– Над международными преступниками. Цивилизованный мир вынужден защищать свои ценности. Такие, как террорист Шевченко и… И такие, как мы с вами, товарищ майор, получат по заслугам.

– Так… А те, кто оккупировал Крым и южные области Украины, тоже получат по заслугам? Если он… Если вы юрист, капитан, то должны знать, что наше правительство не давало санкцию на ввод войск UkrFOR. Это – нарушение международного права, необъявленная война. Так чего вы хотите?

– Он… Современное международное право ставит принцип защиты прав человека выше государственного суверенитета. Мы, представители европейской цивилизации, имеем право вмешиваться для защиты наших ценностей. Пример Югославии показал, что мы способны доводить дело до конца. Вы, товарищ… То есть, господин майор, скоро почувствуете нашу силу. Европейский Союз и Соединенные Штаты заставят ваше правительство передать преступников в руки правосудия, иначе руководителей страны самих привлекут к суду, а против Украины будут введены международные санкции. Подлые убийства солдат и офицеров миротворческого контингента ни в коем случае не могут быть прощены… Товарищ майор, можно я его!..

– Отставить! Переводи… «Враг злодейски обстрелял наши самолеты, мирно сбрасывавший бомбы на его город». Если капитан не знает, это Карел Чапек. Кого мы там, в Инкермане, достали? Заместителя командующего американским контингентом?

– Если господин майор слышал, Президент Соединенных Штатов Америки в своем выступлении по поводу гибели генерала…

– Пусть заткнется! Итак, вы влезли на чужую территорию без спросу, оккупируете ее больше десяти лет, обстреливаете и бомбите города с мирным населением, арестовываете граждан суверенного государства – и считаете, что правы?

– Он… Я заявляю…

– Скажи, чтобы заткнулся. И поинтересуйся, пожалуйста, чего он такой смелый?

– Он говорит… Вы ничего не посмеете мне сделать. Он… Я – представитель правосудия. Европейского правосудия. Я – юрист.

– Ага… Объясни ему, Лолита, что он – офицер иностранного государства, незаконно прибывший на нашу территорию. На нем форма, при нем было оружие. По законам военного времени… Что он говорит?

– Я протестую. Выражаю решительный протест. Это – варварство и чудовищное нарушение международных норм.

– Ты наглая самоуверенная сволочь! И все вы там – сволочи, решившие, что вашей долбанной Европе и поганым Штатам все в мире позволено! Новый порядок решили установить? Попробуйте! А ты… А ты сейчас сдохнешь, как последний гребаный нацист. Во Вторую мировую таких тут немало закопали. Поглядим, что скажет твоя Европа… Не надо переводить, кажется, до него дошло.

– Товарищ майор, он…

– Суббота-а! Капитан Суббота! Видишь этого миротворца? Можешь его расстрелять. Ага, и пусть сапог поцелует напоследок. Правда, ты в ботинках, но ничего, сойдет… Лолита, чего это он?

– Набор местных идиоматических выражений. Общий смысл: «Пощадите, дяденька!» И чего-то про жену и детей.

– Когда он твой ботинок поцелует, спроси его, Суббота: «Что, сынку, помогли тебе твои ляхи?» По-английски, он поймет. Ляхи? Ну, переведи: «European civilization».

* * *

Когда все только начиналось, перед нами стоял страшный призрак Югославии. И не так важно, разработал ли кто-то в незримом Всемирном правительстве типовой сценарий на подобный случай – или события шли сами собой, подчиняясь единой кровавой логике. Трагедия Боснии, Хорватии и Сербской Крайны готова была повториться на нашей земле. Поэтому я с самого начала считал необходимым навязать противнику наши правила. Отчасти удалось. Не из-за избытка рыцарства у «нас» и у «них», а из-за понятного нежелания большинства участников UkrFOR превращать Крым во второй Вьетнам. Все эти годы боевые действия велись локально, мы словно воевали на турнире, подчиняясь приказам невидимых герольдов.

Кое-кто был против – тот же Курчевский, пока мы еще были ему интересны. Странное дело! Многие видели в нем вождя нации, а он стал телеведущим. Каждому – свое.

Но в главном Курчевский прав. Своими правилами войны, резким ограничением ее интенсивности, мы играли на руку противнику. Партизанские действия должны быть беспощадными, тотальными, постоянными, только тогда они станут реальным фактором воздействия – что блестяще доказали бойцы сопротивления в оккупированном Ираке. Зажравшихся представителей «European civilization» следует бить в их самые больные места: взрывать небоскребы, брать и расстреливать заложников, рушить на их головы крыши вокзалов. Они – трусы, способные убивать только на расстоянии, виртуально, словно в компьютерной «стратегичке». Настоящей войны, войны-жертвоприношения, война «глаза в глаза» никакая «European civilization» не выдержит.

Но – нельзя. Тотальная война взаимна, «умные» бомбы и сверхточные ракеты будут падать на наши города, начнется ответный геноцид…

«Вы долго не продержитесь, – сказал тогда Курчевский. – Вас заставят забыть о правилах».

Продержались мы достаточно долго. Но, кажется, это «долго» заканчивается.

* * *

– Слу-у-ушай, Арлекин, как здорово, что разрешил пидараса шлепнуть. Боялся – отпустишь. Ведь голландец, блин.

– «Думаете ли вы, что эти галилеяне были грешнее всех галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете». Кто сказал?

ФАЙЛЫ ИЗ НОУТБУКА

64.

Песнь солдат, отступающих под натиском нечистой силы.

Мы воины стана Господня, мы бросили дом и детей, Под нами усталые кони и выжженный вереск степей, За нами пустыня и пепел, летящий горячим дождем, Мы сушу минуем и море и все за собою сожжем. Топча свою тень, мы отходим, но все же уносим с собой, Как знамя, Господнего неба последний клочок голубой, Бренчат наши кости сухие, иступлены наши мечи, Изрублено тело, но сердце – как факел, горящий в ночи. Мы тонем в кровавой пучине, нам рот залепило золой, Саднят наши раны, но песня не молкнет над грешной землей, Мы дуем в дырявые трубы, скрываясь за полог огня, Мы воины, мы трубадуры недальнего Судного дня. И пусть эти долы и веси сгорят и погибнут в огне, Мы пяди живой не оставим нечистых царю – Сатане. Мы воины, мы трубадуры, увечный и голый отряд; Мы те, кто назад не вернется, за труд не получит наград, Кто ангельских крыл не коснется, кто злою судьбою гоним, Уже никогда не предстанет, Господь, перед ликом Твоим. Мы скоро умрем, но мы знаем, что кровь бесконечно нежна, Святого престола Господня сумеет коснуться она. И пусть только эта надежда нам брезжит на бранном пути, Мы верим: на древе Господнем сердца наши будут цвести. Рабы Твои, в гари и смраде мы помним небес синеву, И Белый Корабль избавленья мерещится нам наяву, И все же мы прочь отступаем, снимаем повсюду посты, И топчем, и рубим, и рушим, и жжем за собою мосты. (Уку Мазинг)

65.

«Pax NATO является единственным режимом для поддержания безопасности в традиционным смысле. Если у НАТО будет доминантная роль в регионе, то блок должен будет уяснить себе необходимость в расширении его стабилизирующего влияния на соседние области, в частности в Юго-Восточную Европу, Черноморский регион, в первую очередь Россию, Украину, Румынию, Болгарию, Турцию и Персидский залив. Соединенные Штаты должны играть ведущую роль в этой системе безопасности». (Посол Мэтью Ниметц Ambassador Matthew Nimetz, «Mediterranean Security After the Cold War», Mediterranean Quarterly, Vol. VIII, N 2, 1997).

66.

В связи с сепаратизмом в Крыму, ситуация в Украине достигает критической точки. Как пойдет дальше развитие крымских событий – предвидеть сложно. В январе 1994 года лидер организации УНА-УНСО провел в Москве переговоры с Исламской Партией Возрождения (ИПВ), которая является наивлиятельнейшей мусульманской политической силой на территории Средней Азии и Российской Федерации. УНА-УНСО и ИПВ приняли политическую декларацию, в которой заявлено о наличии общих интересов двух организаций на постсоветском пространстве. Исламисты признали Крым неделимой частью суверенной Украины. Некоторые политологи сделали вывод, что с этого времени УНА-УНСО приобрела важный инструмент решения крымского кризиса.

АД. 15 августа 2004 г., город Бердянск.

– «Открыт паноптикум» печальный…»

– Арлекин! Не надо мне Блока цитировать, сама могу. «…И черный рыцарь не даст ответа, когда застанет его заря». Возьми меня с собой!

– Не стоит, Лолита. Это будет лишь… паноптикум печальный. А черный рыцарь все равно не даст ответа.

– Так плохо?

– Еще не знаю.

Бог весть, зачем нас решили собрать именно здесь. Формально Бердянск входит в «нейтральную зону», однако весь нейтралитет заключается в том, что здесь могут появляться не только патрули UkrFOR, но и наши собственные погранцы. От таких мест я бы держался подальше, тем более, все годы мы благополучно встречались в Киеве, Харькове и даже Москве. Ощущение ловушки, плохо спрятанной западни не покидало меня с самого начала, хотя внешне все выглядело вполне пристойно. На улицах не встретился ни один «миротворец», наша охрана, как и обычно, была начеку, а в маленькой гостинице у самого моря я сразу наткнулся на старых знакомых – парней из Приднестровского отряда. Вероятно, дело не в личной безопасности. Странное предчувствие поражения, гибели, появившееся несколько дней назад, стало сильнее, подступило к самому горлу. Уже ничего не изменить, ничего не спасти…

* * *

– …Наша партия поддерживала и впредь будет поддерживать героическую борьбу славянских дружин против сил мировой закулисы, против Всемирного Сиона. Но, друзья, есть стратегия, и есть тактика. Мы в Москве считаем, что нужно временно, повторяю, временно, снизить боевую активность. Это даст возможность провести в Государственной Думе решение о…

– Ганьба, друзи! Ганьба!..

– …Аналогия очевидна, панове – приказ Провода ОУН 1947 года о переходе к подпольной работе и сохранении основного ядра Повстанческой Армии. Сейчас, накануне президентских выборов, очень важно не дать нашим политическим противникам использовать крымский фактор. Но даже если мы не одержим победу на выборах, борьба все равно возобновится. Сотни, – нет, тысячи! – добровольцев из Галичины готовы в любой час…

Прежде, во время наших нечастых встреч, я определял обстановку очень просто – по числу собравшихся. Были времена, особенно вначале, когда требовался чуть ли не актовый зал. Год назад съехались всего девятеро, и кто-то грустно пошутил, что собрались делегаты I съезда РСДРП. Пришлось объяснять тем, кто не изучал историю КПСС, смысл сей пессимистической аналогии.

– …Чисто технические трудности. Назначение нового министра обороны требует пересмотреть схему снабжения оружием и боеприпасами. Это ненадолго, может быть, на пару недель. Поэтому лучше всего переждать, чтобы не рисковать жизнями наших товарищей. Нелепая смерть генерала Чернорога должна научить нас осторожности…

– Ганьба!..

– …Сможем обеспечить избрание в Верховную Раду тех, кому грозит Международный трибунал. К счастью, закон о депутатской неприкосновенности дает возможность…

– Слава героям!..

На этот раз я ожидал увидеть всего ничего, в лучшем случае полный танковый экипаж, но вышло иначе. Чуть ли не два взвода – знакомые и незнакомые, командиры и политики, друзья из Москвы, Тирасполя, Варшавы. От этой странной многолюдности стало и вовсе не по себе. На поминки тоже съезжаются.

* * *

– Объяснишь?

– А что тебе непонятно. Арлекин? В ближайшее время НАТО примет решение о выводе войск из Крыма и южной Украины – в связи с выполнением поставленных задач. Как раз к президентским выборам, нашим и американским. В Крыму остаются наблюдатели ООН – те же «джи-ай», только с другими нарукавными повязками. Севастопольскую базу возвращают русским, штатники получают право стоянки в черноморских портах. Все довольны, празднуют победу, примеряют фраки, дырки для орденов вертят. А всяческих экстремистов выдают в Гаагу, как Милошевича, для образцово-показательного распятия. Мы были уверены, что ты уже на островах Туамоту. Вошел в историю, чего еще надо?

– Я не хочу входить в историю…

– …А хочешь войти в Севастополь? Политика – искусство возможного, майор! Между нами… Ну, на кой черт ты взрывал мост в Инкермане? Генерала тебе не простят. Видел, какая рожа была у нашего Президента? Так что…

– Покупать билет в Гаагу?

– Шутки шутками, а мадам Выдра собирается в Киев.

– Выдра? А-а! Главный обвинитель Трибунала, та, что Милошевича на дыбу вздергивает? Точно – Выдра. Значит, меня ей выдадут на блюдечке с золотой каемочкой?

– Может, с золотой, может, с голубой. А может, головой обойдутся – как в случае с Крестителем. Уезжай, Арлекин! Ничего уже не сделаешь. А этих… Ты их не слушай, они очки зарабатывают перед выборами. Все уже решено.

– Ага. Значит, решено.

* * *

Перед самым началом меня предупредили, что намечается чествование «победителя при Инкермане». Я категорически запретил, пригрозив развернуться и уехать. Нашли время для танцев с саблями! Кольцо в нос, полагавшееся мне за подвиг, решил отдать Лолите – свое прежнее она умудрилась потерять.

– Новая тактика уже дает свои результаты в Одессе и Николаеве. Вспомните фильм «Интервенция». Да-да, с Высоцким.

…Интер-вен-ци-я! Интер-вен-ци-я!

– Агитация и пропаганда куда опаснее для врага, чем засады и фугасы. Мы отберем у UkrFOR их солдат! А для этого важно создать необходимую психологическую обстановку, не озлоблять «миротворцев», не культивировать комплекс мести…

– …Поймите, господин Арлекин, времена меняются…

Интересно, как потом, в учебниках истории, назовут наше сонмище? Бердянский съезд победителей? Последняя сходка загнанных в угол террористов? Азовская капитуляция?

– Ганьба! Предательство! Самое настоящее предательство! Соглашение по Крыму только закрепит иностранную оккупацию на долгие годы, на десятилетия. Мы не имеем права молчать! Мы должны перенести войну на территорию противника. Беспощадно, беспощадно! Пример Бен Ладена… Да-да, именно Усамы Бен Ладена!..

– …Только мирные, только ненасильственные средства. Вспомните опыт ОУН на Западной Украине. Нельзя, чтобы в мире утвердился негативный образ украинца – террориста и бандита…

– Явная усталость, даже равнодушие. Последние события в Чечне совершенно заслонили для среднего россиянина крымскую проблему. Наша партия не сможет объяснить избирателям…

– …Кто-то предлагает перейти от войны империалистической к войне гражданской? Начать борьбу с собственным правительством? Хочу напомнить: плохое ли, хорошее, но это наше правительство…

– А вы, майор Арлекин, даже не украинец!

– …Немедленно извиниться! Немедленно! Мы не сомневаемся в патриотизме героя Украины майора Арлекина. Но поймите, друг мой, времена действительно меняются. Нужно осуществлять реальную политику. Компромисс? Брестский мир? Пусть так, но в нынешних условиях приходится…

– Ганьба-а-а-а!..

* * *