В кухне младшие братья этого создания с любопытством наблюдали за происходящим, пока мать не шикнула на них.

Ипи спросила:

— Ты вправду не голоден?

Гарбуш мотнул головой, засопел и попятился, выходя из полосы тусклого света, льющегося сквозь дверной проем.

— Не сопи, — сказала Ипи, улыбаясь. — Когда ты сопишь, то становишься похож на какого-то лесного зверька.

На ней было длинное платье из грубого темно-синего драпа, на голове — накрахмаленная полотняная повязка.

— А коса? — спросил Гарбуш. — Где твоя коса?

Они прошли мимо окна. Стекло в нем заменяло пропитанное терпентином полотно, почти не пропускавшее света.

Ипи смутилась. Потупившись, она неловко провела рукой по затылку.

— Я же и отращивала волосы, чтобы...

— Чтобы что?

— Ну, мы их продали. Из них делают такие... забыла, как это называется. В общем, вроде таких накладных волос.

— Ты продала свою косу?! — возмутился Гарбуш.

— Тише, а то услышат...

— Ты же знаешь, как она мне нравилась! — укорил он.

И потом ему стало стыдно. Очень стыдно. До гномороба дошло, каким образом на столе появилось мясо.

Ипи моргнула. Гарбуш только раз видел ее плачущей, еще в самом начале знакомства, когда умер один из ее младших братьев. Воспоминания остались самые тягостные. Сейчас повод был куда менее трагичным, но девушка отличалась повышенной чувствительностью. Юный гномороб ухватил Ипи за маленькую ручку и попятился в темноту.

— Но и так ты все равно красивая, — зашептал Гарбуш, мучительно пытаясь подобрать нужные слова. Он никогда не умел делать девушкам комплименты. — Да, пожалуй, так ты мне даже больше нравишься. Но вообще-то я вот почему пришел. Мне скоро придется надолго отлучиться.

— Отлучиться? Как отлучиться, куда?

— Пока и сам точно не знаю. Я рассказывал про ковчеги, помнишь? Мы почти закончили один. Вот с ним и... отлучимся. Это вроде такого путешествия. Экспедиция.

— А когда вернешься? — растерянно спросила Ипи.

— Говорю ж, точно не знаю.

— А если через год? Или через два?

— Нет, что ты! Это не так долго. Ты не думай, я тебе всего не рассказываю не потому, что не доверяю, а потому, что сам всего пока не знаю. И мы же не прямо сейчас отправляемся. Так что я еще приду.

— Но ты точно вернешься?

— Конечно! Как у вас дела?

— Все хорошо. Брат сказал, что, наверное, сможет договориться насчет отца. Ну, чтобы его тоже взяли на службу.

У Ипи была младшая сестра, трое младших братьев и один старший. Они приехали в Фору не так давно, спасаясь от чего-то — Гарбуш не знал, от чего, Ипи не рассказывала. Раньше семья жила где-то возле Гор Манны. Старшему брату удалось устроиться в городскую стражу, мать с Ипи шили, но глава семейства все еще оставался без работы и ходил угрюмый и злой.

— Мне пора, — сказала Ипи. — Отец сердиться начнет. Когда станет известно, куда вы отправляетесь, — ты расскажешь мне?

— Обязательно, — пообещал он.

Она на прощание сжала руку Гарбуша и ушла в дом. Юный гномороб стоял, бездумно глядя на темные руины. Пора было возвращаться: их квартал хорошо охранялся, по вечерам многочисленные привратники запирали все ворота и двери и выражали неудовольствие, когда кто-то из подгулявших юных карл начинал стучаться среди ночи.

Он сделал несколько шагов и остановился возле окна. В одном месте заменяющее стекло полотнище чуть отошло от рамы. Тихо засопев, Гарбуш глянул внутрь. Хозяева мирно ужинали. Вместо лавок они использовали длинные доски на подставках, а глава семьи восседал на накрытом волчьей шкурой сундуке. Только Ипи сидела на сколоченном для нее братьями табурете с очень длинными ножками. Ведь это была семья обычных людей обычного роста, лишь одна из дочерей уродилась карлицей.

Глава 7

Некрос Чермор отлично знал, что Альфар скучает, когда он рассказывает брату свои сны. Но это не мешало описывать их, если снилось что-то необычное. А снилось такое часто.

— Солнце было как кровь, и оно вставало прямо из волн, восходило ввысь по левую руку. Но в то же время оно горело справа — и я не мог понять, отражение это или второе солнце. Горячее небо казалось отлитым из меди, кругом — вода, только вода. Волны пахли гнилью, океан загустел, стал желтым, вязким как масло, и какие-то склизкие твари плыли за судном. Но почему-то самым страшным были реи и канаты. Пересекающиеся на фоне огромного шара солнца, они напоминали тюремную решетку. Как думаешь, сон вещий?

Альфар замахал руками. В левой он сжимал короткую черную плеть.

— Брат мой, брат мой! Вещий? Это при твоей-то, гм, любви к открытой воде? О чем ты? Тебе в жизни не доводилось плавать на кораблях, и никогда не доведется. А что касается твоих снов... — Альфар пожал плечами. — Лучше скажи, ты думаешь принять этих людей — или пусть себе идут, откуда пришли?

— Нет, следует поговорить. Не стоит портить отношения с самим капитаном, — ответствовал Некрос.

Альфар кивнул паре застывших у дверей эдзинов, и те вышли.

Братья находились в кабинете под крышей башни Расширенного Зрачка, построенной недалеко от центральных ворот тюрьмы. Здесь на разных этажах располагались покои Черморов. Большинству строений тюрьмы старый Тэри Чермор дал подобные названия: башня Ночного Ужаса, Отчужденная Кузница, беседка Темных Дум, арка Быстрой Смерти... Некрос понимал это так: страхи перед подосланными убийцами не оставили дедушку Гэри и после того, как он навсегда поселился за стенами Острога.

Дремавший под столом пес-демон поднял голову и уставился на троих посетителей. Эдзины, чернокожие и очень похожие друг на друга, встали под стеной. Они, как обычно, были вооружены лишь эстоками, длинными мечами-шпагами с узкими клинками.

Братья Черморы остались сидеть в креслах. Бесцветная личность одного из посетителей, пожилого сержанта, не привлекла внимание Некроса, но двое других представляли интерес. Жирный малый, какой-то рядовой, остановился посреди комнаты. Волосы у него были обриты так, что лишь на макушке оставался правильный круг. Рядовой тупо посмотрел на братьев Черморов, на Тасси, на эдзинов. Некрос с легким удивлением заметил, как те напряглись. Охрана Острога-На-Костях, привезенная дедушкой Гэри с востока, отличалась полнейшей невозмутимостью. Некрос знал, что интерес к окружающему пробуждается в чернокожих только с появлением стоящего противника. Стражник на первый взгляд не вызывал подобного впечатления — невысокий молодой толстяк с заплывшим лицом... Хотя толстые люди способны двигаться быстро. Из-за правого плеча рядового торчала деревянная рукоять, но Чермор не понял, какое именно оружие носит стражник за спиной. Этот человек напоминал дикого лесного кабана — опасного и совершенно бездумного.

Интересно, подумал Чермор, пристально поглядев на третьего из вошедших, где ты нашел себе такого зверя?

Под столом Тасси проворчал что-то угрожающее.

Третий посетитель кивнул, здороваясь, пересек комнату и сел на стул перед креслами. Высокий, с худым лицом, большим носом и ежиком коротких волос. Темные глаза быстро оглядели комнату. Кажется, гость успел заметить, как эдзины отреагировали на толстяка, и слегка удивился их настороженности.

— Подобная стрижка теперь не в моде, — произнес Некрос. — Мой цирюльник к вашим услугам, капитан. Он не возьмет с вас ни монеты.

Трилист Геб провел ладонью по темени и пояснил:

— Это чтобы в драке не схватили за волосы. Некрос не мог понять, куда смотрит капитан:

взгляд темных глазок казался неуловимым. Это немного тревожило. Аркмастер привык, что в разговоре, как правило, беспокоится не он, а его собеседник. Альфар морщился и недовольно поглядывал на брата. Он все свое время отдавал Острогу и плохо разбирался в жизни города, а потому не понимал, с чего вдруг им надо вести беседы с какими-то стражниками.

— У вас новый рядовой, капитан Геб?

Трилист оглянулся на Вача. Тот исподлобья следил за эдзинами.

— Да, и недавно он вышиб дверь, ведущую в башню Темно-Красного Джудексы.

— Как интересно. Что, вот так прямо взял — и вышиб?

— Бревном, — пояснил Трилист, глядя на аркмастера. — Большим бревном, отесанным с одного конца.

— И что же сказал на это Джудекса?

— Его внутри не оказалось. Мы нашли... В колодце мы нашли кое-что интересное. Останки тех, над которыми Темно-Красный проводил свои опыты. Когда мы уходили, возле башни уже начала собираться толпа. Вы же знаете, было несколько исчезновений... Собственно, много было исчезновений. Люди обвиняют в них Джудексу. Я потому и решил взять шамана. Как можно быстрее: еще немного — и толпа напала бы на его берлогу.

— Вы поступили мудро, капитан Геб, — одобрил Некрос. — Но все равно опоздали, коль скоро Джудексы в башне не было. Что ж, любопытная история...

Повисла тишина; последние слова чар произнес с таким выражением, что капитану теперь оставалось либо разъяснить, наконец, цель своего визита, либо уйти. Трилист склонил голову, о чем-то размышляя, и сказал:

— Мне надоело терять время. Собственно, из-за таких вот долгих разговоров я и упустил Джудексу. Надо было не слушать всех этих стариков в Приорате и схватить его давно. Темно-Красный — некромаг. Некромагия шаманов — это не совсем то, чем занимаетесь вы. Это как бы более грубый и грязный вариант мертвой магии. Но среди цехов ваш ближе всех к тому, что практикует Джудекса. Соответственно, есть повод подозревать, что шаман спрятался в Остроге.

Тасси опять зарычал. Альфар громко вдохнул и выпрямился в кресле, возмущенно глядя на Геба. Обвинять в чем-либо аркмастера — неслыханная дерзость со стороны какого-то капитана. Сержант моргнул, эдзины у стены шевельнулись, и тут же толстый рядовой переступил с ноги на ногу. Некрос очень хорошо чувствовал все это: гнев Альфара, страх сержанта и взаимную угрозу, повисшую между эдзинами и толстяком. Но капитан оказался более сложным человеком, определить владеющие им чувства не получалось. Во всяком случае, он не боялся. «Как интересно!» — подумал Некрос.

— А даже если и так? — произнес Альфар, прежде чем старший брат успел открыть рот. — Какое тебе дело до этого? Как ты собираешься поступить? — теперь Альфар почти кричал, костяшки сжимающих плеть пальцев побелели. — Возьмешь своих стражников и нападешь на Острог? Или попросишь стариков из Приората прислать нам приказ выдать Джудексу? Мы…

Он замолчал, когда Некрос поднял руку и укоризненно произнес:

— Капитан всего лишь выполняет свой долг.

Трилист пожал плечами, не принимая дружелюбного тона.

— У многих людей пропали родственники. Дети, братья и сестры. Не только у бедняков — было несколько исчезновений в семьях с достатком. Сейчас мои стражники едва сдерживают толпу, которая хочет разнести башню. Нам еще надо все тщательно осмотреть там. Но если разойдется слух, что Джудекса укрылся в Остроге? Даже страх перед этим местом не помешает народу с кольями и...

— Народ! — фыркнул Альфар. — Да кого интересует народ?

Геб холодно посмотрел на него.

— Меня интересует.

— Позвольте, капитан, рассказать вам кое-что. Видите этих людей у стены?

Трилист вновь посмотрел на эдзинов. Они напоминали статуи из черного мрамора. Невозмутимые лица с приплюснутыми носами, мощные шеи, длинные мускулистые руки. В правой каждый сжимал рукоять эстока.

— Вижу.

— Они были членами сообщества горцев-убийц, главу которого уничтожил наш дорогой дедушка. Осталась семейная легенда о том, как после смерти Старца Горы много сотен его последователей покончили с собой, прыгнув с крутых обрывов скалы, на вершине которой стоял замок Старца. Но десяток самых приближенных остались жить и поклялись служить Тэри Чермору. Они взяли с собой своих женщин и приехали сюда вслед за дедом. Я рассказываю вам то, что знают немногие. Здесь, в Остроге, есть место, где живут эдзины. Оно называется Башня Мух. Очень интересное место...

— Это та башня, под которой живет ваш кузнец? Я слышал о ней.

— Отлично, отлично. Когда-нибудь вы, возможно, даже побываете там. Эдзины тщательно бреются, чтобы на теле не осталось ни одного волоска. Кроме ресниц. И еще, видите, как блестит кожа? Это масло, чтобы тела были скользкими, так удобнее в бою. Они никогда не произносят ни слова. Не могут, потому что... впрочем, об этом как-нибудь позже. Среди жителей Форы про эдзинов ходят всякие толки. Куда более мрачные, чем слухи о делах Джудексы. Эдзинов называют черными демонами, потомками Духа Кузнеца, выковавшего Мир. Чад подземной кузницы въелся в кожу Кузнеца, потому и кожа его потомков имеет такой цвет... Вы всерьез полагаете, капитан, что толпа решится напасть на Острог?

Капитан Геб сказал.

— Да, если толпу направить. Кроме того, можно вызвать волнение среди пепелян. У них уж точно есть причины ненавидеть Острог. Но мы слишком долго говорим, аркмастер. У меня дела. Сейчас я хочу знать лишь одно: Джудекса прячется в Остроге?

Некрос улыбнулся Трилисту Гебу.

— Нет, капитан Геб, Темного-Красного Джудексы нет в Остроге-На-Костях. Более того, мы не знаем, где он скрывается сейчас. Быть может, чтобы удостовериться, вы желаете осмотреть Острог? Он несколько великоват, за пару дней вам, наверное, удастся проверить наземные постройки, хотя на подземные придется потратить еще дня три...

— Нет, — произнес капитан и встал. — Ваших слов достаточно. Мы уходим.

Кивнув, он направился к двери. Сержант поспешил за ним, жирный стражник затопал следом. Только теперь Некрос увидел, что оружие на его спине — вовсе не оружие. Вернее, не боевой инструмент, а просто топор лесоруба. Очень большой топор.

Тасси, выйдя из-под стола, глядел вслед рядовому. Альфар умоляюще смотрел на брата. Достаточно сделать один жест, и эдзины...

Некрос отрицательно качнул головой. Альфар вздохнул. Дверь открылась, выпуская гостей. Тасси зевнул и вернулся под стол.

— Проводите их до ворот, — приказал младший Чермор эдзинам.

На улице капитан Геб задумчиво спросил у рядового Вача:

— Почему они так смотрели на тебя?

Вач развел руками, явно не понимая, о чем речь.

— Эти, с черной кожей, Эдзины. Они пялились на тебя, а ты пялился на них. И зверь — он на тебя зарычал. Почему?

— Сильные... — пробормотал рядовой. — Умеют драться. Думал — если полезут, кого бить первым.

— Ты понял, что они хорошие бойцы?

— Угу.

— А они? Они же глядели на тебя, как волки на секача. Я и до Некроса слышал про этих людей. Может, они и не испугались, но явно насторожились. Ты уверен, что был простым лесорубом?

— Рядовой Вач! — рявкнул сержант, успевший оправиться от страха, пережитого в присутствии братьев Черморов. — Ты... кабан! А ну отвечай капитану, что ты делал раньше!

Вач окаменел — Трилист уже видел его таким, в самом начале, когда, принимая на службу нового стражника, расспрашивал, чем тот занимался до приезда в город.

— Деревья рубил, — пробормотал Вач.

— И все? Просто лесоруб? Этот круг волос у тебя на голове... Я что-то слышал про людей с подобной стрижкой, но не могу сейчас вспомнить.

Он уставился в глаза Вача, но смотреть в них было все равно, что глядеть в глаза новорожденного теленка.

— Ладно... — Геб повернулся к сержанту. — Крук, разузнай, не происходило ли что-то непонятное в окрестностях Форы за последние дни. Какие-то странные убийства, исчезновения. Шаман не такой человек, чтобы пропасть бесследно.

* * *