– Посмотрите лучше на этих детей, – ответила Мира, вытирая слезы. – Чем не ангелы.

– Да, – согласился Богль, ковыляя по веранде.

Мира испустила вздох удовлетворения.

– Никогда не ожидала от вас подобного самообладания. Вы умеете ладить с детьми, Сэм. Вот вы и стали настоящим красавцем.

Она сделала ребятишкам прощальный жест рукой и повернулась, чтобы уйти. Богль моментально вытащил из кармана серебряный песо, продемонстрировал его мальчишкам, затем указал глазами на туфли Миры. Его глаза светились триумфальным блеском. У Миры не было шансов убежать от проворных мальчишек. Охнув от неожиданности, она потеряла равновесие и шлепнулась на пол со звуком, показавшимся Боглю райской музыкой.

В следующее мгновение она исчезла под двумя мальчишками.

Богль удобно устроился в кресле, наблюдая за этим радующим его душу представлением. В первый раз в жизни я видел его довольным и почти счастливым.

– Прекрасная работа, не правда ли, – сказал он беззаботно, и его глаза, устремленные на меня, излучали откровенную радость. – Я же вам говорил, что ребятишки очень милы…

Глава 6

Следующие два дня я был очень занят. Мы решили отправиться в Попоэтлан в ближайший четверг, то есть через три дня. Нужно было уладить массу вещей. Прежде всего следовало раздобыть для Миры костюм девы Солнца. С этой задачей прекрасно справился Жуден, прислав из Мехико великолепное платье. Как раз то, что нужно. Даже Мира осталась довольна. Платье походило на нечто среднее между ночной рубашкой и ризой Армии Спасения. В таком одеянии Мира выглядела неспособной не только на плохой поступок, но даже на неуместное слово; белый шелк превратил нашу блондинку в какое-то неземное существо.

– Какой вид у этой девчушки! – взволнованно сказал мне Анзел. – Настоящая святая!

– Скажи еще: «святая невинность», – проворчал Богль. – Такой камуфляж как раз по ней.

Но слова Сэма были оставлены без внимания. Анзел справедливо восхищался видом Миры. Уж если она не произведет на твердокаменных индейцев нужного впечатления, то никому другому это и подавно не удастся.

Между тем я и сам не терял времени даром. Нужно было репетировать с Мирой, отобрать из ее номеров самое интересное и наконец организовать ее похищение, выполняя задание редакции. И тут действовать приходилось очень осторожно, поскольку я не только не имел намерения посвящать в это дело остальных моих компаньонов, но, наоборот, обязан был держать все в строжайшем секрете. Я выдумал благовидный предлог для отлучки по своему собственному заданию, для выполнения которого мне нужен был мексиканец. Его я вскоре отыскал. Это был третьеразрядный бандит по имени Бастино. Я вручил ему сотню долларов и пообещал еще триста в случае успеха. Ему нужно было лишь выкрасть Миру из гостиницы в Попоэтлане, где мы остановимся после встречи с Квинтлом. О времени операции Бастино я должен был сообщить отдельно.

Итак, дело с похищением Миры было улажено. Можно было спокойно отправляться в Попоэтлан. Но, когда пришло время отъезда, когда мы уже спокойно усаживались в машину, из здания почти выскочил курьер, направившийся прямиком к нам.

– В чем дело? – спросил я, выходя ему навстречу в предчувствии неприятностей. Тот без слов протянул телеграмму. Его глаза буквально светились от любопытства. Я дал служащему мелкую монету и вернулся к «Кадиллаку».

Телеграмма была от Жудена. Я прочитал ее и выругался. Трое спутников не сводили с меня глаз.

– Очень обидно, но придется действовать без меня. Группа бандитов напала на федеральный патруль и уничтожила трех полицейских. Я должен немедленно заняться этим делом. Но как только я отправлю в газету репортаж об этом происшествии, то сразу же присоединюсь к вам. Ничего страшного не произошло. Встретимся в Попоэтлане через несколько дней. Встретитесь с Квинтлом и ждите меня в гостинице.

– Значит, вы меня бросаете? – с укором спросила Мира.

– Не надо преувеличивать, – я положил руку на руку девушки. – Вы справитесь, я уверен. И не забудьте меня дождаться: я еще не нагляделся на вас.

– Вы не торопитесь, как я погляжу, поэтому я могу еще погулять, – заявил Богль. – К тому же мне противна ваша сентиментальная болтовня.

Этого было вполне достаточно, чтобы Мира тут же изменила тон разговора.

– Что ж, – бросила она колко, – езжайте, любуйтесь на трупы. Конечно, вы вольны распоряжаться своим временем, – с этими словами она нажала на стартер.

На том мы и расстались.

Федеральные войска, естественно, сели в лужу. Прибыв на место, где были убиты их товарищи, они не обнаружили и следа бандитов, равно как и тел убитых полицейских. Я потратил на поиски следов банды два дня, но не добился никакого успеха. Снимок места разыгравшейся трагедии, вот и все, что я из всего этого извлек. Я поспешил отослать репортаж, попрощался с капитаном поискового отряда и тут же отбыл. Тот, казалось, был доволен моим отъездом.

Попоэтлан был маленькой деревушкой на склоне горы. Дорога, пересекавшая деревушку, тоже была высечена в скале, и некоторые из домов, розового камня, нависали над ней самым рискованным образом. Поселение индейцев располагалось немного дальше. Я нашел Анзела и Богля сидящими в тени возле гостиницы. Как ни странно, здесь подавали отличных цыплят и довольно приличное вино. Мне же приходилось бывать здесь и раньше.

Я приехал в субботу после обеда. Зная, что Мира должна была встретиться с Квинтлом еще в четверг, я не без основания полагал, что все уже закончилось. Оставалось только похищение.

Увидев мужчин без девушки, я удивился, слез с лошади и, бросив поводья индейцу, направился к моему десанту.

– Где Мира? – спросил я с беспокойством. Вид у обоих друзей был смущенный. Анзел тут же пустился в объяснения:

– Она все еще там. Ее задержали туземцы.

– Что вы хотите этим сказать?

– Она имела успех у Квинтла, и индейцы настояли на том, чтобы она осталась, – вмешался в разговор Богль. – Эти дикари так упрямы, старик. С ними просто невозможно спорить.

– Хватит, Сэм, – резко оборвал Анзел. – Дай мне объяснить.

– Ну что же, объясняйте, Док, – потребовал я с внезапным приливом возмущения. – Что еще могло произойти непредвиденное?

– То, что она переиграла. Несмотря на мои предупреждения, она настояла на том, чтобы показать индейцам все фокусы. Результат не заставил себя ждать – индейцы приняли ее за богиню, сошедшую на землю.

– И что потом?

– Они не захотели ее отпускать, несмотря на все наши уговоры, – жалобно сказал Анзел.

– Ножи у них такие длинные, дружище, – признался Богль. – Мне продемонстрировали один.

Анзел вытер потное лицо.

– Я ждал только вашего появления, чтобы известить федеральные войска.

– Их содействия мы прождем по крайней мере месяц, – гневно сказал я. – Что же касается индейцев, то вы их знаете не хуже меня. На них совершенно невозможно положиться. Поэтому нам ничего не остается, как действовать самим и незамедлительно.

– Милан, эта девочка – настоящее чудо. Она демонстрировала такое, во что трудно поверить обыкновенному человеку, – сказал Анзел.

Я встал.

– Что ж, придется взять оружие и сейчас же отправиться на ее поиски. Понятно?

Глаза Богля чуть не выскочили из орбит.

– Как, только втроем? – спросил он придушенным голосом.

– Да, втроем. Идите за лошадьми, а я пока раздобуду оружие.

– Вы слышали, что я вам говорил о вооружении индейцев? Огромные ножи величиной с мою руку.

– Слышал и знаю. Но именно вы втравили девчонку в эту переделку, и теперь сами должны ее оттуда вытащить.

Я оставил своих компаньонов и отправился на поиски хозяина гостиницы.

– У вас не найдется какое-нибудь оружие? – спросил я, после того как мы пожали друг другу руки и поговорили об общих знакомых.

– Оружие? – Маленькие глазки мексиканца широко распахнулись. – Неприятности, сеньор? С белыми сеньорами всегда неприятности.

– Хватит болтать, за мной не заржавеет, – остановил я его красноречие и подтолкнул в направлении дома.

Видимо, мои доводы были достаточно красноречивы, так как вскоре я стал обладателем трех винтовок и трех револьверов тридцать восьмого калибра.

Пока я занимался нашим арсеналом, те двое нашли лошадей. Я распределил оружие и прыгнул в седло моей лошади.

– Вы не находите, что лучше было бы поехать туда завтра, – дружелюбно сказал Анзел. – На этом проклятом плато чертовски жарко.

– Жара всегда кстати, если хочешь немного поразмяться, – ответил я, выезжая из патио.

Дорога, ведущая к поселению индейцев, шла через совершенно безжизненное плато, на котором лишь кое-где торчали чахлые деревья.

После часа пути, изнуренные жарой и мухами, мы достигли грязной деревеньки. Она состояла из шести хижин, сделанных из глины, с крышей из банановых листьев. Ни единого человека не было видно рядом со стоящими под ослепительным солнцем лачугами. Можно было подумать, что они покинуты. Я остановил лошадь. Два мои спутника сделали то же самое.

– Это здесь? – спросил я. – Вы уверены, что это именно то место?

– Еще бы! – ответил Богль, сморщив нос. – Не похоже на Палм-Бич, не так ли? – Он упер свои руки в седло и наклонился вперед. – Очаровательное местечко!

– Заткнись! – рявкнул я, проклиная в душе Анзела, да и себя, за то, что позволил втравить Миру в эту авантюру. Ну и дыра! А эти двое еще исхитрились оставить девушку здесь!

Анзел соскочил с лошади, прошел между хижин, заглядывая то в одну, то в другую. Мы с Боглем ждали, сидя на лошадях.

– Никого, – сообщил Анзел, возвращаясь. – Может быть, они на охоте или еще где-нибудь.

Несмотря на жару, я ощутил от слов Дока холод, словно чья-то ледяная рука коснулась меня.

– Нужно лучше поискать ее, – сказал я как можно спокойнее.

– Квинтл живет дальше в лесу, – сказал Анзел, подходя к своей лошади и вскакивая в седло.

Мы последовали за ним до маленького строения, сложенного из серого камня и одиноко возвышавшегося среди деревьев.

– Это здесь, – сказал Анзел, слезая с лошади.

Богль огляделся.

– Пустынное местечко, – проговорил он с беспокойством. – Ни за что не жил бы здесь. Что-то здесь не так. Вам не кажется?

– Не будь таким пессимистом, – сказал я, однако это запущенное жилище произвело и на меня неприятное впечатление. Полная неподвижность и гнетущая тишина внушали страх. Даже листья на деревьях, казалось, замерли в ожидании чего-то нехорошего.

Я спрыгнул с лошади на землю и принялся стучать кулаком в трухлявую деревянную дверь. Только звук ударов кулака по дереву нарушал эту кладбищенскую тишину. Устав бить, я напряженно прислушался. Капли пота стекали по моему лицу.

Стоя в нескольких метрах позади меня, Анзел и Богль внимательно наблюдали за моими действиями.

– Там никого нет, – заявил я, возвращаясь. – Они, вероятно, увели девушку в другое место.

– Куда могла подеваться эта старая кляча Квинтл? – со злостью выговорил Богль, со свистом выдыхая воздух через нос.

– Да замолчи ты, ради Бога! – сказал Анзел. – Там должен кто-то быть: дверь ведь подперта изнутри.

Я вернулся назад и изо всей силы врезал по двери ногой. Она задрожала, но не поддалась. Непонятно отчего, но я вдруг испугался. Что-то должно было произойти. Что-то, не зависящее от моей воли. И все же дверь следовало открыть, несмотря ни на что. Я повернулся к Боглю.

– Чего расселся, как истукан? Хоть в этом будь полезен!

Довольный, что и он может быть в чем-то полезен, Богль спрыгнул на землю и подошел к двери. После второго удара мощным плечом дверь не выдержала и с треском распахнулась. Из хижины вырвалось облако такого ужасного зловония, что мы невольно попятились.

– Что это? – прошептал я, зажимая рукой нос и рот.

– Очевидно, там уже достаточно долго находится труп, – пояснил Анзел, бледнея.

Богль позеленел.

– У меня слабый желудок, – жалобно простонал он, опускаясь на траву. – Сейчас меня вырвет.

– Надеюсь, это не она? – спросил я, с яростью глядя в упор на Анзела.

– Не волнуйтесь, – ответил он, борясь с тошнотой. – Подождите меня здесь, я сейчас вернусь. – Он глубоко вдохнул воздух и робко заглянул в темноту хижины. Его глаза, привыкшие к яркому свету, ничего не видели.

Я оттолкнул его в сторону.

– Ждите, это мое дело, – сказал я, шагнув вовнутрь и останавливаясь, чтобы привыкнуть к темноте. Я чувствовал, как пот градом струится по моему телу. Вначале я ничего не видел, потом глаза адаптировались к темноте, и я различил сидящую у противоположной стены человеческую фигуру. Это был Квинтл.

Старый индеец был завернут в грязное покрывало, голова свешивалась на грудь, а руки упирались в замусоренный пол.

Я зажег спичку и, держа ее дрожащей рукой, подошел к сидящей фигуре. Преодолевая отвращение, я наклонился над старым индейцем. Зрелище было ужасным. Черты лица были совершенно обезображены тлением, даже волосы превратились в кашу. Я задрожал, выпустил спичку и отступил. Никогда в жизни я не видел более омерзительной картины. Мои нервы были напряжены, как струны. Кашляя, я остановился на пороге, слишком потрясенный, чтобы говорить.

Анзел взял меня за руку.

– Кто там? – спросил он, понижая голос. – У вас такой вид…

– Это индеец, – сказал я, стараясь подавить подступающую к горлу тошноту. – Он умер, и вам лучше не смотреть на него: никогда я не видел более страшного зрелища. Но Миры там нет. Где же она? Я видел только труп Квинтла.

Я зажег еще одну спичку и вернулся в хижину, стараясь не смотреть на труп Квинтла. Впереди, в конце помещения, виднелось темное отверстие. Анзел следовал за мной. Дойдя до порога второй комнаты, я на мгновение остановился. Пламя спички освещало лишь небольшое пространство впереди меня, все остальное было погружено во тьму. Я двинулся вперед, потом снова замер. Спичка погасла. Внезапно у меня появилось ощущение нереальности происходящего. Будь я один, я бы сбежал, не заботясь больше ни о чем. Но за мной стоял Анзел. Это придало мне смелости.

– Вы слышите что-нибудь? – прошептал он.

Я прислушался. Тишина была такой, что я слышал биение собственного сердца да прерывистое дыхание моего спутника.

Новой спичкой я снова попытался осветить помещение. В то короткое мгновение, когда вспышка осветила помещение, я увидел длинную бесплотную тень, скользнувшую на стыке света и тьмы. Спичка погасла, и вновь ледяная рука ужаса сжала мое сердце.

– Здесь кто-то есть. Где вы, Док?

– Спокойнее, – проговорил он, дотрагиваясь до моей руки. – Я за вашей спиной. Что это было?

– Я не знаю. – У меня так сильно тряслись руки, что я не смог зажечь очередную спичку, поэтому сунул коробок в руку Дока и приказал: