Девушка была дочерью Донг Тхо. Ей исполнилось 18 лет. Ее мать, американка, одно время работала в американском посольстве в Сайгоне. Она познакомилась с Донг Тхо и вышла за него замуж. У них родился единственный ребенок – Таня. Родители увезли пятилетнюю Таню из Сайгона и поселились в Парадиз-Сити. Донг Тхо открыл ресторан на деньги жены. Два года назад мать Тани умерла, несколько лет она тяжело болела раком. Эта смерть ни для кого не явилась неожиданностью. Тане пришлось заменить ее, хотя она ненавидела работу в ресторане. Две стороны ее характера – вьетнамская и американская – никак не могли уравновесить друг друга, затрудняя ей жизнь.

Когда она пришла убрать тарелки и поставить новые блюда, Гарри вновь бросил на нее быстрый, оценивающий взгляд. Быстрый, потому что он чувствовал враждебность Лизы к девушке. От ее волшебной красоты перехватывало горло. В ней сочетались достоинства обеих рас – изящество вьетнамки и женственность американки. Вид ее грудей, холмившихся под розовым пиджаком, возбуждал кровь, ноги были длинными, а бедра узкими, но крепкими.

Лиза ко всему придиралась, хотя ела с аппетитом. Гарри был рад, когда ужин закончился.

– Эта девушка… – заговорила Лиза в ожидании счета, – она полукровка. Как ты ее находишь?

– В самом деле? Я не обратил внимания. – Гарри смотрел в окно. – И вообще, азиатки меня не волнуют.

Лиза подалась вперед, глаза ее блестели.

– А кто тебя волнует, Гарри?

Он выдавил улыбку.

– Сейчас скажу, – солгал он. – Меня волнуешь ты. Я помню нашу первую встречу… тот раз был лучшим в моей жизни. С той памятью я и живу, дорогая… о том, как нам было хорошо.

Жесткое, угрюмое лицо Лизы дрогнуло. Она взяла его за руку.

– Это самое приятное, самое чудесное, что я от тебя слышала, Гарри.

Три дня Гарри мечтал о Тане. На четвертый день утром в его кабинет вошла миссис Бернстойн и сообщила, что клиент, с которым он условился позавтракать, вынужден отменить встречу. Гарри ухватился за подвернувшийся шанс.

– Жаль… Раз так, позвоните в клуб и скажите, что я не приеду.

– Где вы будете завтракать, мистер Льюис?

– Не знаю… возьму где-нибудь сандвичей.

Гарри поспешил в ресторан «Сайгон». Завидев его, Донг Тхо низко поклонился и провел его в отдельный кабинет. Минутой позже вошла Таня с меню в руках. Они посмотрели друг на друга. Гарри понимал, что времени терять нельзя. Он улыбнулся своей обаятельной улыбкой и сказал:

– Вы самая красивая девушка, которую я видел в жизни.

Ее лицо сохраняло свойственное азиатам ничего не говорящее выражение, которое еще многие месяцы спустя беспокоило Гарри.

– Благодарю вас, – она протянула меню.

Близость девушки, ее тонкий стан феи, белая, как слоновая кость, безупречная кожа воспламенили Гарри.

– Как вас зовут?

– Таня.

– А меня – Гарри Льюис.

– Да.

Таня знала о нем все, и в особенности о миссис Льюис, которая слыла богатейшей женщиной в городе.

Гарри колебался. Он понимал, что в ближайшие недели едва ли представится еще одна возможность посетить ресторан. Приходилось действовать очертя голову. В том, как смотрела на него эта девушка, было что-то, придававшее ему смелости.

– Вы свободны в следующее воскресенье утром? – спросил он.

Пан или пропал. Другого выхода не было, оставалось идти напролом. Выражение ее лица не изменилось. Она смотрела на него с прежним бесстрастным видом.

– В полдень я должна быть здесь.

– Но перед этим… вы не заняты?

– Нет.

Гарри с облегчением перевел дух и вкрадчиво произнес:

– Не могли бы мы где-нибудь встретиться? Мне хочется поговорить с вами… получше вас узнать.

Девушка опустила глаза. Она выглядела так прелестно, что Гарри стоило труда сдержаться и не схватить ее в объятия, отшвырнув стол.

– Мне нужно спросить отца, – сказала она, не глядя на него.

«Боже! Во что я ввязываюсь!» – подумал Гарри.

– Это обязательно? – с тревогой спросил он.

Таня посмотрела на него и ободряюще улыбнулась.

– Мой отец восхищается американцами. Он очень снисходительный. Что бы хотели поесть?

– О… – Гарри успокоился, почувствовав себя увереннее. – Поесть? Да что-нибудь… я не голоден.

Она кивнула и ушла. Гарри закурил и уставился в окно. Не выйдет ли неприятность? Имея дело с азиатами, ни в чем нельзя быть уверенным, и все же… он вновь представил себе это тонкое восхитительное тело.

Таня нашла Донг Тхо на кухне, где он присматривал за работой поваров.

– Папа… – она поманила его рукой.

Он вышел за ней в коридор.

– Мистер Льюис хочет поговорить со мной в воскресенье утром. Куда мне его повести?

Черные глаза Донг Тхо загорелись радостью.

– Пригласи его сюда, разумеется. Он всегда может занять отдельный кабинет.

Твердо глядя на отца, Таня покачала головой.

– Папа, там должна быть постель.

Донг Тхо дернулся, как от укола, однако он был реалистом. Его мозг уже заработал в нужном направлении. Если дочь станет любовницей человека, женатого на богатейшей женщине в городе, не только Таня, но и он сам, несомненно, извлечет из этого выгоду.

– Можно в отель Ванг Чо, – предложил он. – Там умеют молчать.

Таня сделала отрицательный жест.

– Ох, нет. Мистеру Льюису там не понравится. Он большой джентльмен. Комнаты там слишком маленькие и только с одной кроватью. – Она помолчала, потом серьезно посмотрела на отца. – Я думаю, он в меня влюбился.

Донг Тхо повеселел. Это нравилось ему все больше и больше. Он долго размышлял и, наконец, сказал:

– Я мог бы поговорить с Анной Ву. Пусть уступит вам на одно утро свою квартиру.

Анна Ву была самой преуспевающей девушкой по вызову в китайском квартале. Она снимала роскошную квартиру на первом этаже дома, населенного богатыми китайцами, которые занимались своими делами и никогда не совали нос в чужие дела.

– Это было бы очень хорошо, – согласилась Таня.

– Но Анна – большая плутовка, – Донг Тхо насупился. – Придется хорошо заплатить ей. Ты уверена, что у него серьезные намерения? Он не бросит тебя после одной встречи?

– Нет… это очень серьезно, я уверена.

– Тогда я сейчас же ей позвоню.

Таня прошла на кухню и наполнила чашку китайским бульоном. В другую положила жареных креветок с рисом и отнесла все Гарри.

– Ну? – лихорадочно спросил он. – Вы говорили с отцом?

– Еще нет, – сказала Таня, ставя перед ним тарелки. – Кушайте, пожалуйста. – На пороге она помедлила и, обернувшись, улыбнулась ему. – Не волнуйтесь, – и она закрыла дверь.

– Да, так вот все и началось, – сказал Эл Барни, вынимая новую сигарету. – Конечно, это должно было кончиться бедой, как обычно и бывает в такого рода делах, но утро следующего воскресенья стало счастливейшим в жизни Гарри. После долгих месяцев монашеской жизни Таня прямо-таки свела его с ума.

По случайности Лизе как раз тогда стало хуже. Время от времени у нее начинались сильные боли, и в то воскресное утро, когда Гарри подошел к ее спальне, Хельгар встретила его в дверях и сказала, что мадам не следует беспокоить. Она приняла снотворное. У Гарри отлегло от сердца. Постоянно думая о свидании с Таней, он пришел в такое возбуждение, что боялся выдать себя перед Лизой. Он сказал Хельгар, что вернется через пару часов, и она молча уставилась на него своим холодным враждебным взглядом.

Гарри уже позвонил Джеку Инглишу и предупредил, что не придет в клуб. Инглиш ничего не имел против: у его подружки началось женское недомогание, и ему оставалось только играть в гольф.

– Нашли что-нибудь интересное, Гарри?

– Да. Теперь нам придется чередоваться.

– Везет же мне! Что ж, ладно, вы-то меня выручали. Я согласен.

Квартира Анны Ву понравилась Гарри. Для машины нашлась крытая стоянка, а когда Таня открыла дверь, его удивила роскошная обстановка. Анна Ву неплохо устроилась. Просторная, высокая комната с зелеными жалюзи, резной мебелью, кроваво-красным ворсистым ковром и диваном королевских размеров была идеальным любовным гнездышком. В бледно-голубом платье поверх белых брюк с распущенными волосами до самого пояса, Таня была до того очаровательна, что Гарри только топтался на месте, пожирая ее глазами.

– Хочешь сначала выпить, Гарри? – спросила она, улыбаясь ему. – Или мы сразу займемся любовью?

Их страсть вначале была неистовой, а потом тихой и нежной. Раз за разом, пока Гарри не спохватился, что прошло больше трех часов.

– Господи! Мне же пора идти!

Он бросился одеваться, а Таня, обнаженная, похожая на богиню из слоновой кости, наблюдала за ним с дивана. Она спокойно улыбалась, хотя сердце ее билось сильнее обычного. Не совершила ли она ошибку? Что, если на этом все кончится? Американец, удовлетворив свое желание, забудет ее? Но она напрасно тревожилась.

– Как насчет следующего воскресенья? – спросил Гарри, натягивая спортивную рубашку.

Она отрицательно покачала головой и поднялась с постели. Теперь ее сердце билось не так сильно.

– Подруга не может опять дать мне квартиру… это было особое одолжение.

Гарри в смятении смотрел, как она одевается.

– Но мы должны… Ты же знаешь какое-нибудь другое место, куда мы могли бы пойти?

Уже два дня, как они с Донг Тхо пытались найти какое-нибудь другое место. Цена, заломленная Анной Ву, ужасала Донг Тхо.

– Есть одна маленькая меблированная квартирка, не такая хорошая, но все равно миленькая, которую сдают в доме напротив, – ответила Таня. О свободной квартире сказала ей сама Анна Ву. – Она стоит сто долларов в месяц. За три месяца требуют вперед.

Гарри не колебался.

– Сними ее. Деньги я тебе дам.

Он с легким беспокойством подумал о своем истощенном банковском счете. Придется ограничить себя в личных расходах. Он протянул ей три стодолларовых бумажки.

– Мне нужно идти.

Гарри еще раз обнял ее, лаская и целуя, потом, понимая, что опасно затягивает возвращение домой, попрощался.

– В следующее воскресенье в девять… через улицу.

Она радостно улыбнулась.

– Да.

Гарри встретил в яхт-клубе Джека Инглиша. Оба привели на ленч клиентов.

– Я не приду в воскресенье, – сказал Гарри.

– Ох, ну вот еще! – Инглиш заметно встревожился. – Мы же договорились чередоваться. Это воскресенье – мое.

– Очень сожалею.

Инглиш сузил глаза.

– И правильно сожалеете. Если вы не покрываете меня, я не покрываю вас.

Гарри предвидел такую реакцию. Он немало размышлял в поисках выхода.

– Как вы думаете, нельзя ли как-нибудь договориться с Джо Гейтсом?

Джо Гейтс работал в яхт-клубе барменом и принимал все телефонные звонки членам клуба, находившимся на поле. Инглиш повеселел.