- Меня это не беспокоит! Я уверен, что в пророчестве речь идет обо мне, и если я буду бездействовать именно сейчас, я потеряю реальную возможность отвоевать обратно престол моего отца. Навсегда! - твердил все время Эрик.

Кто-то однажды сказал, что нетерпение Эрика как можно скорее ввязаться в битву, это, скорее всего, попытка исправить то впечатление, которое может сложиться о нем после того, как он в свое время не сделал этого.

Поэтому Марк, во время одного из разговоров на эту тему, сказал серьезным тоном:

- Эрик, тебе действительно следует слушать советов Феррагамо. Он знает, что говорит.

- Мне кажется, у нас есть здесь дела поважнее. Зачем нам уходить отсюда? - спрашивал Брандел.

- А я не уйду отсюда! - визгливо кричала Фонтэн, почти всегда таким образом реагируя на подобные разговоры. - Хватит! Я устала, сыта по горло и не хочу уходить куда бы то ни было!

Обычно Феррагамо долго терпеливо вздыхал в ответ на такие сцены. При этом Кория, в свою очередь, просила всех их успокоиться и беречь свою энергию для будущего, заговорщически подмигивала Феррагамо и, в конечном итоге, приглашала всех идти обедать.

Однажды, в пылу подобных споров подогреваемые своими упрямыми характерами и темпераментом, они поздно сели за обеденный стол и с жаром накинулись на еду. Особенно хороший аппетит был у Эрика, так как он втайне решил, что это будет его последний обед вместе со всеми остальными, а на следующее утро он отправится один отвоевывать престол.

И вот сейчас, во время обеда, Кория, увидев, что Брандел так лихо расправился с остатками закуски и салата на столе, улыбнулась Феррагамо и ушла на кухню за новой порцией еды. Из кухни доносились пряные запахи выпечки. У всех сидящих за столом аппетит разыгрался еще больше, за исключением, конечно, Брандела, которого никогда и никто не мог накормить одной закуской и первым блюдом.

Наконец, Кория вернулась из кухни, неся огромный круглый и плоский торт, от которого, - это стало ясно всем, - и доносился такой замечательный, приятно раздражавший аромат.

- Это кое-что новенькое, - произнесла она заманчиво. - Я надеюсь, вам всем это понравится.

- Мне дайте кусок побольше, - тут же попросил Брандел.

- Вам нельзя много, - ответил Феррагамо твердым тоном, держа Корию за руку и руководя ею таким образом, чтобы нож, который она держала в руке, отрезал небольшие кусочки. - Всем давать только по такому тоненькому кусочку.

Даже Кория была удивлена таким поведением чародея.

- Но это почти что ничего! - возразила она ему.

- Это больше, чем достаточно. А теперь ешьте и потом увидите, что будет.

Феррагамо и Кория дождались, будучи воспитанными и хлебосольными хозяевами, когда перед каждым сидящим за столом будет положен кусочек загадочного торта. И тогда... Фонтэн отщипывала очень недоверчиво своими тоненькими пальчиками по маленькой крошке; Марк, Шилл, Феррагамо и Кория брали кусочки такого размера, который позволяла им десертная вилка; Эрик откусил столько, сколько позволил ему рот, а Брандел запихнул в рот всю свою порцию. На несколько секунд за столом воцарилось молчание. И вот именно тогда... Глаза у Брандела закатились от неописуемого блаженства. Эрик быстро с неожиданной жадностью снова наполнил рот остатками своей порции. У всех остальных невольно вырвался возглас одобрения.

- Кория, это восхитительно!

- Как это у вас получилось?!

- Это самое вкусное, что мне довелось отведать за много лет!

- Дайте мне поскорее еще!

Последние слова, несомненно, были сказаны Бранделом.

Кория смотрела на Феррагамо, который восхищенно покачивал головой, как бы смакуя вкусовые ощущения, доставившие ему такое большое удовольствие, и, наконец, очнувшись, произнес:

- Нет, на первый раз хватит. Остальное мы сохраним до следующего раза.

- Но почему? Мы ведь съели совсем мало, не больше одной трети торта!

- Осталось еще так много!

- Ну что плохого будет, если мы еще отведаем немножко!

Феррагамо выставил вперед руки, как бы желая остановить их разыгравшийся аппетит.

- Достаточно! - решительно отказал он всем. - Если вы готовы меня выслушать, я вам сейчас все объясню. - Он сделал паузу и подождал, пока все не угомонятся, и, наконец, продолжил: - Это, если только я не ошибаюсь, было приготовлено точно в соответствии с рецептом, написанным на обратной стороне листка пергамента, где Марк обнаружил то самое пророчество.

Кория в подтверждение слов Феррагамо объявила:

- Да, это так, и приготовлен торт с использованием многих необычайных продуктов и невиданных приправ и пряностей.

- Так это тот самый коричневый порошок, который вы принесли из своего кабинета?! - воскликнул Марк.

- совершенно верно.

- Кроме этого неведомого порошка, все остальные ингредиенты достаточно известны кулинарам, - сказала Кория. - Это пшеничная мука, масло и так далее. Мне показалось, что будет интересным попробовать приготовить торт по этому рецепту, и тогда я решила списать его с обратной стороны того листка пергамента, на котором вы нашли бессмысленные стихи и так все увлеклись ими.

- Итак, что же это за загадочный порошок? - спросил Эрик.

- Лунные ягоды.

- Но ведь они же ядовиты! - воскликнул Марк.

- Не совсем так, - ответил чародей.

- Да, да, ядовитые! - выкрикнул Брандел. - Я помню, как мне в детстве говорили, чтобы и никогда не срывал их.

- Мне кажется, вы лучше всех объясните, в чем дело, - сказала Кория, глядя на мужа, после чего все замолчали и стали ждать, что скажет Феррагамо.

- Теперь я вижу, что вы не дадите мне покоя, пока я не расскажу вам все, как есть, - начал чародей. - Это очень долгая история, и я не буду два раза повторять сказанного, поэтому наберитесь терпения и слушайте внимательно. Он помолчал немного, как бы собираясь с мыслями, и затем продолжил:

- Во-первых, лунные ягоды вовсе не так уж ядовиты, а просто обладают способностью необычайно сильно воздействовать на организм человека. Если злоупотреблять ими и съесть больше, чем требуется, они могут принести такой же вред, как и ядовитые ягоды. Вот почему, как вы правильно сказали, их следует держать подальше. Я уверен, это были вы, Фонтэн.

- Да, - ответила принцесса, - моя мама часто пугала нас, рассказывая всякие истории о том, что случалось с теми, кто срывал и ел эти ягоды.

- И все-таки вы тоже попробовали, правда? - спросил ее Марк.

- А почему бы нет? Большинство жителей в стране хоть раз да пробовали лунные ягоды, - ответил ему Феррагамо вместо Фонтэн, - но об этом мы еще поговорим, а сейчас слушайте дальше.

За прошедшие тысячелетия на Земле было несчетное множество чародеев, колдунов и волшебников, и у каждого из них были свои рецепты и секреты использования лунных ягод, но большая часть их была утеряна. Я же сохранил некоторые из них, постепенно собирая, где только можно, за многие годы моей долгой жизни, всевозможные сведения о правильной дозировке лунных ягод, обеспечивающей максимально положительный эффект на человека, не вызывая отравления его организма. Вот почему я решил высушить лунные ягоды и растереть их в порошок, который вы и увидали в банке из моего кабинета. Однако я пока еще не знаю, какой результат может быть от подобного применения лунных ягод, тем более, что за последние годы, насколько мне известно, никто еще не использовал их таким образом. Тем не менее, давно уже и хорошо известно, что если превысить дозу, то порошок лунных год может вызвать обратное действие, а именно припадки, нарушить работу органов зрения и даже душевное расстройство, а в отдельных случаях привести к смерти. На протяжении столетий многие чародеи пытались раскрыть и овладеть магической силой лунных ягод в надежде, что они сумеют добыть из них чудодейственный порошок, однако никто из них не добился желаемого результата. Отсюда как раз и вытекают, Фонтэн, все те истории, которыми вас пугала ваша мать.

- Мы тоже кое-что слыхали об этом, - промолвил Эрик. - Ну, например, рассказы об отшельнике Шелли.

- Именно так, - подтвердил Феррагамо и продолжал. - Так вот! Некоторые из этих историй сильно преувеличены и приукрашены, так как за много лет рассказчики добавляли в них все новые и новые выдумки, и все же, следует сказать, подобные рассказы, хоть и кажутся сказками и вымыслом, основываются на событиях, которые имели место в реальной жизни. С другой стороны, было время, когда лунные ягоды использовались людьми гораздо чаще. Я подозреваю, что тот рецепт, который вы обнаружили на пергаменте, относится к еще более раннему периоду, вот почему в последующие времена лунные ягоды, истертые в порошок, чрезвычайно редко применялись чародеями, и мне кажется, они даже опасались или, по крайней мере, воздерживались их использовать...

- А оказалось, что это очень вкусно, - промолвил Марк, даже не заметив, что перебил чародея.

"Совершенно верно! - услыхал Марк голос своего друга кота Лонфара Маузбейна, голос, который остальные присутствовавшие приняли за обычное кошачье мурлыканье. - Может, вы дадите мне еще один кусочек, а? Ведь от вас мне досталась лишь одна маленькая крошечка".

Лонфар даже высунулся из-под кресла, где сидел Марк, и взглянул на своего хозяина с надеждой и явной мольбой в глазах.

Феррагамо опередил просьбу, которая была уже готова вырваться из уст Брандела, а также не услышанную никем мольбу кота Лонфара Маузбейна, повторив еще раз: никто не получит больше ни кусочка чудодейственного торта, поскольку ему необходимо удостовериться в том, что употребление в пищу подобного волшебного снадобья, приготовленного по найденному древнему рецепту, а также принятая дозировка его никому не принесла вреда.

- Скажите, пожалуйста, а почему эти ягоды обладают такой чудодейственной силой? - спросил заинтригованный всем этим Марк.

- Для того, чтобы ответить на этот вопрос, необходимо рассказать вам еще одну историю, которую я услыхал много-много лет тому назад. Однако мне кажется, вы и сами слыхали или даже с вами случались подобные истории, ответил Феррагамо, лукаво глядя на младшего из принцев.

Услыхав эти слова, Марк немного побледнел, но ничего не ответил, а Эрик стал упрашивать чародея, чтобы он обязательно рассказал. Жаждавшему всяческих подвигов, Эрику даже хотелось, чтобы он каким-то волшебным образом был перенесен в те далекие времена героических свершений и романтических приключений, в эпоху великих войн и чародеев. Наследный принц мало и с неохотой читал книги, так как ему в свое время не была привита любовь к чтению, иначе он в своей памяти держал бы больше разных сведений о прошлом, но зато не относился бы к ним так романтически.

Феррагамо отпил глоток воды из своего бокала и стал рассказывать:

- Хорошо, хорошо! Слушайте! Много-много веков тому назад, еще задолго до того, как появились в море все наши острова, Земля имела совсем другой вид. То есть, повсюду на Земле было еще много всего волшебного. Некоторые называют то далекое время Веком Чародеев, наподобие того, как Древние века ученые называют сейчас Золотым Веком. И как не назвать чудом то, что в те времена мир постоянно изменялся и совершенствовался с единственной целью дать счастье и приносить жившим в нем все больше удовольствий и наслаждений! Это сейчас даже трудно вообразить. Сейчас того и в помине нет. В наше время вся та чудодейственная сила, которая создала тот волшебный мир, настолько далеко отошла от нас, что о былом величии и славе нам остались лишь слабые воспоминания.

Пока чародей говорил эти слова, взор его был намного красноречивее слов. Помолчав немного, Феррагамо усилием воли заставил себя очнуться от этих грез и продолжал свой рассказ.

- И вот что случилось потом. В преданиях говорится, что некий чародей, невзлюбивший эту, как ему казалось, перенаселенную людьми землю, задумал злое дело, в результате которого он мог бы стать полновластным хозяином мира и повелителем всего, что есть в нем. Чародей был уверен в успешном осуществлении своего злодейского плана, так как прекрасно знал, что колдовские чары, если доставляют удовольствие и приятные ощущения заколдованным людям, могут оставаться нераскрытыми многие годы именно потому, что в их существование трудно поверить. Заколдованность становится очевидной и понятной только тогда, когда воздействие злодейских чар теряет свою силу. И вот этот колдун, благодаря своему хитроумному плану, постепенно стал таким необычайно сильным и могущественным, что никакой другой чародей не смог бы с ним сравниться. Надо сказать, что все чародеи по своей природе очень большие индивидуалисты и не привыкли действовать сообща, так что прежде чем они могли бы объединиться и все вместе выступить против злодея, возмечтавшего стать всемирным повелителем и тираном, деспот первым воспользовался бы своей силой и разгромил бы их поодиночке.

Если бы такое столкновение произошло, это была бы поистине большая катастрофа для всего мира. Силы, которые были бы задействованы в таком противоборстве, трудно себе представить; но вместе с тем наступила бы пора героических свершений и подвигов как для чародеев, так и для простых людей. Существует много преданий и историй, рассказанных теми, кто сражался рядом с чародеями, и они называют себя Служителями.

При этих словах Феррагамо Марк резко вскинул голову и уставился пристальным взглядом прямо в глаза чародея, который тем временем продолжал:

- Однако война между ними все-таки началась и известна всем она под названием Великая Война Чародеев, которая совершенно изменила весь облик Земли. Достаточно сказать, что архипелаг, частью которого является наше королевство Арк, возник, со всеми его островами, именно в результате той войны. Надо заметить, что даже сейчас продолжают действовать особые последствия этой великой битвы, и на Земле есть достаточно много таких мест и предметов, в которых ощутимым для людей образом сконцентрирована некая магическая сила. И все же в целом потенциал подобной магической силы на Земле заметно снизился с тех пор, и то, что сейчас могут сделать мои коллеги-волшебники, это, можно сказать, детские игры по сравнению с теми огромными возможностями, которыми располагали, и способностями, которыми обладали чародеи Золотого Века.

В конечном итоге Колдун-Злодей был побежден. Он заплатил сполна за свое злодейство и заживо сгнил сам собою. Его ужасной смерти никто не позавидует.

Предания сообщают, что он, тот самый злодей-колдун, уже приготовившийся к смерти в последнем своем пристанище, вдруг был подхвачен то ли огромной силой, то ли чудовищно мощным взрывом, и унесен неведомо куда так далеко, что до сегодняшнего дня никто и близко его не видел, а нам, чародеям, совершенно неизвестно, где он и что с ним.

Итак, как я уже сказал вам, злодей-колдун погиб, но потенциал его колдовской силы вполне мог сохраниться. Есть на Земле такие загадочные и мрачные места, куда ни один человек, способный ощущать на себе враждебное воздействие сил черной магии, не осмеливается ступить ногою, опасаясь, что скрытые там и ощущаемые им колдовские чары нанесут ему вред. Однако таких мест на Земле немного и они разбросаны далеко друг от друга, так что особой опасности для большинства людей не представляют. Они лишь служат напоминанием нынешним поколениям людей о безрассудности и опасности таких качеств в людях, как алчность и беспредельная жажда власти. Вот и все, что я хотел вам сегодня сказать, - закончил свой рассказ Феррагамо и замолк.

- Подождите! А как же тогда лунные ягоды? Какое отношение они имеют к вашему рассказу? - спросила Фонтэн изумленно.

"Трудно понять, какие мысли роятся в голове у чародеев и куда они нацелены, - расслышал Марк в тихом мурлыканье кота Лонфара Маузбейна. - Но неужели Фонтэн действительно думает, что не получит прямого ответа?"

- Я как раз к этому собирался перейти, - ответил Феррагамо. - Когда война закончилась, то самый могущественный чародей из всех, что оказались на островах нашего архипелага, решил сделать все возможное, чтобы не допустить больше никогда появления подобных колдунов-злодеев и беспредельного усиления их могущества и власти. С этой целью он задумал устроить таким образом, чтобы его собственный потенциал магической силы сохранился и после его смерти. Вот почему на каждом острове нашего архипелага им было создано некое дерево с волшебными плодами, которые теперь называются лунными ягодами. С помощью особых колдовских заговоров, ныне утерянных и никому не известных, он придал семенам этих на первый взгляд самых обычных плодов чудодейственное свойство. Затем он поместил внутрь каждому жителю островов по одному волшебному зернышку именно в то место, где у человека рождаются чувства чести и благородства. После этого он для охраны каждого волшебного дерева назначил самых верных ему сторожей, которые как раз и стали первыми королями на соответствующих островах всего нашего архипелага, а сами острова стали называться именем своего первого короля.

Следует подчеркнуть, что современным чародеям не до конца ясно, как эти ягоды действуют на человека и каким образом они сохраняют чистыми помыслы чародеев и колдунов и направляют их на благородные поступки, однако подобное положение сохранялось на протяжении многих поколений. И вот с тех пор, если верить легендам, люди стали есть плоды тех волшебных деревьев, осуществляя своего рода церемонии очищения. Тем не менее, через некоторое время чародеи, а вслед за ними и простые люди постепенно стали отходить от этой полезной традиции и, наконец, совсем забыли ее и даже, как мы знаем теперь, считают опасным и вредным для здоровья принимать в пищу лунные ягоды. Но это так потому, что незадачливые едоки выбирают дозу не по своим силам. Итак, вам известно теперь, что в лунных ягодах все еще сохраняется их чудодейственное свойство, однако мы не знаем, как воспользоваться им. Вот почему сегодня никто больше не получит ни кусочка.

Кория унесла остатки торта на кухню, а глаза присутствовавших с вожделением смотрели ей вослед.

Несколько позднее Феррагамо внес обещанные ранее необходимые изменения в распределении спальных комнат в доме, объявив во всеуслышание:

- Фонтэн, вы пойдете в спальную комнату Эрика. Правда, я боюсь, что она может показаться вам немного тесной, но по крайней мере, и я в этом совершенно уверен, вы найдете ее намного лучше и спокойней вашей нынешней. Эрик, вы можете поставить свою походную кровать здесь, для чего следует сдвинуть к стене обеденный стол. Если Марк или Брандел не наступят на вас, спускаясь по лестнице по утрам, вам здесь будет достаточно удобно и покойно.

"Это исключено!" - подумал Эрик, улыбаясь самому себе.

4

В ту самую ночь, когда все уже спали, включая Феррагамо, и только Кория почему-то все еще никак не могла заснуть, какая-то бесшумно крадущаяся тень проскользнула в спальную комнату Фонтэн, подошла на цыпочках к постели и положила руку на ее губы.

- Тихо! Это я, Эрик. Не кричи, Фонтэн. Все в порядке. Не надо никого будить.

Принцесса, принявшаяся было отчаянно отбиваться, успокоилась и уставилась своими испуганными глазами на жениха.

- Эрик! В чем дело? - зашептала она. - Что ты делаешь в моей комнате среди ночи?

- Решено окончательно! Мы должны с тобой отправиться в Стархилл. Ты, я и моя шпага. Мы отвоюем наше королевство и покончим в этим изменником Парокканом. Я знаю, ты не хочешь никуда идти, и я не могу ругать тебя за это. У нас будут трудности и опасности на этом пути, но зато, когда все кончится, ты станешь моей женой, и я уверен, мы возвратимся в столицу, мы пробьемся, потому что у нас скоро будет много сторонников. С другой стороны, если ты останешься здесь, то подумай, что ты будешь делать? Тратить свое время на то, чтобы учиться кухарить у Кории, слушать этого зануду Марка, как он вечно подлизывается к учителю Феррагамо, или отбиваться от пьяных приставаний Брандела. Кроме того, в этом домике Феррагамо нет никаких удобств и развлечений для женщин. Поехали со мной. Пожалуйста! - выпалил Эрик, причем последние слова он произнес вкрадчивым и даже ласковым тоном.

Фонтэн подумала немного, потом неожиданно, поддавшись какому-то порыву, согласилась на эту авантюру, но затем отказалась, услышав, что им надо отправиться немедленно.

- Но, Эрик, я совсем не выспалась. Я так устала, что не могу ехать прямо сейчас. Мы отправимся утром, пусть Кория приготовит нам еду на дорогу! - промолвила принцесса, стараясь приятно улыбнуться, однако Эрик заметил ее деланную улыбку.

- О, чертова преисподняя! Не бывать этому! Мы отправляемся прямо сейчас, не то нас задержат здесь. Еду мы раздобудем по дороге у крестьян в деревнях или где-нибудь еще. Как ты можешь беспокоиться о своем желудке, когда нам предстоят такие великие дела? - воскликнул возмущенный Эрик, который иногда был просто великолепен. - А ну давай, вставай! И без всякого шума. Я буду там, недалеко от дома, где оставил лошадей. Собирайся живо!

Он вышел из спящего дома и направился к двум лошадям, уже готовыми в дорогу, и стал ждать.

Вскоре Фонтэн присоединилась к нему, и они оба спокойно отправились в путь в направлении к городу Стейн, сквозь густой лес, а в это время за их отъездом следила пара желто-коричневых глаз.

Прошло немного времени с начала их пути, как Фонтэн изменила на противоположное свое мнение о целесообразности их, можно сказать, скоропалительного решения предпринять такое опасное дело. Нельзя сказать однозначно, что она уже твердо решила вернуться назад, так как Эрик слишком красноречиво описал ту скуку, которую ей пришлось бы вытерпеть, если бы она снова присоединилась ко всей компании беглецов. Но и огромного желания брести бесцельно по территории королевства Арк, наедине с этим недалеким крикуном и таким некрасивым и нестатным принцем она не испытывала. Фонтэн уже потеряла надежду на то, что когда-нибудь Эрик, наконец-то, будет отвечать ее представлениям, ее идеалу мужчины. Принцесса согласилась выйти за него замуж вовсе не из-за привязанности к нему, ни, того менее, любви, так что можно представить себе, с какими мыслями и чувствами ехала Фонтэн верхом по лесу вслед за своим суженым.

Его брат Брандел, или как его иногда называли, Бренди, был еще хуже. Толстый, тучный и жирный, он, к тому же, был еще распутный и ленивый, и вызывал у Фонтэн отвращение. Она временами даже сочувствовала той бедной женщине, которой доведется выйти за него замуж. Эрик, очевидно, был глупым, но не настолько противным, как его брат Брандел.

Что касается Марка, то он, по ее мнению, был совершенно безвольный человек, ну просто тряпка. Внешне довольно смазливый, он был более, чем остальные два брата, далек от реальной жизни. Фонтэн в глубине души испытывала к Марку симпатию, но никогда бы не призналась в этом никому, в особенности именно Марку. Она уверена, что он даже не замечал бы ее существования, если бы ее острый язык не напоминал ежечасно ему об этом. Иногда Фонтэн опасалась, что ее язык не принесет ей добра. Часто казалось, что ее язык всегда бежит впереди нее, то есть она была способна произносить жестокие оскорбления, не испытывая особенного желания делать это. Ее собственный брат прозвал ее мегерой и этим часто выводил ее из терпения.

Было еще кое-что, о чем следует сказать здесь. Фонтэн была такой раздраженной только в последние несколько дней. Конечно, ей было довольно тяжело; сами посудите: оставив остров Хилд, свою родину, и своих родных, она перебралась во дворец своего жениха, и вдруг эта ужасная битва с убийцами старого короля (она сразу же его полюбила), а потом безумное и наводящее страх бегство сюда, в такую далекую деревушку Хоум. Но, признаться, если бы кто-нибудь в то время взглянул на нее косо и некстати, она бы раскричалась. Фонтэн старалась сделать так, чтобы никто на нее не смотрел, точнее, не рассматривал ее, не останавливал на ней своего изучающего взгляда. Во всяком случае, все они были так заняты разговорами о самих себе, что и не заметили бы девушку с покрасневшим носом, даже если бы столкнулись с нею лицом к лицу. Среди всех остальных только Кория была приятна Фонтэн.

Принцесса однажды заметила брошенный в ее сторону взгляд Кории, который несомненно выражал чувства симпатии к ней, Фонтэн. Да, конечно, принцесса не чувствовала к своему жениху Эрику никакого влечения или симпатии и, таким образом, не считала обязательным быть любезной с ним. Думая обо всем этом, Фонтэн повела следующую беседу с Эриком:

- Ты действительно считаешь себя умным, Эрик? В конце концов, ты просто обыкновенный человек, и каким бы сильным и смелым ты ни был, ты не в силах противостоять всей мощи армии Пароккана. Я вовсе не сомневаюсь в твоих способностях, но все же мне хотелось бы знать...

- Заткнись, Фонтэн! - резко оборвал ее Эрик. - Я знаю, что делаю. В пророчестве сказано все, и, самое главное, сказано, что я должен быть там. Почему же ты тогда решила поехать со мной? Ну, хорошо, хорошо! - поспешил он успокоить Фонтэн, потому что у принцессы при этих словах глаза засверкали гневом, и она набрала побольше воздуху в легкие, готовая не остаться в долгу, но вынуждена была остановиться, так как Эрик продолжил: - Это я тебя заставил поехать со мной, думая, что так будет лучше для тебя. Кроме того, я считал, что раз мы с тобой все равно поженимся, то, отправившись в путь вместе, мы получим хорошую возможность поближе узнать друг друга. Согласись, в этом смысле мы потеряли зря много времени до того, как начались все наши злоключения. А потом отец погиб. Подходящее начало для нашей совместной жизни, не правда ли, а?

Он с удовлетворением отметил, что ее черные брови примирительно разгладились, однако вслед за этим на лице появилась злая и насмешливая улыбка. Правда, Эрик не мог увидеть ее, поскольку Фонтэн отвернула лицо, как бы оглядываясь назад на тропу, по которой они ехали верхом, так что жених-принц услыхал лишь, что она в ответ ему двусмысленно хмыкнула. Эрик ничего не заметил и глубоко, с облегчением вздохнул.

Проехав еще некоторое время верхом, они, наконец, различили вдали главную башню замка города Стейн. Она находилась на южной стороне крепостных ворот и была обращена к большому лесному массиву, который они только что преодолели. Путешественники решили остановиться и дать лошадям немного отдохнуть. Лошадь Фонтэн, по кличке Герой, казалась особенно уставшей, впрочем, как и сама всадница. После того, как Эрик и Фонтэн плотно и с аппетитом поели, они отправились прогуляться по опушке леса, чтобы размять ноги. Во время прогулки между ними возник спор: ехать дальше или остаться здесь на ночь.

- Отчего нам не остаться здесь, Эрик? Зачем нам бродить во тьме по этому бесконечному лесу? Я не хочу ночевать под деревьями в глухих дебрях!

- Да ведь еще рано, между тем за нами вдогонку, наверное, уже скачут. Кроме того, чем раньше мы прибудем в Стархилл, тем скорее исполнится предсказанное в пророчестве. Это серьезная поездка, Фонтэн, а не праздничная прогулка. Нам надо ехать быстрее.

- Ну что ж, тогда поехали.

Когда стало темнеть и лес по обеим сторонам дороги поредел, то даже Эрик, с его медленно соображавшим умом, начал сомневаться, правильной ли дорогой они едут. Фонтэн умолкла, дав передышку своему злому языку, которым она упражнялась вот уже несколько часов пути, хотя, следует заметить, принц вовсе не слушал ее. В одной деревушке недалеко от города Стейн они сумели раздобыть провизии, но ее было мало, и перспектива ночлега в шалаше, сооруженном на скорую руку, посреди мрачно и даже враждебно шумевших деревьев в лесу совсем не радовала Фонтэн.

Принцесса, которая ехала позади своего жениха, обратилась к нему, вероятно, желая высказать очередную жалобу или колкость:

- Эрик, мне кажется... - но едва она промолвила эти слова, как впереди им преградили дорогу неизвестно откуда взявшиеся пятеро всадников. Они резко натянули удила своих коней и остановили их. Самый высокий всадник, находившийся в центре, выдвинулся на несколько шагов вперед и медленно произнес:

- Что вы здесь делаете?