Подполковник затушил сигарету, нагнувшись над картой. С севера, откуда к аулу и должны подойти бандиты, рельеф ущелья немного сложнее, чем в его южной части. А километрах в пяти от Бады, опять же с севера, начинается «зеленка», и тянется она по обоим склонам, захватывая дно, почти до аула. Южнее населенного пункта склоны и дно чисты от растительности, там дорога на райцентр. По ней к Бады прибудет ОМОН.

Если Бекас имеет задачу уничтожить отряд Белопольской милиции и знает его силы, то блокировать в селении неплохо вооруженное подразделение не будет. Находясь в ауле, ОМОН, используя крупнокалиберные пулеметы КПВТ бронетранспортеров, отобьется от банды легко. На марше к селению менты будут собранны и готовы к бою. А вот после того как, спокойно проведя зачистку, ОМОН начнет уходить, его можно будет и атаковать. С фронта и с флангов, со склонов. Но лишь для того, чтобы развернуть отряд обратно. ОМОН вынужден будет вернуться в Бады, и вот тут его с окраины селения и встретят основные силы противника. И попадут милиционеры в самый настоящий огненный мешок.

Так по логике должны спланировать акцию бандиты.

Другого, более эффективного варианта в данной ситуации просто не придумаешь.

Следовательно, его, Кудреева, отряд спецназа должен действовать на опережение. Банда Бекаса будет идти по ущелью ночью, чтобы затемно выйти к аулу и занять позиции перед боем с ОМОНом. При подходе к «зеленке» командир наемников должен остановить свой отряд и выслать вперед усиленную разведку. Ведь среди низкорослых деревьев и густых зарослей кустарника вполне может затаиться засада. И неважно, что Бекас будет уверен в безопасности маршрута к аулу. Инстинкт самосохранения и обостренное ночью чувство дискомфорта заставят его перестраховаться. Он остановит отряд.

Подполковник закурил очередную сигарету, пододвинув пепельницу ближе к середине столика.

Бекас остановит отряд, выслав в «зеленку» усиленный разведывательный дозор.

Ну и что? Что это даст спецназу? А то, что абрека можно будет цеплять за хобот, и цеплять плотно!

Сколько бойцов он пошлет в лесополосы, имея в составе банды шестьдесят человек? Двадцать, не меньше, по десять на каждую сторону. Это нормальный расклад для проведения разведки в условиях темного времени суток. Даже если люди будут оснащены приборами ночного видения. Итак, предположим, разведка войдет в «зеленку» и начнет осторожное продвижение вперед. А лесополосы заминированы зарядами дистанционного управления. Нажал на клавишу в нужный момент — и двадцать духов взлетят на воздух. Этот сюрприз дезорганизует Бекаса. На какое-то время банда превратится в бессильное и беспомощное скопище вооруженных людей. А тут удары по ним пулеметов и снайперов со склонов! Паника в стане врага. Они побегут! Куда? В сторону аула? Вряд ли! Взрывы минной паутины отрежут им путь на юг, к тому же можно прикрыть и тропу расчетом одного станкового гранатомета с пулеметчиком. Бандиты рванут назад. А там их встретит полноценная диверсионная группа, оснащенная по последнему слову техники. Она будет стрелять выборочно. Выбивая рядовых бандитов, а самого Бекаса подранив! И все! Дело сделано!

Далее вызов «вертушки» и отход групп с главарем банды на борту. Что ж, такой вариант в принципе неплох. Какие у него минусы?

Что может сделать не так господин Малаев, как за него запланировал командир российского спецназа?

Может Малаев не остановить колонну перед «зеленкой», а продвигаться дальше в походном порядке, с небольшим передовым дозором, которому и будет поставлена задача по проведению беглой разведки лесополос? Вряд ли. Ведь при этом раскладе достаточно выставить минный заслон на рубеже от склона к склону, через тропу, чтобы поставить Бекаса в очень невыгодное положение и развернуть назад под огонь пулеметов и снайперов. Так, что еще? Банда обойдет «зеленку» по хребтам? Это возможно, хотя маловероятно, да и вряд ли осуществимо. В этом случае Бекасу придется делить отряд надвое. А мины можно поставить и на вершинах перевалов.

И тогда Малаев теряет не только личный состав, но и единое управление бандой. Что опять-таки вызовет панику и беспорядочный отход от «зеленки» под огонь бойцов спецназа.

В любом случае вариант с засадой у лесополос на склонах выглядит вполне реальным.

Остановимся пока на нем.

Завтра послушаем еще начальника штаба. Он тоже наверняка сейчас просчитывает варианты предстоящих действий спецназа. Да и командиры диверсионных групп, которых Кудреев уже определил на завтрашний выход в Чечню, тоже могут подсказать что-нибудь дельное. Ребята все боевые, опытные, в переделках не раз побывавшие.

Подполковник докурил неизвестно какую по счету сигарету, потушил ее в заполненной окурками пепельнице, посмотрел на время. Ого! Уже почти три часа. Да, засиделся он. Теперь спать! Завтра он, командир отряда, должен быть в форме.

Утром следующего дня, ровно в 9.00, подполковник Кудреев вошел в казарму, выделенную под временное размещение подчиненного ему разведывательно-диверсионного отряда. В правом коридоре вдоль дверей жилых отсеков было уже построено его «войско». Щукин с темными кругами у глаз — свидетельством бессонной ночи — доложил, что отряд построен.

Кудреев поздоровался с подчиненными, обойдя строй. По внешнему виду бойцов определил, что чуть ли не весь личный состав отряда провел весьма бурное время, с приличным возлиянием крепких напитков. Оттого и Щукин выглядел крайне уставшим. Пришлось, видно, заместителю потрудиться на славу, отлавливая славных бойцов спецназа по всему городку и поселку Дивному.

Командир встал посередине строя, заложив руки за спину, покачиваясь на каблуках до блеска начищенных полуботинок.

— Так, господа офицеры и прапорщики! Что я вижу перед собой? Бойцов отряда спецназа, как доложил начальник штаба, или толпу постояльцев местного поселкового «мыльника»? Кстати, в вытрезвителе никто не ночевал?

По строю прошел ропот, кто-то проговорил:

— Да что вы, товарищ подполковник, на самом деле?

Кудреев мгновенно среагировал на разговор в строю:

— Это кто там такой борзый решил голос подать, когда командир говорит?

— Я, — ответил молодой офицер, — лейтенант Буров, только вы не говорили, вы спрашивали!

— Отставить возгласы! Стоять и слушать! Меня интересует: с чего это вдруг вы решили загулять? Хотя понятно, прочухали, что командир в кафе завис, и пошли вразнос. Так?.. Так!

Кудреев повернулся к начальнику штаба:

— А ты мне, Виктор Сергеевич, еще говорил, что надо бы ребятам нашим режим службы смягчить. Да плевали они на режим наш. Захотели — и смягчили сами. Но ничего, уже сегодня кое-кому придется прошлифовать камни в горах. И благодарите высшее начальство, что части отряда в ближайшее время предстоит боевой выход, а то вздрючил бы я вас по полной программе!

Услышав о выходе, бойцы оживились, подняли головы. Хотя и опустили их перед тем не оттого, что совесть мучила или чувство вины заело. Отнюдь! Никто виноватым себя ни в чем не считал, и совесть никого не беспокоила.

В конце концов, что они сделали? Гульнули? Ну и пусть! Не все же время трезвыми евнухами в казарме сидеть? А опустили профи свои буйные головушки лишь потому, что так положено. Но сейчас, услышав о скором выходе на боевое применение, бойцы подняли глаза, в которых читался немой вопрос. Командира они, несмотря ни на что, уважали и почитали, как отца родного, хотя отец этот был старше некоторых всего на год или два. Кудреев, немного успокоившись, приказал:

— Подполковнику Щукину вывести личный состав отряда за пределы части и организовать кросс на три километра. После чего вновь построение.

Вскоре спецназ в полном составе убыл за пределы гарнизона, к дороге, ведущей в поселок Дивный, на асфальте которой была нанесена разметка для проведения кроссов и пробежек на различные дистанции.

Командир же прошел в штаб рембата, приказал прапорщику Ермолаеву:

— Соедини-ка меня, Юра, с командиром нашего вертолетного звена!

Ермолаев установил связь и передал прибор командиру.

— Я — Утес. Слушай приказ, Крыло-1. К 15.00 готовь к вылету одну стрекозу. В 15.20 она должна быть у меня. Как понял?

— Вас понял, Утес-1.

— Выполняй!

Кудреев вышел из штаба отдельного ремонтно-восстановительного батальона (ОРВБ).

В это время к казарме подошел и отряд.

Невзирая на то что большинство бойцов ночью изрядно приняло на грудь, кросс отряд пробежал легко, перекрыв все общевойсковые нормативы.

Начальник штаба завел группы в расположение, построив личный состав на прежнем месте.

Следом вошел и Кудреев.

— Равняйсь! Смирно! Равнение налево! — подал команду начальник штаба.

Строй замер, повернув головы навстречу командиру.

— Вольно, расслабиться! — разрешил Кудреев.

Он вновь прошел вдоль строя, спросив:

— Ну, что, орлы вы мои комнатные, полегчало после бега?

— Полегчало, — донеслось со всех сторон.

— Так-то лучше! А теперь слушай мою команду! С этой минуты всему личному составу боевая готовность — повышенная. Из казармы, без личного моего разрешения, никому ни ногой! Командирам первой и второй групп ко мне, остальным разойтись по отсекам!

Майоры Сутенеев и Федоренко подошли к командиру.

Кудреев велел им:

— Идите в канцелярию, мы с начальником штаба скоро подойдем к вам!

Дождавшись, пока коридор опустеет, командир отряда с подполковником Щукиным присоединились к командирам боевых диверсионных групп.

Кудреев начал с порога:

— Так, в сторону все мелочи жизни! Как я уже говорил перед строем, части нашего отряда в ближайшее время предстоит боевой выход. Вчера поздним вечером я получил приказ Центра на проведение в Чечне локальной акции по уничтожению одного из подразделений Кулана, банды Бекаса. К выполнению боевой задачи я решил привлечь две группы, командиры которых находятся здесь. Доведу до вас общую обстановку.

Командир отряда разложил на столе совещаний свою рабочую карту:

— Внимание сюда!..

Кудреев объяснил майорам Сутенееву и Федоренко суть задачи с подробным изложением своего варианта возможных действий групп в Ущелье Грез недалеко от населенного пункта Бады и попросил высказывать замечания, дополнения, уточнения.

Подполковник Щукин согласился с вариантом, предложенным командиром, посчитав его единственно целесообразным в тех условиях, что сложились в ущелье.

Майор Федоренко спросил:

— А не маловато будет двух групп, общей численностью в двадцать бойцов, против шестидесяти духов Бекаса?

Кудреев ответил:

— Считаю, что в самый раз. Действовать нам придется ночью, скрытно, из засад, по врагу, который не ожидает нападения. Выводить в ущелье весь отряд или еще одну дополнительную группу было бы лишним. Резерв нам там будет не нужен, а третья группа, я не говорю уже обо всем отряде, потребует привлечения к акции еще одной «вертушки», что создаст только лишние хлопоты. Так что, думаю, с Бекасом мы справимся и двумя диверсионными подразделениями, оснащенными к тому же последними образцами бесшумного скорострельного стрелкового вооружения и гранатометами различных систем, от станковых «АГС-30» до магазинных «ГМ-94». Плюс мины дистанционного управления, которые быстро уравняют наши с противником силы. Кто еще что скажет?

Больше ни начальнику штаба, ни командирам диверсионных групп сказать было нечего. Командир все продумал до мелочей.

Кудреев встал:

— Что ж, будем считать, что решение по боевому применению сводной группы в целях выполнения поставленной задачи принято. Командирам привлекаемых к акции диверсионных подразделений до 14.00 обеспечить полноценный отдых своим бойцам. С четырнадцати часов — подготовка к вылету в Чечню, который запланирован на 15.30. За время подготовки получить оружие с тройным боекомплектом, средства специальной, внутренней связи, бронезащиту и питание сухим пайком из расчета на трое суток. Не забыть о воде! Старшим сводной группы пойду я, за меня здесь остаешься ты, Виктор Сергеевич. До 14.00 тоже отдохни, а то благодаря нашим «дисциплинированным» подчиненным на тебе лица нет. Все! Все свободны.

Командиры диверсионных групп с начальником штаба отряда вышли из канцелярии. Кудреев остался в канцелярии один. Он сложил карту, подошел к окну, задумался.

Все вроде оговорено, решение принято, осталось передать его на утверждение генерал-лейтенанту Тарасову — Бригадиру, который являлся непосредственным начальником командира отряда спецназа, и… как говорится — вперед, на мины! Но сегодня особого боевого настроя подполковник почему-то не ощущал. Не было обычного куража перед предстоящей схваткой. Он появится, и это знал Кудреев, появится обязательно, как только группа высадится из вертолета в зоне боевого применения. Тогда и настроение мгновенно изменится. Мозг перестроится, запрятав ненужные эмоции в дальние запасники, и начнет работать, как и весь организм, только на одно: на успешное выполнение задачи. Это будет, пусть и позднее, а сейчас подполковник чувствовал себя немного не в своей тарелке.

Кудреев взглянул на часы — 11.30.

Можно и в секретку двигать. Пока он текст решения составит, а Ермолаев свои шарманки настроит, тут и время связи с Бригадиром подойдет.

Командир отряда, положив карту во внутренний карман кителя, вышел из казармы. В 11.35 он уже находился в комнате секретной части.

Ровно в полдень прапорщик отправил в Центр шифровку, которая передавала суть принятого командиром отряда спецназа решения по боевому применению диверсионных групп по отработке цели в Чечне.

Ответа пришлось ждать довольно долго.

Видимо, генерал Тарасов детально разбирал предложенный Кудреевым вариант. Наверняка Бригадир имел свое видение ситуации и сравнивал его с планом офицера.

Наконец, аппарат специальной связи начал выдавать цифры шифрограммы. Прапорщик Ермолаев быстро раскодировал их, протянул текст командиру отряда. Он гласил:

«Совершенно секретно!

По ознакомлении уничтожить!»

«Бригадир — Утесу.

Принятое вами решение утверждаю. Время вылета на отработку цели — 15.40. После завершения акции связаться с Востоком, это позывной части, где дислоцируется Белопольский ОМОН, сообщить им о результатах операции, не раскрывая себя. Желаю удачи.

Бригадир».

Подполковник, прочитав документ, сжег его в пепельнице.

— Ну, вот и все, Юра! Начинаем работать!

Прапорщик поднялся:

— Товарищ подполковник, может, я и не вовремя со своим вопросом, но согласно вчерашней шифровке, как я понял, к нам прибывает штатный секретчик?

— Ну и что?

— А если он прибудет в ваше отсутствие?

— Ты что, первый год служишь? При чем здесь я? В отряде всегда присутствует командир, даже если весь личный состав отсутствует. А в данном случае, на время боевого выхода, за командира остается подполковник Щукин. Он и примет начальника секретной части. Тебе же предстоит передать ему должность и вернуться в отделение связи капитана Быкова.

— Ясно!

— Готовься к сдаче секретки и параллельно с момента убытия групп на задание постоянно будь со мной на связи, никуда отсюда не отлучаясь и меняясь, по необходимости, лишь с Быковым. Окончательно прием-передачу должности оформите после моего возвращения, если, конечно, за это время твой сменщик явится.

Кудреев отправился к себе домой. Все его полевое обмундирование находилось на временной квартире, и ему нужно было подготовиться к выходу, а перед этим немного отдохнуть. Ночь предстоит непростая и уж точно бессонная.

Первое, что сделал подполковник дома, так это достал из десантной сумки боевой камуфлированный комбинезон. Бронежилет. Пояс с отсеками для гранат, автоматных магазинов и ножей трех различных калибров, а также дополнительной, боевой аптечки. Зеленый, выцветший на солнце, платок, который повязывал на голове при боевых выходах с первой еще войны в Чечне. Все это он разложил на креслах и журнальном столике. На трюмо выложил несколько тюбиков с краской для маскировки лица и рук, пузырек с жидкостью, отпугивающей своим, нечувствительным для человека, ароматом разных ядовитых и неядовитых ползающих и летающих тварей. Подготовив снаряжение и приняв душ, Кудреев лег на софу, поставив будильник наручных часов на 14.45. На отдых ему осталось чуть более полутора часов. Но и этого было достаточно тренированному организму, чтобы полностью восстановиться перед длительным периодом напряженной боевой работы.

Подполковник заставил себя уснуть.

Проснулся он от тонкого писка часов.

Спрыгнув с софы, прошел в ванную, встал под холодную струю душа.

Постоял так минуты три, чувствуя, как проясняется голова, а тело наливается свежестью. Быстро одевшись, встал перед трюмо.

Он уже заканчивал боевую раскраску, когда в дверь позвонили. Сей факт удивил подполковника. Кого это принесло? Свои сначала связались бы с ним по телефону, а больше в принципе к нему никто прийти и не мог. И все же кто-то продолжал настойчиво нажимать на кнопку звонка. Кудреев прошел в прихожую, открыл дверь и… тут же услышал испуганный вскрик:

— Ой!.. Что это?.. Подполковник?

Перед командиром спецназа стояла официантка Люда.