– Не встречал.

– Он назвался?

– Нет.

– Это был друг или клиент?

– Я не знаю. Им, казалось, было очень хорошо вместе. Насколько мне известно, она не приводила сюда своих клиентов.

– Значит, это был друг?

– Я не могу это утверждать, лейтенант, хотя друзей обычно Фей представляла. В данном случае я не знаю, что и думать.

– Что-нибудь было такое, что указывало бы, что этот тип способен заколоть девицу ножом?

Дарси покачал головой.

– Безусловно, нет. Я нашел его очень симпатичным.

– Вот как? – проговорил Адамс, скривившись, как от зубной боли. – Тем не менее все указывает на него. Его видели уходящим из дома свиданий в час совершения преступления. Но какая причина была у него, чтобы убить? Какая, Сэм? Не могла ли она пытаться, переспав с ним, заставить его плясать под свою дудку?

– Нет! – тон Дарси был категоричен. – Фей – совсем не такого рода человек, лейтенант. Правда, она сошла с пути истинного, но не до последней степени опустилась. Шантажом она никогда не занималась.

– Тогда зачем ему было убивать ее? Может быть, он ненормальный?

– Я разбираюсь в людях. У вчерашнего мужчины Фей был самый нормальный вид. Я был даже очень рад видеть его рядом с ней. И сразу было заметно, что он не из тех, кто бегает по курочкам.

Адамс на некоторое время углубился в свои мысли.

– Вы давно знаете Фей?

– Четыре года.

– По вашему мнению, кто и за что мог нанести удар, если это не тот тип, о котором я говорю? У вас, конечно, есть свои соображения на этот счет.

Дарси заерзал в своем огромном кресле, сделал глоток виски, потом откинулся назад, держа стакан в своей огромной руке.

– Я бы никому другому этого не сказал, лейтенант, – медленно начал он. – Но раз вы меня спрашиваете, я скажу. Конечно, я могу ошибиться…

– Тем хуже, если вы ошибетесь! Говорите…

– В прошлом году Фей и Джонни Дорман были неразлучны. Их всюду видели вместе. Ну, а потом, когда он узнал, что она продавала свое тело, он стал избивать ее. Я однажды вовремя подоспел, чтобы вырвать девушку из его рук. Без меня бы он убил Фей. Она после этого была очень серьезно больна, так как Джонни сильно ударил ее по голове. Что касается самого Джонни, то его ярость не имела границ; я ничего не мог поделать с ним и вызвал на помощь его сестру. Дорман был помещен в лечебницу, где оставался целый год. Он вышел вчера, вылечившись. Один тип, которого я знаю, видел этого психа прошлой ночью возле Парадиз-клуба и слышал, как Джонни спрашивал, где теперь живет Фей. Я подумал, что он может доставить ей неприятности, и позвонил по телефону. Но я не получил ответа. – Он внимательно посмотрел на Адамса. – Я не удивлюсь тому, что Джонни нашел ее.

Лейтенант неподвижно смотрел на свои руки.

– Джонни Дорман. Я хорошо помню его. Красивый блондин, высокий, тонкий, который околачивается по бильярдным 66-й улицы. Вы рассказали это Доновану?

Дарси покачал головой.

– Он не спрашивал у меня совета по этому делу.

– Дорман? – Адамс потер свою щеку. – Да, это возможно. Хорошо, я проверю это. Можно будет установить, что он делал в час совершения преступления.

– Может быть, вы не знаете, – спокойно добавил Дарси, – что сестра Дормана собирается выйти замуж за О'Брайена.

Адамс раздавил свою сигарету, но не дрогнул.

– Я действительно не в курсе. – Он встал. – Это меняет ситуацию и все усложняет. Спасибо за сведения. Держите язык за зубами, так как я не хочу, чтобы кто-то еще узнал об этом.

– Никто про это и не узнает, – пообещал Дарси. – Типа, который сказал мне это и Луи я заставлю молчать.

Адамс стал медленно ходить по комнате.

– Мы наткнулись на странную нелепость, – размышлял он. – Если О'Брайен пронюхает, что я хочу поговорить с Джонни, он станет вставлять мне палки в колеса. Вам известно, где скрывается Джонни?

Дарси отрицательно покачал головой.

– Он может прятаться у своей сестры. Она была очень привязана к нему в прошлом.

– Это меня мало устраивает. – Адамс сделал гримасу. – Да, он, без сомнения, у нее. Вы не хотели бы это проверить, Дарси? Мне нельзя показываться там. Попробуйте найти мне его. – Дарси колебался. – Вы не пожалеете об этом, – успокоил Адамс, наблюдая за ним. – Я улажу все дела с Бартом насчет вашего заведения.

– Хорошо, – согласился Дарси, – попытаюсь, но ничего не обещаю. Не стройте никаких иллюзий, лейтенант. Возможно, что Джонни и не ходил к Фей прошлой ночью.

– Конечно. Все, что я прошу, это десятиминутный разговор с ним. Побыстрее найдите его, Сэм. Это очень важно.

Опять под проливным дождем Адамс шел по темному проходу к своей машине. Он устроился в кабине, опустил ветровое стекло и закурил сигарету, задумчиво уставившись на щиток приборов. «Итак, сестра Дормана выходит замуж за О'Брайена. Если Дорман убил Фей, О'Брайен будет скомпрометирован…» – Адамс глубоко задумался, попыхивая дымом и выпуская его из своих тонких ноздрей. Он мог сыграть свою партию двумя способами. Длинным следствием и коротким: пойти повидаться с О'Брайеном и сговориться с ним или, что было предпочтительнее, подождать, а потом поговорить с Бартом. Но прежде чем обращаться к тому либо другому, надо было удостовериться, что Джонни Дорман – убийца.

Лейтенант нажал на стартер – и мотор заурчал.

«В этой истории, если хорошо за нее взяться, Монтелли рискует вылететь совсем, а О'Брайен потерять весь свой престиж. Вот удачный случай, которого я ожидал. Черт меня возьми, если я не воспользуюсь им!» Он быстро рванул с места и вскоре был у здания полиции.

Глава 4

Сиен О'Брайен за рулем своего большого «Кадиллака» ехал по пустынной дороге вдоль берега реки. Дорога была грязной и пыльной. Ею почти не пользовались с тех пор, как закрылась фабрика консервов. Тем не менее у реки еще сохранились полуразрушенные сараи и пристань, так что Таксу не составило большого труда держать там свою моторную лодку, нечто среднее между катером и яхтой.

Устремившись по дороге, которая вела к обветшалому сараю, О'Брайен вскоре прибыл на место и остановил машину. Пройдя на пристань, он увидел лодку, которая ожидала его.

«Вилла Пойнт», солидная яхта, 24 метра длиной, стояла на якоре в полумиле от запретной зоны. Открыто используемая Таксом для рыбной ловли, она еще служила ему и для отдыха его друзей, у которых были неприятности с законом.

О'Брайен влез в лодку, сделал знак мулату, который находился у мотора, и сел на переднее сиденье. Мулат включил мотор, оттолкнулся от причала и направил лодку по загрязненной воде к яхте.

Такс стоял у перил, когда лодка пристала к судну. Это был колосс исключительной силы, загорелый, со светло-голубыми глазами, которые непрерывно бегали. Его лицо было твердым, грубым, мясистым и плохо выбритым. Черная рубашка с открытым воротом, белые грязные брюки и каскетка яхтсмена, надвинутая на правый глаз, как нельзя лучше подчеркивали необузданную силу этого гиганта.

Его единственного из банды торговцев наркотиками О'Брайен взял с собой. Такс был опасный человек, особенно когда имел нож или другое оружие. О'Брайен умело использовал его и хорошо платил. И не было еще случая, чтобы Такс не справился с поручением, данным ему, каким бы опасным оно ни оказалось.

Такс небрежно поднес два пальца к своей каскетке при виде поднимающегося на палубу патрона.

– Где Дорман? – спросил тот требовательно и деловито.

– Внизу, – ответил Такс, указывая на лестницу.

Сидя на круглом бидоне, крупный негр, голый до пояса, сторожил выход. Он улыбнулся О'Брайену и отошел от двери.

– Что произошло? – поинтересовался именитый гость.

– Небольшая драка, – выпалил Такс не задумываясь, так как его жизнь была непрерывной дракой. – Я был вынужден шлепнуть Джонни, чтобы приструнить и успокоить. Но никто нас не видел.

– Он ранен? – сухим тоном осведомился О'Брайен.

– Он получил немало, но поделом: Дорман отчаянно сопротивлялся – и справиться с ним было нелегко. Сэм тоже немного двинул ему. Но сейчас наш пленник пришел в норму и чувствует себя прилично. Вы хотите с ним поговорить, шеф?

– Да.

Такс проводил О'Брайена по коридору к одной из кают, закрытой на ключ и засов, открыв которые верный слуга первым делом вошел в помещение, а за ним – хозяин.

Джонни Дорман лежал на койке, свесив ноги. Он открыл глаза, когда О'Брайен подошел к нему.

Сиен посмотрел на лежащего перед ним человека, и в глазах его не появилось никаких чувств, только мысль, что Джонни слишком похож на свою сестру, но без ее шарма: нос имел тот же рисунок, глаза были того же зеленого цвета, даже волосы цветом и густотой такие же, как у Хильды.

«Красивый, подонок! – подумал О'Брайен. – Мне везет, что у нее брат такой породы».

– Салют, Джонни! – поприветствовал вошедший.

Джонни не шевельнулся, наблюдая за О'Брайеном своими зелеными глазами.

– Как это вы, Сиен, оплошали, – наконец проговорил он. – Хильда будет в восторге, когда я расскажу ей, что ваши люди избили меня.

О'Брайен подтянул к себе стул и сел. Жестом он приказал Таксу выйти, и тот закрыл за собой дверь. Сиен достал из кармана золотой портсигар и протянул его Джонни. После короткого колебания Джонни все же взял протянутую сигарету и закурил.

– Не о Хильде мы станем разговаривать, – начал О'Брайен. – А о вас. Как вы себя чувствуете, Джонни?

– Я себя чувствовал превосходно, пока этот ваш негр не ударил меня кулаком по голове. Не воображайте, чтобы вы так просто со мной справились и что легко от меня отделаетесь.

– Я прекрасно отделываюсь от всяких помех, – возразил О'Брайен. – Похоже на то, что врачи вам выдали удостоверение о хорошем здоровье.

– Ну что ж, они могли сделать это и раньше. Но пока из меня можно было вытянуть хоть что-нибудь, оттягивали это значительное событие. Ведь у Хильды сейчас есть монета, и столько, сколько она не мечтала иметь. Так что потраченное на мое лечение – это просто пустяк. А после замужества с вами у нее просто будут миллионы. – Джонни, не стараясь скрывать этого, издевался над Сиеном.

О'Брайен почувствовал, как в носу у него неприятно защипало.

– Вы в самом деле совершенно бессовестный человек, Джонни, – сказал он. – Я очень счастлив, что у меня нет такого братца.

– Но я буду вашим шурином, – усмехнулся Джонни. – Если, конечно, Хильда согласится выйти за вас замуж после того, что вы со мной сделали. Вы промахнулись, решившись на подобный трюк. Может быть, я и не скажу ничего Хильде, но мне хотелось бы получить две тысячи долларов за молчание. Для вас это маленькая сумма.

– Действительно, самая малость, – тихо проговорил О'Брайен, – но вы ничего не вытащите из меня. Потому что вы не спрашиваете, почему я здесь…

Небольшое смущение промелькнуло в зеленых глазах.

– Ну и что? Скажите лучше, по какой причине здесь нахожусь я?

– По всей видимости, ваше выздоровление не закончилось. Вы еще очень больны, Джонни.

Джонни побледнел, и глаза его засверкали.

– В самом деле? Знаете, вы меня не испугаете! Вы воображаете, что сможете жениться на Хильде, если будете со мной вот так обращаться? Так вот, вы сами роете себе яму. Доктора сказали, что я совершенно здоров, и я себя таковым чувствую.

– Тогда почему же вы убили Фей Карсон? – спросил О'Брайен.

Джонни отвел глаза.

– Я не знаю, о чем вы… – смущенно проговорил он.

– О, напротив, вы отлично понимаете… Прошлой ночью вы ходили к Фей Карсон и закололи ее ножом.

– Вы сошли с ума! Прошлую ночь я провел вместе с вами. Не стоит и говорить об этом.

– Такой номер не пройдет. – О'Брайен покачал головой. – Я был вчера вечером на приеме. Почему вы ее убили?

– Кто вам сказал, что убийство – дело моих рук?

– Не пытайтесь обмануть меня, – наседал упорно О'Брайен. – Вы угрожали ей еще перед тем, как попасть в клинику, и в первый же день вашего освобождения Фей Карсон оказалась убита. И вы воображаете, что сумеете выкрутиться из этой ситуации?

– Я знаю, что смогу выкрутиться. Признаюсь, я говорил, что удавлю эту шлюху, и обыкновенно я сдерживал свои обещания. Я предупредил ее, но она продолжала свою игру. Не было другой возможности обратить ее на путь истинный, как только пригрозив убийством.

О'Брайен ни секунды не сомневался, что это Джонни убил Фей, но его рассуждения все же удивили его.

– И сколько времени вы рассчитываете скрываться от полиции?

– Что за ребячество? – Джонни стал смеяться. – Когда ты шурин влиятельного политического деятеля, то можно позволить себе убить шлюху. Я, разумеется, облегчу вам дело. У нее был один тип, когда я убил ее. Он заплатит сполна за меня, вам совсем нетрудно будет все взвалить на него. Начальник полиции у вас в кармане. Вы только продиктуете свои условия.

– Вы принимаете свои желания за реальность, – сказал О'Брайен. – А если я не пошевелюсь, чтобы все это сделать?

– Вы будете вынуждены так поступить, – уверенно проговорил Джонни. – Вы не сможете себе позволить, чтобы полиция схватила меня. Вы безумно влюблены в Хильду, Сиен, и я вас вполне понимаю: она восхитительна. Но, если ее имя будет замарано, вам нельзя будет на ней жениться. С тех пор как вы стали тайным хозяином города, вы усиленно стараетесь избежать гласности. Значит, вам есть что скрывать. Вы не заставите меня думать иначе, Сиен. Вы больше всего боитесь огласки!

О'Брайен рассматривал новоявленного родственника, не показывая вида, что в нем бушует страшная злость.

– Я хотел бы знать, на самом ли деле вы убили ее? – медленно произнес он.

Джонни опять засмеялся.

– Я не заставляю вас верить мне, но… – Дорман сделал паузу, после чего совершенно равнодушно продолжил: – Это было не особенно трудно. Карсон часто забывала свой ключ, и у нее всегда был запасной под ковриком. Я воспользовался этим, проник в квартиру заранее и спрятался в ванной. Она пришла с этим типом, – голос Дормана по-прежнему звучал ровно, но глаза становились все более жестокими. – В спальню я вошел, держа нож наготове. Она разделась и смотрела на себя в зеркало. Увидев меня в зеркале, она так испугалась, что даже не смогла закричать, только повернулась с таким выражением ужаса, которого я еще ни у кого не видел. Хотел бы я, чтобы вы видели ее лицо. Я заколол ее. Это было очень просто. Она упала на кровать с открытыми глазами, устремленными на меня. Я бы с удовольствием распотрошил эту шлюху, но у меня не было времени: в соседней комнате орал ее клиент, звал красотку к себе. Я выключил свет и удалился. Видите сами: все очень просто.

– А вас заметили выходящим из квартиры?

– Разумеется, нет. Вы принимаете меня за дурака! Я постарался, чтобы никто меня не видел.

– Хильда знает, что вы натворили? Или еще кому-нибудь известно?

– Нет! – Джонни отвел глаза.