее способностями.

– Мы приветствуем вас, Наших потомков, – сказал голос.

– Кто вы? – спросил Джозеф, сам не понимая, почему он кричит – они ведь наверняка могут читать умы!

– Мы были прежде, чем Вселенная, – ответил голос. – Мы были среди тех, кто создал Вселенную и все миры в ней, и посадил семена, из которых появились вы все. Те, кого вы зовете Миколями, ваши хозяева – Наши дети и стражи многочисленных миров, которые Мы создали. Другие Наши дети, как видно, пошли путем мятежников, но Наше время снова приближается, и, призвав верных на Нашу сторону, Мы вскоре восстановим нашу власть и будем опять править мирами – всей вашей галактикой и даже больше, до границ мира. И верные Нам будут править остальными, как боги; им будет дана невообразимая власть и слава.

Джозеф чувствовал некоторую тревогу; он раздумывал о том, что сказали те, другие демоны биржанским ученым, прежде чем убить их и уничтожить их базу.

– Это были неверующие, последователи восставших, – ответил голос демона, прочитавшего его мысли. – Если бы Наших товарищей нашли и освободили верные, все было бы по-другому.

– Зачем вы убили их всех? – спросил Дезрет. – Это кажется несколько чрезмерным.

– А почему нет? – пришел такой же холодный ответ. – Количество неверующих подобно звездам; немного меньше или больше – это неважно. В любом случае, этого требовала ситуация – Наши товарищи не сразу поняли, насколько бессильны были эти существа.

– И что потребуется от нас, если мы последуем за вами? – уточнил Джозеф.

– Ваше поклонение и верность, – пришел ответ. – У вас больше ничего нет.

– Ваше утверждение, что вы – боги, создавшие нас, выглядит сомнительно, – монотонно заметил Дезрет. – Если вы не докажете это, то мы не сможем доверять и остальным вашим словам, включая те, которые касаются нашей собственной судьбы.

– Почему ты сомневаешься, коринфианец? – спросил демон.

– Во-первых, своим вопросом вы показали, что не можете читать мои мысли, – ответил Дезрет. – Логически рассуждая, от богов ни у кого не может быть секретов. Во-вторых, вы заключены здесь, так же, как были заключены те, другие. Кто может запереть богов?

– Есть вещи, недоступные для твоих ограниченных способностей, – ответил демон. Как показалось Джозефу, в его голосе прозвучала насмешка. – Мы управляем этой станцией. По Нашему собственному выбору и необходимости мы остались здесь. Мы спали здесь до тех пор, пока станция не была активирована. Только наши истинные потомки могли достичь станции и активировать ее. Когда это случилось, началась цепь событий, которая приведет к восстановлению Нашего законного правления.

– Сожалею, но я вам не верю, – ответил Дезрет. – Вряд ли этой станции требуется управление; по крайней мере, первая, через которую мы прошли сюда, ни в каких операторах не нуждалась. И вы не поставили бы себя в такое положение, чтобы в случае необходимости не имели возможности освободиться. А самое главное – ваши «товарищи», как вы их назвали, прошли здесь и не освободили вас. Если ваши же собратья, сами бывшие в таком положении, не доверяют вам, как это можем делать мы?

– Глупец! Бессмысленная железяка! Как ты смеешь задавать Нам вопросы? Если вы освободите Нас и предадите Нам свои души, Мы сделаем вас авангардом, Нашими первосвященниками и жрецами; Мы дадим вам силу, какую вы не можете себе даже вообразить! Те, кто освободит Нас и отдаст Нам души, будут править Нашим именем; те, кто откажутся, будут Нашими первыми жертвами!

В их словах сквозило теперь какое-то отчаяние. Сложно сказать, удавалось ли Тобруш сохранять над собой хоть какой-то контроль.

– Девочка! Мы сделаем тебя богиней Калией, Мы дадим тебе власть над всем этим миром, который использовал тебя и издевался над тобой! Ты сможешь отомстить всем, кто обижал тебя, ты заставишь своих врагов унижаться перед тобой, все будут поклоняться тебе и петь тебе славу, даже Лорд твоего улья! Все, что тебе надо сделать – это поднять пистолет, настроив его на максимально узкий луч, и разрезать колонны над Нашими головами!

Рука Джозефа потянулась к пистолету, он приготовился мгновенно вытащить его и стрелять, прикидывая, сможет ли опередить ее.

Калия подняла голову, но пистолет не достала.