Она свернула в узкий проход, Мантелл последовал за ней. Коридор заканчивался комнатой размером с ту танцплощадку, на которой они были прошлой ночью.

Его ослепили мириады крошечных светящихся разноцветных огней, летающих в воздухе, словно снежинки. Шум, веселье обрушились на него.

Вокруг – богато разодетые стархевенцы.

– Большинство собравшихся – профессиональные игроки, – прошептала Майра. – Некоторые из них практически живут здесь, играя почти круглые сутки. Последний месяц Марку Чантеллу везло в рулетку, и он играл восемь дней без перерыва. Под конец Марк остался с двумя компаньонами, скормившими ему бушель таблеток луробрина, чтобы он держался на ногах.

Марк остановился, когда выиграл одиннадцать миллионов чипов.

Мантелл уважительно присвистнул:

– Бьюсь об заклад, что хозяину дворца он пришелся не по нутру!

– Хозяин дворца – Бен Зурдан, – сказала Майра. – А он не станет размениваться на мелочи. В конце игры он сам приезжал сюда поаплодировать Чантеллу. Таков уж Бен!

Мантелл с интересом оглядел переполненный зал. Вокруг стояли самые разнообразные игровые автоматы и механизмы, окруженные толпами игроков и болельщиков. Некоторые столики обслуживались роботами, другие привлекательными молодыми женщинами с мелодичными, завораживающими голосами и прекрасными манерами. В дальнем конце огромного казино Мантелл увидел ряд карточных столиков: там поджидали желающих учтивые распорядители, готовые предложить клиентам любую игру на выбор.

– Во что сыграем? – спросила Майра.

Мантеллу было безразлично.

– У меня голова кругом.

– Рулетка, ротовил? Или попытаем счастья в лучевые кости?

– Начнем отсюда, – сказал он, указывая на зеленую бязевую поверхность ближайшего игрового столика.

Здесь было не особенно людно. Четыре-пять щегольски одетых игроков собрались вокруг, изучая тщательно продуманную систему ямок и ловушек, сдерживающих свободно падающие кости и обеспечивающих выпадение выигрыша.

Руководивший игрой робот ждал, на его металлическом лице застыла механическая улыбка, сложная электроника вычисляла ставки, которые менялись каждую минуту.

Мантелл сосредоточенно нахмурился, наблюдая за доской. Потом он вытащил из бумажника десятичиповый банкнот и хотел было положить на стол, но Майра внезапно задержала его руку.

– Подожди ставить, – быстро проговорила она. – Сейчас что-то будет.

Мантелл обернулся. Он заметил, что в огромной комнате как-то сразу стало тихо. Все настороженно уставились на только что вошедшего человека.

Прибывший был довольно высок – не ниже шести футов восьми дюймов. Левую щеку пересекал рваный мертвенно-голубой шрам, резко выделявшийся на бесцветной коже. Худое тело облегали черно-белые, сверкающие блестками арлекинские рейтузы и серо-золотая рубаха. Сбоку, над левым бедром, зловеще мерцал прицепленный бластер. Он спокойно стоял у входа – и все смотрели на него.

– Кто это? – спросил Мантелл.

– Лерой Марчин. Он покинул Стархевен месяц назад. Ему не следовало бы возвращаться, это безумие! Оставайся здесь, я сейчас…

Она прошла через зал, и Мантелл последовал за ней. Крупье затянул, наконец, свою монотонную песню, прервав напряженное молчание. Майра, казалось, совсем забыла о Мантелле, занявшись неожиданным пришельцем.

Подойдя поближе к этой парочке, Мантелл услышал их разговор.

– Привет, Майра, – голос Марчина звучал глухо и без всякого выражения.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Майра. – Если узнает Бен…

– Бен уже знает: десять минут назад роботы доложили ему по радио, что я здесь.

– Тогда сматывайся отсюда!

– Нет, – ответил Марчин. – Я надеюсь, Бен двинет сюда собственной персоной. В таком случае у меня будет шанс выстрелить первым.

– Лерой! – она возвысила голос до крика. – Ты не посмеешь!…

– Уйди отсюда! – грубо оборвал ее Марчин. – Я не хочу, чтобы ты была здесь, когда начнется пальба.

Он выглядел чудовищно усталым, лицо было бледным, без какой-нибудь тени страха. С показной небрежностью он прошествовал мимо Мантелла и Майры, пересек зал, подошел к рулетке и, когда крупье предложил сделать ставку, положил сточиповый банкнот.

Мантелл обернулся к Майре и спросил:

– Что все это значит? Кто этот человек?

Она нервничала.

– Он уже однажды пытался убить Бена. Когда-то, много лет назад, они вместе с Беном строили Стархевен, но потом Марчин откололся. Бену пришлось одному тянуть все предприятие.

Дело начинало проясняться.

– Зачем он явился сюда? – спросил Мантелл.

– Лерой долго скрывался. Видно, Бен его выследил, и он решил сразиться с ним здесь, в казино, один на один. Что-то будет…

Вновь наступила тишина, на этот раз еще более глубокая.

В зал въехал робот – приземистый, прямоугольный, около восьми футов в высоту, он тихо двигался на гусеничном ходу. Марчин повернулся к роботу.

Люди, стоявшие в десяти-двадцати футах от него, молча расступились.

Мантелл заметил, что Майру бьет дрожь.

– Привет, Лерой, – сказал робот голосом Бена Зурдана. Видно, автомат работал на дистанционном управлении.

Глаза Марчина гневно сверкнули.

– Какого черта, Зурдан! Почему ты не явился сам? Зачем ты послал робота выполнять эту грязную работу?

– Слишком велика честь для тебя, Лерой! – последовал холодный ответ.

– Так лучше: не будет сомнений в исходе.

Марчин вытащил бластер. В тот же миг огни во всем здании потускнели из-за внезапного падения напряжения, а вокруг робота возникло мерцающее сияние.

– Силовой экран, – пробормотала Майра. – У Марчина исчез последний шанс.

Мантелл знал: роботы могут спрятаться за силовым экраном, а люди нет.

Человеку нужен воздух, чтобы дышать, а силовой экран блокирует все: и свет, и воздух, и радиацию. Оснастить робота защитным экраном – стоит чудовищно дорого, однако, как видно, не для Бена.

Палец Марчина нажал на курок. Вспышка пламени пересекла пространство, окатив робота потоком огня. Но огонь был мгновенно погашен силовым экраном.

Невредимое металлическое существо безучастно ждало. Целую минуту Марчин вел бессмысленный огонь по барьеру, закрывающему терпеливого грузного робота. Убедившись, что все напрасно, Марчин грубо выругался и, размахнувшись, швырнул бластер через всю комнату в невозмутимого стального посланца.

Оружие со звоном отскочило от него. Робот рассмеялся. Так смеялся только Бен Зурдан.

Марчин взвыл от ярости, чертыхнулся и сорвался с места. В первое мгновение все подумали, что он собирается бежать, но у Марчина были другие намерения: он в безумном самоубийственном порыве бросился прямо на робота.

Лерой пробежал футов десять, не больше, когда робот поднял гигантскую, чудовищную руку и выстрелил энергетической молнией из скрытых в пальцах разрядников. Молния ударила Марчина в грудь, сбила с ног и отшвырнула обратно, к тому месту, где он стоял прежде. Он зашатался, схватился за горло и повалился на вращающийся игровой столик. Потом упал на пол и больше не поднялся.

Исполнив задуманное, робот повернулся и исчез, не проронив ни слова.

Откуда-то из-под потолка полилась легкая музыка, и напряжение спало. Вновь защебетали крупье, до Мантелла донесся звон бряцающих монет. Все в комнате будто сговорились делать вид, что ничего не произошло.

Откуда-то появились двое служителей и уволокли сморщенный обугленный труп. Мантелл наблюдал за ними, пока Майра не сжала ему руку и не потянула к столику, где шла игра в лучевые кости.

Он почувствовал, как где-то внутри у него застыл комочек страха.

Сегодня он еще раз воочию увидел, как Бен Зурдан управляет Стархевеном.

Вряд ли стоило вставать у него на пути.

8

Пережитое отбило у Мантелла всякую охоту начинать игру.

Майра же, напротив, выглядела спокойной, только лицо чуть-чуть побледнело. Это настораживало: когда-то, судя по всему, она близко знала Марчина, а теперь ее так мало расстроила его судьба. И только потом он понял причину: она привыкла к феномену убийства. Смерть – насильственная смерть – была на Стархевене заурядным событием.

Они играли около часа. Мысли Мантелла были далеко, он почти не следил за тем, что делали руки, и за короткий срок умудрился спустить половину и без того тощего кошелька. К счастью, Майра времени даром не теряла и почти все отыграла. Он подождал, пока Майра соберет выигрыш. Когда же она направилась через зал к магнерулетке, он взял ее под руку и сказал:

– На сегодня хватит! Пойдем отсюда.

– Куда?

– Куда-нибудь. Мне необходимо выпить.

Девушка понимающе улыбнулась. Они вместе пробились через толпу, которая теперь стала шумной, заразившись каким-то отчаянным весельем, и прошли к выходу. Когда они выходили из казино, в двери ввалило много людей, привлеченных, по-видимому, слухами о недавнем инциденте. Мантелл с Майрой прокладывали себе путь из казино, словно рыбы, борющиеся с течением в быстром горном ручье.

– Азартные игры – главная индустрия на Стархевене, – сказала Майра, когда они добрались до кабины лифта, вытирая со лба капли пота. – Рабочий день профессионалов начинается около полудня. Они делают перерыв в четыре-пять часов дня, а потом играют всю ночь напролет.

Мантелл не отвечал. Сейчас его мало занимали подобные темы. Он думал о высоком, бледном человеке по имени Лерой Марчин, которого прикончили прямо на глазах пятисот человек и смерть которого не вызвала ничего, кроме одного-двух равнодушно-сдержанных замечаний.

Они поехали вверх, куда-то на средние этажи, и Майра повела его в бар. Это было полутемное помещение, наполненное табачным дымом и алкогольными парами, освещенное лишь слабыми неоновыми трубками.

Мантелл нашел пустующий столик поближе к задней стене, инкрустированной скорее всего подлинными драгоценными камнями. Появился обслуживающий робот, и она выбрали себе напитки.

Мантелл заказал чистой пшеничной водки, решив на этот раз не смешивать. Он опрокинул рюмку и налил себе другую. Майра потягивала прозрачное голубое вино из хрустального бокала. Осмотревшись, Джонни заметил трехмерное видео, стоявшее в углу, позади бара. На его экране проступило худое, измученное лицо Лероя Марчина в ярких неестественных красках.

– Взгляни вон туда! – сказал он Майре.

Она обернулась. На экране появился робот, массивная темная громада, остановившаяся напротив Марчина. Неожиданно во всю ширину экрана показалось худое лицо Мантелла, недоуменно взирающее на происходящее.

Рядом стояла Майра. Когда началась стрельба, она крепко вцепилась в его руку. Джонни этого не помнил, хотя, скорее всего, так оно и было. Он слишком увлекся дуэлью, чтобы обратить на это внимание.

Вкрадчивый голос компьютера проговорил:

– Вы видите на экране, как около часа тридцати дня Лерой Марчин заявился в Хрустальное Казино. Марчин возвратился на Стархевен после самоизгнания, в которое он отправился в результате неудавшегося покушения на жизнь Бена Зурдана в прошлом году. В казино он пришел один.

Затем динамики передали короткую перебранку между Марчином и роботом, который говорил голосом Зурдана. А экран показывал сцены трагедии: перестрелку, смерть Марчина и вынос тела.

– Главный Комиссар Бриан Варнли собственноручно заверил свидетельство о смерти Марчина, наступившей в результате самоубийства, – невнятно бубнил комментатор. – Среди других новостей на Стархевене пришло сообщение о том, что…

Мантелл был угнетен.

– Вот и все, – сказал он мрачно. – Простое самоубийство. И никому нет до этого дела. Никого, черт побери, не волнует, что сегодня днем человека открыто пристрелили на глазах у сотен людей.

Майра с беспокойством посмотрела на него:

– У нас на Стархевене это обычная вещь. Таков наш образ жизни, и мы не задаем лишних вопросов. Если чувствуешь, что тебе не вынести законов Бена, лучше уноси со Стархевена ноги, да побыстрее, иначе тебя здесь прикончат.

Он провел языком по пересохшим губам. Ему хотелось ей возразить. Но что-то странное случилось с ним, какой-то необъяснимый темный страх поднялся из тайных глубин мозга и проник в сознание. Джонни крепко ухватился за стол обеими руками. Он невольно содрогнулся, ощутив внезапный прилив боли.

Майра встревоженно закричала:

– Джонни! Что случилось? Тебе плохо?

Через несколько секунд боль спала, и он смог произнести:

– Ничего страшного! Ничего…

И все же его охватил страх. Боль снова усилилась. Перед ним в одном безумном вихре промчались последние семь лет – с того дня, когда он порвал с корпорацией старика Клингсана, до того момента, когда он, преследуемый за убийство, бежал на украденном корабле с тихих пляжей Мульцибера.

Воспоминания взлетели, замерли монолитной колонной – и вдруг колонна закачалась и рухнула, рассыпавшись на миллион осколков. Вокруг вращался Стархевен.

Его пальцы до боли вцепились в холодную крышку стола, чтобы не упасть. Мантелл слабо чувствовал, как Майра гладит его онемевшие руки.

Что-то говорит, стараясь помочь, ободрить. А он задыхался.

Через несколько секунд все прошло. Мантелл откинулся назад, измученный, обливающийся холодным потом, с мертвенно-бледным лицом и потухшими глазами.

– Что случилось, Джонни?

Он покачал головой и сухо проговорил:

– Я не знаю. Наверное, психопроба дает о себе знать. Хармон говорил, что немного просчитался с калибровкой. Мог появиться побочный эффект. На какой-то миг, Майра, на один миг мне показалось, что я был кем-то другим!