— Я их прогоню! — вызвался Витька.

Он схватил внушительных размеров балку, которая осталась после строительства и теперь с непонятными целями подпирала стену дома. Стена вполне обошлась без такой подпорки. Витька вооружился и пошел в атаку. Все гости замерли в предвкушении интересного зрелища. Но все получилось не так. Едва Витька открыл калитку, как псы радостно встрепенулись и кинулись в образовавшееся отверстие.

— Эй, пошли прочь! Вон, я сказал!

Витька грозно размахивал дубиной. Но собаки были слишком верткими. Они ускользали от ударов. И наконец большой рыжий барбос прыгнул, подвернулся Витьке под ноги и просто повалил его. Матерясь и призывая проклятия на всю собачью стаю, Витька рухнул носом в пыль. Дубина отлетела далеко в сторону. Но псам было уже не до него. Проход к неведомому маяку был им открыт. И, визжа от счастья, собаки ринулись на участок.

Они мчались наперегонки прямо к тому месту, где стоял Валя.

— Пошли! Пошли отсюда! — пытался отмахнуться от них Валя. — Прочь, шелудивые!

Но псы не слушали его. Они окружили его, подбираясь все ближе.

— Что вам нужно?! — вопил раздосадованный таким повышенным вниманием к своей скромной персоне Валя. — Убирайтесь вон, блохастые!

— Кажется, они думают, что ты их вожак! — хихикнула Кариночка.

И попала пальцем в небо. Оказывается, у псов было совсем другое на уме. В их позах отчетливо читалось ожидание. Чего? Вскоре это стало ясно. Потому что наконец один из псов не выдержал и, подскочив к Вале, весьма недвусмысленными энергичными движениями принялся тереться о его брюки, имитируя сексуальный контакт с сучкой.

— Уберите от меня этого извращенца! — взвыл Валя, стараясь выдернуть из-под пса свою ногу. — Урод!

Евгения Валентиновна схватила со стола чашку. И, примчавшись на улицу, выплеснула ее содержимое на барбоса. В чашке был сладкий, на счастье барбоса, успевший остыть чай. Но от сахара шерсть барбоса слиплась. А вот сладострастия ничуть не убавилось.

Валя вопил и отбрыкивался:

— Сделайте же что-нибудь!

И, видя, что никто из друзей не собирается ему помогать, всех только веселит такая ситуация, Валя изловчился и подхватил барбоса за шкирку.

— Убирайся!

И он отшвырнул пса далеко в сторону. Девушки испуганно ахнули. А Барбос, пролетев пару метров, приземлился на четыре лапы, отряхнулся и кинулся обратно к Вале. Но поздно. Его место уже заняли два пса — бульдог и маленький беленький кобелек, появившийся неизвестно откуда, словно из-под земли.

— Мужики! Уберите от меня этих собак! — взывал Валя. — А то я за себя не ручаюсь!

Видя, что он уже по-настоящему злится, все кинулись ему на помощь. Псы не огрызались. Они были слишком заняты своим делом. Стоило ухватить за шкирку одного, как к Вале подскакивал следующий претендент. Но постепенно всех их удалось выдворить с участка. Последним изловили пуделя. Он оказался самым вертким и ловким. И метался по участку, ловко ускользая из рук людей.

Наконец он помчался к Сергею.

— Держи его! Держи! — надрывалась погоня. — Серега, он твой!

Но Сергей повел себя странно. Вместо того чтобы схватить мчащегося со всех ног пуделя, мужчина поспешно отступил в сторону. Раздался возмущенный стон. А пудель, промчавшись мимо растерявшегося Сергея, не рассчитал скорости. Так что уже на повороте он врезался в симпатичную кадушку, в которой Евгения Валентиновна выращивала финиковую пальму. Пальма была уже достаточно большой. Кадушка и скорость пуделя тоже. Так что песик треснулся о преграду головой весьма основательно.

Удар смягчили крутые завитушки на голове у собаки, так что ничего страшного не произошло. Но все равно некоторое время он ошеломленно тряс башкой, чем и воспользовался Коля. Изловчившись, он схватил ополоумевшего ухажера под брюхо и вышвырнул за калитку.

— Все! Последний! — гордо заявил он. — Молодец я, да? А ты, Серега, чего лажанулся?

Сергей молча потряс головой. За Сергея ответила Карина:

— Сережа собак не любит. И никогда к ним не прикасается.

— Ну и что? — фыркнула Танька. — Я тоже больше кошек люблю. Чушь какая-то!

— Нет, не чушь! Сережу в детстве собака сильно покусала. С тех пор он их и остерегается.

— Ха-ха-ха! — тут же заржал грубый Витька. — Серега, так ты шавок боишься, так, что ли?

Сергей покраснел и кинул на Светку виноватый и одновременно вопросительный взгляд — не упал ли он в ее глазах. Светка смотрела в другую сторону. И Серега послал еще один взгляд, на этот раз убийственный, своей жене. Мол, кто тебя за язык тянул, дура?

И тут неожиданно выступила Танька.

— Ты, Витька, просто дурак! — спокойно заявила она, глядя прямо в лицо бывшему хулигану и красе всего класса. — А у Сережи настоящая фобия. Это, чтобы вы все знали, вовсе не трусость, а последствия перенесенной психологической травмы.

— Ха! — не сдавался упрямый Витька. — Подумаешь! В детстве его собака укусила! Да меня десять раз кусали разные собаки. И ничего!

— Все дело не в ситуации, а в том, как к этой ситуации отнесся данный конкретный объект. Сережа, собака была очень большая?

— Ротвейлер.

— И он тебя сильно напугал?

Вместо ответа Сергей отвернул рукав и показал старые шрамы. Они были уже белые и давно зарубцевавшиеся. Такие же шрамы оказались у него на бедре и правой ноге. Конечно, на уроках физкультуры и во время пикников все видели у Сереги эти шрамы, но только сейчас все узнали, откуда они у него.

Разглядывая в очередной раз эти шрамы и ужасаясь им, Кира вдруг подумала, что Серега куда более скрытен, чем можно было подумать. Казалось бы, рубаха-парень, душа нараспашку. А оказывается, он долгие годы носил в себе эту тайну.

Тем временем Валя озабоченно рассматривал свои брюки. После общения с псами они выглядели весьма потрепанными.

— Чего смотришь? Их выкидывать впору!

— Не понимаю. Чего они на меня полезли? Мне кажется, это все раствор, которым пользуется наш дрессировщик.

— И что раствор?

— Он приманивает кобелей. На меня попало всего несколько капель, и вот результат.

— Ты стал сексуально привлекателен для всех кобелей в округе! — заржал Витька.

— Иди и переоденься! Да поскорей! — воскликнула Евгения Валентиновна. — А то наш двор станет местом паломничества для всех кобелей в округе. Посмотри, они так и сидят. Ах, бесстыдники!

Валя переоделся, а грязное белье бросил в стиральную машину. И когда зашумела вода, смывая волшебный запах, разочарованные собаки потихоньку затрусили прочь. Делать им тут было решительно нечего.

Леся неожиданно захихикала.

— Ты чего? — спросила у нее Танька.

Леся захихикала еще громче, а потом сказала:

— Представила себе, каким вернется из лесу наш дрессировщик.

Дрессировщик Кеша вернулся только поздно вечером. Но, вопреки ожиданиям, стая кобелей за ним не бежала. И вообще, никакой добычи он не принес.

— Пусто! — разочарованно заявил он. — Видел следы, но они все почти суточной давности. Свежих нету. А вы уверены, что собака осталась тут?

— Куда же ей деваться?

— Не знаю. Логово вы ее разорили. Пес вполне мог перебраться в другое место.

— И что?

— Оставьте все, как есть.

Но Валя был категорически против:

— Я должен быть уверен! Уверен в том, что эта тварь больше не объявится в округе. А для этого есть только один способ — уничтожить ее.

— В таком случае, — пожал плечами Кеша, — завтрашний день все покажет. Я расставил капканы. Думаю, если псина не ушла в другие места, а бродит где-то поблизости, то она в них попадется.

— Вот и отлично!

Все были довольны. Никого не смущала даже новая задержка во времени. Псина должна быть поймана.

Кира с Лесей обратно в город и вовсе не торопились. Проблема кормления Фантика и Фатимы была решена. Евгения Валентиновна находилась в прекрасных отношениях с Лесиной мамой. Она поговорила с ней, объяснила, как чудесно они тут проводят время, и даже пригласила Лесину маму присоединиться к ним. Та приглашение Евгении Валентиновны вежливо отклонила. Однако покормить Кириных кошек согласилась без всяких проблем.

Так что подругам торопиться было некуда. Как и всем остальным. Витька вовсе не работал. Сергей и Валя имели частный бизнес и были сами себе хозяева. А Коля недавно закончил один заказ. И пока что работы у него не было.

— Мы подождем! — заявили все хором.

Кеша вторично пожал плечами. И намекнул, что коли завтра он идет проверять капканы, то, значит, он остается в доме у Вали как минимум до завтрашнего утра. А потому неплохо бы показать ему комнату, где он будет жить.

Евгения Валентиновна повела его в дом. Валя пошел следом, чтобы помочь матери устроить нового гостя. А Сергей, сообразив, что соперник остается, прошипел:

— Да уж, нахальства этому типу не занимать!

— А что вы предложите мне на ужин? — донесся до замерших одноклассников голос Кеши. — Холодное мясо и бутерброды? Хм, знаете ли, я человек неприхотливый. Но когда все по лесам да по лугам, то хочется чего-нибудь горяченького. Тарелки супчика у вас случайно не найдется?

— Наглец! — припечатал Сергей, услышав эти слова.

Никто ему не возразил. Хотя никто и не усмотрел в просьбе Кеши о горячем супчике что-то особо нахальное.

Кира же внезапно вздохнула и задумчиво сказала:

— Что же, хорошо хоть это.

— Что хорошо?

— Хотя бы одно мы теперь про эту зверюгу точно знаем.

— И что же?

Кира улыбнулась и произнесла:

— Она не кобель.

— А кто? — поинтересовалась Леся.

Вместо ответа Кира лишь выразительно взглянула на подругу. И покрутила пальцем у виска.

— Ой, я не то хотела спросить! — спохватилась Леся. — Не кобель, а сучка, это ясно. Но почему ты так решила?

— Потому что, будь чудовище кобелем, то давно бы учуяло этот запах, прибежало бы и набросилось на нашего Кешу. И изнасиловало бы его. И не шел бы он теперь такой довольный ужинать и спать. И мыслей о супчике у него бы тоже не было.

Подруги снова захихикали, как в тот раз, когда на Валю набросились местные донжуаны, демонстрируя ему свою нешуточную страсть. Не хихикала одна Танька. Она с тоской смотрела вслед Вале.

Было уже совсем поздно. И все хотели лечь спать. Подруги ушли в числе первых. Раньше них ушли только Сергей с Кариной. Парочке явно было, что обсудить наедине. И подруги ничуть не удивились, когда услышали из их комнаты громкие голоса. Супруги ссорились. Сергей упрекал Карину в глупости, а она его в ветрености.

Голоса становились все громче. Потом затихли. И раздались женские рыдания. А затем — подруги ничуть не удивились, так всегда и бывает во время супружеских ссор, — послышался шум шагов. Сергей ушел из их спальни. Рассорившиеся супруги жаждали уединения, и Сергей сделал первый шаг.

Через некоторое время следом за ним из комнаты выскользнула Карина. А затем все стихло. И утомленные девушки уснули, так и не проследив до конца конфликт супружеской четы.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Следующее утро приятно порадовало всех гостей хорошей погодой. На ярко-голубом небе не было ни облачка. Сияло чисто умытое солнышко, предвещая жаркий денек. Зевая, подруги вышли в сад. Тут уже хлопотала Евгения Валентиновна.

— Я вообще ранняя пташка, — весело смеясь, заявила она подругам в ответ на их изумление. — Проснусь в пять утра и лежу, чтобы никого не потревожить. А сегодня такое чудесное утро, что было просто грех валяться в постели.

И она снова занялась своими цветами. Подруги уже заметили, что Евгения Валентиновна, несмотря на свалившееся на ее голову богатство, ничуть не зазналась. И простой работы не только не чурается, но даже ее любит. Инструменты у Евгении Валентиновны были в идеальном порядке, все под рукой. И секатор, чтобы обрезать побеги у роз. И культиватор, чтобы рыхлить почву. И зверского вида другие рыхлилки, копалки и маленькие грабельки.

— Вы, наверное, не прочь позавтракать? Который час?

Времени было всего девять. Но спать подругам решительно не хотелось. Права была Евгения Валентиновна: спать в такое чудесное утро просто грех. И они отправились в столовую. Там уже собралось большое общество. Солнышко и беззаботное птичье щебетанье разбудили гостей. А чарующий аромат кофе стянул их всех в столовую.

Подруги накинулись на завтрак так, словно весь последний месяц провели на голодном острове. Вот что делает свежий воздух! Девушки с жадностью набросились на омлет с ветчиной и зеленью. И на тосты, и даже многозначительно поглядывали на овсянку на молоке и со взбитыми сливками. А ведь в городе на завтрак им с трудом удавалось впихнуть в себя чашку чего-нибудь такого жидкого. Кофе, например (хорошо, если с молоком и сахаром), да кусочек печенья.

— Как спалось? — поинтересовалось Леся у Карины, с которой сдружилась за это время.

Карина только вздохнула. Выглядела она неважно. Глаза опухли, лицо отекло, она была бледной и какой-то утомленной.

— Наверное, давление, — пожаловалась она.

Леся вежливо покивала, хотя прекрасно понимала, что это за давление. И от кого оно исходило. Сергей тоже был тут. Леся по привычке поискала глазами возле него Светкину фигуру, но той что-то не было видно.

— Впрочем, Валя тоже еще не встал, — шепнула ей Танька. — А! Вот и он!

Валя спустился вниз один. Поздоровавшись, он сел на свое место и начал намазывать мягкий домашний мармелад, который Евгения Валентиновна сама готовила из клубники, на тонкий золотистый тост.

— А где Света?

Тост в руках Вали дрогнул, и внушительная красная капля мармелада бухнулась на стол.