– Да.

В отель мы вернулись в 13 часов, попрощались с Роберто, прошли в ресторан и съели по порции сосисок.

– Буду ждать тебя, Вал, – шепнул я, незаметно передавая ей ключи от своего номера.

Она кивнула.

Выйдя на широкий балкон, я сел и закурил сигарету, а по прошествии десяти минут поднялся к себе на третий этаж.

Валерия уже лежала в моей постели совершенно голая.

– Милая, нам не следует…

Она протянула ко мне руки. На ее лице была решимость, которая сразу развеяла мои сомнения. На этот раз в наших ласках не было того порыва, той страсти, как накануне. Все прошло гораздо спокойнее, но зато мы получили истинное наслаждение…

Прохладный воздух комнаты приятно обвевал наши тела. Валерия, лежа рядом со мной, рассказывала мне о своей жизни за последние шесть лет:

– Впервые мы встретились, когда он пришел в контору фирмы. Билла Олсона не было, я сидела одна. Он попросил оформить билет до Лондона. Я чувствовала, что он все время пристально смотрит на меня, пока я этим занималась. Мною овладело какое-то странное противоречивое чувство.

Был самый разгар сезона, и меня постоянно отрывали телефонные звонки. Заметив, что я нервничаю, он успокаивающе сказал, что не спешит. Я часто вспоминаю эту нашу первую встречу и понимаю теперь, что он пытался меня загипнотизировать. Его присутствие наполняло меня какой-то необыкновенной силой и энергией.

Тебе это может показаться смешным, но, клянусь, ощущение было именно такое. Расплачиваясь за билет, он сказал, что еще зайдет. Я все время думала о нем и поняла, что он навсегда поселился в моем сердце.

Он стал мне сниться, мне казалось, что он следит за каждым моим шагом. Но самое страшное было то, что образ Видаля совершенно вытеснил мысли о тебе. Я даже не читала некоторых твоих писем.

Я знаю, что тебе больно это слышать, но и ты постарайся понять, что со мной происходило. Я отчаянно боролась с этим наваждением, но ничего не могла поделать.

Когда Видаль вернулся из Лондона, то стал часто заходить к нам под любым предлогом. Я боролась с искушением больше двух месяцев, но потом воля моя оказалась сломленной, и он овладел всеми моими помыслами.

– Ты хочешь сказать, что он вынудил тебя вступить с ним в брак?

– Нет, не совсем. Он словно околдовал меня, и я не могла думать ни о ком другом. Я понимала, что если не покорюсь ему сейчас, то потеряю покой на всю жизнь. Прости, мне пришлось уступить его чарам. Постарайся понять меня…

– Но почему ты не написала мне об этом? Я бы вернулся и помог тебе.

– В том-то и дело, что мне нельзя было помочь. Это была моя личная драма, поединок, который я проиграла. Кроме того… Я ведь любила тебя и боялась, что он просто расправится с тобой, если ты попробуешь вмешаться. Ты веришь мне, Клэй, милый?

– Ну, в волшебство не верю, но вполне допускаю, что человек такого напора и энергии мог парализовать твою волю. Наверное, это был гипноз или что-то в этом роде.

– Да, ты прав, Клэй, но не будем больше об этом. Как-то раз я спросила его, почему он женился на мне. Как сейчас помню его ответ: «Я собираюсь разбогатеть. Деньги – это сила и власть. И ты будешь моим партнером в борьбе за обладание ими». И действительно, через год после нашей свадьбы он заработал свой первый миллион.

Но это не принесло ему радости. Как мы работали! Бесконечные поездки, бесчисленные встречи, в ход шли любые средства. Как я ненавидела все это! Но я была Трильби, а он Свегалем. Я вынуждена была подчиняться.

Она замолчала, глядя в потолок.

Я был подавлен и еще плохо понимал суть происшедшего с Вал. Кто такие эти Трильби и Свегаль? Злые духи? Нет, мне было бы гораздо проще, если бы она сама влюбилась в Видаля. Но эта чертовщина с гипнозом, подавление воли… действительно, наваждение.

– Но теперь я начинаю понемногу приходить в себя, – продолжала Вал. – Он много работает, разъезжает по свету, и, видимо, его влияние ослабевает, поскольку во мне начинает пробуждаться собственное «я». Теперь он уже и не все рассказывает о своих делах и планах – он добился власти и денег, и теперь я нужна ему лишь как украшение.

И тогда мои мысли вновь обратились к тебе, Клэй. Я стала вспоминать тебя все чаще и чаще. Недавно я узнала, что вы открыли отделение фирмы в Парадиз-Сити. Я пошла к Дайеру и попросила его перевести наш счет в ваше агентство. Сказала, что хочу оказать услугу фирме, в которой работала раньше.

А затем, узнав, что Генри собирается в Сальвадор, упросила его взять меня с собой, а Дайеру поручила предложить тебе стать моим гидом. Вот и все. – Она погладила мою руку, а затем обняла меня. – Дорогой, прости, пожалуйста, за боль, которую я тебе причинила, и постарайся понять меня.

Я нежно провел ладонью по ее бедру.

– Ты знаешь, что я женат?

– Дайер говорил об этом. А ты счастлив, Клэй? Только честно.

– Нет. У нас просто нет ничего общего, каждый сам по себе. Кстати, ты должна ее знать. Рода, она работает в «Тренди Мисс».

– Рода? Так это твоя жена?

– Да.

– Она красивая, ничего не скажешь. А давно вы вместе?

– Два года, но это была ошибка.

– Так ты не любишь ее?

– Я люблю и всегда любил тебя, Вал.

Она положила голову мне на плечо.

– Я очень рада слышать это, Клэй. И теперь уже просто не смогу жить без тебя.

– Я думал о нас всю прошлую ночь. Что же нам делать? Может, Видаль даст тебе развод?

Я почувствовал, как она вздрогнула.

– Нет, ты что, об этом и заикаться нельзя. Если он узнает, что я хочу бросить его ради тебя, то трудно даже представить себе, что он сделает. Я же говорила тебе – он сущий дьявол. К его услугам куча всяких головорезов. Ему достаточно только щелкнуть пальцами… Помню, один человек как-то попытался его обмануть. Сейчас он прикован к инвалидной коляске, а к тому же повредился в уме. Нет, Клэй, развод – это невозможно.

– А если поставить в известность полицию?

– Да ты не понимаешь! Представь себе: темная ночь, несчастный случай на шоссе или нападение неизвестных хулиганов. Что тут может сделать полиция? В общем, если Видаль узнает о нашей связи – это конец. Не так давно одна глупая баба пыталась шантажировать его, вымогала деньги. Дура! Ее поймали в подъезде и облили лицо кислотой. Теперь она слепая. Видишь, Видаль не стесняется в средствах.

Холодная дрожь пробежала по моему телу.

– Я просто не могу в это поверить.

– Ты не веришь мне? – Ее голос сорвался на крик, в глазах мелькнул ужас. – Тогда все пропало. Нас убьют!

Ее отчаяние было настолько сильным, что передалось и мне.

– Есть один способ, – сказала Вал после паузы, немного успокоившись. – Я все время об этом думаю. По-моему, это единственный выход. Но ты сможешь осуществить этот план только в том случае, если действительно любишь меня.

– И что это за план?

– Я попытаюсь уговорить Видаля, чтобы он принял тебя к себе на работу, ну, скажем, ответственным за его поездки, командировки сотрудников и так далее. При его бизнесе это очень важная должность. Тебя бы приняли в штат, как, например, Дайера. Ты имел бы свой офис в нашей резиденции… А когда мужа не будет дома, мы могли бы встречаться практически без риска.

Она с надеждой посмотрела на меня, но я с сомнением покачал головой:

– Думаю, он на это не пойдет.

– А я думаю – пойдет. По двум причинам. Во-первых, он может сэкономить кучу денег, которую тратит на все эти туристические бюро, а во-вторых, тогда нашлось бы дело и для меня. Понимаешь, он постоянно твердит, что мне надо чем-то заняться. И мы смогли бы работать вместе, я была бы твоей секретаршей, как раньше. Ведь я действительно неплохо разбираюсь в этом бизнесе. – Она схватила меня за руку, ее глаза загорелись. – Если мы будем соблюдать осторожность, нам ничто не угрожает. Мы бы встречались в отсутствие Видаля, и никто бы ничего не заподозрил.

Я колебался, но ее доводы были убедительны.

– А как насчет Дайера? Он-то может догадаться. К тому же ты предлагаешь мне работу, которую сейчас выполняет он.

– Дайеру есть чем заниматься и кроме того. Он будет только рад, если кто-то возьмет на себя часть его забот. О нем можешь не беспокоиться.

Меня начал захватывать ее смелый план.

– Звучит слишком хорошо, чтобы он удался.

– У нас тебе будет лучше. Сколько ты зарабатываешь сейчас?

Я назвал сумму.

– Видаль будет платить тебе вдвое больше, и при этом все равно останется в выигрыше. Ты будешь работать по тому же графику, что и в своем офисе. Домой тоже будешь возвращаться как обычно. – Она потерлась щекой о мою щеку. – Правда, милый, ни Видаль, ни Рода ни о чем не догадаются.

Убежденный ее вескими словами, одурманенный запахом ее горячего тела, я дал себя уговорить…

Глава 4

Следующие четыре дня ничем не отличались от предыдущих. Каждое утро мы – в сопровождении Роберто – отправлялись на экскурсии. Мы были очень осторожны, чтобы не вызвать его подозрений. Возвращались всегда пораньше, и Вал приходила ко мне.

Иногда я мельком видел Видаля. Он производил впечатление человека, готового работать сутки напролет.

Вечера я проводил в одиночестве, так как Вал и ее муж в это время всегда были или в гостях, или в клубе. После ужина я в одиночестве совершал долгие пешие прогулки по городу. У меня было достаточно времени, чтобы обдумать план Вал. Что ж, если Видаль согласится взять меня на работу, это решит проблему, хотя и временно. Раз Вал уверяет, что никакого риска нет, значит, так оно и есть. Она бы не стала лезть на рожон, поскольку страшно боится мужа.

Временами я задумывался над тем, что скажет Лэсингем, когда узнает, что я собираюсь перейти к Видалю. А как отнесется к этому Рода? По-видимому, как и ко всему прочему, связанному со мной, – безразлично.

Вал попросила меня набраться терпения.

– Я поговорю с ним, когда он будет в подходящем настроении, – пообещала она однажды, когда мы лежали в постели.

Хотя я часто раздумывал о гипнотических способностях Видаля, но старался не затрагивать этот вопрос в беседах с Вал. Но затем произошел один случай, утвердивший меня во мнении, что она не преувеличивает.

Накануне нашего отъезда из Сан-Сальвадора мы, как обычно, днем предавались любви в моем номере. Рука Валерии покоилась на моей груди. Мы отдыхали, погруженные в легкую сладостную дрему.

При мысли о том, что завтра придется покидать этот город, у меня начинало противно сосать под ложечкой. Конечно, тут грязно и жарко, но именно здесь мы с Вал провели шесть божественных дней, и воспоминания о них – я знал – никогда не изгладятся в моей памяти.

Вдруг пальцы Вал неожиданно больно сжали мое плечо, а ногти с такой силой вонзились в тело, что я даже вскрикнул.

– Вал! Что с тобой?

Рывком приподнявшись на постели, я взглянул на нее. В глазах женщины застыл ужас, щеки побледнели, губы тряслись, и все тело дрожало.

Быстро вскочив с постели, она стала судорожно одеваться.

– Он здесь, – задыхаясь, произнесла она. – Он вернулся. Я всегда ощущаю его присутствие.

Она подбежала к зеркалу и схватила расческу.

– Да не может быть, – пытался я успокоить ее. – Я же узнавал, мне сказали, что его не следует ждать раньше восьми.

Но паника Вал передалась и мне; я тоже схватился за одежду.

– Он здесь, – с отчаянием повторяла она, дергая гребнем свои спутанные волосы.

Я уже был одет.

– Прекрати истерику. Сядь и успокойся. Я уверен, что он еще не вернулся.

– А я тебе говорю, что он здесь! Спускайся вниз и задержи его, пока я не проскользну в свой номер. Быстро!

Я, не зная уже, что и думать, выбежал из комнаты, бросился к лифту и нажал кнопку. Ожидая, пока подойдет кабина, я постепенно успокаивался. Да, конечно, Вал просто перенервничала. Ведь Ривера сказал мне, что Видаль поехал на отдаленную сахарную плантацию и вернуться оттуда раньше восьми просто невозможно. Он очень переживал, что сеньор вынужден будет пропустить столь милую сердцу Роберто сиесту.

Но когда я спустился вниз и выходил из лифта, то вдруг увидел Видаля, который разговаривал с портье, забирая, видимо, свою почту. Как бы почувствовав мое присутствие, он резко повернулся и упругим шагом подошел ко мне.

– Как там ваши экскурсии? – спросил он, сверля меня своими глазками. – Думаю, особой радости они не доставили. Я предупреждал Валерию, но женщины так упрямы. К тому же она плохо переносит жару… А мне вот все равно. Сейчас она, наверное, в своем номере? – спросил он, как мне показалось, каким-то особым тоном. – Ну да, конечно, где же ей еще быть?

Видаль взглянул на конверт, который держал в руке.

– Завтра отъезд, – сказал он потом. – Мы спустимся вниз в 7.45. Приготовьте все к этому времени, Бердн: багаж, счет, не забудьте о чаевых. Двести долларов оставьте себе. Моя жена довольна вами, вы оказали ей столько услуг…

Он повернулся, двинулся по коридору и ступил в кабину лифта. Оставалось надеяться, что Вал уже успела попасть к себе и хоть немного успокоиться.

Я спустился к бассейну и уселся под тентом. Меня охватила тревога. Откуда Вал узнала о внезапном возвращении Видаля? Я вспомнил, какой ужас мелькнул в ее глазах и как она вцепилась в меня, обезумев от страха.

Раньше я, конечно, слышал о медиумах и телепатах, но, честно говоря, такие люди всегда казались мне ненормальными. Но ведь Вал была другой. И она говорила, что Видаль – дьявол, а в Библии, например, не раз упоминаются люди, одержимые дьяволом.

Однако если Видаль действительно обладает какой-то таинственной силой, то не разгадал ли он наш план? Не знает ли он, что мы его обманываем?

Вернувшись в отель, я позвонил в седьмой номер. К телефону подошла Вал.

– Это Бердн, – сказал я. – Добрый вечер, миссис Видаль. Не хотите ли совершить последнюю прогулку по городу?

Последовала пауза, а потом она сухо сказала:

– Нет, спасибо. Мы с мужем собираемся в бассейн.

Отпустив Роберто, я тоже собрался было искупаться, но потом решил, что не стоит лишний раз мозолить глаза Видалю. По-прежнему было очень жарко, хотя уже наступил вечер.

Я вспомнил, что нужно купить Роде какой-нибудь сувенир, и отправился в поход по магазинам и лавкам. Рода была очень привередлива, и подобрать ей что-либо было нелегко.