Без надежной связи выход любого судна в море превращался в сплошную неизвестность. Дошло ли оно, свернуло в противоположную сторону или тихо утонуло сразу за горизонтом, – узнать порою можно было через годы. Даже скорость корабля определялась таким количеством случайных факторов! Тут скорость ветра складывалась с его направлением. Умение команды управляться с парусами соседствовало с обрастанием подводной части корпуса. Еще следовало добавить сюда же течения и столько всего…

Если б знать! «Кошка» имела шанс добраться до вожделенного Кингстона, однако ее вполне могло унести куда-то в этот район. Или подальше. Или поближе. Попробуй угадай!

О худшем варианте никто вслух говорить не хотел. Когда поневоле верится в судьбу, то эту капризную особу приходится задабривать изо всех сил. То умолчанием, то ложным следом.

Изо всех проблем самая поганая – это проблема выбора при полном отсутствии информации. Надо что-то предпринять, но только что? Вдруг выбор только увлечет прочь от цели? И даже интуиция молчит. Она ведь тоже срабатывает на основе каких-то сведений.

Положение…

– Можно примерно прикинуть район, куда занесло британский фрегат. Если его, блин, вообще занесло, – поправился на второй фразе Ярцев.

– Прикинь, – кивнул Командор.

Он вновь выглядел потерянным, как при известии о похищении своих женщин.

Гранье извлек монету, словно хотел узнать искомый ответ от орла или от решки. Посмотрел на компаньонов и так же молча спрятал ее в карман.

Решать мог только Командор. И как капитан, и как самое заинтересованное лицо.

Еще бы знать, где найдешь, где потеряешь!

Кабанов вновь набил трубку, словно в облаках табачного дыма мог таиться правильный ответ.

До неправдоподобия, до жути было страшно ошибиться. Не спасти, а невольно сбежать от доверившихся тебе женщин.

Но оттягивать до бесконечности – тоже вариант решения. С той разницей, что удачи он ни в коем случае не сулит.

– Сделаем так, – произнес Командор и умолк в несвойственной ему нерешительности.

Остальные дружно вскинулись, приготовились выслушать, а затем выполнять в меру своих сил и разумения.

Кабанов набрал в грудь побольше воздуха, словно перед прыжком в воду, и на этот раз заговорил без остановки. Правда, медленно заговорил, как бы проверяя про себя звучание и значение каждого слова:

– «Лань» под командованием Сорокина направится на Ямайку. Задача: скрытно, еще раз подчеркиваю – скрытно, связаться с нашими людьми на острове. Приход в порт фрегата утаить невозможно. Если «Кошка» сумела добраться до Кингстона, осторожно узнать, куда поместили женщин и что хотят за них. Попутно – предприняты ли какие-то меры на случай нашего появления. И все это втайне. В бой вступать только в самом крайнем случае, если не останется другого выхода. Самим никаких попыток к освобождению не предпринимать. Ждать нас. О месте договоримся. Валера, ты как?

– Хорошо. Мне на самом деле намного лучше, Командор. – Штурман даже самостоятельно приподнялся, желая подтвердить правоту своих слов.

Кабанов вздохнул. Но что там, что здесь он не мог обеспечить Ярцеву покоя.

– Тогда останешься со мной. Юра, ты пойдешь на «Лани».

– Почему я?

– Потому что там тоже нужен хороший штурман. Это во-первых. А во-вторых, тебя знают агенты на острове, а ты знаешь их.

– Они Аркадия тоже знают.

– Аркадий может понадобиться мне в качестве переводчика и полиглота, – отрезал Командор и уже гораздо мягче проговорил: – Мы не знаем, будет ли здесь опасно, но что возле Ямайки придется несладко, это я гарантирую. Но бригантина легче на ходу, маневреннее, и у вас будет весьма неплохой шанс уйти.

Сорокин кивнул. В свой корабль он верил и не боялся на нем никаких нежелательных встреч.

– Если фрегат в Кингстон не приходил, то возвращайтесь сюда. Валере с Юрием наметить точки рандеву, примерное время, а также какие-нибудь сигналы, если это будет рядом с сушей. Мы же попробуем поискать «Кошку» здесь. Не найдем – направимся к Ямайке. Срок сейчас обговорим.

5

Лорд Эдуард. В доме

– Признаться, сэр Чарли, я несколько волнуюсь.

Лорд Эдуард произнес это невозмутимым, как и пристало воспитанному человеку, тоном, но сам факт признания и фамильярное «Чарли» говорило о многом.

Его друг и компаньон колыхнулся в кресле грузным телом, чуть наклонился вперед и выразил участие.

– Признаться, я тоже. Кажется, мы несколько переоценили силы. Поневоле начинаешь опасаться худшего.

Они сидели вдвоем в гостиной губернаторского дома, время от времени прикладывались к кубкам, большей частью молчали да смотрели то за окно, то на бесцельно горящее в камине пламя.

Лорд Эдуард сделал приличную случаю паузу и согласно кивнул:

– Все может быть. Санглиер – опасный противник. Дерзок, умел, удачлив. Даже жаль, что он не англичанин.

– Я тоже не раз жалел об этом. – Сэр Чарльз вздохнул, словно подтверждая сказанное. – Во всяком случае, тогда проблемы были бы исключительно у наших противников.

Оба помолчали, прикидывая возможный масштаб чужих проблем. Недолго помолчали, так как чужие проблемы под вопросом, свои же нависали мрачной глыбой. И глыба эта еще подросла за последнее время.

– Еще этот ураган совершенно некстати, – прервал тишину лорд Эдуард. – Хорошо, если застал не в море.

– Как сказать, – возразил сэр Чарльз. – Представьте, если «Кошка» застряла у берегов, а похищение уже свершилось. Что тогда? Их же возьмут голыми руками!

Лорд Эдуард представил, и его привычно-невозмутимое лицо на мгновение дрогнуло.

– Да, вы правы. Тут не знаешь, что хуже. «Кошка» – очень крепкий корабль, но и ураган был не слабый. Давно не доводилось видеть такого. Немало моряков не вернется домой. Нашим у Санто-Доминго шансов уцелеть практически не было. В море, пожалуй, даже безопаснее.

– О чем я говорю. Коршун – опытный мореплаватель. Должен справиться с ураганом.

– Но их до сих пор нет, – напомнил лорд Эдуард.

– Скорее всего, их отнесло далеко в сторону. Помните, как мы с вами однажды возвращались после того шторма?

Лорд Эдуард помнил. Шторм чем-то напоминал недавний. Тогда они потеряли две мачты, а от ближайшего острова они оказались настолько далеко, что путь туда на поврежденном корабле занял две недели. Две недели на остатках протухшей солонины и гнилых сухарях, почти без воды… Вспоминать не очень приятно. Уж тогда досталось так, что не знали, удастся ли выйти живыми.

Но вышли же, хотя уже не чаяли!

Если бы не дочь, лорд Эдуард вообще бы не волновался. Просто бы ждал. Замысел был хорош, учли вроде все, но кто мог предвидеть подобный каприз погоды?

– Надо прикинуть, куда примерно могло отнести «Кошку». – Лорд Эдуард сам понимал, что выполнить его предложение невозможно. Тут в деле замешано столько факторов… В каком месте фрегат был застигнут ураганом, получил ли повреждения, как управлялся, и многое, многое другое. Не говоря о том, что Коршун (все-таки леди Мэри осуществляла лишь общее командование) вполне мог переждать шторм у одного из островов, а то и вовсе опоздать с осуществлением операции и приступить к ней только сейчас.

Последнее было бы самым лучшим вариантом.

– Прикинуть можно, но что мы можем поделать? Боюсь, мой высокородный друг, нам остается только одно. Ждать, – тучный сэр Чарльз тяжело вздохнул, давая понять, что понимает и сочувствует горю компаньона.

Ждали не только старые друзья. Ждал весь город. С единственной разницей, что остальные понятия не имели о поводе к предстоящему действу. Избранным начальникам было объявлено о возможном очередном налете Санглиера. Мол, поступила такая информация, будто грозный пират вновь собирается потрошить Кингстон, и потому надо как следует подготовиться к встрече.

В бухту были стянуты все оказавшиеся поблизости боевые корабли, включая три линейных. На совете учли опыт предыдущих неудачных сражений. Приказ всем капитанам гласил: ни в коем случае не подпускать флибустьеров на ближнюю дистанцию. Нынешнее превосходство в количестве орудий было настолько велико, что одно это должно было служить гарантией победы.

Помимо мощной корабельной артиллерии, наконец-то был приведен в готовность форт. На его стенах стояли такие монстры, которые с легкостью могли добросить тяжеленные ядра в любое место ведущего в бухту прохода.

Но и это было еще не все. По совету сэра Чарльза соорудили подводный бон. Невидимый над водой и потому наиболее опасный, по замыслу бывалого моряка он должен был стать неодолимой преградой для не знающего поражений Командора. При появлении на горизонте знакомого флага с ухмыляющейся кабаньей мордой следовало немедленно установить ловушку поперек прохода. В лучшем случае при столкновении с ней минимум один корабль отправится ко дну. В худшем – будет поврежден настолько, что добить его огнем артиллерии не составит никакого труда.

По совету все того же неугомонного сэра Чарльза лорд Эдуард привлек к делу всех флибустьеров, чьи суда в это время находились на Ямайке. Вопрос был поставлен «или-или». Или вольные капитаны берутся защищать давшую им приют гавань, или они могут убираться на все четыре стороны без права захода в британские владения. А если зайдут… Прецеденты уже были не раз и не два. Корсар с патентом – одно, пират же – совсем другое. Последнему одна дорога – на виселицу.

На виселицу не хотел никто. Ни сейчас, ни в перспективе. Предложение было принято, а что без особого энтузиазма… Откуда ему взяться, когда добычи предприятие не сулит, зато есть немало шансов отправиться акулам на закуску.

После принятых мер два старых друга чувствовали себя относительно защищенными от нападения с моря. Но сэр Чарльз не забыл и другого: большую часть налетов Командор проделал, нанося комбинированные удары кораблями и заранее высаженными на берег партиями отборных головорезов.

Соответственно в готовность пришлось привести все немногочисленные войска и гораздо более многочисленных ополченцев. Отдаленность от метрополии и вечная война в здешних водах поневоле приучили людей иметь оружие под рукой. Разве что использовалось оно до сих пор или против испанцев, или против мятежных рабов. Индейцы на островах давно были истреблены, а война с французами жителей касалась мало. Но это уже свойство всех войн. Прежде греметь где-то в сторонке, зато потом обрушиваться на голову. Обрушиваться так, что не сразу опомнишься и поймешь, что теперь делать.

Понимать не пришлось. Все было четко и ясно объяснено. Сэр Чарльз вообще проявил дикую энергию, и благородному лорду, как всякому руководителю, осталось только важно кивать и делать вид, будто планы предначертаны лично им.

Все подступы к Кингстону были перекрыты хорошо вооруженными отрядами. На дорогах выставлены заставы с приказом задерживать всех неизвестных. Побережье патрулировалось с утра и до вечера. Появись какой-нибудь из кораблей Командора, об этом было бы немедленно сообщено лорду Эдуарду. А уж десантная партия ни при каких обстоятельствах не смогла бы подойти к городу без боя.

Но шли дни, тянулись ночи, а у берегов Ямайки не появлялись ни «Кошка», ни эскадра Санглиера…

Первым кораблем, пришедшим в Кингстон после урагана, был голландский купец. По иронии судьбы, одно из двух судов, попавшееся Командору в его преследовании.

Купцу повезло. Ураган застал его вблизи какого-то островка. Там, с подветренной стороны, голландцы смогли удержаться в первое, самое страшное, время. Трудно сказать, было ли это особым благоволением фортуны, или высочайшим мастерством капитана, или и тем и другим, вместе взятым, однако купец не только остался почти целым, мелкие повреждения в расчет можно было не принимать, но и даже не был унесен в сторону, как, несомненно, случилось с большинством оказавшихся в море кораблей.

Приглашенный к лорду Эдуарду капитан без обиняков рассказал, что видел и удиравшую под всеми парусами «Кошку», и шедшие ей вдогон корабли Командора. Даже не скрыл того, что флибустьеры налетели на его судно и узнали от команды об увиденном накануне фрегате.

А что? Каждому известно: своя жизнь дороже. Что стоило Санглиеру перерезать всем глотки или просто отправить за борт? Море умеет хранить не такие тайны. Тут же люди не пострадали. Товар – и тот не был разграблен. Пираты получили интересующие их сведения и торопливо двинулись прочь. Даже пожелали счастливого плавания напоследок.

Ни лорд Эдуард, ни сэр Чарльз и не подумали осуждать капитана. Напротив, не поняли бы, если б тот решил проявить героизм в заведомо безнадежной ситуации.

Было ясно, что смелый план удался по крайней мере в первой части. Капитан тоже подтвердил это, заявив, что пираты между собой говорили о чем-то важном, будто бы находившемся на удирающем фрегате. Другое дело, купец был уже здесь, а ни «Кошка», ни Командор так и не объявились вблизи Ямайки. Отнесло ли их ураганом, или какой-нибудь из кораблей, а то и все сразу, потерпели крушение, оставалось загадкой.

Тут было над чем поразмыслить на досуге.

– Я уже думал, пришел последний час. Или жизни лишусь, или судна со всем грузом. – Голландский капитан никак не мог понять, что пора оставить хозяев одних.

Под впечатлением собственного рассказа моряк заново переживал случившееся, старался найти новые детали.

– Главное же, буквально перед тем один достойный доверия человек сообщил, будто Санглиер начисто завязал с промыслом, распустил команды, а сам собрался в Европу. И вдруг, представьте себе, я вижу два корабля под флагом с кабаньей мордой!

Хозяева слушали продолжение вполуха, однако тут одновременно насторожились.

– Кто решил завязать? – уточнил сэр Чарльз.

– Санглиер. Кто же еще? Говорят, решил вернуться на родину. Оно и правильно. Глупо рисковать с его капиталами, – охотно поведал капитан.

Лорд Эдуард вздрогнул. Он с некоторым недоумением посмотрел на капитана, потом перевел взгляд на своего друга.

Последний ответил ему не менее удивленным взглядом.

– Вы точно знаете? – голос толстяка несколько охрип.

– Да. Об этом твердили все в Пор-де-Пэ. Поэтому я и удивился, встретив Санглиера в море… – Капитан не понял, что именно удивило хозяев.

Вернее, не столько удивило, сколько поразило их в сердце, продемонстрировав тщету усилий. Продумать такой план, все рассчитать с единственной целью – вывести Командора из игры, – а он, оказывается, сам решил прекратить ее!

Но теперь-то Санглиер вынужден вновь взяться за старое. То есть эффект получился обратным. Пусть остров подготовлен к встрече, как знать, вдруг лихой флибустьер найдет в обороне какую-нибудь лазейку!

Если бы Командор утонул в море!

И сразу вдогонку лорд Эдуард поневоле подумал: а если утонуть довелось леди Мэри?

– Мы очень благодарны вам, капитан, за ценные сведения о том, что происходит в ближайших к Ямайке водах, – сэр Чарльз вежливо наклонил голову, намекая купцу, что пора и честь знать.

На этот раз намек был понят и принят.

Голландец откланялся. Оставшиеся вдвоем друзья посмотрели друг на друга, и тут лорд Эдуард вспылил. Всего в третий или четвертый раз за все годы, которые знал его сэр Чарльз.

– Черт побери! – чуть громче, чем допускали приличия, воскликнул лорд. – Если все на Санто-Доминго говорили об отплытии Санглиера, для чего тогда было похищать его женщин? У Коршуна, похоже, остатки мозгов улетучились, после того как Командор подержал его в плену!

Сэр Чарльз вздохнул. Он прекрасно понимал гнев давнего компаньона. Но, будучи объективным, не мог не заметить:

– Распоряжался там Ягуар.

Из осторожности даже наедине толстяк не произнес подлинное имя флибустьера.

– А он какого черта! – это была последняя вспышка управителя колоний.

– Вы не догадываетесь, милорд?

Глаза сэра Чарльза были грустны. Ему было неудобно за леди Мэри. Все-таки девочку он знал с младенческих лет и любил отцовской любовью.

– О чем я должен догадываться? – Лорд Эдуард вцепился в кубок с вином, да так и застыл, позабыв, для чего предназначен сей благородный напиток.

– Да так… – уточнять сэр Чарльз не стал.

По чуть нервному движению лорда он понял, что в тайну леди посвящены минимум два человека.

Хорошо хоть те, кто данную тайну не выдаст никому и никогда.

Репутация знатной леди должна быть безукоризненной.

Впрочем, джентльменов – тоже.