Джо двинулся вперед, вытаскивая на ходу спички, но я остановил его.

— Минутку. Дайте-ка мне. — Я взял у него кофейник. — Всем выйти в холл, фитиль подожгу я.

Фриц и Элен вышли, Джо просто отступил назад, а Вульф даже не пошевелился.

— Я видел лицо Пура, — сказал я Вульфу, — а вы нет. Выходите.

— Чепуха. Вот эта маленькая штучка?

— Тогда я хоть накрою кофейник одеялом.

— Нет, я хочу видеть.

— И я тоже, — добавил Джо. — Какого черта? Спорим, что это пустышка!

— Надеюсь, Элен сможет оказать первую помощь, — пожал я плечами.

Потом я поставил кофейник в пяти шагах от стола Вульфа, зажег спичку, поднес ее к фитилю и отступил. Один дюйм фитиля прогорел за три секунды.

— Встретимся в больнице, — радостно сказал я и вышел в холл, оставив дверь чуть-чуть приоткрытой.

Прошло, наверное, секунд десять, хотя мне и показалось, что гораздо больше, прежде чем донесся звук взрыва. Он был не очень громким. За ним последовал еще один. Элен схватила меня за руку, но мне было не до того. Я вырвался, распахнул дверь и вошел в комнату. Джо с удивленным лицом все еще стоял в углу. А Вульф повернулся в кресле, разглядывая отметину на стене у себя за спиной.

— Крышка кофейника, — проговорил он. — Она пролетела рядом.

— Угу. — Я прошел вперед, чтобы определить направление ее полета. — В дюйме от уха. — Я наклонился и поднял деформировавшуюся крышку. — Она бы разнесла вашу голову вдребезги.

Фриц и Элен вошли в комнату.

— Горячий, — сказал Джо, держа в руках кофейник. — Посмотрите, как его разворотило. И всего-навсего какая-то капсула. Это тебе не динамит и не тол. Интересно, что там было? — Он понюхал. — Вы чувствуете какой-нибудь запах? Я — нет.

— Это уж слишком, — произнес Вульф. Я с удивлением посмотрел на него. Вместо благодарности за спасение он готов был лопнуть от злости. — Эта штука чуть было не попала мне в голову. Если мистер Пур и мешал кому-то, то я-то тут при чем?

— Ради Бога! — сказал я. — Это же нелогично. Никто вас не хотел убить. И разве я не говорил вам «выйдите»?

— Ладно, — поднялся он на ноги. — Я иду спать… Спокойной ночи, мисс Вардис, — поклонился Вульф Элен. — Спокойной ночи, сэр, — сказал он Джо.

— Арчи, — обернулся он ко мне. — Убери оставшиеся капсулы в сейф.

С этими словами Вульф вышел за дверь.

— Вот это человек! — восхитился Джо. — Он даже глазом не моргнул, когда штука взорвалась и крышка пролетела у него прямо над ухом.

— Да, — ответил я. — На него иногда находит. Вот сейчас, например. Вместо того, чтобы вытряхнуть из вас все, что вы знаете, он даже не сказал, как вам поступить. Сообщать ли в полицию? В этой ситуации я бы посоветовал этого не делать… Пошли. Здесь трудно поймать такси, а мне все равно надо отогнать машину в гараж. Я высажу вас где-нибудь по дороге.

Когда я вернулся домой, то сделал небольшое открытие. По привычке проверять перед сном нашу наличность я открыл сейф и обнаружил отсутствие двухсот долларов, а в нашем журнале запись, сделанную рукой Вульфа: «Двести долларов Саулу Пензеру — аванс на расходы».

Значит, Саул уже действует…

В пятницу утром, не зная, чем заняться, я разгадал тайну убийства Пура. Все сошлось; единственное, что мне было нужно, — это улики, которые можно было бы предъявить суду. Возможно, их-то и ищет сейчас Саул Пензер. Я не собираюсь описывать здесь всю цепь моих рассуждений, потому что, во-первых, это заняло бы не меньше трех страниц, а во-вторых, они были ошибочными.

Итак, к девяти часам, когда мне уже была известна разгадка преступления, Вульф позвал меня к себе в комнату и очень подробно объяснил, что я должен делать. Поэтому-то я и оказался на Двадцатой стрит.

Я бы предпочел иметь дело с кем-нибудь из мелких сошек, но Крамер был на месте и приказал провести меня к нему. Едва я вошел, как он развернул кресло в мою сторону, скрестил на груди руки и сказал:

— А… Один из двух лжецов! Что вы там сейчас поделываете?

— Почему бы вам не назвать Вульфа лжецом прямо ему в глаза? — осклабился я. — Ладно, пользуйтесь возможностью, пока я рядом. — С этими словами я достал из кармана куртки две капсулы и спросил: — Эти штучки вам случайно не пригодятся?

Крамер взял их и тщательно осмотрел. Потом он положил их в ящик своего стола, опять скрестил руки и посмотрел на меня «полицейским» взглядом.

— Прекрасно, — спокойно произнес он. — Продолжайте. Разумеется, они прибыли по почте в письме, адресованном Вульфу. И надпись на конверте была сделана с помощью букв, вырезанных из журнала.

— Нет, сэр, совсем не так. Сегодня я провел ночь у одной женщины с роскошной шевелюрой. И когда я перебирал ее волосы, то обнаружил там кое-что. Вот это.

Крамер был примерным семьянином с очень пуританскими взглядами. Видя, что заставил его залиться краской, я продолжил:

— Было так… — и пересказал ему события вчерашнего вечера.

По ходу моего рассказа у него возникали вопросы, на которые я отвечал как мог. Но главный вопрос Крамер приберег напоследок.

— Хорошо, — сказал он. — Давайте будем считать, что я вам поверил. Даже если и так, как у вас с арифметикой, Гудвин? Сколько будет два плюс один?

— Отлично. Два плюс один и плюс еще один будет четыре.

— Да? Откуда это «плюс еще один»?

— Значит, вы умеете складывать цифры, — заключил я. — Мистер Вульф думал, что нет. Мы тоже умеем. Было найдено четыре капсулы. Две из них у вас в ящике. Одна, как я уже говорил, была использована для эксперимента и чуть не убила Вульфа. А еще одну он сохранил на День Независимости.

— Не верю. Она мне нужна.

— Ну что же, попытайтесь получить ее. — С этими словами я поднялся на ноги.

— Я все равно достану эту капсулу!

Я повернулся и с достоинством вышел…

Когда я вернулся домой, в холле меня встретил Фриц и сказал, что у нас гостья. Войдя в кабинет, я увидел, что он имел в виду Марту Пур.

— Мистер Вульф будет занят до одиннадцати часов, — сказал я ей, усевшись за стол. И добавил, взглянув на часы: — То есть освободится через сорок минут.

— Знаю, — кивнула она. — Я подожду.

Марта выглядела хуже, чем во вторник. Любой бы мог сказать, что у нее какие-то проблемы. Но что именно — банкротство или тяжелая утрата — нельзя было определить ни по выражению ее лица, ни по одежде. Так и тянуло дружески обнять ее и спросить: «Может, я могу чем-то помочь?»

Я прошел на кухню и справился у Фрица, сообщил ли он Вульфу о ее визите. Тот ответил, что нет. Поэтому я возвратился в кабинет и позвонил по внутреннему телефону в оранжерею.

— Я вернулся, — сказал я Вульфу. — Я лично передал их Крамеру, и он заявил, что достанет и оставшуюся… А внизу вас ждет миссис Пур.

— Смути-ка ее. Пошли ее домой.

— Но она…

— Нет. Я знаю, что ей нужно. Я разобрался в ней. Эта женщина хочет узнать, что я сделал, чтобы отработать деньги. Пусть она отправляется домой и еще раз прочтет расписку.

На том конце повесили трубку. Я повернулся в кресле и посмотрел на Марту.

— Мистер Вульф сказал, чтобы вы отправлялись домой и еще раз прочитали расписку.

— Что?

— Он решил, что вы пришли жаловаться, будто он не отрабатывает деньги, которые заплатил ваш муж, а Вульфу противна сама мысль о необходимости отрабатывать деньги. Натура… — пожал я плечами.

— Но… Это не смешно, не правда ли?

— Разумеется. — Я едва удержался, чтобы не потрепать ее по плечу. — Если он спустится сюда и увидит вас, то просто развернется и выйдет. Поэтому, если хотите передать ему что-то, скажите мне, а я уже скажу ему. Меня он выслушает хотя бы потому, что у него есть только два варианта: выслушать меня или же выгнать. Выгнать меня он не может, поскольку в таком случае сам он не раскроет больше ни одного дела и в конце концов умрет с голода.

— Я не думаю… — Марта запнулась и поднялась на ноги. Она подошла к двери, затем обернулась и договорила: — Я не думаю, что подобное убийство — прекрасный повод для шуток.

— Я не шучу, — сказал я. — Таковы факты. Так что ему передать?

— Я просто хотела поговорить. Ни он, ни вы не приходили переговорить со мной. — Марта попыталась улыбнуться, но губы ее задрожали. — Вы даже не позвонили мне. Я не знаю, что происходит. Полиция расспрашивала меня о двух моих волосках, обнаруженных в этой коробке с сигарами, и я предположила, что они рассказали об этом мистеру Вульфу. А я даже не знаю, ни что он думает об этом, ни что он сказал полицейским.

— Все очень просто, — улыбнулся я. — Он произнес речь перед судом, убедительно показав, что волосы в коробке служат доказательством вашей невиновности. — Я подошел к ней и по-братски взял за руку. — Послушайте, похороны ведь сегодня?

— Да.

— Так вот, поезжайте на похороны. А все остальное оставьте мне. Если произойдет что-нибудь, о чем вам надо будет знать, то я сообщу. Договорились?

Она сказала:

— Спасибо, мистер Гудвин, — повернулась и вышла из комнаты…

В одиннадцать Вульф спустился вниз и погрузился в разглядывание каталогов. Так продолжалось до ланча. В два тридцать, насытившись телячьей отбивной и салатом, он вернулся в кабинет и возобновил свое занятие. Но вскоре его прервали. Зазвонил дверной звонок, и, выйдя наружу, я увидел Саула Пензера.

Я ввел Саула в кабинет, где его встретил Вульф.

— Послушай, Арчи, — сказал он. — Сходи помоги Теодору в оранжерее.

Я пошел и старался, как мог. Беседа с Саулом, похоже, была весьма насыщенной, так как прошло не менее часа, прежде чем зазвонил внутренний телефон. Теодор снял трубку и сказал, что меня ждут внизу.

Когда я спустился, Саула уже не было. У меня была припасена едкая фраза, с которой я собирался начать разговор, но потом я решил приберечь ее для другого раза. Вульф сидел за своим столом, откинувшись назад и прикрыв глаза.

Минут через десять-двенадцать после моего появления он наконец посмотрел в мою сторону.

— Арчи, вчера ты показывал мне статью о трупе какого-то мужчины, найденном во фруктовом саду недалеко от Уайт-Плейнс, но я не заглянул в нее. Расскажи об этом.

— Да, сэр. Этим утром было продолжение.

— Они опознали труп?

— Нет, сэр. Голова была полностью раздроблена.

— Принеси газеты.

Я повиновался. Мы храним газеты в течение трех дней. Я раскрыл ее на нужной странице и протянул Вульфу. Он читал газету очень необычно, держа ее полностью развернутой на вытянутых руках. Я даже не пытался переучить его читать прессу более приличным способом, так как это было единственным физическим упражнением, которым Вульф утруждал себя. Он прочитал газету за четверг, а потом и за пятницу.

— Арчи, — сказал он мне. — Позвони прокурору округа Вестчестер. Как там его зовут? Фрейзер?

— Да.

Я занялся телефоном. Без особого труда я дозвонился до офиса прокурора, но там они стали пичкать меня обычными байками, будто мистер Фрейзер находится на конференции, и мне пришлось надавить на них. Наконец я услышал в трубке его голос.

— Здравствуйте, мистер Фрейзер. — Вульф отобрал у меня трубку. — … Это Вульф. У меня есть для вас информация. Вы идентифицировали тот труп с раздробленной головой, найденный в среду вечером в саду?

— Нет, — грубо ответил Фрейзер. — А…

— Подождите… Записывайте: Артур Хауэлл, дом 914 то Западной Семьдесят Восьмой стрит, Нью-Йорк. Работал на Беккер Корпорэйшн. Это в Басстоне, штат Нью-Джерси. Контора у них на Восточной Сорок Второй стрит в Нью-Йорке. Его дантист — Льюис Марли, дом 699 по Парк Авеню в Нью-Йорке… Это должно вам помочь. Попытайтесь. А взамен я бы попросил вас сообщить мне сразу, как опознают труп. Вы все записали?

— Да, но откуда?..

— Нет, сэр. Пока все. До опознания я ничего вам больше не скажу.

С довольной ухмылкой Вульф повесил трубку, со значением откашлялся и опять взялся за каталог.

— Вот оно что, — сказал я. — Неизвестный по имени Артур Хауэлл. Значит, после похищения капсул, изготовления сигар и доставки их Пурам домой его замучили угрызения совести, и он направился в этот фруктовый сад. Там разделся, улегся на землю и с помощью дистанционного управления наехал на себя машиной…

— Арчи, замолчи. Мы готовы перейти к активным действиям в любую минуту, но наша задача значительно упростится, если тело опознают. Поэтому есть смысл немного подождать. — Вульф взглянул на часы и, увидев, что они показывают без семи четыре, отложил в сторону свой каталог. — Да мы в общем-то можем начать подготовку прямо сейчас. Достань из сейфа капсулу.

«На сей раз она может попасть, — подумал я, — но я-то уж точно в это время выйду прогуляться на улицу».

Но оказалось, что вместо повторения своего опыта с кофейником, Вульф собирался проделать нечто новенькое. Когда я вынул капсулу из сейфа и принес ему, он достал из стола рулон скотча и небольшую фотографию мужчины, наклеенную на серый картон. Я взял ее в руки и внимательно осмотрел. Без сомнения, это был Юджин Р. Пур.

— Боже! — воскликнул я. — Неудивительно, что у вас хорошее настроение. Даже если Саул и заплатил за нее двести долларов…

— Арчи, помоги мне… Подержи эту штуку.

Эта штука была капсулой, которую я прижал в углу картонки в то время, как Вульф оторвал кусок скотча и закрепил ее там. Затем он поднял фотографию и взмахнул ею, чтобы посмотреть, хорошо ли держится капсула.

— Положи в сейф. В конверте, — сказал он и пошел к лифту.

В шесть он спустился в кабинет, позвонил Фрицу, чтобы тот принес пиво. И опять занялся каталогами. В восемь Фриц позвал нас обедать. В девять тридцать мы вернулись в кабинет. Без четверти десять позвонил окружной прокурор Фрейзер. Труп опознали. Это было тело Артура Хауэлла. Помощник прокурора и пара следователей направляются к нам на Тридцать Пятую стрит, чтобы выяснить у Вульфа, как он догадался, и попросить его сообщить все известные ему детали, включая и адрес убийцы.

Вульф повесил трубку и откинулся в кресле.

— Арчи, — сказал он, вздохнув. — Тебе надо повидаться с миссис Пур.

— Возможно, она уже спит, — возразил я. — Сегодня были похороны.