А вот то, что врагов было семь, а не десять, как в списке, не нравилось. Трое охранников… Где они? Кто они? Просто наемники, взятые, чтобы спокойно добраться до города? Слишком удачно… Резерв, укрытый в засаде? Стрелки, чья задача пустить в дело лук?

Взгляд Иланы скользнул вдоль стены. Тени в темных углах позволяли укрыть в этой мрачной пещере с десяток бойцов.

– Где же вы, трое воинов?

– Мы рады видеть тебя, Ливтрасир, хотя ты не один, – обратился к вошедшим мужчина, стоявший справа от Мастера. – Или у вас, в Агеноре, женщин в расчет не берут? Эта рыжая стерва из «Ордена Правды» настолько тебе дорога?

Тревога Иланы усилилась. Клиры вели себя так, словно были уверены в собственной силе и не боялись противника.

– Вам это важно? – спросил Ливтрасир.

– Разумеется. Если ты можешь понять, кто с тобой рядом…

– К делу.

– Мы верим, что наша встреча – залог долгой дружбы, – вмешался другой клир, сжимавший в руках непонятный ремень. Сначала Илана подумала, что у него праща, но, присмотревшись, она поняла, что ошиблась.

– Которая стала бы крепче, удайся ваш план с документом?

Насмешка была откровенной, но клир сделал вид, что не слышит иронии.

– Брат Мелен верил, что так будет лучше. Он думал, что слов недостаточно. Мелен знаком с вами, мы – нет. Пришлось согласиться, – парировал он.

– И добыть аргумент, убеждающий больше простых слов?

– Жаль, что вы так оценили события. Нам нужно было увидеть вас, чтобы помочь…

Говоривший умолк. Он, наверное, ждал наводящий вопрос.

– Можно было прийти в Круг и там изложить, что вам нужно.

– В Кругу есть другие волшебники. Мы понимали, что если придем к вам открыто, то встретим отпор, – продолжая крутить ремень, сказал клир. – «Друзья» вам не позволят принять нашу помощь. Они не дадут осознать, в чем спасение города.

– Можете не продолжать.

– Вы теряете время, – вмешалась Илана.

– У вас своя точка зрения, у нас своя, – закончил мысль Ливтрасир.

– Заблуждение может сгубить многих. Сила давно уже стала проклятием наших дней. Если сейчас допустить…

– Я читал ваши пасквили и не согласен с тем, что вы считаете благом.

– Напрасно. Сейчас вы иной, отделенный от всех. Отказавшись от Силы, вы сможете стать частью целого, слиться с людьми и почувствовать…

Ливтрасир чуть натянул повод. Фрейр фыркнул, нервно тряхнув гривой.

– Слышал! И пробовал. «Помощь», которую вы предлагаете, блеф. Словоблудие. Сила не может исчезнуть. Загнав ее внутрь, вы калечите тех, кто поверил вам. Я уже прошел через это, но смог стать собой. Ионну пришлось куда хуже. Доверившись вам, он теряет рассудок. Ионн болен, и мы не можем помочь ему.

– Ионн? Один из колдунов Агенора? – внезапно спросил Мастер.

Тон был надменен, однако Илане почудилось: новость задела его.

– Зачем нас обвинять в ваших бедах? – вмешался один из шести мужчин. Он тоже что-то почувствовал и собирался закрыть неприятную тему до того, как она станет опасной. – Мы не встречались с волшебником. Если маг болен, ищите другую причину.

– Вы мне обещали открыть что-то важное в обмен на жизнь и свободу, но я ничего не услышал, – прервал его Ливтрасир. – Вы обманом вошли в город. Пытались украсть документ, от которого зависит жизнь Агенора…

– Мы лишь защищаемся. Именно вы, Наделенные, нас вынуждаете действовать так, чтобы…

Мастер решился действовать сам, веря в то, что за смерть Ливтрасира ему простят промах, который заставил примкнуть к секте? Или Наделенный воплощал тайный план клиров, но допустил промах, не рассчитав свою Силу? Может, его испугали слова о судьбе Ионна? Мастер решил, что его ждет такая же участь? Илана не знала.

Внезапная вспышка, сверкнув ярко-красным бичом, уничтожила сразу троих, в том числе и мужчину с ремнем. Если он думал, что эта штука поможет остановить Наделенного, то просчитался. Три клира слева от Мастера беззвучно рухнули на пол.

Еще до того, как рассудок успел осознать, что творится, инстинкт подсказал, как ей быть. Красный всполох заставил Илану, стремительно спрыгнув с коня, откатиться назад, в дальний угол.

Ливтрасир не успел (или не захотел?) удержать чужой бич, поражающий клиров. Однако удар, предназначенный магу, не смог достичь цели, наткнувшись на невидимый щит. Нитка огненных искр разлетелась в ночной темноте, воздух резко запах раскаленным металлом.

Фрейр громко заржал и метнулся назад, прочь из темной пещеры. Без всадника. Лошадь Иланы сразу же ринулась следом. На миг Илане почудилось, что Мастер вышиб противника из седла. Потом она убедилась, что ей померещилось. Ливтрасир твердо стоял на ногах.

Илана даже не встала с колен, наблюдая за тем, что творится под темными сводами. Кто-то из двух волшебников уже поставил округлую сферу. Прозрачный, почти невидимый шар отделил магов от живых клиров и перепуганной женщины. Этот сгустившийся воздух пульсировал светлыми бликами, давая людям возможность понять, где проходит граница пространства магической битвы. Пронзительно-яркие вспышки, серебряный блеск, резкий, почти мучительный свет…

Сфера то становилась зеркальной, лишая возможности видеть, то резко светлела, давая взглянуть, что творится внутри. Огненный бумеранг, очень мало похожий на факел, которым был прежде, вращаясь, летал от врага к врагу… Цепь искр готова была захлестнуть смертоносной петлей… Красно-желтое пламя меняло свою форму, то превращаясь в секиру, то становясь копьем… Голубой «меч» равномерно вращался «восьмерками» и посылал блики-стрелы, удары которых сдержать было трудно… Искрился серебряный шар, рассыпаясь бенгальским огнем…

Кто проигрывал, кто побеждал, понять было нельзя. Враги не прикасались друг к другу. Зеркальная сфера лишала возможности даже узнать, кто есть кто. Может быть, издали этот бой был красив. Фантастический шар, полный вспышек цветного огня… Фейерверк, заключенный в стекло… Необычный огромный алмаз, полыхающий острыми гранями…

Но человек, оказавшийся рядом с зеркальною сферой, мог чувствовать лишь ужас. В сфере жила Смерть. Неверный удар – и защитная пленка из Силы даст трещину, лопнет и выпустит то, что внутри. Пестрый огненный смерч понесется сжигающим вихрем, который никто не погасит.

Желать одному из бойцов одержать верх казалось бессмысленным, так как внутри сферы бились два монстра, которым неведомы, чужды законы простой человеческой жизни. Чудовища, равно враждебные тем, кто привык жить без магии… Люди не в силах себя защитить от таких, потому что любое оружие просто смешно рядом с пламенем длинных цветных бичей, хлещущих в стены невидимой сферы.

Простой человек, будь он трижды великим бойцом, не сумеет мечом отразить поток света, который сожжет его, словно вязанку дров. «Петли», «вихри», «воронки» и прочая дрянь, о которой Илана слыхала, чудовищны и недоступны людскому рассудку. И тех, кто способен использовать их, нужно уничтожать, чтобы раса людей могла выжить. Спастись можно, лишь истребив тех, в ком Сила. Есть люди, есть нелюди, и компромисс невозможен.

Илана не в силах была четко мыслить, она ощущала угрозу нутром, каждой клеточкой тела, каждым вдохом, каждым своим волоском. Ее глупая месть, ее ненависть к клирам и жажда взять верх над людьми, обладавшими даром смирять власть чудовищ, казалась ребячьим капризом.

Когда шесть мужчин встали в круг, (трех погибших сменили другие), и начали петь, то Илана была благодарна им. Мысль, что ей нужно вмешаться, не дать им читать заклинания, казалась глупой. Она бы сама встала в круг и влила голос в их монотонную речь, если бы это им помогло. Сила – зло наших дней…

Грянул взрыв. Сфера вспыхнула острым пронзительным светом и резко распалась на множество крупных блестящих кусков. Они с хрустом и тихим шипением плавились в воздухе, наполнив стены пещеры удушливым и отвратительным запахом. Плавился камень, горела земля и лишайник на стенах. Дымилась зола…

На полу, среди языков красно-синего пламени, стал проступать контур тела. Мужчина лежал лицом вниз. Он обуглился так, нельзя уже было понять, во что он был одет, каков был цвет сгоревших волос и черно-угольной кожи, которая на глазах стала сереть, рассыпаясь сухим прахом.

– Мастер, – тихо сказал кто-то. – Грустный конец.

– А другой?

– Он ушел через перт, когда «схлопнулась» сфера.

– Куда?

– Внутрь, в пещеры.

– Да… Если бы нас было девять, то он бы не вырвался.

– Проклятый Мастер!

– Все Наделенные стоят друг друга. Они никогда не рискнут отказаться…

– Он жив? Ливтрасир?! – выдохнула Илана.

Самой ей казалось, что она кричит, но слова вышли хриплыми и очень тихими. Как клиры ее расслышали, было загадкой, однако все шестеро подняли головы.

– Вот и конец, – пронеслась сумасшедшая мысль. – Они просто убьют меня. Я не смогу сейчас драться. Я не смогу защитить себя.

– Не бойся, Искатель, – сказал кто-то из шести клиров. – Мы помним, чем ты занималась в столице, но мы не хотим мстить. Ты наша. Ты нам помогла.

– Ты смогла убедить его воинов, что ехать следом нелепо. Что хватит лишь четверых, чтобы нас задержать. И теперь мы спокойно уйдем, одолев трех противников. Ты знала, что говорить, чтобы выручить нас.

– Ложь, – с трудом прошептала Илана, взглянув в глаза клиру.

– Нет, правда, которую трудно признать. Ты такая, как мы.

Слова клира ударили меткой стрелой, заставляя отпрянуть назад. Илана даже должна была сделать шаг, чтобы опять не упасть. Показалось ей, или действительно стены пещеры чуть дрогнули в этот момент?

– Ты могла сбить наш круг, не позволить читать заклинания, но ты не сдвинулась с места. Ты тоже боялась могущества Силы.

– Я… Я никогда не хотела ему причинить вред… И я…

– Ты хотела помочь. Ливтрасир, потомок воинов мертвого Ливггарда, наследник их древней магии – монстр. Ты хотела спасти его и превратить в человека. Такого, как все. Как мы. Как ты сама.

– Ложь, – шепнула Илана, борясь с непонятными чарами. Голос ее подчинял, заставлял верить в то, что она слышит. – Ложь!

Пол опять вздрогнул и завибрировал. Или Илане мерещилось? Слабость опутала тело невидимым мягким арканом, лишая энергии и воли к жизни.

– Зачем нам тебя убивать? Мы такие же люди, как ты. Мы дадим тебе шанс выжить и жить так, как ты захочешь. Ты станешь одной из нас. Ты принесешь много пользы. Он тоже мог бы найти свое счастье, поняв, за кем правда, но он сделал выбор…

Третий толчок был таким, что Илана едва не упала.

– Уходим, – сказал кто-то рядом. – Быстрее! Иначе засыплет.

Мужчины бросились к выходу, Илана даже не сдвинулась с места. Чутье выручало не раз, и сейчас оно вновь подсказало: опасность у входа.

Когда дрожащие стены пещеры накренились и с тихим вздохом осели вперед, как колода игральных картинок, Илана откатилась назад, в лабиринт. Отступая, успела с собой прихватить пару факелов из щелей дальней стены.

Илана знала, что выбор у нее небольшой. Из двух зол нужно взять то, которое кажется меньшим. Что лучше? Погибнуть под глыбами и толстым слоем земли, завалившими шестерку клиров из Лонгрофта, или плутать в лабиринте подземных ходов? Без еды. Может быть, без воды. И без света. Два факела быстро сгорят, и придется идти в темноте. Смерть от голода – долгая смерть.

– Идиотка! Сидела бы в городе! Или осталась снаружи! – сказала Илана, пытаясь в себе разбудить злобу.

Злость выручала не раз, заставляя искать выход в самой плохой ситуации. Но злобы не было. Было отчаянье и безнадежность. Зачем? Для чего она здесь, в этих мрачных пещерах под слоем земли? Что она в них найдет?

Глава 12.

Жуткий взрыв! Взрыв чудовищной нечеловеческой боли встряхнул ее, разбив в осколки прохладный мрак ночи. На миг показалось, что страшный ударизнутри просто выжег мозг, лишил ее и рассудка, и чувств, и простейших физических навыков. Тело еще неподвижно сидело в кресле, а она сама, воспарив вверх, пока не могла осознать, что случилось, что вызвало этот внезапный уход. Хорошо еще, что удалось задержаться, не вылететь в ночь за пределы дворца, а остаться в своей спальне.

– Стоп! Возвращайся назад. Осторожно! Теперь…

Руни давно научились усилием воли сливать тело с духом, однако сегодня все было не так, как всегда. На миг ей показалось, что лопнула некая нить, и она никогда не вернется, не сможет войти в оболочку. Противная дрожь, охватившая тело в момент возвращения, не проходила. Однако она смогла подчинить его и…

Руни села, бессмысленно глядя в пространство. Она понимала: случилась беда. Где? С кем? Чувство было такое, как будто ударили в голову и в грудь. Так сильно, что она уже не могла вздохнуть, пошевелиться, подняться.

– Эрл?

Призыв ушел в пустоту, а потом… Он завяз, погрузился во что-то, похожее на липкий пух… Или ком паутины, опутавшей и задушившей мучительный зов. Потом мощной волной накатил страх, мешая дышать.

– Стоп! Я в комнате. Это мое кресло. Это стол. На нем шкатулка… Стаканы для бусин… Ковер… Я плела гальдрамюнд, но гранаты никак не хотели занять свое место в узоре. Потом… Потом я отключилась и… Нет, без догадок! Нельзя! И так: стол, кресло, шкатулка, ковер…

Руни знала, что этот банальный прием «повседневных зацепок» сработает. Он ей поможет быть здесь и сейчас, не позволит уйти за Предел. В этом ее спасение, так как магический Поиск не даст ничего, сможет лишь навредить.

«Паутина», в которой она оказалась, попробовав выслать Зов, была опасна для магов. Руни впервые столкнулась с ней, хотя в теории знала об этом явлении не меньше, чем остальные волшебники Круга. Горад уже почти год из урока в урок объяснял детям странный феномен, описанный в свитках.

– Считается, что «паутина» разумна, но я сомневаюсь. Она, скорее всего, некий энергетический хищник, который охотится за нашей Силой, как и Мастера. Попав в «паутину», не нужно пытаться ее побороть. Нужно просто вернуться. Спасение – в жизни обычного тела.

Последней «зацепкой», вернувший к реальности, стал незаконченный знак.

– Эрл…

Руни уже понимала, что с мужем случилась беда. Неудачная нитка гранатов была сообщением, первым посланием Силы, пророчеством. Руни его пропустила, считая, что справится с мелкой проблемой, сумеет исправить и выровнять этот магический сбой. А теперь вдруг распалась незримая связь, что была между ними всегда, несмотря на размолвки и боль. Все их страхи, догадки, сомнения были не в силах порвать незримую нить, заставлявшую вновь возвращаться друг к другу. Всегда. Не смотря ни на что.

Было трудно подняться. Одеться намного сложнее. Ткань несколько раз выпадала из странно-негнущихся пальцев, шнуровка казалась неодолимым препятствием. (Гальдрамюнд делают в одной рубашке, сняв украшения и распустив косы, чтобы энергия тела могла беспрепятственно влиться в волшебные знаки.) И, только выйдя из комнаты, Руни ощутила, как понемногу приходит в себя.

Нужно было узнать, что случилось. Прямой канал перекрыт, Руни больше не чувствует мужа. Слать Зов в «паутину» опасно. Ей нужен совет. Полагаться на Ионна бессмысленно, он сам нуждается в помощи. Значит, Горад. Их теперь во дворце только двое, волшебников, знающих, как управлять Силой. Нужно решить, что сейчас предпринять, где искать Эрла, как успокоить людей…

Горад тоже не спал, но он был удивлен, когда Руни вошла к нему. Если бы Руни чуть меньше была занята мыслями о нежданной беде, то ее удивила бы его реакция.

Горад смутился, когда она прошла в комнату. Может, ему стало как-то неловко за беспорядок на столике, где вперемешку валялись старинные свитки, куски хрусталя и растворы в цветных пузырьках? (Нарушение правила по безопасной работе.)

Или Горад опасался, что беглый взгляд Руни заметит не только рубашки в углу, но и несколько мелких вещиц, позабытых случайными гостьями в комнате мага, которые он регулярно выбрасывал, так как они набирались с пугающей скоростью.

Но Руни мало заботила личная жизнь друга. Первая фраза, с которой она обратилась к Гораду, сказала: тревога, возникшая у него после отъезда отряда, была не напрасна. Бессознательно он уже ждал этих слов:

– Горад, с Эрлом что-то случилось.