Мэй послушалась не потому, что Донован испугал ее, а затем, чтобы все же узнать, что полиция делает в доме. Она взяла сигарету и подняла накрашенные ресницы.

– Что вас привело ко мне?

– Ты знаешь Фей Карсон?

На лице девицы отразилась радость.

– У нее неприятности? – быстро спросила она.

– Ее убили.

Сержант видел, как лицо проститутки совершенно изменилось от страха и во взгляде мелькнуло выражение ужаса.

– Убита? Кем?

– Ее закололи ножом. Пока мы еще не знаем, кто это мог сделать… Она не промышляла вчера вечером?

– Я не знаю. Меня не было дома.

– Итак, ты не знаешь, – злобно проговорил Донован. – По-прежнему ничего не видела и ничего не слышала.

– Что же я могу сделать, если это правда, – заметила Мэй и добавила: – Убита! Ну что ж, я не испытывала к ней симпатии, но все же никому не пожелала бы подобной участи.

Она встала, чтобы взять бутылку с джином, стоявшую на подоконнике.

– Простите, я совершенно расклеилась сегодня утром, и мне необходимо подкрепиться. – Она налила себе хорошую порцию. – Хотите?

– Нет. Значит, ты никого не видела прошлой ночью?

Мэй сделала головой отрицательный жест, проглотила джин и закашлялась.

– Это очень хорошо действует. Нет, я никого не видела.

– Этот убийца может вернуться, – сказал Донован, закурив сигарету и устремив взгляд на хозяйку квартиры. – Он может прийти и сюда, к тебе. Если ты знаешь что-нибудь, будет лучше, если ты скажешь об этом мне.

Мэй подняла глаза к потолку и стала ерзать на стуле.

– Я вернулась домой около двух часов ночи, – начала она. – И разминулась с одним типом у входной двери, но он мог выходить от кого угодно.

Донован сел на самый кончик сиденья…

– Мне не нужны твои выводы. Говори, как он выглядел?

– Он очень торопился, почти сшиб меня. Высокий, темный, красивый парень. Я подумала, что ему понравится, если я предложу ему стаканчик. – Она подмигнула Доновану. – Хотите знать, как он был одет? В серый костюм и серую шляпу.

– Ты его узнаешь?

– Я думаю, что да… Но… он никак не походил на убийцу.

– Они никогда не кажутся теми, кем бывают на самом деле. Сколько лет ты бы ему дала?

– Тридцать…

Донован сделал гримасу.

По словам женщины, что делала уборку в квартире Фей, мисс Карсон специализировалась в основном на бородачах.

– Что еще можешь сообщить?

– Ну, я предложила ему зайти и выпить. Он ответил, что торопится, оттолкнул меня и ускакал.

– Он казался тебе смущенным?

– Я бы не сказала. У него был просто вид очень спешившего человека.

– У него была машина?

Мэй покачала головой.

– Клиенты никогда не ставят машин возле дома. Когда у них бывают машины, они ставят их на стоянке в конце улицы.

– Отлично! – Донован встал. – Будь осторожна и, если увидишь этого типа, позвони в полицию. Ясно?

Было десять часов, когда Донован вернулся в салон Фей. Доктор уже ушел. Адамс сидел в кресле с сигаретой в зубах и с закрытыми глазами. Флетчер и Холсби работали в спальне.

– Ну что? Что вы установили? – спросил Адамс, не открывая глаз.

Донован сделал усилие, чтобы казаться спокойным.

– Приметы того типа, который, быть может, и нанес удар, – ответил сержант. – Его видели уходящим в два часа ночи из этого дома, и он очень торопился.

– Все проявляют расторопность, уходя из этого притона, – заметил Адамс.

– Я проверил, и оказалось, что нет ни одной девицы в этом доме, которая принимала бы клиента, подходящего под описание того визитера. Можно лишь предполагать, что он приходил к Карсон. Врач сказал, в котором часу она умерла?

– Приблизительно около половины второго.

– Тогда, может быть, это он.

– Не обязательно. Он мог просто прийти к ней и, увидев ее мертвой, быстро смотаться отсюда.

Легкое дребезжание заставило обоих мужчин прислушаться. Этот звук шел от телефона, и первым к нему подошел Донован.

– Посмотрите! Кто-то заглушил телефон!

Адамс снял трубку и представился:

– Говорит лейтенант Адамс из городской полиции. Кто у телефона? – Не получив никакого ответа и услышав характерный щелчок отбоя, лейтенант тоже положил трубку, заметив: – Один из клиентов, я думаю. Он тут же повесил трубку, как только я назвал себя.

Донован подскочил к телефону и быстро сказал телефонистке:

– Говорит полиция. Срочно определите, откуда был вызов квартиры мисс Карсон, и установите номер того телефона.

Адамс насмешливо посмотрел на сержанта.

– Что за чушь! Неужели вы думаете, что звонившим был убийца?

– Я хочу знать, кто звонил и откуда, – упрямо заявил Донован.

Телефонистка незамедлительно дала требуемые сведения:

– Звонок был из телефонной кабины в Восточном национальном банке.

– Спасибо, сестрица! – Донован положил трубку и стал рассматривать телефон, рассуждая про себя: «Кто бы мог его заглушить? Убитая или убийца?»

Адамс в это время пригласил в гостиную эксперта Флетчера.

– Вы проверяли, есть ли на телефоне отпечатки пальцев? – спросил лейтенант, когда эксперт появился в комнате.

– Там ничего нет.

– Вы заметили, что его заглушили?

– Конечно. Но я не придал этому значения.

– Это меня не очень удивляет в вас, – съязвил Адамс, не церемонясь с подчиненным. – Значит, никаких следов?

– Выходит, это проделал убийца, – констатировал Донован. – Убитая оставила бы отпечатки.

Жестом руки Адамс отпустил эксперта, а сержанту дал новое поручение:

– Постарайтесь узнать, не слышал ли кто телефонного звонка вчера вечером, доносившегося именно из этой квартиры, и очень продолжительного.

– Я отправляюсь в банк, – возразил Донован, удивившись собственной смелости, с которой ослушался лейтенанта. – Возможно, там кто-то заметил того звонившего сегодня, не пожелавшего говорить с вами.

– К дьяволу это! Почему вы так упорно хотите разыскать неизвестного абонента?

– Достоверным является тот факт, что мисс Карсон не искала себе партнеров. У нее были постоянные клиенты, которые передавали ее адрес своим друзьям. Поэтому чем больше я буду спрашивать, тем скорее обнаружу таинственного незнакомца в сером костюме.

Адамс пожал плечами.

– В конце концов, это, может быть, и резонно.

Донован спускался по лестнице, весьма довольный тем, что, кажется, напал на след. Если повезет и удастся расправиться с этим делом, он сможет плюнуть Адамсу в лицо.

* * *

Начальник полиции Пол Говард, сидящий за своим огромным столом красного дерева с большой сигарой в белых зубах, казался очень недовольным.

Говарду было 45 лет. Честолюбие читалось на его непроницаемом загорелом лице. Он достиг своего нынешнего положения путем старательного карабкания по служебной лестнице. Мысли о преодолении очередной ступеньки карьеры постоянно занимали его.

Он рассчитывал, что в скором времени его сделают судьей, а потом – и сенатором. Пол старался быть поближе к людям, имеющим политический вес, умудрялся быть им полезным, уверенный, что те, в свою очередь, в нужное время помогут и ему. Занимаемое им место тем и было удобно, что позволяло оказывать всяческие услуги самым влиятельным людям: на некоторые делишки их он просто закрывал глаза. Благодаря этому разного рода махинации процветали среди высокопоставленных чинов города, что тоже приносило начальнику полиции немалый доход, превратившийся в солидное состояние.

В кресле возле стола сидел капитан полиции Джон Монтелли, шурин Говарда, с сигарой в зубах и с равнодушным выражением на обрюзглом, покрытом красными пятнами лице.

Когда Пол был назначен на это место, Монтелли почувствовал, что рискует потерять свое. Зная, что Говард неравнодушен к молодым и красивым девушкам, Джон женил его на своей самой молодой из сестер. С тех пор, как Говард женился на Глории, Монтелли стал для него чем-то вроде табу.

Адамс, который был знаком с ситуацией, терпеливо, в течение многих месяцев, ожидал повода, как отделаться от Монтелли, а также от Донована. И теперь, находясь в кабинете начальника полиции, лейтенант тщательно обмозговывал, как убийство в доме свиданий обратить в эту возможность. В случае удачи место Монтелли Адамсу досталось бы автоматически.

Злобствующий Говард между тем хриплым голосом требовал:

– Следствие надо закончить в считанные дни. Киньте всех людей на поимку убийцы. Здание, полное проституток! Боже мой! И вы уверяли меня, что в этом городе нет ни одного борделя!

Монтелли обнажил зубы, пожелтевшие от табака.

– Бордели всегда существовали, – сумничал он. – Их закрывают, а они открываются.

– Почему вы не прикрыли этого? – спросил Говард.

Монтелли удивленно посмотрел на него.

– Ведь вы же не можете утверждать, что не знали, по какой именно причине мы церемонимся с заведением. Это одно из зданий О'Брайена.

Говард покраснел и бросил быстрый взгляд на Адамса, который внимательно рассматривал свои ботинки. Лицо лейтенанта было неподвижным, и Говард успокоился, посчитав, что Адамс или не слышал реплику Монтелли, или имя О'Брайена ничего не сказало ему. Начальник полиции ценил лейтенанта как хорошего офицера, безупречно выполняющего свою работу, но далекого от политики.

Говард на этот раз ошибся: Адамс не только знал упомянутое имя, но даже то, что О'Брайен субсидировал чиновную верхушку полиции. А вот действительно для лейтенанта новостью прозвучало, что известный толстосум – собственник дома свиданий. Адамс тут же рассудил: если поймать Монтелли на выгораживании О'Брайена, можно занять так давно желаемое место, потому что именно это известие вызовет тот скандал, который повернет его судьбу.

Говард же был недоволен, что этот дурак Монтелли в присутствии Адамса заговорил об О'Брайене.

Начальник полиции и сам был поражен, услышав, что дом № 25 на Лессингтон-авеню принадлежит О'Брайену. Он понимал, что если газеты проведают про это, то руководство города будет серьезно скомпрометировано. Малейшая утечка информации о делах этого человека может навлечь на него такие последствия, что трудно и предугадать, чем они могут кончиться. Нужно как можно скорее найти убийцу и закрыть эту опасную канитель вокруг дома свиданий.

– Как продвигается расследование? – спросил он у Монтелли.

Капитан указал на Адамса.

– Это он занимается ночным происшествием. Вы устраиваете целую историю из-за какой-то шлюхи. Ее убийство никого не интересует.

– Вы увидите сами, как это никого не интересует, когда будете читать завтрашние газеты, – сердито возразил Адамс.

– У вас есть какая-нибудь зацепка? – спросил Говард лейтенанта.

– Описание одного типа, который, возможно, и нанес девице смертельный удар. Донован как раз и занимается этим.

– Донован? А почему не вы? – закричал Говард. – Донован… – Он осекся. – Безусловно, Донован хорошо справляется с обычными делами, но для быстрой работы он не годится. Я рассчитываю на вас, Адамс. Сдвиньте дело с мертвой точки. Займитесь сами следствием независимо от того, что сделают Монтелли и Донован. Найдите мне убийцу и задержите его. У нас скоро будет небольшая перестройка, и, если следствие пойдет в темпе и удачно, вы сможете поздравить самого себя. – Начальник и подчиненный посмотрели друг на друга. Грубое лицо Адамса ничего не выражало, но внутренне он весь напрягся и впервые почувствовал, как в нем загорается слабый огонек надежды. – Я хотел бы иметь сведения о всех подпольных организациях города, – доверительно попросил после небольшой паузы Говард. – Поручите кому-нибудь заняться этим, а сами сосредоточьтесь на преступлении, которое нас интересует. Я прослежу за тем, чтобы вы получали копии всех донесений Донована. Начинайте действовать. И оперативно.

– Вы получите и сведения, и убийцу, – заверил Адамс и вышел из кабинета.

Несколько минут Говард сидел молча, устремив взгляд на дверь, за которой скрылся лейтенант. Затем поднялся, надел шляпу и покинул свои апартаменты.